Автор: Сладкая Смерть 18.08.2013 - 21:04
Семейство вороновые / Corvidae.

К семейству вороновых относятся наиболее крупные представители отряда воробьиных птиц. Для вороновых характерно плотное телосложение, сильные ноги, большой конической формы клюв. Крыло округлое или острое. Оперение черное или пестрой окраски, часто с металлическим блеском. Половой диморфизм выражен в размерах: самцы крупнее самок. Местообитания птиц весьма разнообразны. Они населяют леса, горы, пустыни, антропогенные ландшафты. В осенне-зимнее время одни виды совершают небольшие кочевки, другие или оседлы, или перелетны, хотя зимуют вблизи от гнездового ареала. Многие тяготеют к жилью человека, при этом вороны, галки, грачи образуют многотысячные скопления на зимовках в городах и поселках. Гнездятся вороновые отдельными парами и колониями на деревьях, в кустах, дуплах, щелях, на скалах и постройках человека. Откладывают от 3 до 9 яиц. В случае гибели первой кладки бывает вторая. Взрослые птицы линяют один раз в году, в нашей стране между июнем и сентябрем. Питаются разнообразной пищей, животной и растительной. Большинство видов всеядно. Вороновые распространены по всему земному шару, за исключением Антарктиды, Новой Зеландии и ряда островов. Они насчитывают около 100 видов, относящихся к 20 родам. В России встречается 17 видов из 8 родов.
» Кликните сюда для просмотра оффтоп текста.. «
Ворон / Corvus corax
Ворон - один из наиболее крупных представителей семейства, весит от 0,8 до 1,5 кг. Окраска оперения, клюва и ног у него однотонно черного цвета. Перья зоба удлиненные, ланцетовидные. Распространен ворон почти по всему северному полушарию: встречается почти по всей Европе, Азии, исключая Юго-Восточную, в Северной Африке и Северной Америке. Повсеместно он ведет оседлый образ жизни. Населяет леса, пустыни и горы. В безлесных местностях держится у скал, береговых обрывов речных долин. Спаривание и брачные игры на юге страны отмечаются в первой половине февраля, на севере — в марте.
Пары постоянны. Строят новое гнездо или ремонтируют старое самец и самка. Гнезда обычно помещаются на вершинах высоких деревьев. Как только гнездо готово, самка откладывает яйца, когда кругом еще много снега и стоят сильные морозы, что на юге наблюдается во второй половине февраля, на севере позднее. В кладке от 3 до 7, чаще 4—6, яиц голубовато-зеленой окраски с темными отметинами. Насиживание начинается с откладки первого, второго или третьего яйца и длится 19—21 день. По одним данным, насиживает только самка, по другим — оба члена пары. В северных районах страны вылупление птенцов происходит в период со второй половины апреля по первую половину июня. Выкармливают их обе старые птицы. Молодые вылетают из гнезда примерно в первой половине мая на юге страны и в разных числах июня на севере. После вылета молодые птицы еще долго держатся со старыми и оставляют их в средней полосе поздней осенью, на юге — только в январе. Ворон — всеядная птица. Основной его корм — падаль, которую он чаще всего находит на свалках и у скотобоен. Поедая падаль, он выступает как санитарная птица. Кормится он также грызунами, яйцами, птенцами, рыбой, различными беспозвоночными животными, а местами зернами хлебных злаков.
Ворон австралийский / Corvus coronoides
Австралийский ворон типичный представитель своего рода — был распространен в умеренном поясе на юго-западе Австралии, затем, видимо, в связи с развитием "животноводства, распространился по всему материку. Гнезда птицы устраивают в верхних частях крон высоких деревьев у главного ствола или в развилках основных ветвей кроны. Строят гнездо обе птицы пары из веток, собранных на земле или сломанных на дереве. Выстилают его лубяными волокнами, шерстью. Кладка состоит из 4—5 яиц бледно-зеленоватой или серо-зеленоватой окраски с оливково-коричневыми точками, пятнышками, мазками. Размеры яиц 42,0—51,7 х 28,9—33,2 мм.
В большинстве районов австралийский ворон ведет оседлый образ жизни. Малый австралийский ворон — обычный кочующий вид южных районов Австралии, Тасмании и прилежащих островов. В отличие от предыдущего вида, гнездится небольшими колониями.
Ворон белобрюхий / Corvus scapulatus
Белобрюхий ворон очень красивый, в окраске которого сочетается черный цвет с белым. Встречается в Африке. Населяет горные местности со скалами и обрывами. Здесь он следит за стадами пасущихся животных и в значительной мере питается их трупами. Гнезда устраивает как на деревьях, так и на скалах. Иногда селится в садах вблизи жилья человека, но, как и предыдущий вид, осторожная птица.
Ворона австралийская / Corvus bennetti
Австралийская ворона обычная птица кустарниковых зарослей засушливых центральных и северных районов Австралии. Вне гнездового времени держится стаями. В период миграций достигает юго-западных районов материка, где климат умеренный. Период размножения на северо-западе Австралии в марте — апреле. Гнезда строит на кустарнике и невысоких деревьях. Колоний не образует, хотя гнезда располагаются сравнительно недалеко, на расстоянии 40—50 м друг от друга. В кладке 4—7 яиц бледно-голубовато-зеленой окраски с буро-коричневыми пятнами, точками, мазками.
Ворона большеклювая / Corvus levaillantii
Большеклювая ворона по окраске оперения похожа на черную ворону, но отличается от нее голосом, крупным массивным клювом и большей величиной. Весит от 730 до 1100 г. В полете бросается в глаза более длинный и резко клиновидный хвост. Встречается на Сахалине, Курильских островах и в Японии. В биологии имеет много сходного с вороной.
Ворона гавайская / Corvus tropicus
Гавайская ворона является самой редкой среди вороновых птиц. Она была распространена по лесистым склонам горных районов Гавайских островов и на лавовых потоках крупнейшего на островах вулкана Мауна-Лоа на высоте от 300 до 2500 м над уровнем моря. Гавайских ворон было много до тех пор, пока фермеры не начали обрабатывать горные склоны и уничтожать птиц, которых считали вредными. В период с 1891 по 1937 гг. численность птиц сильно уменьшилась: если в 1891 г. они были обычными, то в 1936—1937 гг. удалось обнаружить только несколько особей. Наименьшая численность этого вида была зарегистрирована в 1961 г., однако в середине 60-х гг. на островах насчитывалось около 250 особей. Невелики островные популяции кубинской (С. nosicus) и ямайской (С. jamaicusis) ворон.
Ворона индийская домовая / Corvus splendens
Индийская домовая ворона в своем распространении связана с поселениями людей. Эта черта экологии, как и у городского воробья, получила отражение в народном названии этой птицы. Индийские домовые вороны всеядны, питаются разнообразной пищей растительного и животного происхождения, собирают все съедобное, что могут найти. У жилья человека, на помойках, свалках у мусорных баков и контейнеров они питаются обильными пищевыми и хозяйственными отходами. Ранее индийская домовая ворона была распространена в антропогенных ландшафтах юго-восточных районов Индии. Следуя за человеком, ворона расширила ареал и в течение последних десятилетий распространилась на запад, достигнув Аравии и Северной Африки, и на юго-восток до островов Зондского архипелага и Австралии.
Ворона новогвинейская / Corvus orru
Новогвинейская ворона обитает в Австралии. Распространена эта птица в тропических аридных частях материка, кроме юго-западных районов, занятых австралийским вороном. Окраска новогвинейской вороны контрастная: нижняя сторона тела снежно-белая, маховые и рулевые перья черные. Период размножения — с июня по август, а на северо-западе ареала и в сентябре. Гнездится одиночно, гнезда строит на эвкалиптах, на недоступной высоте. В кладке 3—5, редко до 7 яиц светло-голубоватой окраски, иногда с редкими серыми или оливково-коричневыми крапинами, размером 41,2-52,0 х 28,0-32,8 мм.
Ворона серая / Corvus cornix
Серая ворона по внешнему виду напоминает ворона, но мельче его, масса тела 460—690 г. Голова, горло, крылья, хвост черные, остальное ощзрение серое. Распространена в Евразии от северной части Великобритании, Скандинавии и Кольского полуострова, Дании, долины Эльбы, средних частей Чехии, Венгрии, на восток до долины Енисея и предгорий Алтая, на юг до южного побережья Балканского полуострова; в Малой и Передней Азии, в Туркмении и большей части Казахстана, в дельте Нила, на островах Средиземного моря. Населяет опушки и окраины лесов, рощи, заросли речных долин, антропогенные ландшафты. В безлесных районах держится у скал, береговых обрывов и тростниковых зарослей. В северных районах ареала — перелетная птица, в центральных и южных — кочующая и оседлая.
Осенью из районов гнездования часть ворон перемещается на небольшие расстояния в южном и юго-западном направлениях, на большей части ареала встречается круглый год. Зиму вороны проводят у жилья человека. Кормятся на помойках и свалках отходами, отбросами, пищевыми остатками. Особенно большие скопления вороны образуют вместе с галками и грачами в крупных городах. Ночуют они в центральных частях городов: на деревьях в парках, садах и скверах, на крышах и карнизах зданий. Днем они улетают кормиться на окраины и в пригороды, вечером вновь возвращаются на ночевку. Часть городских птиц живет оседло в течение всего года, они кормятся и ночуют недалеко от своих гнезд. В последние годы резко возросла численность городских ворон. К гнездованию вороны приступают рано. С появлением первых проталин они покидают зимовки, разлетаются к местам гнездования и начинают строить гнезда. Устраивают их в кронах деревьев на высоте 2,5 — 3 м, на уступах скал и береговых обрывов, на заломах тростника, часто используют сооружения человека: опоры ЛЭП и железнодорожных мостов, архитектурные украшения зданий и др. Гнездо строят самец и самка из сухих веток, а в безлесных районах из стеблей высоких трав полыни, тростника, рогоза. Выстилают его лубяными волокнами, сухими стеблями и листьями трав,; шерстью, войлоком, тряпками и т. п. Гнездо вороны крупное: наружный диаметр 32—66 см, высота 20—43см, глубина лотка 8,5—И см, его диаметр 17—24 см. В южных районах в марте, на севере в апреле — мае самка откладывает от 3 до 6 яиц размером 43,5 X 30,1 мм, бледно-зеленоватой, голубовато-зеленой или зеленой окраски с бурыми пятнами, крапинами, мазками. Насиживает самка в течение 18 — 21 дня. Самец приносит ей пищу, на короткое время она сама слетает за кормом. Птенцов выкармливают оба родителя в гнезде в течение месяца и долго докармливают их после вылета. Семейные стаи держатся на полях, лугах, в поймах рек первое время недалеко от гнезда. Во второй половине лета семьи объединяются в более крупные стаи и часто вместе с грачами и галками совершают более далекие трофические кочевки. В сентябре — октябре часть ворон отлетает к югу, другие приближаются к человеческому жилью, где и проводят всю зиму. Ворона — всеядная птица. Из животных она поедает различных беспозвоночных — жуков, прямокрылых, гусениц, бабочек, личинок мух, моллюсков, дождевых червей, а также грызунов, яйца и птенцов, ящериц, лягушек, рыб. Потребляет зерновки культурных злаков, семена подсолнечника, сорных и дикорастущих растений. Состав кормов существенно меняется по сезонам года. Так, зимой она поедает отбросы и остатки пищи у жилья человека, весной — мышевидных грызунов, осенью и во второй половине лета — зерновки хлебных злаков. Птенцов выкармливает насекомыми и другими беспозвоночными. Уничтожением грызунов и насекомых-вредителей ворона приносит пользу. Полезна она и тем, что ее гнезда используют хищные птицы, совы, некоторые кулики и утки, которые сами не строят гнезд. Уничтожая яйца и птенцов, она приносит ощутимый вред, особенно водно-болотным птицам в охотничьих хозяйствах и заповедниках. Осенью и зимой вороны концентрируются у животноводческих комплексов, они растаскивают и загрязняют корм домашних животных. Нежелательны крупные зимние скопления вороновых в городах и поселках из-за загрязнения зданий, порчи архитектурных украшений и памятников. В местах концентрации ворон необходимо проводить регулирование их численности.
Ворона черная / Corvus corone
Чёрная ворона по общему телосложению напоминает ворона, но значительно мельче его: весит от 460 до 690 г. Описываемый вид интересен тем, что по окраске оперения распадается на две группы: серую и черную. Серая ворона имеет хорошо известную двуцветную окраску: голова, горло, крылья, хвост, клюв и ноги черные, остальное оперение серое. Черная ворона вся черная с металлическим синим и пурпуровым блеском. Каждая из этих групп имеет локальное распространение. Серая ворона широко распространена в Европе, ОАР и Западной Азии, черная — в Центральной и Западной Европе, с одной стороны, в Средней, Восточной Азии и Северной Америке — с другой. В пограничных районах встречаются смешанные поселения и гибриды. В бывшем СССР гибридные популяции встречаются в степях Казахстана, в районе Зайсана, в Прибалхашье и по Енисею.
Населяет ворона опушки и окраины лесов, сады, рощи, заросли речных долин, реже скалы и склоны береговых обрывов. Это частично оседлая, частично перелетная птица. В умеренных широтах она встречается круглый год, но, как показало кольцевание, это не одни и те же особи. Из района гнездования часть птиц, преимущественно молодых, отлетает к югу, а на их место прибывают птицы из северных мест. Зиму птицы проводят у жилья человека, где могут легче прокормиться на свалках и помойках различными отходами и отбросами. Особенно большими массами скапливаются они в крупных городах, где образуют смешанные стаи с грачами и галками. Как правило, ночь они проводят в центре города — в парках и на крышах зданий, а на день вылетают кормиться на окраины города и в его окрестности. К гнездованию ворона приступает рано. Первое время прилетевшие птицы держатся у жилья человека, но с появлением первых проталин начинают постепенно удаляться в места гнездования. Здесь они вскоре приступают к постройке новых или ремонту старых гнезд. Сооружается постройка из сухих древесных веток, а в степи — из стеблей тростника и выстилается шерстью, травой, тряпками, перьями и т. п. Гнездо строят самец и самка. В начале марта в южных частях страны начинается откладывание яиц, а в конце марта, в апреле и в мае - в северных и восточных частях страны. В кладке обычно бывает 4—5 яиц бледно-зеленой, голубовато-зеленой или чисто зеленой окраски с темными пятнышками и крапинками. Насиживает в основном самка в течение 17—20 дней. К насиживанию приступает, по одним данным, с откладки первого яйца, по другим — с середины кладки. В первые дни после вылупления корм приносит птенцам только самец, позднее начинает летать за кормом и самка. Примерно в возрасте 4 недель птенцы покидают гнездо, а в возрасте 5 недель становятся вполне летными. После вылета из гнезд молодые держатся поблизости от гнезда и докармливаются родителями. С приобретением способности хорошо летать птицы держатся семьями на лугах, полях, в поймах рек и в места гнездования возвращаются только на ночевку. В июле семьи распадаются и птицы переходят к бродячему образу жизни. В сентябре — октябре часть ворон отлетает к югу, другие же постепенно приближаются к жилью человека, где и оседают на всю зиму. Ворона — всеядная птица. Она поедает различных беспозвоночных (жуков, прямокрылых,муравьев, моллюсков), а также грызунов, птенцов, яйца различных птиц, ящериц, лягушек, рыб, молодняк домашней птицы. Из растений клюет зерна культурных злаков, семена ели, вьюнка полевого, птичьей гречихи и т. д. Состав кормов существенно меняется по сезонам года. Зимой питается в основном отбросами. Поеданием мышевидных грызунов и вредных насекомых ворона приносит несомненную пользу. Полезна она и тем, что ее старые гнезда широко используются многими полезными хищными птицами, которые не сооружают своих гнезд. Однако, разоряя птичьи гнезда, поедая яйца и птенцов, она местами приносит известный вред, особенно в охотничьем хозяйстве. В таких местах необходимо проводить отпугивание и регулирование численности этой птицы.
Автор: Сладкая Смерть 18.08.2013 - 21:11
Ворон (Corvus corax)
Всем известен, да почти никому не знаком - вещая птица ворон. Известен благодаря сказкам, басням, песням, пословицам, прозвищам. В народных поверьях ворон - вещун беды. В голосе ворона действительно есть что-то набатное, какой-то настораживающе-тревожный оттенок. Впечатление это усиливается тем, что голос падает с недоступной взгляду высоты, когда даже острым глазом не разглядеть в небе саму птицу.
И у меня отношение к этой птице почти по-язычески почтительное - за семейную верность и заботливость, за ум и сообразительность, за смелость и осторожность, за верность родному месту, за силу и презрение к стихиям, за абсолютную власть над воздухом, за красоту и совершенство полета. Когда ясным осенним утром вороны облетают заповедные урочища Усманского бора, что в 60 километрах от Воронежа, в поисках жертв ночных оленьих турниров, кажется, что от упругих взмахов черных крыльев вздрагивают еще не проснувшиеся клены, роняя золотой лист. И когда ворон, не сбавляя скорости, мчится по лесу на высоте всего вполдерева, дубы и сосны будто сами отводят ветки с его пути.

» Кликните сюда для просмотра оффтоп текста.. «
Вьюжный январский день не может испортить воронам приподнятое настроение. Приходит время семейных игр. Колючий сухой снег сечет, как песок в бурю, а черная пара играет в мглистом небе, и доносится сквозь свист ветра сверху, из-под туч, спокойное и уверенное, как неторопливый разговор, "крук, кро-кро-кро". Ворон бесстрашно летит и на грозу, не стремясь обогнуть полыхающую и громыхающую тучу стороной.
Как-то в апреле штормовой разгульный ветер, словно ошалевший от весеннего солнца, гнал по голубой равнине тысячные табуны облаков с такой скоростью, что их тени обгоняли катившие по шоссе под уклон автомобили. А пара воронов патрулировала свою территорию, гоня прочь пролетавших канюков и не позволяя этим мышеловам охотиться в своих угодьях. Под ветер они неслись, складывая скорости своего полета и ветра, а развернувшись над гребнем дальнего увала, крыло в крыло, то бреющим полетом, то взмывая в вихрях, летели обратно, и не было видно в их взмахах ни напряжения, ни торопливости.
Дважды, уже глубокой осенью, доводилось наблюдать совместную воздушную игру ворона-одиночки и нескольких ворон. По мастерству и управляемости полета черно-серые вороны и сами не из последнего десятка, да только далеко им до главы семейства, и они благоразумно держались позади, повторяя, словно новички за учителем, незамысловатые фигуры танца.
Голос. Ворон (Corvus corax) - 186Kb
Однако мой рассказ не о способностях и особенностях ворона вообще, а лишь о судьбе одной птичьей семьи. Продолжительное знакомство с этой семьей (мы снимали ее для телевидения) помогло найти ответы на несколько старых вопросов о жизни и поведении черных птиц.
Ворона и сейчас нельзя безоговорочно назвать обычной птицей черноземного подстепья, а не так давно был он большой редкостью. Неба и земли ему хватало, но построить гнездо на огромных открытых пространствах было негде: большой осторожной птице нужно и дерево по ее званию, крепкое и высокое. Но когда расставили по полям решетчатые четырехногие опоры линий электропередач, смекалистые птицы быстро оценили их пригодность и надежность и стали мостить гнезда на переплетах стальных балок, и не в тягость им было жить не на семи, а на семидесяти семи ветрах. Одному из таких гнезд уже более сорока пяти лет, и не каждый год вырастали в нем воронята, потому что не раз вдовели его хозяева, не успевая к зиме обзавестись новым спутником жизни.
Так вот. В конце февраля прошлого (1998) года пришла в Черноземье предвесенняя оттепель, и в те дни самки воронов стали наседками. Но погода тут была ни при чем: они снеслись бы и при двадцатиградусном морозе. Отложив первое яйцо, они уже никуда не отлучались, иначе жизнь под скорлупой погибла бы, поэтому все отцы-вороны - днем раньше, днем позже - стали заботливыми кормильцами. Понемногу под мартовским солнцем обтаивали косогоры, склоны широченных донских балок, и с добычей день ото дня становилось легче. Обнажалась из-под снега та печальная дань, которую берет с кого-нибудь почти каждая зима. Лишались снеговой защиты полевки, хомячки, мыши. На прудах и озерах вода стала выжимать из нор ондатру. Наметанный глаз ворона легко отыскивал в травяной ветоши зайчат. А вообще-то взрослому ворону в пищу годится что угодно: обломок прошлогоднего початка с несколькими зернышками - тоже корм.
И точно в день равноденствия из первого яйца вылупился птенец, в следующие четверо суток один за другим по очереди - его братья и сестры. Их рождение совпало с началом великого переселения птиц - весенним перелетом, первая, пока слабая, волна которого только-только докатилась до Верхнего Дона. Летели над почти безжизненными полями, над долинами еще не разлившихся рек полевые жаворонки, негромким журчанием заявляя о своем прибытии; летели, приплясывая, черно-белые чибисы, как бы радуясь возвращению на родину; нестройными стаями, почти врассыпную, летели грачи. И достраивали гнезда местные сороки.
Прошла неделя, но ни один из пятерых воронят еще не был похож на птицу, и даже у самого старшего еще не открылись глаза. Полуголые, с жиденьким пушком на голове и шее, с пеньками полетных перьев (как колючки у новорожденного ежика), они, сбившись в плотную кучку, дрожали согревающей дрожью, и каждый старался затискаться под братьев. Меньше всего это удавалось младшему, и он чаще других вытягивал шею вверх, раскрывая в немой просьбе малиново-красный зев.
Которые постарше время от времени тоже тянулись вверх с просящим сиплым писком, хотя животы у всех были набиты до отказа. Казалось, что у птенцов рты шире, чем у родителей. Мимо такого рта кусок не пролетит. В него, хочешь - не хочешь, положишь то, что собирался проглотить сам.
В той же последовательности, с которой воронята появились на свет, у них открывались глаза, но еще несколько дней, став ростом почти с голубя, птенцы оставались незрячими. Они еще не знали облика отца и матери и раскрывали рты лишь на их голоса или на звук посадки на опору. Стоило лишь слегка постучать по стальной ноге, как над гнездом разом поднимались пять голов и раскрывались пять ярких, как цветы, ртов. На руках такой птенец сидел спокойно, как в гнезде. На звуки грубого, с хрипотцой, мужского голоса вороненок тянулся к лицу, хватал мягкой пастью за нос, но совершенно не реагировал на тихий, чистый женский голос, будто и не слышал его вовсе. Такого уже нетрудно выкормить в неволе. Взятый на воспитание, он потом всю жизнь будет относиться к своему воспитателю, как к родному. Нрав у этих птиц довольно уживчивый и покладистый, но у многих проявляется явная склонность к озорству, не всегда безобидному.
Вообще в неволе ворон, словно бы из-за невозможности общаться со своими, непременно становится пересмешником. Дикие вороны в природе - не в пример другим пересмешникам: скворцу, варакушке, плясунье, камышевкам, жулану и некоторым жаворонкам и даже своей родственнице - сойке - чужими голосами не увлекаются, словно бы не подозревая о своих способностях. Возможно, что у вольных птиц нет никакой надобности варакушить. Горло ворона неспособно к воспроизведению нежных звуков птичьих песен, и он не может ни свистеть, ни щебетать по-синичьи, ни звенеть по-овсяночьи, ни журчать, как журчат щурки. Зато у него прямо-таки настоящая страсть к повторению грубых и неприятных голосов, к разным стукам, к отвратительному скрипу ржавого гвоздя, выдираемого из крепкой доски. В собственном языке воронов есть крик, похожий на собачий лай, и поэтому ручные птицы любят передразнивать собак. Один за это поплатился как следует: он бессовестно лаял довольно спокойной таксе что-то такое обидное или оскорбительное прямо в морду, и та, не стерпев унижения, откусила ему чуть ли не половину надклювья, после чего озорник за десять лет не тявкнул даже в уединении ни разу. Он же любил кашлять по-стариковски и, откашлявшись, бормотать прокуренно-простуженным голосом не очень разборчиво что-то вроде: "Неплохо бы и рюмочку..." Стук и треск выходили у него просто замечательно, а для хлопка бьющейся электролампочки не хватало лишь звона осколков.
Росли воронята, и беглым взглядом уже невозможно было определить, кто из них младший, кто - старший. Ржаное поле и склоны балок подернулись зеленью, и с охотой не было трудностей. Не оставалось сомнений, что в начале лета племя воронов получит пятерых крепких и достаточно обученных птиц нового поколения. Но вопреки этой уверенности все вышло иначе...
Птенцы прозревали, белесая пелена, застилавшая глаза, исчезала. Пора было выдавать им птичьи "паспорта", надеть каждому кольцо для постоянного ношения. Всю пятерку пересадили в ведро, опустили на землю и, кому - на левую, кому - на правую лапу, надели кольца. Сытые воронята, кажется, даже не проснулись, и ни один не пискнул, ни в ведерке, ни в руках. Видно, страх в таком возрасте им неведом, да и в ногах еще нет нужной силы, чтобы хоть как-нибудь противиться насилию. К тому же и родители отнеслись к вмешательству в жизнь семьи удивительно спокойно, словно домашние куры. Они чуть ли не с первого визита к их гнезду уверовали в отсутствие у нас злых намерений. Ворон кормил наседку, а она лежала на гнезде, не обращая внимания на объектив большой телекамеры, нацеленный прямо на нее. Они и охотились неподалеку, пока снимали и кольцевали их детей, тогда как соседняя пара впадала в панику, когда возле опоры с их гнездом появлялся человек.
Немного докучали воронам соседки-галки. Те же опоры - линии электропередачи - стали настоящим благом и для галочьего племени. В начале апреля все ближние и дальние столбы по обе стороны опоры были заняты парами галок. Воронов это соседство нисколько не беспокоило. Они, зная кротость своих маленьких родственниц, никогда не прогоняли их, когда те присаживались на опору. Зато стоило кому-либо из воронов опуститься без всякого недоброго намерения на столб, как хозяйки, иногда с соседками вместе, зная о наклонностях воронов к разорению чужих гнезд, набрасывались на непрошеного гостя, молча пугая его стремительными бросками. Самка относилась к таким нападкам довольно терпимо, а ворона это иногда брало за живое, и он сам бросался на задир. Не всерьез, а так, для острастки. Но все же у восьми пар галок сдали нервы, и они предпочли избавиться от рискованного соседства - покинули облюбованные столбы, так и не приступив к строительству гнезд.
Хотя рядом с другой семьей воронов на той же линии обреталась небольшая галочья колония: между опорой и виадуком, под которым гнездились галки, не было и пятидесяти шагов. То ли они полагались на совместную защиту, то ли на то, что осторожный ворон никогда не осмелится заглянуть под их общую "крышу" искать спрятанные в глубоких нишах-щелях гнезда.
Но и безмятежной их жизнь тоже не была: переполох поднимался всякий раз, когда кто-либо из воронов, пока не было на дороге автомобиля, присаживался на перила виадука. А когда самый смелый или самый нетерпеливый вороненок из этого гнезда попробовал свои крылья, но, не удержавшись в воздухе, опустился на землю и поскакал под виадук, галочий крик был слышен за версту. Этот крик и привел нас к месту чрезвычайного происшествия - первого полета неопытного смельчака.
После кольцевания воронят за другими весенними заботами и делами прошло двенадцать дней, и был пропущен один еженедельный визит к их дому. Доцветала на обочинах мать-и-мачеха, свежая зелень покрыла склоны, солнце грело почти по-летнему, но гнездо уже издали насторожило нас своей безжизненностью. Дом ворона был пуст. Не было вблизи и взрослых птиц, а под опорой лежал младший вороненок с кольцом на ноге и без головы...
Да, смел, силен и независим ворон и может в одиночку напасть на царственную особу - нагнать страха на взрослого орла-могильника. Но он чисто дневная птица. А на западе, в старом овраге, который врезался в балку, как огромная рана земли, жил властелин ночи - филин. Он-то и отнес своим троим филинятам четверых воронят, непонятно почему бросив пятого.
Вот вам и вещун, который не смог ни предвидеть, ни предотвратить несчастья в собственной семье. Случай, конечно же, не единственный, и поэтому так сильна вражда между вороном и филином. Это, если угодно, вражда уже на генетическом уровне, и она не ослабевает ни осенью, ни зимой. Самого ворона по той же причине ненавидит ворона. Но тут отношения между родней сложнее, и гнев ворон в межсезонье как бы затухает. Однако семейные вороны, уже знающие, что такое ярость черно-серых, предпочитают и зимой держаться в стороне от их стай. Ворона перекладывает на семейных вину холостого молодняка, который по весне в открытую грабит гнезда. Награбленное - яйца или маленькие птенцы - достается лишь троим-четверым из стаи, которая действует в нападении на родню довольно согласованно, будто договариваясь заранее, кому - дразнить, кому - пугать, кому - хватать, никогда не затевая ссор друг с другом из-за добычи. Эти стаи никогда не осмеливаются разбойничать в грачиных колониях (хватает благоразумия), поэтому отношение грачей к ворону довольно миролюбивое, и они позволяют главе рода и семейства без всяких условий гнездиться в своих державах.
Трагедий, происходящих без участия человека, в птичьем мире сколько угодно, вплоть до самых нелепых. Но иногда с досады готов принять вину или часть ее на себя за то, что не смог предотвратить несчастье. Нам никогда не узнать, какие чувства испытывают сами животные, теряя семью, потомство, гнездо, убежище. Наверное, это и для них потрясение, которое не забывается. Неизгладимое впечатление и, пожалуй, настоящее сострадание вызвали у меня расставание с гнездом бездетных орлов-карликов, смерть на токонесущих проводах аиста, который нес корм своей наседке, и вот эта гибель всего выводка воронов. Уповая на верность этих птиц месту и гнезду, оставалось только ждать следующую весну, чтобы увидеть, как птенцы становятся крылатыми птицами и как начинается их жизнь в свободном небе.
Гибель птенцов в таком возрасте у крупных птиц невосполнима, но обездоленная пара словно бы в отчаянии, неизвестно на что надеясь, сложила новое гнездо на ближней опоре, всего в четырехстах метрах от своей, поместив его на том же переплете балок. Сложили не кое-как, не наспех, но самих не было и там. Зато стояла на новом гнезде, как хозяйка, пустельга, которой невероятно повезло: досталась великолепная, крепкая и теплая постройка, а не какая-то сорочья развалюха.
Вот эта пустельга и вспомнилась в начале июня, когда давным-давно опустели гнезда всех воронов. Как она там?
А там нас ждал подарок. Гнездо было. Не было пустельги. Может, и ее навестил филин? А может, ей больше приглянулось разоренное гнездо? Однако не было ее и там, из гнезда же... тянулись вверх головки трех полуслепых воронят. Второй выводок! Сиплыми голосами все трое просили есть, не обращая внимания на предупредительно-тревожные крики родителей, у которых не осталось и следа от прежнего спокойствия и доверия, словно не признали они в нас старых знакомых, которым без видимого волнения позволяли брать птенцов в руки. Однако через несколько минут оба ворона, видимо, присмотревшись, успокоились и занялись охотой, улетев к верховьям балки.
В ближних угодьях охотиться стало невозможно. Во-первых, половина семейной территории была занята огромным ржаным полем, на котором поднялось густое, в рост человека, жито, а в нем не то что ворону, но даже сове и луню не поймать и мышонка. Во-вторых, воронам сильно докучали, а вернее, не давали спокойно жить чеглоки, загнездившиеся в ближней лесополосе.
Эти соколки жили здесь и в прошлые годы, не вступая, однако, в конфликт с воронами, потому что ко времени их прилета воронята досиживали в гнезде последние дни. Теперь же с воинственным гиканьем чеглоки встречали летевших к гнезду воронов и так же провожали их, норовя ударить. С яростью набрасывались они на больших птиц, и тем едва удавалось уворачиваться от стремительных бросков.
Воронята были примерно в том же возрасте, в котором погибли их старшие братья, и были они голодны. Вот тут и пришел сам собой ответ на вопрос, почему вороны гнездятся так рано. Ведь на все про все, чтобы построить гнездо, высидеть и выкормить птенцов, требуется времени не больше, чем стрижам для той же цели: девять-десять недель. Так стоит ли рисковать, если и в марте бывают морозы за двадцать градусов? Оказывается, в марте-апреле пятерых выкормить легче, чем в июне двоих, потому что для нормального развития воронятам нужно в достатке свежее мясо. Всякие там жуки-щелкуны, хрущи, кузьки, клопы-черепашки, гусеницы и прочие шестиногие - корм не для них. Основная добыча воронов весной - разная местная мышатва: полевки, хомячки, землеройки, мыши, водяные крысы, у которых нет надежной травяной защиты и которых голод толкает под открытое небо днем.
Под опорой было рассыпано много комочков из плотно свалянной мышиной шерсти и мышиных костей. В желудке ворона перевариваются только мягкие ткани жертв, а волосы и косточки сбиваются в продолговатый комок, который птица отрыгивает и выплевывает. По этим выплевкам нетрудно разобраться, кого и сколько поймали вороны для себя и птенцов. О характере пищи можно было догадаться и по густой "побелке" на стойках и перекладинах опоры, на листьях могучей крапивы под ней. На плохой, бедной азотом земле этот жгучий злак расти не будет, а под опорой даже при скудных дождях он вымахал высотой под два метра, заглушив другие травы. На крепких крапивных стеблях сплела гнездо пара серых славок и под покровительством больших соседей благополучно вырастила полный выводок.
Под тремя живыми воронятами лежал четвертый. Мертвый, с явными признаками истощения. Голод мучил и живых. Они, раскрыв просящие рты, поднимали головы и пищали в ответ на постукивание прутиком по ноге опоры, принимая этот звук за знак посадки прилетевшего с кормом родителя. Весной такого не было.
Было похоже, что и всех оставшихся не удастся выкормить. Так оно и вышло: через несколько дней захирел и погиб еще один вороненок. А в начале июля гнездо покинули два молодых ворона. В день их вылета родители, словно бы в отместку чеглокам, с утра улетели в лесополосу и чуть ли не от соколиного гнезда звали своих. Соколят они не тронули, но взрослым соколам испортили полдня.
Обычно после вылета молодняка вся семья еще несколько дней держится возле гнезда, но тут родители, доведенные чеглоками, наверное, до потери самообладания, сразу отвели воронят подальше.
В конце лета на маленькой лагерной свалке в середине леса карканьем выдала себя небольшая стая молодых воронов. Десятка три их разрывали молочные пакеты, лакомясь скисшими остатками молока, разыскивали в кучах корки и прочие объедки. Вспугнутые, далеко не полетели, а расселись по высоким соснам. На ноге одного явственно блеснуло алюминиевое кольцо. Скорее всего, это был один из июльских птенцов знакомой пары. Расстояние до его "дома" было небольшим: всего километров шестьдесят по прямой. По голосам угадывалось присутствие в стае одной-двух старых птиц: может быть, чьи-то родители, может быть, наставники.
В заключение вернусь к одному незначительному событию весны, которое на первый взгляд как будто и не имело прямого отношения к жизни воронов. Я уже упоминал, что на вновь выстроенном гнезде, которое так и осталось пустым, стояла, словно хозяйка, пустельга. Вторая птица чуть поодаль сидела на проводе. Но жить-то там маленькие соколы-мышеловы не остались. И наверняка не по доброй воле отказались они от такого прекрасного "дома". Нет ничего надуманного в том, что вороны просто-напросто не позволили этим птицам остаться и охотиться в своих угодьях, признавая в них конкурентов на одну и ту же добычу: полевок, сусликов, мышей. По той же причине гнали они прочь пролетных канюков в апреле. Так же поступали они с луговым лунем, застигнув его на окраине своих охотничьих угодий. Однако не ссорились ни с коршуном, ни с орлом-карликом, жившими неподалеку. Так что в гнездовое время ворон проявляет неприязнь не только к соплеменникам, но и к птицам других видов не как к врагам, а как к конкурентам, чего вроде бы не должно быть. Однако же бывает.
Кандидат биологических наук Л. Семаго (г. Воронеж). Журнал "Наука и жизнь"
Автор: Мэри 14.07.2017 - 10:34
статья ..
газета.ру
Вороны способны строить планы лучше, чем большинство приматов и даже человеческие дети, считают ученые. Свой талант птицы продемонстрировали в серии экспериментов.
» Кликните сюда для просмотра оффтоп текста.. «
Вороны уже не раз проявили себя в экспериментах как весьма умные птицы. Они способны запасать еду впрок, развешивать добычу на веревках, обманывать друг друга, запоминать тех, кто обманул их самих. Теперь ученые из Лундского университета в Швеции выяснили, что вороны способны еще и строить планы — свое умение птицы продемонстрировали в серии экспериментов. О результатах исследователи рассказали в журнале Science.
Авторы работы использовали тесты, которые ранее применялись для оценки способности к планированию у человекоподобных обезьян. Для начала они научили воронов открывать коробку с лакомством с помощью камешка подходящего размера. На следующий день ученые предложили воронам выбрать из россыпи предметов, среди которых находился подходящий для открытия коробки камень, какой-нибудь один — остальные были слишком большими или слишком маленькими. Саму коробку с лакомством исследователи при этом не доставали, ее приносили только спустя 15 минут после того, как птица сделает выбор.
Несмотря на значительные промежутки времени, вороны выбирали необходимый для открытия коробки предмет в 80% случаев и успешно его использовали в 86% случаев.
Также выяснилось, что вороны способны менять определенные предметы на еду — в одном из тестов они быстро усвоили, что экспериментатор даст им угощение за голубую крышечку от бутылки. Эксперимент проводился по тому же шаблону, что и первый, и вороны продемонстрировали аналогичные результаты: они почти все время предпочитали крышечку другим предметам, даже если для обмена ее на еду приходилось ждать 15 минут.
И даже при задержке в 17 часов между получением предмета, который, возможно, скоро придется использовать для обмена на лакомство, и угощением меньшим, но доступным уже сейчас, вороны предпочитали первый вариант.
В целом вороны оказались способны просчитывать свои действия наперед не только лучше человекоподобных обезьян, но и четырехлетних детей. Более ранние эксперименты в этой области критиковались за то, что в них использовались ситуации, которые могли бы возникнуть с птицей и в реальной жизни, следовательно, для решения проблемы она могла использовать навыки, сформировавшиеся эволюционно, а не свой интеллект.
«Не было реальных доказательств того, что когнитивные способности воронов позволяют им просчитывать варианты развития событий в будущем и продумывать свои действия, — поясняет профессор психологии Маркус Бокле. --
Мы вообще впервые увидели, что животные, кроме людей, на такое способны».
Полученные результаты важны для понимания того, как эволюционировал интеллект. «Они показывают, что способность к планированию развивалась как минимум дважды у различных видов животных, которые отделились друг от друга около 320 млн лет назад», — отмечает когнитивный психолог Джонатан Рэдшоу.
Специалист в области сравнительной психологии Алекс Тейлор предлагает более широкую трактовку. «Результаты позволяют предположить, что планирование — это особенность, возникающая из-за сходных типов выборочного давления, и она не является каким-то особым свойством приматов», — говорит он.
По мнению Бокле, умение планировать развилось у воронов по тем же причинам, что и у приматов.
Во-первых, вороны живут в сложных социальных условиях, годами готовясь к созданию гнезда с партнером. Во-вторых, основу рациона воронов составляет падаль, которую не так уж и просто найти, поэтому, чтобы не голодать, приходится пораскинуть мозгами.
Впрочем, не все исследователи уверены в чистоте эксперимента. Так, Тейлор и Рэдшоу предполагают, что вороны просто ассоциировали определенные предметы со вкусной едой. Кроме того, исследование проводилось на довольно ограниченной выборке птиц, поэтому слишком опрометчиво было бы утверждать, что полученные результаты распространяются на весь вид.
Так или иначе, предполагая умение воронов планировать свои действия, исследование открывает путь к дальнейшим, более совершенным экспериментам в этой области.