Мафия 200. Собор Парижской Богоматери, Регистрация Опции

[Жак Шармолю]

Более пятьсот лет тому назад парижане проснулись под перезвон всех городских колоколов
Между тем день 6 января 1482 года отнюдь не являлся датой, о которой могла бы хранить память история. Ничего примечательного не было в событии, которое с самого утра привело в такое движение и колокола и горожан Парижа.

Тем событием, которое 6 января «взволновало всю парижскую чернь», как говорит Жеан де Труа, – было празднество, объединявшее с незапамятных времен праздник Крещения с праздником шутов.

В этот день на Гревской площади зажигались потешные огни, у Бракской часовни происходила церемония посадки майского деревца, в здании Дворца правосудия давалась мистерия. Об этом еще накануне возвестили при звуках труб на всех перекрестках глашатаи парижского прево, разодетые в щегольские полукафтанья из лилового камлота с большими белыми крестами на груди.

Заперев двери домов и лавок, толпы горожан и горожанок с самого утра потянулись отовсюду к упомянутым местам. Одни решили отдать предпочтение потешным огням, другие – майскому дереву, третьи – мистерии. Впрочем, к чести исконного здравого смысла парижских зевак, следует признать, что большая часть толпы направилась к потешным огням, вполне уместным в это время года, другие – смотреть мистерию в хорошо защищенной от холода зале Дворца правосудия; а бедному, жалкому, еще не расцветшему майскому деревцу все любопытные единодушно предоставили зябнуть в одиночестве под январским небом, на кладбище Бракской часовни.

Сегодня были все равны и король, который обещал прийти на мистерию и последний нищий.

В городе ходили слухи о новом религиозном ордене Соборников, который хотел подмять под себя Париж. О неуловимом Бунтаре. О докторе-виртуозе, способном вылечить убийство. О новом Тюремщике.

На площадь заходили все новые и новые горожане и каждый говорил о себе пару слов.

1.Пакетта Шантфлери
2. Джали
3. Пьер Гренгуар
4. Людовик XI
5. Эсмеральда
6. Клопен Труйльфу
7. Клод Фролло
8. Квазимодо
9. Пьер Тортерю
10.Жеан Фролло Мельник
11. Анриэ Кузен
12. Флёр-де-Лис
13. Феб де Шатопер
14

[Флёр-де-Лис]

Напротив высокого собора, обагренного закатом, на каменном балконе, устроенном над порталом богатого готического дома, стоявшего на углу площади и Папертной улицы сидела красивая юная девушка. Длинное покрывало, спускавшееся до самых пят с верхушки её
остроконечного головного убора, унизанного жемчугом, тонкие вышитые шемизетки, прикрывавшие плечи, оставляя обнаженной, согласно тогдашней очаровательной моде, верхнюю часть её прелестной девственной груди, пышность нижних юбок, еще более дорогих, чем верхняя одежда , газ, шелк, бархатная отделка, а в особенности белизна ручек, свидетельствовавшая о праздности и лени, -- все это ясно указывало на то, что это была знатная и богатая наследница. И в самом деле: это была Флер-де-Лис де Гонделорье, 14 летняя невеста Феба де Шатопера.
Флер де Лис отложила вышивание, она несколько дней трудилась над гротом Нептуна для аббатства Сент-Антуан-де-Шан, и подняла приветливое и оживленное личико, обрамленное белокурыми волосами. Она услышала шаги своего нареченного.

О, как хорош ты на коне,
Герой из лучших первый!
Мой благородный шевалье,
Жених и рыцарь верный!
Но отчего, мой шевалье,
Такая слабость духа,
Что так легко тебя к себе
В постель втащила шлюха?

Я всё отдам тебе герой,
Я брошусь в этот омут!
Я под венец пойду с тобой,
Но поклянись мне головой,
Но поклянись мне головой,
Что эту ведьму вздёрнут!