Вглядываясь в год 2026-й… Опции

[Cortes]

Экономические прогнозы двух докторов наук — знаменитых Игоря Липсица и Владислава Иноземцева. Назовем их одновременное выступление спором о судьбе российской экономики в 2026 году, а через год посмотрим, кто был ближе к истине.

Начинаем по старшинству с прогноза Игоря Липсица.

Игорь Липсиц
доктор экономических наук


Невозможно прогнозировать будущее экономики России, не сделав допущений о той политической ситуации, в которой эта страна будет находиться в 2026 году.

Здесь мне представляются возможными два варианта развития событий:

пессимистический (инерционный, далее будем обозначать его «П») – война продолжается в том же «стиле», что мы наблюдали весь 2025 год: тягучие позиционные бои с большими жертвами, малыми изменения линии фронта и нарастанием интенсивности дронового противостояния;
оптимистический («О») – на украинском фронте достигается перемирие (но не мирный договор), активные бои прекращаются, стороны продолжают «подкусывать» друг друга исподтишка с помощью дронов и диверсионных групп.
Первый вариант чреват для России сохранением того же финансового обременения, с каким она живет уже 4 года.

Второй вариант дарит россиянам надежду на не особенно значительное, но все-таки сокращение военных расходов федерального бюджета и региональных доплат контрактникам. Возможно также снятие (смягчение) некоторых иностранных санкций против России – но не основных, ибо энергетические рынки Европы и Турции вернуть в полном объеме уже не удастся: их с удовольствием захватили компании из США.

В лучшем для России варианте через эти же американские фирмы удастся частично восстановить поставки нефти и газа из России в Европу, продавая их сразу и целиком американским посредникам (тогда Европа будет покупать формально американские нефть и газ), а значит, отдавая им немалую долю прибыли от продаж.

Исходя из такого прогноза политической ситуации РФ в 2026 году, мы можем уже попробовать представить, как в наступающем году будут меняться основные характеристики ее экономики.

Динамика ВВП
Экономические процессы инерционны, и динамика ВВП, сформировавшаяся в 2024-2025 годах, не может измениться радикально и быстро при любых новых военно-политических ситуациях. Поэтому:

в варианте «О» падение ВВП будет, вероятно, укладываться в диапазон от нуля до минус 4% (стагнация – слабая рецессия);
в варианте «П» падение может превысить 5% (чистая рецессия).
Оценку такого падения нельзя делать по данным МВФ, поскольку МВФ вынужденно использует материалы Росстата, в том числе сомнительные оценки дефлятора. Поэтому оценку динамики экономики России в целом лучше проводить по данным об изменении натуральных объемов производства важнейших видов продукции (методика ЦМАКП и подходы Института народнохозяйственного прогнозирования РАН) и железнодорожных перевозок. Это не учитывает в полной мере события в сфере услуг, но для России – возвращающейся из постиндустриального мира в мир отстало-индустриальный – такое допущение я полагаю приемлемым.

При таких прогнозах динамики ВВП не особо радующими правительство РФ будут в 2026 году и сборы доходов в федеральный бюджет, а значит, и величина бюджетного дефицита.

Состояние бюджета

» Кликните сюда для просмотра оффтоп текста.. «

Напомним, что на 2025 год планировалось собрать доходы в бюджет в сумме 40,3 трлн рублей , но по оценкам на октябрь 2025 года, доходы были собраны лишь в сумме 36,5 трлн; дефицит ожидается выше планового на 2025 г. в 4,75 раза, то есть не менее 5,7 трлн – против 1,2 трлн рублей по плану.

В 2026 году можно ожидать дальнейшего падения бюджетных доходов, нефтегазовых – в силу негативной для России динамики мировых цен на нефть, а ненефтегазовых – по двум причинам:

сокращение бюджетного финансирования невоенных отраслей (видимо, особенно значимого в первом квартале 2026 года);
сокращения прибыли и даже масштабов деятельности гражданских компаний России после повышения НДС и уменьшения льгот для малого и среднего бизнеса.
Исходя из этого, можно ожидать, что в 2026 году дефицит федерального бюджета будет больше запланированной величины в 3,8 трлн рублей и составит:

в варианте «О» 4-6 трлн;
в варианте «П» 5-7 трлн рублей.
В 2026 году возможны оперативные корректировки параметров бюджета, включая секвестр гражданских расходов, как это уже происходило в 2025 году.

Но у правительства России будут уже сильно связаны руки в части налоговых реформ, поскольку такие реформы шли уже оба последних года. Поэтому существенных налоговых новаций ожидать не стоит, но, вероятно, будут вновь повышены ставки акцизов (кроме разве что акциза на жидкую сталь, поскольку черная металлургия и так уже в беде).

Существенное повышение налогового бремени возможно на уровне региональных бюджетов (уже довольно плохо сводящих концы с концами) – через налог на недвижимость. Здесь можно ожидать сильного увеличения кадастровой стоимости жилья, от которой считается такой налог, а также самой ставки - вплоть до ее ныне утвержденной верхней границы в 2,5% (для квартиры стоимостью, скажем, в 10 млн рублей это даст 250 тысяч рублей в год налога).

Сокращение расходов дефицитного федерального бюджета в сочетании с сокращением сальдированного финансового результата компаний России (в 2025 году, по данным Росстата за январь-сентябрь, сальдированный финансовый результат компаний снизился на 7,7% в сравнении с тем же периодом 2024 года) будет, вероятно, все сильнее сказываться на возможностях роста номинальных доходов граждан страны.

Маловероятно, что даже в варианте «О» эти доходы вырастут более чем на 8–9%. Но вполне вероятно, что при реальной потребительской инфляции, которая в 2026 году может ускориться за счет повышения ставки НДС, роста стоимости импортных товаров (в случае девальвации рубля), а также ускорения роста стоимости моторного топлива и транспортных тарифов, реальные доходы населения упадут. Другое дело, сумеем ли мы это объективно оценить по статистическим данным Росстата?

Инфляция и другие показатели

» Кликните сюда для просмотра оффтоп текста.. «

Эти данные, скорее всего, будут свидетельствовать о стабилизации инфляции на уровне 6–7%, но реальная инфляция может достичь 13–14% (посмотрим, какие данные нам даст Ассоциация российских банков).

Будем надеяться, что данные отчетности российских ретейлеров помогут увидеть реальную картину.

Единственное, что может изменить хотя бы немного эту картину – замедление инфляции на потребительском рынке в силу существенного падения номинальных доходов граждан. Люди просто станут покупать все меньше товаров и особенно услуг, и денежное давление на цены ослабнет.

Но такому результату радоваться не стоит – ибо по факту он будет означать лишь сокращение физического потребления населения России: как известно, российские ритейлеры уже в 2025 году фиксируют падение продаж продуктов питания в натуральном измерении.

Пытаясь оценить, какими в такой ситуации к концу 2026 года могут оказаться некоторые количественные индикаторы положения дел в экономике страны, мы можем полагать, что:

ключевая ставка Банка России не опустится ниже 13% годовых – вопреки ожиданиям властей («ЦБ может снизить ключевую ставку до 9% к концу 2026 года, заявил председатель комитета ГД по финансовому рынку Аксаков»);
курс доллара составит 90-95 рублей;
бензин подорожает за год не более, чем на 13-14%.
На рынке труда России мы увидим, как и в этом году, сохранение формально низкого уровня безработицы (2,2-2,5%), но при существенном росте масштабов скрытой безработицы в форме неполных рабочих недель, неоплачиваемых отпусков, временного перевода работников на низкооплачиваемые виды деятельности, задержек выплат зарплат.

Ввоз трудовых мигрантов с нетрадиционных для России рынков труда (например из Индии) будет нарастать. Но к концу 2026 года этот процесс, скорее всего, замедлится из-за существенного роста числа межнациональных конфликтов между гражданами России и новыми трудовыми мигрантами.

Отраслевые перспективы

» Кликните сюда для просмотра оффтоп текста.. «

В нефтяной промышленности кризис будет усугубляться, что поведет не столько к снижению добычи в натуральном выражении, сколько к ухудшению финансовых результатов работы компаний. А поскольку государство не может допустить банкротства компаний в этой отрасли и существенного падения добычи нефти и газа (основы энергоснабжения страны), то оно будет предоставлять нефтегазовым компаниям все большие льготы по налогообложению. Что, соответственно, будет все сильнее сокращать и доходы федерального бюджета РФ.

В зоне кризиса будут находиться практически все отрасли хозяйства:

будет падать производство в натуральном выражении в черной металлургии, хотя и в меньшей степени, чем в 2025 году: снижение производства чугуна в январе–октябре 2025 года составило 5,6%, легированной стали — почти 15%, проката — 5,3%, труб, профиля и фитингов — 11,9%»);
продолжится сокращение числа вновь начинаемых строительных объектов, причем здесь темп падения может стать выше, чем в 2025 г. Предвестником выглядит кризис в промышленности строительных материалов. Падение выпуска в отрасли длится 11 месяцев, кумулятивный спад составил минус 16%. Выпуск находится чуть выше минимумов 2020 года. Это говорит о депрессии в строительном комплексе»;
оборот розничной торговли, вероятнее всего, будет падать, особенно если в начале 2026 г. начнется девальвация рубля, что породит рост цен на импортные товары. Вполне вероятен и подорожание авиабилетов, эксперты ждут роста цен на перелеты в 2026 г. в пределах 20%.
Рекордный спад производства возможен в машиностроении. И если он сначала захватил преимущественно автомобилестроение (падение в 2025 году — 61,6% против 2024-го) и сельскохозяйственное машиностроение, то в 2025-м такая же ситуация возможна и в остальных отраслях машиностроения.

Причиной будет существенное сокращение инвестиций в экономике при все еще высокой стоимости кредитов, в отсутствии иностранных инвесторов и в сокращении чистой прибыли компаний в силу роста налоговых изъятий.

Тревожной для россиян видится и ситуация в агрокомплексе страны. (Кризис в сельском хозяйстве усугубляется, так тяжело отрасли в истории современной России еще не было, заявил Александр Родин, президент донской Ассоциации крестьянских хозяйств и сельскохозяйственных кооперативов.)

Рост оборотов, и существенный, возможен уже традиционно в похоронном бизнесе и в платной медицине.

Банковский сектор России будет находиться под особой опекой государства и открытых ситуаций банкротства банков здесь постараются не допустить. Но возможно увеличение числа случаев явного и тайного оздоровления проблемных банков через АСВ или непосредственно силами Банка России. Ситуация здесь может существенно ухудшиться при сильной девальвации рубля в 2026 году, что возродит склонность россиян к хранению сбережений в валюте и вызовет отток средств со вкладов. При подобном развитии событий Банк России может ввести количественные лимиты на изъятие средств с банковских рублевых счетов в расчете на месяц.

Внешняя торговля

» Кликните сюда для просмотра оффтоп текста.. «

Показатели российского экспорта, скорее всего, буду ухудшаться и темп этого падения будет определяться преимущественно динамикой мировых цен на нефть, поскольку никаких новых товаров для масштабного экспорта Россия миру предложить уже не может.

Если санкции с России не будут сняты ни в малейшей мере (вариант «П), то падение экспорта в 2026 году может оказаться больше, чем в 2025-м (минус 2,7% за 10 месяцев к аналогичному периоду 2024 года).

При хотя бы частичном снятии санкций (вариант «О») падение экспорта в 2026 году. будет сопоставимо с показателями 2025 года.

Что касается импорта, то при сохранении нынешнего курса рубля он будет расти примерно как в 2025 году (плюс 2-3%). А при существенной девальвации рубля (если доллар будет стоить 90-95 рублей, то есть на 15-20% меньше, чем в конце 2024 года), импорт будет в физическом выражении стагнировать или даже несколько сократится.

С учетом всего этого, профицит счета текущих операций в 2026 г. вновь сократится хотя, возможно, и в меньшей мере, чем в 2025 году, когда падение составило 29,6% в годовом сопоставлении.

[Cortes]

Роста не вернуть. Россия никогда не развивалась изолированно

Игорь Липсиц
доктор экономических наук

Владимир Путин признал, что ВВП России сокращается, и поручил правительству вернуть темпы роста. Может ли тут что-нибудь сделать правительство и может ли в этом помочь подорожавшая нефть, рассуждает Игорь Липсиц.


На совещании по экономическим вопросам Путин привел цифры Росстата:

В январе текущего года валовый внутренний продукт России оказался на 2,1% ниже, чем год назад. Промышленное производство снизилось на 0,8%.

Проверить цифры сложно, потому что кроме Росстата мы ничего не имеем, а верить Росстату полностью нельзя. Все-таки это государственная структура, работающая в условиях войны и выполняющая задачу поддержания имиджа воюющей мощной державы, которая способна все выдержать и врагов победить.

Но, судя по всему, спад большой. Если взять натуральную статистику, то мы увидим спад по выпуску продукции по большинству позиций ассортимента и в большинстве отраслей. И даже военный комплекс уже не так хорошо живет. Путин только что разрешил засекретить всю отчетность «Ростеха» — видимо, отчетность настолько плохая, что ее даже показывать не хочется. Конечно, многое уже было засекречено прежде, а потому мы пытаемся судить о процессах, все более находящихся в «черном ящике». Но, судя по некоторым косвенным признакам, да, у экономики России проблемы — добывающая промышленность в плохом положении, транспорт демонстрирует спад перевозок.

Мне, правда, люди говорят, что не надо судить о российской экономике по перевозкам грузов в постиндустриальную-то эпоху! Вот только проблемы есть и с постиндустриальной эпохой — интернет отключают, сфера услуг сжимается.

Спад в экономике есть, и Путину уже это скрывать сложно, потому что люди видят закрытие предприятий и довольно массовые увольнения, уже и в Москве: в аппарате управления РЖД, в «Яндексе», в издательстве «Просвещение»… Что уж говорить о промышленных предприятиях в провинции. Поэтому Путину надо делать вид, что он как-то озаботился, заметил и указал правительству на недоработки управления экономикой, которые необходимо исправить и обеспечить экономический рост.

А то ведь и рейтинг президента даже у придворных социологов падает. Его рейтинг раньше рос, когда он начинал маленькую, быструю и победоносную войну, как с Грузией. А вот когда война идет пятый год, когда в Москве стоят пикапы с зенитными расчетами, то, конечно, как-то тоскливо становится, и рейтингу в том числе.

За счет чего росла экономика прежде

» Кликните сюда для просмотра оффтоп текста.. «

В 2023–2024 годах экономика росла за счет военного заказа. Но большинство военных заводов — еще советские предприятия. До войны они были загружены неполностью, и когда началась война, резервы мощностей были задействованы — до предела. Под это набрали большое количество дополнительных работников, по моим оценкам, примерно около миллиона человек дополнительно пришли работать в военную промышленность. Это дало рост, без сомнений.

А рост военного производства по цепочке вызвал рост производства всех поставщиков ВПК: от черной металлургии до электроники. За заказы под выпуск оружия поначалу платили, и работало что-то типа «военного кейнсианства»: вбрасываешь деньги в военную промышленность, она заказывает у гражданской, гражданская растет вслед за военной, а люди с выросшими доходами наполняют магазины. Такая очень скользкая модель, спорная, с ограниченным периодом успешного действия, потом она выдыхается и перестает работать в плюс, а начинает, наоборот, разрушать экономику.

Так и произошло: импульс от вливания денег в военный комплекс перестал действовать еще во второй половине 2024 года. Более того, у ВПК постепенно начались проблемы с деньгами, пошел вал неплатежей. Поставщики начали сокращать производство, увольнять людей, — мультипликатор стал «раскручиваться» в обратную сторону, в сторону сокращения экономики. И те, кто раньше радовался военным заказам, стали писать мне письма:

Мы тут влипли в это дело, казалось, что здорово, выгодно, большой оборот, гарантированный заказ, мы отгрузили, ничего не получили. Мы пришли выбивать деньги, а нам говорят: вот, видите очередь до горизонта? Становитесь, года через два, может быть, получите деньги. Так что мы теперь в беде, потому что продукцию изготовили, отгрузили, затраты понесли, капитал заморожен.

То есть импульс «рост экономики через рост выпуска оружия» был, но он и обычно бывает недолгим, и в России это повторилось вновь.

А дальше тяжело. Обычно считается, что страна выдерживает за свой счет 3-3,5 года войны. Если война идет дольше, то страна выдерживает, только если у нее есть мощные союзники. У Советского Союза во время Великой Отечественной войны были США, был ленд-лиз. А у нынешней России союзников нет вообще, потому что Китай — не союзник. Китай только продавец комплектующих для военных изделий. Россия пятый год воюет за свой счет в одиночку. И, конечно, это уже истощило экономику, она начала сыпаться, сокращаться, что уже вынужден признавать даже Путин.

Можно ли вернуться сейчас к прежней модели роста?

» Кликните сюда для просмотра оффтоп текста.. «

В Кремле могли бы надеяться на дополнительные доходы от роста цен на нефть из-за войны в Иране: дескать, вот они-то и вылечат бюджет, можно будет снова нарастить госзаказ, а большой госзаказ вернет экономику к росту.

Но не так все просто.

Во-первых, не факт, что Россия получит действительно много дополнительных доходов от экспорта нефти в период скачка цен. Мы уже видим, что порты Усть-Луга и Приморск горят после атак украинских беспилотников. А это минимум 40% экспорта.

Во-вторых, в правительстве говорят, что хотели бы, конечно, нарастить добычу, но нужно много времени, это дорого и сложно. Саудовская Аравия может за пару месяцев ввести дополнительные мощности. У России так не получится, так что добыча не вырастет.

Характерно, что Путин на встрече с РСПП неожиданно попросил нефтяные компании тратить дополнительные доходы на сокращение долгового бремени. Эта тема не звучала раньше, потому что финансовые отчеты нефтяных компаний довольно сильно закрыты, и мы не знаем достоверно, какие у них долги перед российскими банками. Судя по тому, что дошло до Путина, видимо, у российских банков уже очень большие проблемы с невозвратными кредитами нефтяникам.

Но допустим, что и вправду какие-то дополнительные доходы придут. Вопрос: что с ними будут делать? Ясности здесь нет. Опять пытаться давать больше денег в военное производство и погасить его долги — не даст экономического роста. Когда вы гасите старый долг, вы просто решаете проблему предыдущих отчетных периодов. Неизвестно, будет ли еще жив поставщик к моменту, когда вы будете ему готовы заплатить, или он уже закрылся, обанкротился.

Рост экономики фиксируется, когда производится больше добавленной стоимости. Чтобы получить больше добавленной стоимости, нужно произвести больше и, соответственно, больше продать. Но мощности оборонного комплекса уже загружены до предела. Значит, тогда нужно строить новые заводы военные, да? Но возможно ли в России сегодня строительство новых военных заводов?

Разговоров об этом нет. Строительство нового завода в современной России — дело крайне сомнительное.

Во-первых, нет оборудования. Российское станкостроение умерло («производство станков в России сократилось в 20 раз по сравнению с советскими временами»). Где тогда купить оборудование? В США — нет, в Европе — нет, в Японии — нет. И Китай тоже начал аккуратно дозировать, какое оборудование продает, какое нет. («Импорт в Россию высокоточного оборудования из Китая в последнее время стал почти невозможным».) Нет инженеров, нет станочников квалифицированных: в России плохая структура рабочей силы. («Для развития предприятиям нужны квалифицированные кадры, но их нехватка становится все заметнее. К концу 2024 года дефицит кадров испытывали 69% предприятий, сообщал Банк России в мониторинге российской экономики за февраль».) Есть еще проблема энергодефицита в ряде регионов. («Дефицит электроэнергии в разных регионах России суммарно достиг 25 ГВт, сообщил министр энергетики РФ Сергей Цивилев».)

То есть военку сильно нарастить не удастся.

Что касается других отраслей, там невозможно добиться роста по одной простой причине.

Дело не в том, чтобы построить новый цех. Это техническая задача. Главная проблема коммерческая. Кому продавать? Российская экономика обложена санкциями, и у нее нет возможности продавать на прежних рынках. И Россия теперь с этим будет жить долго. Смотрите. Одной из главных проблем для черной металлургии России в 1990-х и нулевых был выход на мировой рынок без ограничений. Именно металлурги активнее всех лоббировали вступление в ВТО. Добились, в ВТО в 2012 году Россия вступила, в других странах сняли таможенные барьеры для российского металла и, в общем, прорвались. И все эти люди типа Мордашова, Лисина, Рашникова и прочих, хорошо поднялись на том, что вышли на мировой рынок. Сейчас все это потеряно, их ниши на мировом рынке заняли другие компании. Никто не потеснится! ВТО реально не работает. Россия под санкциями. Нет смысла сегодня вкладывать в черную металлургию, потому что некуда и некому продавать.

Да и внутри России радости мало. Как выглядит, например, строительство — главный потребитель продукции металлургии на внутреннем рынке? Чтобы стройка выросла и потянула с собой черную металлургию, правительству нужно восстановить массовую льготную ипотеку. Но льготная ипотека — это жуткие десятилетия обременения бюджета. И правительство только-только вздохнуло облегченно, отменив ее (в 2024 году программа массовой ипотеки прекращена, остались адресные, семейные программы), и вряд ли захочет возвращать.

То есть стройка не поднимется, стройка даже падает. Значит, не поднимется и черная металлургия, следом не поднимется машиностроение и так далее. Для экономического роста, которого требует Путин, нужен рынок сбыта. Россия в последние годы жила только внутренним рынком и только внутренним военным рынком. Все остальные рынки не росли, а сейчас падают. Поэтому какие бы указания Путин ни давал, у России нет возможности наращивать выпуск. Нет рынка, нет кадров, нет оборудования, а в ряде случаев еще и энергии.

Дальше — кто будет вкладываться, инвестировать в рост российской экономики? Вкладываться может либо государство, создавая госпредприятия, как это было в СССР, либо частный бизнес. Рост экономики России с конца 1990-х и примерно до 2014 года все-таки был обеспечен частным бизнесом больше, чем государственным. Но сейчас у частного бизнеса отнимают целые предприятия, а у оставшихся начинают забирать деньги. Все же прочли, как Путин попросил олигархов скинуться на войну?

С одной стороны, нефть дорожает, с другой стороны, Путин просит бизнес скинуться на войну. С третьей стороны, он говорит, что надо заботиться об устойчивости бизнеса, не отправлять прибыль на дивиденды, а вкладывать в инвестиции. И одновременно обсуждается налог на сверхприбыль. Это шизофрения, когда идеи противоречат друг другу, но их пытаются включить в один и тот же пакет. Поэтому мы и наблюдаем в России спад инвестиций. Здесь принцип простой: «Когда будущее совершенно туманно — не инвестируй!»

Надо быть совсем идиотом, чтобы вложиться в актив, который у тебя завтра отнимут. А если даже и не отнимут, то он не будет окупаться.

Путин не первый раз ставит задачу вернуться к росту экономики. Он уже давал такое поручение премьеру Мишустину в декабре прошлого года. Любопытна формулировка Мишустина, когда он рассказывал о поручении: «задача — создать все условия, для того чтобы… к концу года сформировать отчетливый прогноз, каким образом в том числе стимулировать экономический рост в стране». Кажется, Мишустин понимает, что никаких обязательств по обеспечению роста экономики он принять на себя не может. Это был бы расстрельный шаг.