Художника Майка Стилки (Mike Stilkey) всегда притягивали книги, но не в традиционном смысле. Чтению автор предпочитает рисование, и долгое время он использовал в качестве холстов для своих картин страницы старых книг. Пока однажды не решил, что на обложках рисовать удобнее.
С помощью чернил, цветных карандашей, красок и лака художник изображает меланхоличных и временами причудливых персонажей, живущих в мире его фантазий. Майк часто рисует животных, потому что, как утверждает автор, находит в них те эмоции и качества, которых не видит в людях.
Рисовать на обложках книг Майк Стилки начал, в общем-то, случайно. Как говорилось выше, он рисовал на страницах старых книг и решил попробовать изобразить что-то на обложке. Художник не думал, что из этой затеи что-то выйдет, но тем не менее принес свою первую работу в галерею BLK/MRKT. Картина была продемонстрирована публике на одной из выставок и неожиданно имела огромный успех. После этого Майк полностью переключил внимание со страниц книг на их обложки.
Многих интересует, читает ли художник те книги, на которых пишет картины. «Конечно же, нет», - отвечает нам Майк. потому что это просто физически невозможно. К примеру, для его последней инсталляции было использовано около 5 тысяч книг. Тем не менее он обязательно просматривает каждое издание, обращая внимание на отдельные цитаты, а также выискивая забытые прежними владельцами предметы – записки, открытки, билеты и так далее. Книги автор выбирает по нескольким параметрам: цвет обложки, ее материал и название (Майк старается, чтобы оно соответствовало идее рисунка).
Второй вопрос, не дающий покоя многим: где Майк берет книги. Ответ достаточно логичен: в библиотеке. Художник рассказывает, что первоначально ему отказали в помощи, когда он попросил отдать ему ненужные книги. Но узнав, для какой цели он их просит, библиотекари открыли ему доступ к тысячам книг, которые уже не выдавались читателям и рано или поздно отправились бы на свалку. Поэтому не стоит упрекать Майка в том, что он портит книги, рисуя на них. Если вспомнить тот факт, что все они предназначались на выброс, то, возможно, в лице художника они, напротив, обрели свое спасение