Отар Кушанашвили

Я ищу истории, ищу людей, чтобы во времена, когда принято унижать ближнего и удовлетворять базовые физиологические потребности и тем довольствоваться, — я ищу такие истории и таких людей, чтобы остаться человеком, пусть даже не претендующим на историю с большой б., а просто не желающим хрюкать, унижать и унижаться
Кому-то (этих «кому-то» - легион) идея найти, набрести, раскопать хоть крупицу романтики в помойке наших злых дней кажется заранее обреченной на провал. Но не мне. Мне, дайте похвастать, повезло с оптикой, ушами и психоэмоциональным устройством (впрочем, при чем тут похвальба, это все мои святые мама и папа). То есть я такой счастливец, что эти истории и такие люди находят меня сами, и отчаяние, что нет никакого просвета и не будет, отпускает прежде, чем оно успевает задушить.
Эвелина Бледанс и Светлана Царукаева. Обеих знаю, первую коротко, она знакомка моей напрасной молодости, вторую шапочно, вытягивал из нее-вотще-слова для звонкой газетной заметки об атмосфере, в которой пестуют чемпионов.
С первой, по началу, у меня было недопонимание, основанное на неприязни к линии поведения, но при этом именно она сказала мне на съемках очередной дребедени, комментируя свою на тот момент трещащую по швам альковную историю: «Я предпочту остаться одна, чем жить в лживой атмосфере серой семьи». И как только она это произнесла, сразу перестала быть для меня патологической куклой..
За второй я знаю изрядное, без нытья и ламентаций, поведение в долгие годы бескормицы, и я обязан это обозначить, живя в среде ноющих полумужиков, которые, чуть что, про эту же среду пищат: заела! А тут - женщина, чья жизнь, как старая комната моя в коммуналке, была загромождена непосильным количеством бытовых проблем. До бликов фотокамер на вожделенной медали тогда было далеко, как от наших футболистов до характера и воли.
Даже стяжав олимпийское серебро, она не прыгает от радости. Она тренируется - сейчас сконцентрируйтесь - 350 дней в году, по три раза в день, с 10 утра до 12 вечера... ничего не упустили-пропустили? Этот абзац перечитайте еще раз. Царукаева говорит об этом с достоинством, безо всяких эмоций признаваясь, что в отпуск может позволить себе съездить только на неделю: на час, на день больше - придется восстанавливаться месяц, а это кранты, потом с нуля, потом ты дебютантка, и она говорит это, с достоинством неся свою олимпийскую грустинку.
Эвелине Бледанс объявили, что у ее ребенка синдром Дауна и предложили от ребенка отказаться. ЭБ чуть не убила того, кто предложил. «В убийстве», если что, без раздумий принял бы участие Саша Семин, раблезианского типа живчик, муж, очень любящий жену и новорожденного ребенка, пацана по имени Семен.
Я, если кто еще не понял, паренек многосемейный и донельзя сентиментальный, и то, что ЭБ и ейный благоверный, плюнув на диагноз, рады Семену, очень укрепляет мою веру в человеческую расу.
Хорошо или дурно вам живется на свете? Забудьте про цитаты из трактатов. Умеете ли вы видеть тех, кто транслирует небесную гармонию и своими Поступками преображает пространство?
Бледанс говорит, что никогда не была так счастлива, как сейчас, и это видно, и я начинаю верить, что синдрома нет, и я спокоен за Семена, а беспокоюсь я только за спортсменку Свету, хватит ли ей недельного отпуска. А! Вспомнил! На вопрос, что же ей помогает держать удар, она все-таки улыбнулась: «Любовь!».
Я знаю, знаю, но мне хочется подтверждений!

Брехт говорил, что любят только счастливых, стало быть, Владимир Высоцкий, «наколовший свои полюса в мокром космосе злых корольков и визгливых сиповок», полюбил Марину Влади за то, что она счастлива, и сделал ее еще счастливее, но ведь она полюбила его, когда он был не совсем... слововержец, певун, пожиратель мелкой слезы, обожатель аонид и любимец, одинокое сердце, «понимавшее жизнь, как пчела на горячем цветке» - вот каким она его возлюбила
Этот альянс, помноженный на страдательную во всех смыслах этого слова участь, сделал реальные черты этой гранд-дамы несущественными, она выше благодаря Владимиру Высоцкому. Благодаря ему же Марина Влади стала считаться порождением нашего контекста — душевного и критического, идейного и безыдейного.
Когда альянс не по ее вине оборвался, она наслушалась гадостей и уехала более-менее красиво, боясь стать кем-то вроде Фирса из «Вишневого сада», которого забыли в заколоченном доме.



«Лестничным умом» крепкие людишки начали выть, что это она принесла Беду, отняла у нас Маэстро.
Минуя все смыслы нашего нервического бытия, я понимал, что эту красивую женщину ревновали к Владимиру Высоцкому, который — наше все, и что ее будут ревновать до края дней. И что она уже сама — чуть-чуть Высоцкий. Можно быть старой и больной для многих вещей, но только не для пожизненного титула Музы Высоцкого.

Фанатично любя Высоцкого, с годами даже записные критики ее прониклись к ней пиететом: это ж кем, КАКОЙ надо быть, чтоб покорить, влюбить в себя самого Высоцкого?!
Все эти дни, когда разразилась эта душераздирающая история с «кончиной» и «воскрешением» Марины Влади, я думал, может ли эта счастливая женщина, которая была озарена такой любовью, что нам и не снилось, вот так, просто, оставить нас? Теоретически, типун на язык, может. А так — нет. Просто не имеет права.
Небеса тоже любят счастливых. Но это не Брехт уточнял, про это Высоцкий пел.
aif.ru

Отар Кушанашвили: Скотина Кабанов, любящий папа
«Под утро удалось заснуть, и вновь я посетил тот уголок кошмара», где вы идете толпой, угрюмые писаные красавцы и красавицы, с лицами приветливыми, как булыжник, неприметные, с неприметливыми взорами, пораженными энтропией, и среди вас Алексей Кабанов, убивший и расчленивший жену, он сливается с вами, вы не против
На том радио, где работала несчастная Ира Кабанова, у меня обнаружился знакомый, с которым мы пьем по праздникам и, слава Богу, никогда не говорим о духовности. Он говорит, что еще года полтора назад Ирина Кабанова была барышней живой, острого ума и больших страстей, а потом потухла, и по синякам было видно, что ее поколачивают, а по разговорам слышно, что ей все опостылело. Все, или почти все, были в курсе, что она живет с классическим лузером, деспотом и словоблудом, очевидно любящим ее унижать.

То же, кстати, говорят теперь соседи. У нас, это всему миру известно, самые доброжелательные в этом самом мире коллеги и соседи.
Теперь мой знакомый вспоминает жалобы Ирины Кабановой на унижения, побои и суицидальные позывы. Знакомому жаль. Очень. Один хороший писатель выдал: «Читавший раньше Гегеля и Канта, Я зверем становлюсь день ото дня».
Другой, не менее хороший, написал про такую скотину, как Кабанов:
«Жабин был из кулачья, Подхалим и Жадина.
Схоронили у ручья Николая Жабина.
Мой рассказ на этом весь. Нечего рассказывать».
Журбин сдох, а Кабанов жив, страстно рассказывает, что более всего не хотел, чтобы дети стали сиротами, детей он любит и жалеет. Так эта мразь и сказала: как же, мол, дети без меня, без мамы-то ладно, а без меня?
Все без исключения доживают до смерти, но у меня мерзейшее ощущение, и даже спится мне плохо, что кабановы, пока мы не начнем их казнить, переживут нас всех.
Иру Кабанову эта жаба уже пережила.
aif.ru/society

Отар Кушанашвили: Неправильно постаревшие
Мне случилось слетать в Самару, провести шквально успешный концерт и во время знатного выпивона после узнать, что в городе закрыли магазин для пожилых людей.
Притворно дерзкие люди говорят, что они не боятся старости, и, когда они так говорят, я им не верю и в ответ, лишённый сопутствующей моей весёлой профессии зацикленности на себе, говорю, что лично я очень боюсь. Самая мысль о ней воспламеняет моё воображение, и поэзия тут ни при чём. Это сейчас мы, безоговорочно отменившие рай земной по Марксу, хорохоримся, не зная, не желая знать, что грядут проблемы, потому что – видел – старость может быть чудовищной, просто невыносимой, вплоть до молений об эвтаназии.

Магазин в процветающей Самаре, если отталкиваться от грешной реальности, был назначен для беспомощных людей, к которым немощь и боль нагрянули разом и, само собой, нечаянно. Там были, к примеру, приборы для надевания ботинок, застёгивания пуговиц, устройство для вытирания попы… там было много всего, о чём средь бела дня вы, довольные собой, даже думать не захотите.
А потом мне показали, как мне казалось попервоначалу, непритворно вежливого мачо лет 35-ти, подчёркиваю, производившего впечатление парня, лишённого сопутствующей статусу высокого административного чинодрала зацикленности на себе, и сказали, что магазин закрыл он. Что-то там с арендной платой.
Он очень доброжелательно мне сказал, что, конечно, он знал, что это за магазин, ему очень жаль, но капитализм есть капитализм, такова грешная реальность, я всё боялся, что он ввернёт: «…в ней нет места высокой метафизике», – но он заговорил вдруг, что стареть можно по-разному, и спросил, знаю ли, что такое «Возраст счастья». Конечно, я знаю. Это проект основателя «Коммерсанта» Владимира Яковлева про бодрых, о-го-го-старичков, которые умеют делать такое, что и молодым не под силу. Бегают марафон в 85, в 87 залезают на Эверест, богоподобные старички, переплывают моря, поднимают тяжести. Вот как надо стареть, сказал мачо, и я понял, что магазин закрыт навсегда.
aif.ru

По поводу, значит, Березовского. Вы не о том все говорите, черт бы вас подрал
Человек, полагавший, что знает, как заставить мир вращаться вокруг себя, человек, облаченный, как ему казалось, в элегантную тогу оракула, умер задолго до того, как умер, он умер потому, что у него не было Родины.
История Бориса Березовского — история гениального жулика, самоназначенного демона, в последнем счете объегорившего самого себя. За несколько лет феерический шаман мутировал в потерянного старика, растоптанного на судебном процессе против Абрамовича, которого пестовал.

Борис Березовский — фигура ушедшего типа, которая дурачила всех, да еще ждала за это благодарности. Он умел выразительно смотреть в камеру и витиевато выражаться. Он думал, что посреди него ось, и все будет вращаться вокруг нее после дюжины феерических афер, а оказалось, что ось располагалась в пространстве тотального одиночества, подавляющего волю к жизни. Он признавал над собой только собственный суд, а это приводит, я видел, к повреждению ума.
История Бориса Березовского — это реквием по роли личности в истории, которая всегда отрицает тех, кто много о себе воображает, жестоко напоминая им, что они всего лишь люди, нуждающиеся во внимании и любви.
И в Родине.
К Березовскому внимание было исключительно нездоровое, судя по нему, его не любили, а Родину он оставил.
Такой, как нынче выражаются, бэкграунд с жизнью несовместим.
aif.ru

Девочка не была похожа на дурочку, девочка была хороша одета, у нее симпатичное лицо, но стеклянные, как под воздействием транквилизаторов, глаза
Она вместе со всеми на матче хоккеистов СКА — «Динамо» орала слово «ублюдок» и время от времени заливалась, что означало повышенную степень удовольствия. Пышно выражаясь, то был акт всеобщего помешательства, направленный на питерского хоккеиста Артюхина.
Никакой многослойности сияющей мысли здесь не требуется: Артюхин игрок силовой, порой отвечает за устрашение противника, но ему вменяется, что он трус — выбирает себе противников послабее и действует исподтишка. Его полагают мерзейшим человеком, о чем разъяренный хор не преминул ему сообщить через тяжеловесное слово «Ублюдок».
И маленькая девочка, маленький человечек, тоже, пусть уязвимое звено эволюционной цепочки, с радостью участвовала в этой вербальной экзекуции, а канал «Россия 2» явил оглашенный хор и подростка всему миру. Воспитание и ее производные (корректность, например) давно издохли, я знаю. Ну так Бог давно оставил нашу местность, и несчастной девочке, орущей гадости и ввиду этого, судя по картинке, счастливой, никто не объяснит, что чтобы назвать человека «ублюдком», ты должен иметь сверхвеские основания. Что должен сделать спортсмен, чтобы заслужить такое высокое звание? Убить противника, быть Гитлером, стать Геббельсом.

Теперь без счета маленьких уродцев, не ведающих, что творят, которые дремучи, не знают меры, такта, не ведают, что творят. Все время они убивают в подворотнях и в Сети, где черные алхимики обращают их души в пепел, их самих, вместе даже с самой красивой, как в нашем случае, оболочкой , — в скотоподобную публику, беспричинно гогочущую и невпопадно ухающую. Дети растут в инфернальном мире — и ничего, полны довольства собой, с надсадным кашлем самоутверждаются, и думают, что в мире, где онтогенез повторяет филогенез, «ублюдок» — смешное слово, и сами растут ублюдками.
aif.ru

Отар Кушанашвили

Елена Малышева способна делать порох из огня
Елена Малышева — рассказчик тот еще, редкий собеседник, в собеседниках не нуждающийся
Ее нарратив, пугающий своей бодростью, заполняет все жизненное пространство, где случай спорит с закономерностью, и закономерность, если вы не внемлите Ей, возьмет свое: вы случайно (якобы) сдохнете.
Малышевой ни к чему владеть приемами полемики, с ней даже гостивший писатель Арканов не спорил. И потом, о чем спорить? О том, что сердце надо беречь? Ляпнете не то — или вырежут в процессе монтажа, или ЕМ нос задерет высоко, перестанет вам улыбаться.

Меня покорила программа про секс: никакой вычурности, полная демократия, обнаружение связи секса со всем, включая полнолуние, кочевничество, дайвинг, курс евро и тепловой удар, полученный на пляже.
Я аж семь раз и аж в трех странах (Грузия, Украина, Россия) спасал демографию, но я не уверен, и это при моей-то сверхкоммуникабельности, что я могу, сумею, вправе рассуждать об интиме, да еще с таким задором, с крещендо. И вот так же — искрясь — она говорит о раке яичек.
С моим коллегой, пришедшим к ней на интервью, она именно об этом и хотела поговорить, но догадал его черт начать с констатации факта, что о ней пишут чаще, чем о Волочковой; он так хотел приятное ей сделать, расположить: знатный Вы, дескать, ньюсмейкер. И убедился коллега, что ЕМ способна «делать порох изо льда». Она непечатно укорила его в безумии.

Как можно ее, «сберегателя вымирающей нации», сравнить с Этой...?! Это она, ЕМ, открыла, что сексом надо заниматься семь раз в неделю. Тогда не просто устоите под гормональной бурей, но избежите мозжечковой девиации и поймете все фильмы Стэнли Кубрика.
Альцгеймер и Паркинсон на том свете могут наораться до ангинного сипа, но если вы совокупляетесь обильно, вам все нипочем, вы умны, вы парите над землей, вы эффектны и эффективны.
В программе с участием семьи Донцовых ЕМ, беседуя с сыном Дарьи, говорит, без иронии: «А вот когда мама не была великой писательницей...», в это время из зала голос подает сама ДД, на полном серьезе: «Тогда я была самым обычным человеком...».
В это время мой средний сын не выдерживает, поворачивается к экрану и шипит: «Вы обе великие, обе!»
Не поспоришь.
АиФ

Отар Кушанашвили
Эстонские ромашки
Комедия и драма сталкиваются в сюрреальных высотах, кругом, по выходе из подъезда, буффоннада и бурлеск, хочется катарсиса, но это слишком высоко для нас, убогих (ну хорошо, не обижайтесь — для меня)
В силу особенностей психоэмоционального устройства мне хотя бы раз на дню требуется доказательство, что мы еще не спятили, что наши внутренние трещины не умертвили в нас человеческого, не превратили, по Цветаевой, нас в «читателей газет», лишенных стыда, доброжелательности, благоразумия. Вечно балансирующие на грани морального дефолта, мы отвыкли от историй, одну из которых я сейчас расскажу, и сами себе втемяшили, что таких историй не бывает. Но кто не верит, тем паче истерически, в такие истории, тот способен лишь отражать свет, но не излучать его, круглосуточно визжа о «тотальном распаде духовного вещества».
Башкуров Абдулла Азизбаевич погиб 5 мая 1944 года, и родные не знали, где и когда. На все запросы приходили ответы «не числится», «не значится», «не найден», ответы из архива Министерства обороны Советского Союза, а затем и РФ были типовыми, скуловоротными. Но затем грянула эра интернета, и откуда-то появились эстонские поисковики, совсем молодые ребята, которые прислали отсканированные страницы из книги невосполнимых потерь Красной Армии.

Тут надо вклеить, что в семье Башкуровых, как в очень многих российских семьях, репутация прибалтийцев была такая: они нас ненавидят, презирают, считают оккупантами. Хуже некуда репутация. И вдруг какие-то ребята пишут без конца, спрашивают, уточняют. Находят.
Сначала присылают снимок, сделанный из космоса, затем фото, сделанное на камеру.

Потом эти же ребята прислали подробное описание боя за высоту, которую советские солдаты удерживали безо всякой помощи несколько недель. Это было в 20 км от Нарвы, и читать без слез о том, как в пекле умирал родной человек, было невозможно. И эстонские ребята тоже плакали. Потом случилось так, что младшая Башкурова, Алсу, получила приглашение по работе в Эстонию, на что первой реакцией в семье было: ну его, они ж там нас ненавидят, ведь не поисковики же нас приглашают, а кто его знает, кто именно.
Но Алсу неукротимо любопытна, и она поехала в командировку. И по приезду очень робко спросила, как бы отыскать могилу около поселка Синимяэ. Все, все — и мужчины, и женщины — наперебой и максимально доброжелательно стали ей объяснять, что да как. Сообща выясняли самый удобный маршрут, ее вызвались сопровождать доблестные парни, а по дороге им встретился местный дорожный полицейский, казавшийся сверхсуровым, а на поверку оказавшийся теплейшим малым, с которым завязался разговор, и выяснилось, что его дедушка захоронен там же. Он тоже вызвался сопроводить, они купили ромашки, а уже потом, после всего, он сказал, что она большой молодец, что приехала к деду, человек без памяти — ноль, зеро, сказал, что эстонцы ухаживают даже за немецкими могилами: «это-признак культуры».

Алсу Разакова не верила своим глазам: могила, названная как будто в укор сегодняшним временам всеобщей противофазы «братской» и мемориал, были ухожены, как дом родной у домовитого хозяина; я там был, я свидетельствую. Ведь до этого момента она своими глазами, как и я своими, читала и на каждом шагу слышала слово «оккупанты», а тут все завалено цветами и венками.
И вот так, в ослепительный солнечный день, на красивой и ухоженной эстонской земле, стояла красивая татарская женщина над красивой и ухоженной могилой своего многие жизни спустя найденного чужими, но людьми, дедушки и думала о разном. Владели ею три чувства: радость тихая, восхищение и глухая злость, рвавшаяся наружу. Она думала о людишках, придумавших слово «оккупанты», чтоб нас рассорить, и думала о них плохо. Она восхищалась эстонцами: человек, так трепетно относящийся к утратам, всегда достигнет и приобретет больше.
И думала о дедушке, которому повезло с землей, его приютившей; думала с благодарностью
АиФ

Отар Кушанашвили
Робин Гудам здесь не место
Всем (кроме меня) нравится фильм «Ворошиловский стрелок», и все (а я так и в первую очередь) могут лихо и подробно объяснить, почему. Я уверен, что причина здесь в ментальной готовности наиболее видных представителей народных масс к подвигам во имя справедливости, в желании быть Робин Гудами, у которых завсегда про запас аргумент, что вот ведь полиция бездействует, так получите раскаленный самосуд! (И заметьте: всегда в таких случаях звучат аплодисменты — самосуд — априорно оправданная штука)
В соседней Украине тема эта очень актуальна, там в городке Нежин Черниговской области шестеро спортсменов объявили войну местной наркомафии, но ведь это не оливерстоуновский фильм «Особо опасны», который можно заесть попкорном, это жизнь, очень похожая на нашу, которая тоже мало общего имеет с говорухинским сюжетом в части вендетты. Мафию покрывала другая мафия, которая выше, и догадайтесь, кто оказался за решеткой. Инициировав диспуты жаркие на тему, бандиты эти парни или праведники.
В 2009-ом город Нежин был признан самым «беспредельным» городом Украины, и спортсмены решили «одарить» охамевших бандюков ударной дозой бесчеловечной жестокости. Чтобы извести Зло. Разумеется, жители затюканного города Н. отнеслись к этой истории как к Богоявлению, а самих Робин Гудов даже местные газеты полюбили называть «благородными посланниками небес», «эталонными мужиками», противостоящими «вселенскому злу».

Когда купить наркотики стало так же просто, как банку пива, когда в каждой семье появились страшно хворые, первым не выдержал боксер Владислав Попович. Это случилось, когда он обнаружил младшего брата Толика впавшим в беспамятство от передозировки. Чтобы втянуть его в орбиту саморазрушения, ублюдки, по своему людоедскому обыкновению, сначала «угостили» его героином. Что едва не разрешилось трагедией: пацан впал в кому и висел на волоске несколько несносно длинных недель. Первым делом они изловили барыгу по кличке Ракета, вывезли в лес и пытали. А такие при ближайшем рассмотрении всегда оказываются трусами, поющими под пластинку «меня заставляют».
Его и тут заставили — жрать землю и признаться, кто их покрывает. (Вы уже знаете, кто).
Стоило им узреть барыгу, тот уже был в машине, а после давал обстоятельное «интервью», где, конечно, склонял имена всех покровителей.
Все экзекуции, а это около семидесяти роликов, выкладывались в сеть, и город Нежин нежно возлюбил своих героев, прозвал Робин Гудами, при встрече кланялся в пояс.
Как раз эта, прямо скажем, всенародная любовь раскрепостила и окрылила ребят, и в марте 2010-го они, положив, что хватит с них партизанщины, вышли из подполья и в одной из школ дали большую пресс-конференцию, которая кое-кого окончательно лишила душевного равновесия. Обнародовали видео и зачитали Обращение к Генпрокурору с требованием «разобраться».
Говорят, под аплодисменты. А потом, месяц спустя, всех участников пресс-конференции арестовали, вменив им бандитизм под прикрытием благих намерений. Объявились даже пострадавшие, которых знает весь город. Это те же барыги, только не условные Колесо и Комиссар, а люди с вполне себе человеческими именами. Весь город в курсе, что они торгуют «поцелуем смерти» не одно десятилетие, а в суде их представляют «добропорядочными гражданами», отдав на смех и поруганье правду-матушку.

Причем дело повернули так, что якобы не сами господа хорошие жаловались, а честные товарищи милиционеры напоролись на видео и, возмущенные, предложили написать заявления.
Спортсмены, которых полюбили называть «сверхчеловеками», не отказываются от того, что в иных случаях имел место самосуд, «с такими ублюдками иначе нельзя», говорят, но пусть судят по справедливости, а то шемякин суд получается, форменный. Они надеялись, что отлив покажет, кто плавал без трусов.
Как ни грустно, оказалось — все разоблаченные чины и чинодралы на своих местах, им хоть бы хны, ведут себя и живут так, будто им дано ходить по воде.
Мои киевские товарищи, даром что колоссальные, несгибаемые оптимисты, уверены, что ребятам хана, что даже судья настроен сделать из них желе. Он даже лишил Поповича трех киевских адвокатов, которые были готовы оборонять спортсмена бесплатно.
Если разложить эту историю на составляющие, составляющих будет три: криминал, милиция, ЛЮДИ.
Люди не хотят, чтобы смычка двух первых составляющих портила им жизни, перечеркивала их жизни.
И тогда самые смелые из них становятся Робин Гудами, а Робин Гудов никто, кроме людей, не любит.
aif.ru

о футболе ..
Отар Кушанашвили
Убийственные деньги. Падение «Анжи»
«Анжи» умирает. То, что «Анжи» – мертворожденный проект, было понятно, когда он рождался, я говорил, что претензия, апломб, самодовольство, даже подкрепленные невообразимыми деньгами, недолговочны, и оказался прав — «недолго музыка играла»

Уважаемый Сулейман Керимов хоть и не впрямую, но давал намеки, что намерен сломать коммерческий шаблон, что это еще и социальный проект, что это попытка помочь родному Дагестану, претерпевающему пекло кровавого раздрая, опомниться и покой обрести. Деньги в таком разе — незаменимое подспорье, но они становятся корнем зла, когда ими распоряжаются «не те» люди. Что нам Гекуба, а Диарре, Буссуфе, бразильцам и камерунцам – Дагестан? Начхать они хотели, они приехали, потому что им обещали денег море разливанное (и дали), какая, к черту, социальность? Немного (по три годовых бюджета собственных стран) заработаем и поедем дальше, а слово «духоподъемность» мы не понимаем, вы нам платите и в танце кружите, похваляйте нас. Хиддинк, хитрован, сбежал первым. Потом пришел Денисов и послал легионеров на известные буквы. Затем команда стала играть так, будто осваивала азы. А еще до того, изведенный своей невостребованностью, уехал Роберто Карлос. Все это наложилось на проблемы Керимова в бизнесе, и, верно, обернулось для него состоянием, которое деликатные люди называют экзистенциальным кризисом. А ведь неделикатных больше, они шипят: «Перебесился с жиру, поизображал мецената — и буде». Я не злорадствую, если что, над крахом не смеюсь, я из сочувствующих. У команды были деньги, но не было характера, а керимовского на все про все не хватило. Стайерская дистанция предполагает ровное дыхание, а у тех, кто пилит бюджет, оно сбивчивое, тяжелое, рваное. Ножом убивают, но им же режут хлеб. То же с деньгами. Я имею в виду: деньги тоже могут убивать.
__________
Аршавин и толпа


Если футболист Андрей Аршавин разбежался с матерью своих детей, а наличие любовницы отрицает, значит, ему некому пропеть: «Смягчи последней лаской женской мне горечь рокового часа…»
Как у нас любят улюлюкать ввиду оступившейся знаменитости, известно давно; это частые истории. Когда надо поорать, посвистеть, поулюлюкать над кем-нибудь из знаменитостей, желающих всегда будет пруд пруди, в эту забаву — пнуть лежачего — у нас играет всякий второй, без колебаний и с ухмылкой. Обозвать того, кого вчера возвели в ранг последнего героя боевика, профессором кислых щей — это по-нашему.
Это называется: «преувеличение себя через преуменьшение других», Бродский про таких людей писал: «…вздувает себя до размеров того, кого пинает».
Но ведь толпа — амёба, стадность выедает душу, и люди улюлюкают, потому что справа и слева делают ровно то же, делают без устали и с огоньком.

По родной стороне вчерашний фаворит теперь идёт стороной, слыша только гул. Но не так прост АА: он аплодирует, уходя с поля, беснующейся толпе, потому что знает: жизнь — это не как сильно ты бьёшь, а после каких ударов остаёшься на ногах. Он понимает, что после стычки с депутатом Беляковым в холле польской гостиницы и вгорячах брошенной реплики про «ваши проблемы» он назначен козлом отпущения национального масштаба. Он знает, что по срамному искусству «опускать» нашим людям нет равных в мире, и не лезет на рожон. Спорить ни с кем не надо — надо играть.
А играет он как минимум не хуже остальных, а как по мне, так даже лучше. Он просто футбол понимает на хромосомном уровне.
Но я ведь не об азбучных вещах, я о моральной перверсии, об убеждённости, что и на солнце есть пятна, о ненависти к тем, кто успешен, к любимцам муз, музы продажные, иначе отчего они нас не привечают?!

У перезалатанной певицы Шер есть песня, там строчка: «Ты на вершине, но я жду, когда ты споткнёшься, всегда буду ждать».
Можно хором петь.
____
АиФ

Отар Кушанашвили
Под венец за портмоне
В одном из моих самых любимых фильмов — «Старый Новый год» — обаятельнейший добряк в сверкающем исполнении великого Невинного осаживает гостя-фанфарона, когда того уже совсем заносит: «Ну чё ты шнуруешь-то целый день, в самом деле?!»
Каждый раз, когда я читаю интервью наших артисток, мне хочется прокричать то же самое.

На моём веку только Алсу призналась, что не получается, хоть тресни, работать и быть хорошей мамой — совмещение всегда сопряжено с потерями. Я присматривался к ней во время юбилея, она показалась мне грустной, но, по крайности, с супругом Яном они смотрятся несказанно гармонично.

Но и Зара настаивает на том, что счастлива, и Волочкова, и теперешняя Агурбаш, и Кабо, и Жасмин.
Но они так громогласно заявляют об этом, так избыточно эмоционально, что получается не искренний сказ в исповедальной тональности, а претенциозное кино во вкусе Джима Джармуша. Причём нет ни одной, кто бы не божился, что это чувство — «до гробовой доски».

Через год – два супруги расстаются, адвокаты делают труднопроницаемые заявления, барышни обзывают противную сторону исключительными скрягами и сатрапами, а экс-мужья пускают в ход оборот «вероломная су…». И из якобы влюблённых, пасторальных и лиричных начинает переть безумие, неизбежное, когда ты сам себе даришь небожительский статус.
Так что Ксения Бородина ещё не раз оседлает инь и ян, и Арно, и Семенович с нею заодно. Каждая барышня «запускается в производство» под названием «шоу-бизнес», чтоб удачно выйти замуж, и ещё раз, и ещё, с каждым разом всё удачнее. Девушки выходят в спешке, расстаются в истерике, приступают к новым поискам в слепой панике (некоторым удаётся это маскировать).
А счастлива по-прежнему одна Лера Кудрявцева.
АиФ

Отар Кушанашвили
Спаситель
Не бывает цинизма вообще, бывает цинизм — как оптимальный способ жить для тебя, самая для тебя комфортная среда, даже внешне красивая
Я не кабинетный мальчик, я мотаюсь по белу свету и понимаю, что этот свет всё более не похож на мои представления о том, каким должен быть. Пали нравы, да так глубоко, что даже дети теперь понятия не имеют, что такое вершина, масштаб личности, при котором человек не законченный эгоист.
Шестилетний Миша Давискиба спас на пляже «Омега» в Севастополе четырёхлетнего мальчика, упавшего в воду с пирса, и я спросил у известной украинской журналистки, с шустрым пацаном и его родителями встречавшейся, каков в жизни герой. Она моментально отвечает: смешной. Щекастый, вихрастый, застенчивый.

Пирс — место для рыбалки, рыбаков, требующих тишины, разумеется, раздражают дети, детишкам, разумеется, начхать, они жизни полны, наши «кровь с молоком». Они радуются жизни, и это не требует от них напряжения силы и воли, они парят. Но малыш-то наш благословенный — не смотрите, что ему четыре — возомнил себя рыбаком и сачком пытался ловить махонькую рыбёшку. Под стать рыбёшке, которую хотел изловить маленький бедовый рыбак, там и глубина — четыре метра, пустяки.
Какой-то дядя-ухарь разбежался и, задев пацана, сиганул в воду. Малыш — за ним. А уже вслед за ним, мгновенно оценив обстановку, прыгнул Миша, схватил за руку и крикнул: «Держись!». Я, между прочим, профессиональный пловец, можно я скажу? Вытаскивать кого-то из воды — занятие, непосильное даже для подготовленных людей, а тут — шесть лет.
Миша догрёб до лестницы, прикреплённой к пирсу, схватился за неё и помог малышу вскарабкаться.

Отар Кушанашвили

Отар Кушанашвили
Паспорт для среднего сына

Я взял с собой съёмочную бригаду и стал теребить на улицах людей насчёт главных событий почившего года, и не было ни единого случая, чтобы меня окатили ледяным молчанием.

В результате не вполне понятных флуктуаций ума мой близкий товарищ назвал успех наших футболистов, добывших путёвку в Бразилию на вселенский чемпионат, генеральным событием ушедшего года, а тренера Капелло — Человечищем года.

Оно, конечно, речь об изрядном достижении, которое можно сопроводить барабанной дробью, но не до такой же степени, чтоб увековечивать имена.

Я взял с собой съёмочную бригаду и стал теребить на улицах людей насчёт главных событий почившего года, и не было ни единого случая, чтобы меня окатили ледяным молчанием. А иные респонденты так и вовсе впечатлили многослойностью мысли, увязывая, например, блестящую победу Исинбаевой на ЧМ с тем, как достойно она держалась, когда на неё ополчились все геи мира — только за то, что она выступила за консервативные семейные ценности, ничего при этом никому не навязывая.

Или объясняя нижайший уровень кино в стране гегемонией Михалкова и Бондарчука, узурпировавших всё. Натурально, я ожидал, что многие назовут падение метеорита, но не все же опрошенные из 45 умных наших сограждан! Многие даже гривуазно шутили на эту тему.

Ни один человек не вспомнил про возрождение звания Герой Труда. Но все говорили про авиакатастрофы, которые вынуждают пересесть на поезда (когда это возможно).

Почти все взрослые голосовали за четвертование руководителей ЖКХ. Может, кого-то это бы удивило, но не меня — то, что даже недоросли считают факт недопущения войны между США и Сирией фактом важнейшим, а то, что это во многом заслуга нашего Президента, молодыми почитается как гордость.

18:54 25/09/2014
Отар Кушанашвили
Кончина книги
Колумнист АиФ.ru Отар Кушанашвили в дискуссии о нужности библиотек видит главное опасение в том, что закончится «живая книга», а с ней — нечто важное в нашей жизни.

Пустая библиотека, не при ваших гаджетах будь сказано, — страшное зрелище.
Прежде я жил в московском районе Тушино и часами, да что там — днями пропадал в библиотеке, где правила Татьяна Васильевна Меркулова, женщина с дивными глазами, цеплявшими синевой и яростным блеском. Третьего дня я встретил её. Глаза поблекли, а причину вы знаете.