Снова о кошках

Николай Козлов (с)
В дом к мужчине пришла кошка. Она пришла к мужчине и осталась у него, потому что здесь ей было тепло и уютно. Она была красива и не скрывала свою красоту, ее можно было гладить, и тогда она мурлыкала. Когда мужчина просто сидел, она с удовольствием терлась о его ноги.

Едва ли она так гладила его, в большей степени она получала поглаживания себе.

Но мужчину это устраивало, и он кису оставил. А потом…

Потом киса освоилась: стала громко мяукать, когда в миске не было ее молока, на кровати лежала уже не гостьей, а хозяйкой, а когда ее сгоняли, обиженно выпускала когти и царапалась. И уже нельзя было понять, в шутку это или всерьез.

Впрочем, кошка может ЗАБИРАТЬСЯ на кровать осторожно, а ЛОЖИТСЯ всегда — хозяйкой. Эта кошка уже даже не забиралась — она хозяйкой запрыгивала в кровать.

И вот сегодня мужчина кису выгоняет. Он говорит ей: «Брысь с кровати!» — но киса только потянулась. Мужчина поднялся и шлепнул ее — киса лениво с кро-вати соскочила и вышла из комнаты обиженно. А потом вернулась, глядя на него с укором.

Мужчина читал свою газету и на кису упорно не смотрел, а она подошла и снова стала тереться о его ногу. Он сказал ей сердито: «Уходи, надоела!», киса подумала и ушла к себе на кухню, к своей сметане.

В следующий вечер киса снова сидела у него на коленях.

…Киса никуда не уйдет от него, потому что она мудра. Она будет с ним, потому что он нужен ей, и еще потому, что знает, что она — такая — мужчине нужна. Ему сегодня нужно кого-то выгонять, и у него, кроме нее, никого для этого нет. Он прогонит ее, но она вернется обязательно, потому что:

Кого же тогда он будет прогонять в следующий раз?

* * *
Каждая женщина — кошка. Она всегда гуляет сама по себе и всегда выбирает себе хозяев, которые будут давать ей самую жирную сметану.

Из тех, конечно, которые пустят ее на порог.

* * *
Этот мужчина держал свою дверь открытой, и к нему стала приходить женщина. Она приходила к мужчине, потому что здесь ей было тепло и уютно. Она была красива и не скрывала свою красоту, ее можно было гладить, и тогда она мурлыкала. Ее не интересовало, нужна ли она здесь: она знала, что ей здесь быть хочется. И она знала, что тот, кто ее не хочет, дурак.

Ну, дурашка.

Мужчина дураком не был и ее хотел. Некоторое время. А потом…

Потом женщина освоилась: стала выражать недовольство, когда мужчина уделял ей внимания меньше, чем ей бы хотелось, по дому ходила уже не гостьей, а хозяйкой, а когда ей давали понять, что на эту должность ее вовсе не приглашали, она обиженно дулась: «Ты не уважаешь меня как личность!» И уже нельзя было понять, в шутку это или всерьез.

И вот сегодня мужчина говорит женщине плохие слова. Он говорит ей: «Ты не нужна мне!», он говорит ей: «Уходи!», а она гладит его по руке и смотрит на него тепло и заботливо.

Она — не уйдет.

Мужчина будет сердиться, говорить ей резкие слова, доказывать, что они должны расстаться, — но она не уйдет. Он оскорбит ее, она с плачем ответит тем же и больнее, они станут говорить друг другу ужасные вещи — но они еще долго будут вместе. Она не уйдет.

Или, уйдя, — обязательно вернется.

Женщина никуда не уйдет от него, потому что она — женщина. Она будет с ним, потому что он нужен ей, и еще потому, что знает, что она — такая — мужчине нужна. Она знает, что сердцем мужчина рад этому вечернему развлечению, этой игре в прогоняние.

Похоже, сегодня ему нужно подраться, и она счастливо оказалась рядом. И теперь он выясняет, сможет ли он ее отогнать от себя, она ему доказывает, что это у него не выйдет. Они вовсе не хотят расходиться, они просто меряются силами.

Она видит, как он грозно надувается, как много он вкладывает души в разговор с нею. А если она уйдет — с кем же он будет так душевно ссориться? Да он просто боится, что она уйдет.

Сейчас он тяготится отношениями с ней, но, если она уйдет, — он будет тяготиться отсутствием отношений.

И женщина это знает. С ней ссорятся — значит, она нужна.

С вами ссорятся — значит, вы нужны

Женщина уйдет тогда, когда мужчина перестанет с нею ссориться. Когда прекратятся беседы, когда ему уже ничего не нужно будет ей доказать и когда ее слова, даже самые обидные, будут лететь мимо него в пустоту — как от чужой. Уйдет он или уйдет она — уже не важно, они расстанутся. Расстанутся потому, что Игры кончились и решено главное: «Мы — расстаемся».

Принято — разумом. И решено — сердцем.