Вадим Самойлов о миссии искусства,рок-музыке и воспитании детей.Музыкант, основатель группы «Агата Кристи» Вадим Самойлов дал нам эксклюзивное интервью и рассказал о секретах успеха рок-группы, родительском долге и грядущих планах.
» Кликните сюда для просмотра оффтоп текста.. «
— Какую из ваших многочисленных профессий вы считаете основной?
Наверное, по признанию я все-таки музыкант. Я чувствую, что во мне много музыки, и без нее мне скучно. Без всего остального я время от времени могу существовать, а без музыки — нет.
— Когда и как вы решили стать рок-музыкантом?
С детства меня тянуло к музыке, даже в неосознанном возрасте. Как мне рассказывали, когда я был маленький, постоянно доставал пластинку с записью «Летки-еньки», которую мне подарили родители, и раз за разом слушал. Но сам я этого не помню. (Улыбается).
Из того что помню: меня в раннем детстве очень впечатлил фильм «Достояние республики». Однажды в гостях я подобрал и одним пальцем на пианино наиграл мелодию из него. Родители поняли, что меня пора отдавать в музыкальную школу.
Я постоянно что-то слушал: советскую киномузыку: она очень эмоциональная и драматичная. Потом появились пластинки «Кругозор», что-то еще. Еще через некоторое время начала формироваться рок-музыка, и постепенно вырисовался жанр, который мне стал близок, — прогрессивный рок.
Музыка до такой степени меня заполняла… Она всегда была основным содержанием моей жизни, а все остальное – хобби: учеба в школе, физика, математика, дружба… Все проходило на фоне музыки. Было бы удивительно, если бы я выбрал другую профессию. Решение как будто бы приняли за меня и задолго до моего рождения. Но в любом случае я благодарен судьбе, что в школе хорошо учился, увлекался математикой, в институте получил специальность радиоинженера — очень пригодилось в звукозаписи.
— В каком возрасте вы поняли, что дальше будете заниматься только рок-музыкой?
Это не нужно было понимать. Я дитя советского времени, тогда не было профессии «рок-музыкант». Ты мог быть академическим музыкантом, эстрадно-джазовым и т.д. Слова «рок-музыка» и «профессия» в одном предложении не встречались. В 1988-89 советская система начала разрушаться, открывались первые кооперативы и частные предприятия, только тогда у меня появилась возможность зарабатывать деньги музыкой.
Все совпало. В 1988 году у нас вышел дебютный альбом, уже был какой-то успех, мы начали гастролировать. Я без раздумий уволился с кафедры, где остался работать после распределения, и стал музыкантом.
— У рок-музыканта должно быть музыкальное образование?
Конечно, не обязательно, но было бы неплохо. Нотную грамоту знать надо! Нельзя впадать в чванство: универсальный язык общения музыкантов – нотная грамота. Хотя бы ее нужно знать.
Но я считаю, что музыкальное образование никогда не помешает. Меня приглашали в музыкальное училище, но я не пошел по линии академической музыки: уже тогда у меня был свой школьный ансамбль. Но я не жалею об учебе в музыкальной школе. Образование систематизирует, дает понимание предмета, раскрывает внутреннюю метафизику. Чем больше образований – тем лучше. Всегда полезно пробовать как можно больше занятий, профессий, призваний. Они развивают личность.
— Каким был путь от первых репетиций до всероссийского успеха?
У нас был традиционный поступательный путь. Редко бывают случаи, когда кому-то подфартило, повезло и только. Даже если со стороны так выглядит, то у большинства подобных историй успеха есть преамбула и подготовка. Когда я анализирую нашу карьеру, то понимаю, что все развивалось последовательно. Нужные люди и средства появлялись ровно в тот момент, когда мы к ним были готовы, сделали определенные усилия, получили необходимый опыт и т.д.
Мы же ребята провинциальные, поэтому многие вещи осваивали на собственном опыте: продюсирование, организацию концертов, выстраивание отношение со спонсорами. Путь был достаточно тернистым, но он сформировал группу и меня лично. Как продюсер, я приобрел огромный опыт, на своих двоих прошагав путь от города Асбест до Москвы и дальше.
— Что вы считаете своим главным провалом в карьере?
Наверное, тут я сам себе позавидую, поскольку у нас не было полных неудач. Были периоды, когда падала массовая популярность, но они неминуемы и случаются у любого сверхпопулярного и сверхмодного коллектива.
Рано или поздно популярность падает, и мы такие периоды проходили более-менее достойно. Появлялось что-то новое в музыке: стили, направления. Мы начинали экспериментировать. Даже если у экспериментов не было коммерческого успеха, они давали творческую новизну.
Я всегда исходил из принципа: что-то не получается – выпускай новое. Не стоит идти проторенной дорогой, выпускать еще одну «Сказочную тайгу» или «Как на войне», нужно двигаться дальше и экспериментировать.
— Что считаете самым главным успехом?
То, что мы, весьма неоднозначная группа на стыке попсы и рок-музыки, в начале 90-х умудрились завоевать сердца людей, стали известными и популярными. И многие наши вещи были оценены задним числом.
И конечно, что группа уже не существует пять лет, а появляются все новые и новые поклонники, которые обращаются к творчеству группы, и мы становимся их любимыми исполнителями. Это отзывается теплом в моем сердце. Есть понимание, что «Агата Кристи» получилась легендарной группой.
— Вы полностью самореализовались или планов на будущее гораздо больше, чем нынешних достижений?
Не знаю, насчет гораздо, но планы и мечты на будущее есть. Есть желание помогать молодым группам, сформировать лейбл или какое-то направление, возможно, обучающее. Я думаю, что вторую половину жизни я разделю пополам и буду, с одной стороны, артистом, и педагогом или саундпродюсером – с другой. Мне все это любопытно, интересно. Я не ставлю точку в самореализации, я думаю, что впереди меня еще ждут большие проекты.
С возрастом меня начинает тянуть в область педагогики – нормальное продолжение моей саундпродюсерской деятельность. Задача саундпродюсера – понять идею и помочь эту идею формально записать, аранжировать, превратить в песню. Грубо говоря, помочь самородку принять законченную форму. Я это люблю делать, потому что можно применять весь свой опыт: музыкальный, человеческий, сценический, поэтический — и подсказать молодому автору, как это лучше сделать. Фактически занимаешься обучением.
Я этим уже сейчас занимаюсь. Есть проект rocklab.ru, где молодые музыканты выкладывают композиции. Когда я успеваю, я их слушаю, рецензирую, даю советы. Я езжу на различные фестивали, общаюсь с ребятами, говорю, что бы я поменял.
У меня есть студия, где я могу бесплатно записать молодой коллектив, который мне понравился. Выльется ли это в формальный продюсерский центр? Наверное, выльется однажды.
— У рок-музыканта должно быть музыкальное образование?
Конечно, не обязательно, но было бы неплохо. Нотную грамоту знать надо! Нельзя впадать в чванство: универсальный язык общения музыкантов – нотная грамота. Хотя бы ее нужно знать.
Но я считаю, что музыкальное образование никогда не помешает. Меня приглашали в музыкальное училище, но я не пошел по линии академической музыки: уже тогда у меня был свой школьный ансамбль. Но я не жалею об учебе в музыкальной школе. Образование систематизирует, дает понимание предмета, раскрывает внутреннюю метафизику. Чем больше образований – тем лучше. Всегда полезно пробовать как можно больше занятий, профессий, призваний. Они развивают личность.
— Каким был путь от первых репетиций до всероссийского успеха?
У нас был традиционный поступательный путь. Редко бывают случаи, когда кому-то подфартило, повезло и только. Даже если со стороны так выглядит, то у большинства подобных историй успеха есть преамбула и подготовка. Когда я анализирую нашу карьеру, то понимаю, что все развивалось последовательно. Нужные люди и средства появлялись ровно в тот момент, когда мы к ним были готовы, сделали определенные усилия, получили необходимый опыт и т.д.
Мы же ребята провинциальные, поэтому многие вещи осваивали на собственном опыте: продюсирование, организацию концертов, выстраивание отношение со спонсорами. Путь был достаточно тернистым, но он сформировал группу и меня лично. Как продюсер, я приобрел огромный опыт, на своих двоих прошагав путь от города Асбест до Москвы и дальше.
— Что вы считаете своим главным провалом в карьере?
Наверное, тут я сам себе позавидую, поскольку у нас не было полных неудач. Были периоды, когда падала массовая популярность, но они неминуемы и случаются у любого сверхпопулярного и сверхмодного коллектива.
Рано или поздно популярность падает, и мы такие периоды проходили более-менее достойно. Появлялось что-то новое в музыке: стили, направления. Мы начинали экспериментировать. Даже если у экспериментов не было коммерческого успеха, они давали творческую новизну.
Я всегда исходил из принципа: что-то не получается – выпускай новое. Не стоит идти проторенной дорогой, выпускать еще одну «Сказочную тайгу» или «Как на войне», нужно двигаться дальше и экспериментировать.
— Что считаете самым главным успехом?
То, что мы, весьма неоднозначная группа на стыке попсы и рок-музыки, в начале 90-х умудрились завоевать сердца людей, стали известными и популярными. И многие наши вещи были оценены задним числом.
И конечно, что группа уже не существует пять лет, а появляются все новые и новые поклонники, которые обращаются к творчеству группы, и мы становимся их любимыми исполнителями. Это отзывается теплом в моем сердце. Есть понимание, что «Агата Кристи» получилась легендарной группой.
— Вы полностью самореализовались или планов на будущее гораздо больше, чем нынешних достижений?
Не знаю, насчет гораздо, но планы и мечты на будущее есть. Есть желание помогать молодым группам, сформировать лейбл или какое-то направление, возможно, обучающее. Я думаю, что вторую половину жизни я разделю пополам и буду, с одной стороны, артистом, и педагогом или саундпродюсером – с другой. Мне все это любопытно, интересно. Я не ставлю точку в самореализации, я думаю, что впереди меня еще ждут большие проекты.
С возрастом меня начинает тянуть в область педагогики – нормальное продолжение моей саундпродюсерской деятельность. Задача саундпродюсера – понять идею и помочь эту идею формально записать, аранжировать, превратить в песню. Грубо говоря, помочь самородку принять законченную форму. Я это люблю делать, потому что можно применять весь свой опыт: музыкальный, человеческий, сценический, поэтический — и подсказать молодому автору, как это лучше сделать. Фактически занимаешься обучением.
Я этим уже сейчас занимаюсь. Есть проект rocklab.ru, где молодые музыканты выкладывают композиции. Когда я успеваю, я их слушаю, рецензирую, даю советы. Я езжу на различные фестивали, общаюсь с ребятами, говорю, что бы я поменял.
У меня есть студия, где я могу бесплатно записать молодой коллектив, который мне понравился. Выльется ли это в формальный продюсерский центр? Наверное, выльется однажды.
— Вы ей гордитесь?
Наверное, это чувство не гордости, а удовлетворения. Я рад и благодарен зрителю, прежде всего, что он нас услышал и отозвался.
— С чего начать молодой неизвестной рок-группе?
Нужно участвовать везде, где хочется участвовать. Как можно больше выступать, ездить и бесплатно, и на перекладных. В этом ничего страшного нет. «Агата Кристи» ровно так и начинала. Мы и без гонораров оставались, и по друзьям выступали, работали, что называется, за еду. Не обращайте внимания на коммерческий результат.
Самое важное, чтобы в концерте не было самолюбования артистов, а была встреча со зрителем, взаимный праздник, воздействие друг на друга. Зритель должен что-то услышать, почувствовать, концерт — тронуть, разозлить, а лучше и то и другое. Этого и нужно добиваться от себя. Музыка должна удивлять тебя самого. Если она удивляет тебя – она удивит других.
И, конечно, артист обязан уважительно относиться к своему зрителю и выкладываться на полную. Нельзя лениться: «Вот я стою тут перед вами – радуйтесь». Радость необходимо излучать самому.
— Если молодая группа слышит одни отказы, где найти силы, чтобы продолжать?
Это возможно сделать, только давая концерты. Выступать как можно больше: на фестивалях молодых групп, в клубах и т.д. Чтобы в интернете появлялось как можно больше ваших записей, чтобы у вас был зритель. Конечно, стоит разослать демозаписи по продюсерам, радиостанциям, но точно так же необходимо уделять внимание живым выступлениям. Никогда не унывайте и продолжайте выступать, чтобы люди видели и слышали. Молва пойдет! Если проект стоящий, то молва пойдет. Количество зрителей будет увеличиваться- увеличиваться, и потом их будет много.
— В чем состоит секрет успеха рок-группы?
Талант, музыкальные способности и желание самовыразиться. Но как известно: «Успех – это 10% таланта, а 90% — труда». Это правда.
На первых этапах творческого пути можно выехать на таланте, ярком образе, то через несколько лет неминуемо наступит момент, когда образ придется пересобирать, добавлять новое, придумывать что-то. И это только труд. С возрастом творческая искрометность не то чтобы ослабевает, но приобретает другие формы, поэтому заставляет работать и мотивирует тебя. Всю жизнь на личном обаянии не прокатишь.
— Какими качествами нужно обладать, чтобы стать успешным в рок-музыке?
Качество номер один – критический подход к себе. Самое страшное для талантливого человека – поверить в свою гениальность. Когда проект успешный, вокруг собирается круг поклонников, который начинает тебя превозносить, давать лестные оценки. В нем очень легко утонуть, поставить самого себя на пьедестал. Теряешь бдительность, объективность самооценки, а это прямая дорога в самоповторение. Важно постоянно смотреть на себя со стороны, давать оценку и требовательно к себе относиться.
— Насколько, по вашему мнению, рок-музыка неразрывно связана с наркотиками и алкоголем?
Существует миф, что рок-музыка – это секс, драгс и рок-н-ролл. Мне кажется, что эти жизненные излишества свойственны абсолютно всем: банкирам, полицейским и любому успешному человеку, который может позволить себе праздный образ жизни. Почему миф связан именно с рок-музыкантами? Рок-музыка провозглашает культ честности. Рокеры говорят о себе правду: если они пьют, то не скрывают это от публики и даже иногда бравируют. Но статистика распределения пьющих и принимающих наркотики во всех сферах занятости одинаковая. Можно быть поп-певцом, и при этом вести рок-н-ролльный образ жизни.
— Но для вас, как очень успешного рок-музыканта, наркотики и алкоголь – это не круто?
Конечно. Ни одна песня «Агаты Кристи» не была написана под воздействием алкоголя или наркотиков. Все они были написаны на чистую голову. Понимаете: именно на эту внутреннюю чистоту зритель и будет реагировать. Можно постоянно воспевать упадок. Быть пьяным, постоянно петь о том, что мир плохой. Но количество людей, согласных так же пить и повторять: «Жить не за чем, идти некуда, давайте все пропивать!» — крайне мало. С моей точки зрения, это путь в деградацию. Музыка и искусство сами по себе – мощнейший фактор эмоционального воздействия, и «догоняться» совсем необязательно.
— Ключевые ошибки, которые совершают молодые рок-команды?
Главная ошибка – пытаться повторить чей-то жанр, стиль. Многие ребята играют, слушаешь их и думаешь: «Второй Ленинград!», «Вторая Агата Кристи!». В творчестве всегда есть чье-то влияние, но не заимствование. Если выбирать стиль, то новый, придумывать свой. Должна быть уникальность. Зритель запомнит различие. Иначе получите сезонный успех, но лучше первых не станете.
— Если ребенок мечтает стать музыкантом, с чего начать?
С какого-то музыкального инструмента – это важно. И слушать как можно больше музыки, ходить на концерты… Неплохо походить в кружок или секцию. Ребенок может хорошо играть на музыкальном инструменте, но в группе растеряется. Навыки работы в группе очень важны. С малого возраста я бы отдал ребенка в кружок, где бы он музицировал со сверстниками.
— Если ваш ребенок однажды придет и скажет, что хочет играть в рок-группе – ваша реакция?
Мне бы стало от этого тепло, потому что это половина меня во всех отношениях. Я бы помог, конечно. Да… Главное, чтобы у ребенка было осознанное желание и базировалось на правильной самооценке и реальных способностях. Хотя я сталкивался со случаями: у человека не было способностей, но было трудолюбие и это тоже рано или поздно выстреливало. Даже любопытно наблюдать за проектами, у которых нет искрометного таланта, но они работают и дают результат через некоторое время.
— Вы считаете, что родители должны принимать выбор ребенка?
Мне кажется, да. Я считаю, что ребенка нельзя ставить в рамки, но при этом нельзя потакать капризам. Родитель должен оценить: есть ли у ребенка реальные способности, подлинное желание самовыразиться – возможно, стоит посоветоваться со специалистом в этой области. К сожалению, часто сталкиваемся с ситуациями, когда родители решают за ребенка: «Будешь петь!», «Будешь рисовать!». У ребенка, может, и не получается, а его заставляют. В итоге у него теряется система координат и здравая оценка себя.
Я, вообще, считаю, что воспитание детей – это в большей степени воспитание родителями самих себя. Воспитаешь себя – воспитаешь ребенка. Родителю приходится быть и психологом, и наставником, и педагогом, и всем на свете. Если всерьез этим заниматься, то это огромные требования прежде всего к самому себе.
— Несколько слов на прощание детям, которые любят музыку и хотят в ней развиваться
Каждому, кто захочет, помузицировать, творчески самовыразиться, я желаю успехов. Далеко не все из тех, кто берет в руки гитару, становятся музыкантами. Но музыка обогащает личность, развивает во всех смыслах. Даже если вы не станете профессионалом, вы всегда сможете попеть душой с самим собой, что очень хорошо и полезно в нашем сложном мире. (Улыбается).
Взято тут
просто я несколько недель летом провела на даче друзей родителей, а у них дочка (еще и моя крестная мама) была их поклонницей, ей было примерно 19, и я слушала, что она там слушает, и меня так позорили тексты 
, я была в шоке, а потом просто стали слушать вместе (хотя она многие песни не ставила мне, перематывала) и я еще потом сидела и с кассеты на кассету переписывала себе песни, чтобы увести их в Москву. Думаю, если бы не то лето, я в 13 лет, не начала бы их слушать 
