К сожалению, демократия - это выбор не лучших, а себе подобных
Виктория Работнова, Борис Вишневский
Расширенный текст данной статьи будет опубликоан в книге "Элита России" подготовленной к печати "НГ" и издательством "Ладомир".
3 октября 1997 года следователи Генеральной прокуратуры предприняли попытку допросить Анатолия Собчака как свидетеля по делу о коррупции в органах власти Санкт-Петербурга. Как известно, Генеральная прокуратура проверяла законность получения квартир некоторыми высокопоставленными руководителями города и их близкими. Среди этих "некоторых" был и сам Собчак. Допрос не состоялся - бывший мэр был госпитализирован.
По утверждению следователей, экс-мэру было направлено более десятка повесток с предложением явиться на допрос; косвенно это подтвердила и Людмила Нарусова, заявившая, что ни за одну из них они не расписывались. Давать показания Собчак явно не хотел.
» Кликните сюда для просмотра оффтоп текста.. «
3 октября его все-таки доставили в прокуратуру, но одновременно с Собчаком туда приехала и Нарусова. По ее словам, Анатолий Александрович еще с утра жаловался на боли в сердце и нуждался в экстренной медицинской помощи. Нарусова настояла на вызове "скорой", которая, по просьбе супругов, отвезла Собчака в 122-ю медсанчасть. (Уместно напомнить, что в бытность Анатолия Собчака мэром эта медсанчасть получила под поручительство города многомиллионный кредит, возвращать который, похоже, не собиралась.) Именно здесь знаменитому пациенту был поставлен диагноз "нестабильная стенокардия". Примерно неделю спустя главный кардиохирург Петербурга, начальник Военно-медицинской Академии Юрий Шевченко (впоследствии министр здравоохранения) заявил, что это вовсе не стенокардия, а инфаркт, но признал назначенное лечение совершенно правильным. Тяжелое состояние экс-мэра, естественно, не позволяло ему беседовать со следователями, но не препятствовало встречам с журналистами и работе над статьями для различных российских газет.
3 ноября г-жа Нарусова порадовала слушателей радиостанции "Эхо Москвы" сообщением, что состояние Анатолия Собчака стабилизировалось и он благополучно перенес переезд в клинику сердечно-сосудистой хирургии Военно-медицинской академии. А уже 7 ноября экс-мэр доказал, что способен благополучно перенести куда более дальнее путешествие.
По словам Шевченко, 6-го вечером Собчак уведомил его, что намерен покинуть клинику и продолжить лечение в американском госпитале в Париже. Пациент был выписан под расписку жены. Утром 7-го Нарусова и Собчак вместе приехали в аэропорт "Пулково-2" на арендованной санитарной машине. Анатолий Александрович таможню не проходил - "скорая" выехала прямо на взлетную полосу, где уже ждал прибывший спецрейсом из Хельсинки частный санитарный самолет. Перелет в Париж обошелся в 30 тысяч долларов.
Журналисты кинулись в парижский госпиталь, но там заявили, что Анатолий Собчак к ним не обращался. Позднее это подтвердила и Нарусова, но сказать, где же все-таки лечат ее мужа, категорически отказалась.
10 ноября она сообщила, что Собчаку сделана операция, "в которой он нуждался", что он почувствовал себя значительно лучше и даже стал задумываться о возвращении в большую политику. К сожалению, Нарусовой никто не объяснил, что коронография, которую вроде бы сделали экс-мэру, - не лечебная, а диагностическая операция, поэтому "значительно лучше" от нее стать не может. А в одной из газет промелькнуло сообщение, что пограничники в Пулково, ожидавшие, что из "скорой" Собчака вынесут на носилках, были приятно удивлены его бодрой походкой.
Все это заставляет усомниться в правильности диагноза, поставленного специалистами ВМА, тем более что Юрий Шевченко - не только главный кардиохирург, но и большой друг семьи экс-мэра. В 1995-м, во время выборов депутатов Госдумы, он снял свою кандидатуру из списка "Нашего дома", уступив мандат Людмиле Нарусовой. Кроме того, по мнению следователей, Шевченко сам замешан в "большом квартирном скандале".
О том же, что французские врачи подтвердили поставленный в Питере диагноз, известно только со слов Людмилы Борисовны, а дополнительная экспертиза состояния здоровья Собчака, назначения которой добивался тогдашний министр внутренних дел Анатолий Куликов, не состоялась в связи со спешным отъездом больного за пределы России.
* * *
Следующие полтора года Собчак провел в Париже - читал лекции о России французским студентам, писал мемуары и иногда пересылал в редакции питерских газет свои заметки. Периодически возникали слухи, что он вот-вот вернется, - то ли как только закончит очередной семестр, то ли как только сменится руководство Генпрокуратуры и расформируют следственную группу по его делу. В конце концов этим слухам практически перестали верить, но многие полагали, что ближе к осени 1999 года (то есть к выборам в Думу) Собчак действительно может вернуться. Это ощущение укрепилось, когда бывший подчиненный Собчака Владимир Путин в июле 1998 года стал директором ФСБ, а затем и секретарем Совета безопасности, и почти перешло в уверенность, когда хорошо знакомый с Собчаком и занимавший в его бытность мэром пост начальника питерской госбезопасности Сергей Степашин стал премьер-министром.
И Собчак действительно вернулся - 12 июля 1999 года состоялось его эффектное "второе пришествие" на берега Невы (первое случилось в 1955 году, когда родившийся в далекой Чите Анатолий Собчак поступил на юридический факультет Ленинградского университета). Поскольку возвращение Анатолия Александровича пришлось на время полного политического затишья, данное событие заняло первые полосы не только городских, но и некоторых российских газет.
Бывший мэр был осыпан цветами и улыбками, ослеплен вспышками фотокамер и окружен толпой заботливых поклонников, после чего процитировал Мандельштама, заявив, что "вернулся в свой город, знакомый до слез", а затем добавил: "Я приехал навсегда!" Дальше последовала череда пресс-конференций и политических заявлений, начиная от утверждения о фальсификации губернаторских выборов-96 и удивления, что после 17 августа 1998 года не были арестованы те, кто виновен в дефолте, и заканчивая намерением баллотироваться в Думу от "Правого дела" и сравнением самого себя с академиком Сахаровым, который тоже был гоним властями за свои убеждения.
Бессмысленно рассуждать о том, что бы случилось, если бы в 1991 году мэром Ленинграда стал другой человек, - потому что тот другой, которого мы могли бы тогда избрать, был бы очень похож на Анатолия Собчака. Политика была внове, и мы сотворяли себе кумиров, ожидая, что они научат нас жить. Что же, мы получили то, что хотели. В конце концов демократия - это выбор не лучших, а себе подобных.
Санкт-Петербург
И тут же Путин ему памятник возводит, утверждают премию его именем для студентов, чествуют его дату смерти, как " великого" человека...Чем же он так " велик" ?
http://www.ntv.ru/novosti/186624/
И почему Президент и руководство страны чтит воров ( и Япончика так же) , а не тех же заслуженных людей, которые умирают тихо и многие в бедности?
3 ноября г-жа Нарусова порадовала слушателей радиостанции "Эхо Москвы" сообщением, что состояние Анатолия Собчака стабилизировалось и он благополучно перенес переезд в клинику сердечно-сосудистой хирургии Военно-медицинской академии. А уже 7 ноября экс-мэр доказал, что способен благополучно перенести куда более дальнее путешествие.
По словам Шевченко, 6-го вечером Собчак уведомил его, что намерен покинуть клинику и продолжить лечение в американском госпитале в Париже. Пациент был выписан под расписку жены. Утром 7-го Нарусова и Собчак вместе приехали в аэропорт "Пулково-2" на арендованной санитарной машине. Анатолий Александрович таможню не проходил - "скорая" выехала прямо на взлетную полосу, где уже ждал прибывший спецрейсом из Хельсинки частный санитарный самолет. Перелет в Париж обошелся в 30 тысяч долларов.
Журналисты кинулись в парижский госпиталь, но там заявили, что Анатолий Собчак к ним не обращался. Позднее это подтвердила и Нарусова, но сказать, где же все-таки лечат ее мужа, категорически отказалась.
10 ноября она сообщила, что Собчаку сделана операция, "в которой он нуждался", что он почувствовал себя значительно лучше и даже стал задумываться о возвращении в большую политику. К сожалению, Нарусовой никто не объяснил, что коронография, которую вроде бы сделали экс-мэру, - не лечебная, а диагностическая операция, поэтому "значительно лучше" от нее стать не может. А в одной из газет промелькнуло сообщение, что пограничники в Пулково, ожидавшие, что из "скорой" Собчака вынесут на носилках, были приятно удивлены его бодрой походкой.
Все это заставляет усомниться в правильности диагноза, поставленного специалистами ВМА, тем более что Юрий Шевченко - не только главный кардиохирург, но и большой друг семьи экс-мэра. В 1995-м, во время выборов депутатов Госдумы, он снял свою кандидатуру из списка "Нашего дома", уступив мандат Людмиле Нарусовой. Кроме того, по мнению следователей, Шевченко сам замешан в "большом квартирном скандале".
О том же, что французские врачи подтвердили поставленный в Питере диагноз, известно только со слов Людмилы Борисовны, а дополнительная экспертиза состояния здоровья Собчака, назначения которой добивался тогдашний министр внутренних дел Анатолий Куликов, не состоялась в связи со спешным отъездом больного за пределы России.
* * *
Следующие полтора года Собчак провел в Париже - читал лекции о России французским студентам, писал мемуары и иногда пересылал в редакции питерских газет свои заметки. Периодически возникали слухи, что он вот-вот вернется, - то ли как только закончит очередной семестр, то ли как только сменится руководство Генпрокуратуры и расформируют следственную группу по его делу. В конце концов этим слухам практически перестали верить, но многие полагали, что ближе к осени 1999 года (то есть к выборам в Думу) Собчак действительно может вернуться. Это ощущение укрепилось, когда бывший подчиненный Собчака Владимир Путин в июле 1998 года стал директором ФСБ, а затем и секретарем Совета безопасности, и почти перешло в уверенность, когда хорошо знакомый с Собчаком и занимавший в его бытность мэром пост начальника питерской госбезопасности Сергей Степашин стал премьер-министром.
И Собчак действительно вернулся - 12 июля 1999 года состоялось его эффектное "второе пришествие" на берега Невы (первое случилось в 1955 году, когда родившийся в далекой Чите Анатолий Собчак поступил на юридический факультет Ленинградского университета). Поскольку возвращение Анатолия Александровича пришлось на время полного политического затишья, данное событие заняло первые полосы не только городских, но и некоторых российских газет.
Бывший мэр был осыпан цветами и улыбками, ослеплен вспышками фотокамер и окружен толпой заботливых поклонников, после чего процитировал Мандельштама, заявив, что "вернулся в свой город, знакомый до слез", а затем добавил: "Я приехал навсегда!" Дальше последовала череда пресс-конференций и политических заявлений, начиная от утверждения о фальсификации губернаторских выборов-96 и удивления, что после 17 августа 1998 года не были арестованы те, кто виновен в дефолте, и заканчивая намерением баллотироваться в Думу от "Правого дела" и сравнением самого себя с академиком Сахаровым, который тоже был гоним властями за свои убеждения.
Бессмысленно рассуждать о том, что бы случилось, если бы в 1991 году мэром Ленинграда стал другой человек, - потому что тот другой, которого мы могли бы тогда избрать, был бы очень похож на Анатолия Собчака. Политика была внове, и мы сотворяли себе кумиров, ожидая, что они научат нас жить. Что же, мы получили то, что хотели. В конце концов демократия - это выбор не лучших, а себе подобных.
Санкт-Петербург
И тут же Путин ему памятник возводит, утверждают премию его именем для студентов, чествуют его дату смерти, как " великого" человека...Чем же он так " велик" ?
http://www.ntv.ru/novosti/186624/
И почему Президент и руководство страны чтит воров ( и Япончика так же) , а не тех же заслуженных людей, которые умирают тихо и многие в бедности?
