Ещё Девендра рассказал, что он в детстве совершенно не мог петь. Единственным средством преодолеть затруднение было нарядиться в мамины платья, запереться в ванной, взять в руки что-нибудь вместо микрофона, стать перед зеркалом и петь, представляя, что это поёт кто-то иной.
Да, а молодого Марка Болана Девендра Бенхард, конечно любит – как и массу других фолк-певцов и певиц конца 60х, длинён этот список: Karen Dalton, Bob Dylan, группы the Fugs и Incredible String band, Nick Drake, Syd Barrett и Elisabeth Cotten.
Девендра утверждает, что он записал свой первый альбом, ни разу в жизни не слышав Марка Болана, его друзья посоветовали ему обратить внимание – он послушал и упал.

Девендра Бенхарт: «Название «фолк-музыка» означает только то, что её авторы уходят в свой собственный мир, живут по собственным законам и правилам, пока о них все забыли. Это может некоторое время продолжаться. При этом речь идёт о музыке, которую делают не для рецензий в прессе и не для лейблов, но друг для друга. Именно это и есть фолк-элемент в этой музыке».

Девендра не думает, что в своих песнях он занимается самовыражением: «Я выражаю себя, когда я голоден и хочу есть, или когда я грязен и хочу в душ. Что же касается моего голоса, то для меня главное вообще не в пении. Пение – это то, что получается само собой. Я не могу это никак контролировать. Для меня самое главное – это тексты».
Свои тексты Девендра пишет очень долго, они ему даются нелегко. В них идёт речь о том, что чьи-то ресницы – это корни, а волосы – это крылья насекомых.
Стоит за этими образами система взглядов, которую я осторожно назову пантеизмом. Всё в природе связано друг с другом – и физические тела и духовные, всё переплетено. Всё, что окружает человека, всё, что есть в нём, связано с природой. Даже такие электронные приборы как мобильный телефон – наследники предметов, которые были сделаны вручную, кустарным способом. «Мы все сделаны вручную, – говорит музыкант, – для нас так естественно умереть и превратиться в землю. Когда я начинаю так смотреть на всё окружающее, тогда все вещи сливаются друг с другом».
Именно это состояние он называет психоделическим – в нём достигается обострённое восприятие окружающего мира, обычные предметы наполняются значением, становятся яркими и связанными с чем-то далёким и неожиданным. «Почувствовать психоделическое, алхимическое воздействие многих предметов совсем несложно, – утверждает музыкант. – Вот скажем, дерево. Оно полно психоделической жизнью и энергией. Природа жива и полна магии. И когда я пишу текст, я соучаствую в этой жизни, в этой магии, как если бы я что-то готовил на кухне».