Помнится, я бежал по холодному истощенному лесу, бежал не оглядываясь, бежал в страхе от неистового зверя, который нагонял меня, куда бы я ни шел – я бежал от самого себя. И в этой непрекращающейся погоне я был жертвой и был хищником, ибо хотел я убить себя и хотел спастись; бежал, но не знал, отчего убегаю и не лучше ли сдасться; не знал, есть ли мне спасение – слишком бесцветным была реальность, слишком нудной, слишком изношенной и бесконечно монотонной. Я не знал, кто я, и зачем послан в этот мир; не знал, что это за мир, в котором я нахожусь, где окружали меня лишь одни страхи, одна лишь суета; мир, где стоит лишь отвернуться, как одно лицо превращается совершенно в другое, где ты сегодня не узнаешь того, кого вчера называл другом; мир, в котором жизнь – один большой маскарад, и тебе в нем легко потерять себя, так же, как и потерять всех своих родных, любимых, друзей и врагов. И я бежал от неопределенности и бежал от отчаяния. И настал час, когда все вокруг окончательно обесцветилось и я оказался посреди руин оголенной природы, пытаясь почувствовать ее душу и понять, смеется ли она надо мной или оплакивает меня. И я решил закрыть глаза на все это: закрыть глаза на беспрерывные разочарования, на неудачи, скрыться от насмешек судьбы – забыться: задержав дыхание и мысленно остановив время, кинуться в объятия уносящего безбрежного моря и погрузиться в умиротворяющую невесомость. Я забился в угол, залез в кокон и не выходил из него – приятна была мне темнота, которая с каждой минутой становилась все теплее, и я чувствовал себя все уютней в ней. Но мрак сей не был лишен света: со всех сторон пытались вытащить меня, но не понимали, что своими советами и наставлениями все больше давили и все больше сжимали. Я словно был цирковым тюленем в руках жестокого дрессировщика. Каждое следующее обещание, каждая искра надежды будто бы очередной брошенный белый обруч, который я должен был ловить. Но я и сам не замечал, как едва сверкнув над головой, искра эта затухала в неизвестности и падала черной каплей мне на грудь. И с каждым следующим поражением я становился все мрачнее изнутри и искал очередной угол, где бы скрыться от еще одного голоса – чем больше шума, тем меньше пространства для движения, тем меньше хотелось открыть глаза. Все, что оставалось делать – сидеть в коконе, пытаясь пережить, доверив все власти времени. Но порою даже время бессильно в разгадке задач, приписанных нам, ибо только нам подвластно выявление ее секретов. Иногда кажется, что все это лишь обыкновенный ночной кошмар и спасение от него очень просто: все, что нужно сделать – лишь открыть глаза. Но знаем ли мы наверняка, в какую реальность мы попадем, переходя из одной фазы в другую: это ли то самое место, что мы хотели видеть? И вообще: открыл ли ты на самом деле глаза или это играющий, цветущий или высыхающий плод твоей фантазии?

Серcо
Я стал психотерапевтом по настоянию отца. Он говорил, что эта профессия обеспечит меня деньгами, и со временем я «оценю его заботу». Но и сейчас достойная зарплата, хорошая репутация, благодарные клиенты не вдохновляют меня. Я просто хотел писать рассказы... Всегда хотел.
Мне нужно было приходить в свой кабинет к 9 утра и редко удавалось освободиться в 7 вечера. Я работал даже в выходные и каждый день в течении последних двух с половиной лет ждал одного человека с Сиреневого бульвара. Мне казалось, что рано или поздно он обратится ко мне...
Я протянул руку для приветствия, но Марк успел увлечься моей подставкой для карандашей — он разбирал скрепки и кнопки. Я вздохнул, опустил руку, поправил полы пиджака и сел в кресло:
- С чего бы вы хотели начать?
- Я? - Марк засмеялся в голос. Он выглядел очень веселым. Словно ребенок смотрел на меня, но продолжал делать из скрепок цепочку. - Я думаю, что мне необходима ваша помощь. Разные люди уже много лет говорят мне, чтобы я зашел к вам на прием. Они называют меня странным и … Ну в общем, я хотел бы знать, почему круг не может быть квадратным, почему нельзя называть кошку Жирафом и почему все время «так не принято» и «это выходит за всякие рамки»? Почему нельзя заставить мир крутиться в другую сторону?
Мы проводили вместе по два часа в день. За последние три месяца, я получил то, что искал всю жизнь. Каждый сеанс начинался с рассказа Марка о том, как он смотрит на этот мир, а продолжался моими объяснениями, как видят все обычные люди. Я словно играл с Марком в серсо. Вот только кольца брошенные ему, превращались в квадратные рамки. Они цеплялись углами, переплетались и укреплялись в его подсознании. Он не отбросил не одного кольца. Марк хотел идти по проторенной дороге, я надеялся научиться летать без крыльев.
Я уже работал с ним без оплаты: сначала перестал брать принесенные мне в качестве подарков засушенные бабочки и гири для весов, а потом коробки с конфетами «ассорти». Человек с Сиреневого бульвара уже выглядел и поступал вполне правильно и был удовлетворен результатом. В какой-то момент я понял, что больше никто не назовет его ненормальным.
Мы попрощались. Он протянул мне руку. Я же только засмеялся, схватил свою новую джинсовую куртку, накинул ее на оранжевую футболку и побежал домой. Вприпрыжку. Писать рассказы. Всегда хотел...

но второй тож оч понравился)

картинка конечно атас))