К людям можно относиться с двух точек зрения. Первая состоит в следующем: человек по своей природе обладает разумом и свободной волей, а значит, способен совершать нравственный выбор сам. Поэтому каждый человек вправе сам собой распоряжаться, сам определять своё поведение, сам решать, как ему жить. Конечно, при этом человеческая свобода не беспредельна, но её ограничения не могут быть произвольны, а должны быть основаны на свободе же, на принципе запрета агрессивного насилия, посягающего на свободу других людей. Из этого рассуждения необходимо следует, что все люди фундаментально равны в своём человеческом достоинстве, и власть одних над другими может основываться только на общем согласии властвующих и подчиняющихся. Власть носит строго функциональный характер, и облечённый ею имеет право приказывать не потому, что его природа в чём-то отлична от природы подчинённых, а потому лишь, что, по мнению того или иного сообщества, он лучше других способен исполнять некоторые властные функции, и это сообщество наделило его такими полномочиями.
Вторая точка зрения прямо противоположна. Её приверженцы считают, что человек, может быть, и обладает разумом и волей (этот вопрос они обычно вообще обходят молчанием), но человеку нельзя предоставлять свободу, ибо, получив её, он всегда стремится ко злу. Люди по природе глупы и неразумны либо жестоки и безнравственны. Отвратить их от зла и уберечь от ошибок можно лишь установив над ними властный контроль. Выходит, свобода есть зло, а власть и принуждение - благо. Для нормального существования общества необходимо, чтобы не каждый сам решал, как жить, но кто-то приказывал и указывал, определял за других, как им жить, а эти другие ему бы подчинялись. И тут встаёт вопрос: как же, если все люди сами по себе злы и/или неразумны, они, злые и неразумные, смогут управлять другими так, чтобы все вместе жили "правильно"? Ответ тут может быть только один: выходит, что управляющие, те, кто наделён властью, имеют другую природу, лучшую, чем у прочих. Они Начальники, особый род людей, призванных править остальными. Их инаковость может усматриваться в разных свойствах: в расе и этнической принадлежности, религии, идеологии, знатности рода, богатстве, просто в самом факте обладания властью, как в современной России. Таким образом, мы заключаем, что отрицание человеческой свободы закономерно ведёт и к отрицанию человеческого равенства, к фундаментальному делению людей на властвующих и подвластных.
Именно вторая точка зрения на человека господствует в России и других несвободных странах и именно она, именно отвержение человеческой свободы - причина их вековой и неизбывной отсталости.
Россия - страна исторически несвободная и никогда свободы не знавшая. Поэтому у большинства её граждан при слове "свобода" появляется насмешливо-брезгливое выражение на лице: мол, знаем мы, это всё выдумки, а на самом деле никакой свободы нет и быть не может. Примерно как если бы дикарю рассказали про самолёт или автомобиль. Как так - не птица, а летает, телега без лошади, а едет. Легко не верить в свободу тем, кто никогда не был свободным и чьи предки во множестве поколений были рабами. Но Россия - это пока ещё не Северная Корея, россияне кое-что могут видеть вокруг себя. Например, то, как живут в нормальных странах, то есть на Западе. Видят, что там-то свобода есть, но удивительным образом люди друг дружку не насилуют, не убивают и не едят, как, по мнению патриотов, непременно бывает без Сильной Руки. От этого у них возникает немудрёное чувство, называемое завистью. А с завистью они борются тоже незамысловато: стремясь принизить и очернить образ жизни граждан свободных стран. Делается это двумя путями. Во-первых, утверждается, что никакой свободы нет и на Западе, а демократия - это только ширма. Ну вроде как если у вашего знакомого дорогой мобильный телефон, а у вас дешёвка, то вы и его телефон называете дешёвкой, только купленной втридорога. Но остаётся всё-таки ещё и второй момент - если никакой демократии у них нет, то чего ж они тогда такие богатые? Конечно, можно делать вид, что не такие уж они и богатые, но это уж совсем детский сад и игнорирование реальности. Поэтому у патриотов есть второй аргумент: да, они богатые, но это богатство они наворовали. Ну, или получили нахаляву, как пишут всякие фрики вроде Паршева. В итоге получается что-то вроде этого: я езжу на старой "шестёрке", а сосед на "Тойоте", но, во-первых, "Тойота" говно, а рулят немецкие авто, во-вторых, он купил её на ворованные деньги. Позиция, конечно, беспроигрышная, вот только это позиция неудачника. И нация, исповедующая такую точку зрения - это нация неудачников.
Мы говорим, что в России никогда не было свободы, но это не значит, что её не могло быть и её никто не желал. История дала этой стране как минимум три шанса выбрать путь свободы: в середине 19-го века, в начале 20-го и в его конце. Чем заканчивалось дело? Реакцией, кровавой диктатурой и новой формой авторитаризма.
Среди либералов распространено ошибочное мнение о том, что будто бы уж при Ельцине-то были свобода и настоящая демократия. Это заблуждение выгодно всякого рода левакам - они могут кричать, что де вот она ваша свобода, нищета да разруха.
На самом деле Ельцин создал очередную форму авторитарного правления. Власть при нём практически самоустранилась из участия в жизни граждан, при этом, однако, жёстко пресекались все попытки посягнуть на эту самую власть. Мол, творите, что хотите, хоть жрите друг дружку, но командовать парадом будем мы. Ясное дело, что ни гарантий права собственности, ни эффективно работающих полицейских и судебных органов в ельцинской России не было, а без них либеральная демократия немыслима. Зато была фигура президента, наделённая чуть ли не диктаторскими полномочиями.
Ельцин, несмотря на всю либеральную риторику, был плоть от плоти советской номенклатуры. А нынешнее руководство страны - плоть от плоти ельцинского авторитаризма. И всё это коренится в многовековой истории деспотического правления. Когда-то был царь, потом вождь народов, а сейчас вот национальный лидер. Названия разные, атрибутика разная, а суть одна.
Авторитаризм эволюционирует и совершенствуется, приспосабливается к современному миру. Вместо прямой отмены выборов - уничтожение политической конкуренции. Вместо тотального контроля над СМИ - контроль выборочный. Пусть болтают, что хотят - при условии, что их услышат немногие уши. Чем больше ушей - тем меньше дозволено сказать. Вместо "истинной" социалистической демократии - демократия суверенная и управляемая. Мол, не хуже, чем у них, только своя, посконная.
Вот и всё. Тут полагалось бы сделать какое-то эмоциональное и метафоричное подытоживание, но ничего на ум не идёт. Просто заключим, рискуя стать Кэпами, что Россия - страна несвободная, а оттого нищая, и света в конце тоннеля пока что не видать. Думаю, в своём нынешнем виде - в виде отсталой сырьевой страны, управляемой чудовищно коррумпированными чиновниками - она может существовать ещё очень долго. Под россказни о модернизации да инновациях. Хотя если цена на нефть упадёт до 20 баксов за баррель года на два-три, тогда всяко может быть.
Вас мучает вопрос о том, что делать? Застрелиться. Нет, серьёзно, хотя это и метафора. Россия как социокультурная и политическая общность должна погибнуть. Потому что её сущность, её душа - это несвобода во всех её формах. Если вам не нравится такая формулировка, можете называть это модернизацией, вестернизацией и т.д. Только суть останется той же: Россия, в которой жизнь будет основана на свободе, не будет Россией в нынешнем смысле слова. Если такое случится, значит, Россия в собственном смысле слова умрёт, а вместо неё возникнет нечто совершенно иное. На той же территории, с тем же названием, формально с теми же историей, языком и культурой, но совершенно иное. И это было бы хорошо и для самих россиян, и для всех жителей нормальных стран. Уж по крайней мере, я бы не жалел о той России ничуть.
