Мертвый город – это не термин из дискуссии писателей - фантастов и прочих футурологов. Это напрямую касается сегодняшнего дня…
Город, в котором есть все: дома, магазины, автомобили, деревья, автобусные остановки, но нет ни единой живой души. Есть ли у него будущее?
Города почти всегда возникали исходя из экономической целесообразности. Перекрестки торговых дорог, перевалочные пункты на водных путях становились центрами зарождения городской жизни. Они вырастали из маленьких поселений или отстраиваются с нуля согласно Госпланам. С их развитием всегда связаны большие надежды, и кажется, что их история будет не короче римской. Однако долгая судьба уготована не для всех. Города, еще вчера населенные тысячами людей, сегодня пустуют, словно декорации.
Города строят для жизни, но жизнь нередко уходит из них прежде, чем ветшают стены. Есть ли у них будущее? В ближайшей перспективе – нет. Для того чтобы полностью «стереть» эти города с лица земли, требуются не меньшие деньги, чем на их строительство. А эти траты в бюджетах стран просто не предусмотрены. Для решения этой проблемы у политиков и чиновников есть более верный исполнитель – время.

Колманскоп (Kolmanskop): город в пустыне Намиб


Колманскоп (Kolmanskop) является известным городом в пустыне Намиб в южной части Намибии, в нескольких километрах от порта Людерица и Атлантического побережья. После 50-летнего периода процветания Колманскоп постепенно поглощается песками пустыни, которая окружает его со всех сторон.



Город приобрел известность в 1908 году, когда железнодорожный рабочий Закариас Левал обнаружил в этом районе алмаз, который дал толчок алмазной лихорадке. До этого Колманскоп был маленьким городишком — настолько незначительным, что был назван в честь простого погонщика Джонни Коулмана, который во время песчаной бури оставил свою повозку на небольшой горке. Вокруг этого холма вскоре возник поселок. Случилось это в 1905 году.

Закариас Левал, обнаружив блестящую породу в районе, отнес ее своему начальнику, инспектору железной дороги Августу Штауху. Штаух убедился, что это алмаз, и новость подобно лесному пожару распространилась по близлежащим селениям, что вызвало безумную алмазную лихорадку, когда охотники быстрой наживы массово приезжали в Колманскоп.



Поселок вскоре превратился в суетливый город с большими, элегантными домами в немецком стиле, с развитой инфраструктурой в виде больницы, бального зала, электростанции, школы, 4-полосного кегельбана, театра. В городе даже появились фабрика мороженого и первый в южном полушарии рентгеновский аппарат. У мясника можно было купить свежее мясо, работала пекарня и мебельная фабрика, к услугам брачующихся рядом находилась церковь, а для тех, кто разводится — юрист по разделу имущества. В Колманскопе запустили первый в Африке трамвай, а небольшая железная дорога длиной в 10 километров соединила его и соседний Людериц. Своего расцвета город достиг в 1920-х годах с населением почти 1200 жителей.





К сожалению, после Первой мировой войны залежи алмазов медленно, но неумолимо исчерпывались и жители Колманскопа постепенно переселились на юг, где были обнаружены новые и более богатые месторождения алмазов. Сегодня разрушающиеся дома города мало напоминают времена его былой славы. Великолепные здания почти разрушены ветром, в комнатах метровый слой песка. В 1980 году городом занялась компания De Beers, которая восстановила несколько зданий, превратив его в музей, который стал туристической достопримечательностью.



Живописные пейзажи Колманскопа привлекают фотографов и кинематографистов. Город был использован несколько раз для съемок — в 1993 году здесь снимали фильм Dust Devil, в 2000 году - The King Is Alive, а в 2010 — Life After People: The Series.

интересная история.. и всего-то 100 лет назад скопление 1200 человек в одном месте получало ценз города..)

Боди. В стране виски, пороха и золота.

В Москве на Красной площади в пуленепробиваемом саркофаге лежит мумия тирана, и люди ею трепетно любуются. В Гизе туристы, визжа от восторга, снимаются на фоне седых пирамид. А в Калифорнии заезжих наггетами не корми, дай лишь прогуляться улицами города Боди, самого ухоженного из мертвых городов мира и, пожалуй, самого известного (после украинского города Припять).

Каждый штат США волен похвастать десятком-другим городов-призраков, большинство из которых до наших дней не сохранились. Мертвые города Америки — это бывшие поселения старателей и шахтеров, заводчан и скотоводов, тех, кому дикий запад обязан своим «одомашниванием». Город Боди с 1962 г. оберегается от полного разрушения как памятник старины, ежегодно обозреваемый 200 тысячами туристов. Эти руины горды статусом Исторического парка — такого вот «плюшевого» города-призрака.

В 1859 году некто Уильям или Уотермен Боди обнаружил в этом жарком местечке округа Моно золото, и за два года выстроил и запустил фабрику с плавильней. На запах успеха потянулся авантюрный люд. В 1861 г. в Боди трудилось всего старателей, то в 1880 г. искателей удачи насчитывалось около 10 тысяч. К тому времени в городе царил криминальный беспредел, непрерывно дрались и мирились между собой преступные семьи, воры-одиночки, старатели, барыги и проститутки всех сортов. Летопись зафиксировала точное количество салунов в Боди — 65. Город изобиловал развлечениями на любой вкус, в каждом втором доме работал бордель или казино, или опийный притон. По воскресеньям шлюхи, наркоманы и картежники ходили в церковь.

После тяжелого дня работы на своем участке с добытым золотишком надо было что-то делать, поэтому старатели дружно шли пьянствовать и/или по девочкам. Адская смесь денег, золота и алкоголя косила народ направо и налево. У владельца похоронного бюро бизнес процветал.

На кладбище сохранилось около 80 надгробий, и, что интересно, некоторые из этих могилок посещают потомки золотоискателей, ушедших на покой в Боди. Что касается домов и сооружений позапрошлого века, то их в городе более двухсот.

В свое время Боди считался второй столицей Калифорнии. Всего здесь было добыто золота на сумму 34 млн. долларов — еще «тех» долларов. В город, как осы на пиво, слетались купцы. Артефакты 19 века сегодня обильно демонстрируются в магазинах, казино и жилых помещений, интерьеры которых сохранены и охраняются.


Первые признаки упадка появились в 1880 году. Горняки-холостяки рванули из многолюдного и опасного Боди на вновь открытые золотые копи в Монтане, Аризоне и Юте. В городе остались только семейные, дышать стало свободнее, золото уже кончалось, но открытие процесса цианирования вдохнуло в местную промышленность новую жизнь.

Золотая звезда Боди закатилась в 1913 г., когда перестала издаваться местная газета. Закрылась самая важная шахта, а в 1917 году разобрали местную ветку железной дороги. Почтовое отделение в Боди работало до закрытия последней шахты в 1942 г., в связи с всеобщим перепрофилированием экономики США на удовлетворение нужд армии и флота.

Землевладельцы оказались добрыми людьми и позаботились о городе, не дав ему погибнуть от лап мародеров. С 1942 по 1962 год в городе постоянно находилось от 10 до 20 охранников, а затем из города сделали музей. Погода не щадит город, летом жарища, зимой лютые морозы, скорость ветра порой достигает 150 км/ч. Ежегодно в бюджете штата Калифорния находятся кое-какие средства, чтобы содержать Исторический парк, но значительная часть денег в Боди поступает из добровольных пожертвований. Капитал нужен хотя бы для того, чтобы платить зарплату рейнджерам, которые по-прежнему берегут город-призрак Боди от воровских посягательств.

Интересный городок Боди... Есть что-то такое в местах, которые покинула жизнь - полностью или частично: городах, старых домах, где теперь никто больше не обитает. В них есть какое-то странное ощущение времени, чего никогда не возникает в "лубочных" музеях.
Кстати, есть город Амурск - хоть в нем и живут, но лет 5 назад он тоже производил впечатление города-призрака своими зданиями с выбитыми-заколоченными окнами и безлюдными улицами (не знаю, может быть, сейчас он снова воскрес).

Амурк продолжает жить. даже хотят возобновить работу тамошнего целлюлозно-бумажного комбината.

Деревня Острогляды Брагинского района Гомельской области. Разграблена мародёрами.

Находится всего лишь в 1 км от трассы Хойники-Брагин. Расселена в 1986 г. после аварии на Чернобыльской АЭС.

Сохранились развалины панской усадьбы – флигель, в котором жила панская прислуга. Три панских аллеи: вроде как дубовая, липовая и грабовая. Развалившиеся колонны свидетельствуют о том, что усадьба была построена в стиле классицизма.

Потомки жителей Острогляд периодически приезжают на местное кладбище. Некоторые из них уже даже не живут в Беларуси. Кстати, хоронили здесь людей и после 1986-го года.

Шураб. Тленная участь великой таджикской кочегарки.

Хотите квартиру, трехкомнатную, за 10 долларов купить? За Садовым кольцом, разумеется. Не спешите лезть в кошелек, я сейчас объясню вам, как добраться. Для начала надо таджикским самолетом долететь до города Худжанда (экс-Ленинабад), затем ехать на перекладных (можно на ослике) в сторону Памира, и через 3-4 часа вы увидите с пригорка крыши и фасады городских домов, с виду очень даже жилых. Но помните: всего 10 долларов, можно сторговать за пять. Примерно такая в Таджикистане пенсия у крестьянина. Добро пожаловать в город Шураб, детище советской индустрии, выброшенное на свалку истории, как никому не нужный мусор.

ы начинаете беспокоиться: в чем подвох? Город утопает в зелени, а огромная шахта средь бела дня не подает признаков деятельности. Спустившись с горы, вы как гипнозом проникаетесь таджикской действительностью, и вам становится жалко даже пяти долларов за жилплощадь под солнцем юга. Ну, скажем, в этом чудном доме:

В городе есть люди. Это не может не смущать. Но, кажется, их сюда впустили ненадолго погулять, настолько город Шураб отрешен от жизни во всех ее смыслах и прелестях. Большая часть домов разграблена, нет ни оконных стекол, ни электропроводов, многие здания разобраны по кирпичикам. Мебель пошла на дрова. На железнодорожной ветке, ведущей к бывшей угольной шахте, ржавеют и зарастают пустынными сорняками товарные эшелоны. Здание горсовета закрыто на амбарный замок. Редкие прохожие, облаченные в драную одежду, шарахаются от взглядов чужаков. Многие нежилые заведения словно пострадали от бомбежки. Становится понятно, почему тут такие дешевые квартиры — здесь попросту нечем заняться.

А ведь когда-то…

Средняя Азия всегда была и есть кладовой минералов. Город Шураб — «таджикскую кочегарку» — построили из-за этого в 1952 г., когда в районах Согдийского края начали добывать стратегически важные руды. В окрестных горах таится вся система Менделеева, и чтобы получить ее элементы в чистом виде, нужен уголь. Его нашли в Шурабе. Название города переводится как «соленая вода». Здесь в плеоцене плескались морские волны. Увезти как сувенир диковинный кристалл или ракушку было обязательным для тех, кто в послевоенные годы приезжал в гости на сей пышущий энергией русский островок Таджикистана.

До конца 1980-х годов считалось большой удачей получить назначение в Шураб и квартиру в городе. В одной из этих квартир выросла легендарная гимнастка Нелли Ким. После развала СССР шахты и заводы Шураба в мгновение ока пришли в упадок, и большинство русского населения оставило город. Сегодня условия жизни в городе Шураб мало отличаются от окрестных кишлаков. Бывший городской парк стал пастбищем, вода в дома подается 10 минут в сутки, а то и меньше, отопления нет и зимой легко замерзнуть насмерть в квартире за 10 долларов. В магазинах купить нечего и не за что.



Кстати, в каких-то 80 км от Шураба (для Средней Азии это не расстояние) пропадает еще один оазис социалистического горнорудного дела — бывший секретный город Чкаловск, который за глаза величали «советской Швейцарией», ибо жилось как в раю. Сегодня город-рай призрачен, из 35 тысяч жителей в Чкаловске осталось около трех, зато рядом аэропорт. А ведь в 1940-80 г.г. из добытого и обогащенного здесь урана делались начинки для первых, и не только первых, отечественных атомных бомб. Ощущение от современного Чкаловска описывается в двух словах: «былое величие». Вместе с ощущениями отсель можно увезти «на память» радиоактивность, отведав чкаловского плова из барашков, что щипали травку на кое-как присыпанных землей свалках урановых отходов…

Фордландия — затерянный город в бразильских джунглях

Среди причин превращения городов в призраки, а людных мест в заброшенные, особое место занимают промышленные бумы. Будь-то золотая лихорадка, алмазная скарлатина или нефтяная диарея. Пустующие города старателей с пыльными салунами на Диком Западе, бетонные скелеты холодных угледобывающих «дыр» Русского Севера и Сибири, пожираемые пустыней бриллиантовые бумтауны Южной Африки — роднит их то, что называется погоней за длинным рублем, который оказался не очень-то и длинным. Что будет, скажем, с длинным дирхамом и супер-мегаполисами Аравии, если вдруг закончится нефть, можно предположить, не летая за примерами на другие планеты.

Чтобы разобраться, откуда мог взяться город-призрак в душных джунглях Бразилии, отправимся в начало 20 столетия, когда картель британских и голландских магнатов (баронов, олигархов, денежных мешков) контролировал практически все мировое производство резины. В то время, годину масштабной каучуковой лихорадки, единственным источником резинового сырья был млечный сок (латекс) гевеи бразильской — вечнозеленого дерева влажных тропиков. Добыча каучука давала сверхбарыши богачам, а рабочим — скотские условия труда, болезни и грошовой доход.
За контрабанду семян дикорастущего бразильского каучуконоса можно было запросто поплатиться головой, но в конце 1870-х отчаянным авантюристам удалось вывезти посевной материал из Амазонии в Лондон, откуда семена затем попали в Восточную Азию. Монополизм Бразилии на рынке резины был задушен, когда британцы организовали множество гевейных плантаций в Малайзии и на Цейлоне, где не было вредителей-грибков, поражавших каучуконосы в родных бразильских джунглях.
Ничто не предвещало нестабильности на рынке каучука до тех пор, пока в конце 1920-х знаменитый автомобильный магнат Генри Форд не решил наступить монополистам на хвост. Сотни тысяч новых автомобилей марки «Форд» нуждались в миллионах резиновых покрышек, покупать сырье для которых приходилось по завышенным картелями ценам. Родоначальник фордизма основал в джунглях Южной Америки «островок» Соединенных Штатов — город по имени Фордландия, всего лишь для того, чтобы создать и обслужить… самую большую плантацию каучука на планете. Уникальный в своей амбициозности проект, как выяснилось, ожидало сказочное фиаско.
В 1929 году Форд нанял бразильского дельца по имени Виллареш для того, чтобы тот нашел в бассейне Амазонки подходящее для массивного освоения местечко. По совету Виллареша миллионер купил около 10 тысяч квадратных километров земли вдоль берегов притока Амазонки Рио Тапажош, и немедленно затеял стройку. На пароходе в будущий «чудо-город» прибыли коперы и тракторы, корчеватели пней, локомотив, машины для производства льда и модули сборных домов. Ненужные джунгли были вырублены и работники Форда резво приступили к севу и выращиванию гевеи.
За несколько месяцев некогда дикие места превратились в городок, населенный приезжими из США специалистами и работягами из местных. В Фордландии заработали больница и электростанция, открылись библиотека и гольф-клуб, гостиница. По мере роста населения города в оном появились всевозможные бизнесы — ателье одежды, магазины, пекарни и мясные лавки, рестораны и сапожные мастерские. Жители Фордландии на машинах великой марки «Т» разъезжали по гладко мощеным улицам. В часы досуга колонисты развлекались бальными танцами.
Вскоре промзона Фордландии зазеленела посадками бразильской гевеи. Господин Форд решил сэкономить на ботаниках, полагаясь на ум и сообразительность своих инженеров. Те не подвели старика и сделали так, что на каждом гектаре плантаций росло до 4 сотен деревьев — в то время как в диких джунглях на гектар приходится лишь каких-то 12-15 гевей. Но количество еще не означало качество.
Зарплата на каучуковых предприятиях Форда была так себе, хоть и вдвое превышала среднемировую и составляла 37 центов в день (на нынешние деньги — примерно 5 долларов). Попытка трансплантации американского образа жизни в Амазонию выразилась и в том, что в кафетериях Фордландии подавали только привычные для янки, но не для бразильцев, блюда, например, гамбургеры. Работники жили в домах в американском стиле, были обязаны посещать поэтические чтения и песенные вечера на не всем знакомом английском языке.

Больше всего местную наемную рабочую силу смущал введенный Фордом сухой закон. Выпивать жителям города запрещалось даже дома, под страхом немедленного увольнения и высылки из Фордландии.
Прогибиционизм вскоре привел к тому, что в колонии появились предприимчивые субъекты, которые организовали нелегальный бизнес за городской околицей. У рабочих появилась возможность тратить кровно заработанные денежки на ром и проституток. Тем временем несколько дождливых сезонов оставили холмистые земли без верхнего плодородного слоя почвы (вот где Форду бы отвергнутые ботаники злое нашептали), а в каменистом, бедном питанием грунте гевейные деревья не хотели расти. Затем на чахлые, не доросшие до технологической кондиции, деревца напали грибки и спровоцировали опадание листвы. Все попытки Форда побороть заразу оказались тщетными.
Недовольство трудового пролетариата росло. Бразильцы привыкли работать до восхода и после захода Солнца, чтобы уберечься от зноя, а в Фордландии им навязали фиксированный рабочий день с девяти до пяти, на влажном солнцепеке (30 градусов в тени круглый год). От американской пищи у них болели животы, а расплодившиеся комары «подарили» фордландцам малярию. В декабре 1930 года разгорелся рабочий протест, подогретый нелегальным алкоголем. Какофония манифестации дополнилась оркестровкой бьющихся чашек и тарелок. Те американцы из руководства города, которых не настигли мулаты с мачете, бежали из Фордландии — некоторые заплыли на лодках на середину Амазонки, от народного гнева подальше. Кто-то же попросту застрял в болоте.
Для наведения порядка вызвали бразильских военных. Добирались они три дня. К моменту прибытия армейских частей бунтовщики уже, как говорится, выпустили пар, разбив все окна в городке и перевернув все автомобили. Фордландия выжила, работа вскоре вновь закипела, несмотря на проблемы с каучуконосами в чахнущих посадках. Генри Форд ни за что не желал признать собственное «попадалово».
В 1933 году, после трех лет, прожитых без какой-либо прибыли и перспективы, Форд наконец-то нанял профессионального ботаника, дабы тот «разрулил» грустную ситуацию. Изучив местные почвы, ученый признал, что плодородия Форду и его колонии ждать не стоит. Как и дохода. Сырая, холмистая суша хуже всего подходила гевеям, и превосходно устраивала их врагов из грибного царства.
А иначе и быть не могло. Помните бразильца Виллареша, которому Форд поручил выбор места для строительства? Так вот, это была его земля. И Виллареш продал мудрому Форду загодя непригодную для каучукового производства территорию. Найми Форд в 1929 году экспертов с дипломами американских вузов — бессмысленную трату долларов и жизней можно было бы предупредить.
Хмуря брови, смотрясь в зеркало, Форд сказал себе, что никогда не сдается, и, по-прежнему одержимый мечтой о собственной резине, прикупил еще один участок земли, в 50 милях ниже по течению реки и построил там городок под названием Бельтерра. Новое пространство больше походило на равнину, там было не слишком сыро, поэтому новый участок для жеманных каучуковых деревьев подходил лучше, чем мокрые холмы Фордландии. К тому же Форд закупил малайские черенки гевеи, которые, будучи привиты к бразильским деревьям, обеспечивали устойчивость к грибковым инфекциям. На сей раз получилось лучше, чем в Фордландии, и Бельтерра стала давать каучук. Этот город просуществовал 10 лет, каучуковые плантации существуют на его месте до сих пор, в 40 километрах от города Сантарем. В 1942 году рекорд предприятия Форда составил 750 тонн латекса — при потребности в 38 тысячах тонн резинового сырья.
Еще до строительства Фордландии и Бельтерры Генри Форд мог выбрать иной способ потратить миллионы, вложившись в производство синтетического каучука. Но ему требовались шины, на которые годился только натуральный латекс. Закрыть резиновые производства Форд отважился лишь в 1945 году, потеряв в Бразилии 20 миллионов долларов. Фордландию и Бельтерру продавал по дешевке правительству Бразилии уже внук магната, Генри Форд Второй.
Здания и сооружения Фордландии и Бельтерры были надолго заброшены, хоть правительство и содержало штат рабочих, призванных поддерживать города-призраки в жилом и рабочем состоянии. Когда поняли, что это нерентабельно, на бывшие вотчины Генри Форда махнули рукой.
Сегодня плантаторские города используются, как остановки на речных туристических маршрутах. В Бельтерре резиновое производство реанимировали, выпускали презервативы и хирургические перчатки, но недолго. На бывших резиновых плантациях ныне выращивают сою, кукурузу и рис. В заброшенных домах Фордландии селятся сквоттеры. По сегодняшним ценам потери Форда в этих местах составили бы 200 миллионов. Воистину говорят, что богатство дает человеку право на дорогие ошибки.

Орадур-сюр-Глан, Франция

Все мы помним, что 22 июня 1941 года первыми удар по территории Советского Союза нанесли германские ВВС – Люфтваффе, что и ознаменовало начало Великой Отечественной войны. В России отмечается как День памяти и скорби, но стоит отметить, что во Второй мировой войне пострадали не только русские… и город-призрак Орадур-сюр-Глан является своего рода памятником в назидание потомкам о жестокости и беспощадности войны.

В начале июня 1944 года в штаб дивизию СС «Рейх» поступило сообщение о том, что в посёлке Орадур-сюр-Глан (Oradour-sur-Glane) французский партизанский отряд удерживают штурмбанфюрера Гельмута Кампфа. Реакция СС последовала незамедлительно – утром 10 июня 1-й батальон полка «Фюрер» под командованием гауптштурмфюрера Кана захватил Орадур, а его жителям было приказано собраться в центре коммуны, после чего эсэсовцы отобрали всех мужчин, а женщин и детей загнали в церковь.

Мужчин отвели к сараям, где их начали расстреливать из автоматов. Эсесовцы действовали крайне жестоко, стреляя НЕ на поражение, чтобы продлить муки партизан, для чего старались бить по ногам. После этого их облили горючей смесью и подожгли. Всего пятерым мужчинам удалось сбежать, 197 человек были жестоко убиты.

После этого в местной католической церкви, куда были загнаны все женщины и дети, было установлено мощное зажигательное устройство. После того как оно сработало и вся церковь была объята огнем, эсэсовцы стали стрелять в женщин и детей пытавшихся вырваться из огня. Удалось выжить только одной женщине: 240 женщин и 205 детей были уничтожены.

После жестокой расправы с местными жителями Орадур был разрушен… и превратился в город-призрак. Больше этот город не заселялся людьми, а руины Орадура были специально оставлены нетронутыми в память о жестокости немецкой оккупации.

фильмы ужасов в таких местах хорошо снимать..

Брошенный остров Хашима 35 лет без людей.

Остров Хашима (Hashima) – один из наиболее уникальных пустынных островов Японии. Практически всю площадь острова занимает брошенный город-призрак Хашима.
Удивительно, но здесь не было каких-либо техногенных катастроф или эпидемий.

Процветающий город с постоянно растущими домами и постройками попросту оставили после того, как запасы угольных шахт иссякли.

Угольные шахты, словно вода для живого организма, питали жизнь в городе, давали доход и рабочие места, но после разработки угольных шахт жизнь в городе остановилась и его стали покидать местные жители.

В 1974 году Хашима превратился в город-призрак - его полностью покинули люди, а у нас есть уникальная возможность посмотреть что бывает через 35 лет после того, как “исчезают” люди.

В настоящий момент, посещение острова запрещено. Так японское правительство попыталось обезопасить остров от «черных копателей» — предметы быта из мертвого города становятся объектом охоты богатых коллекционеров.

Сейчас добраться в город Хашима можно только на частной лодке или катере. Но это запрещено законом Японии! Это сделано специально для защиты города от “варваров”, ворующих предметы быта и рушащих постройки города-призрака.

Агдам – жертва мести, памятник глупости.

Город, имя которого в брежневскую эпоху было слишком хорошо известно каждому уважающему себя и собутыльника советскому социалистическому алкоголику…

Город, коему в начале XVIII-го века даровали имя «Белый купол», а сегодня называют «кавказской Хиросимой». Город, где в бесплодных поисках кого-то живого можно встретить собственную смерть, подорвавшись на мине с клеймом «Сделано в СССР».
Это Агдам. Бывший город с населением почти 30 тысяч человек, бывший центр Агдамского района Азербайджанской СССР; а ныне —сюрреалистический монумент глупой жестокости войны на территории непризнанной, но гордой Нагорно-Карабахской республики.
В советское время советских людей формально не делили на нации, тем более враждующие. Забудем анекдоты тех и новых лет. В равнинном, уютном Агдаме мирно варили сыр и настаивали коньяк азербайджанцы, а в 26 км отсель, в горном Степанакерте мирно ткали шелк и мешали бетон армяне.
Созидательный труд уступил место разрушительной бойне, когда СССР развалился, каждый народ вспомнил о «праве на самоопределение», и карта региона воспылала горячими точками. Стартовала и война в Карабахе, продлившаяся с 1990 по 1994 гг. На линии огня очутился и город виноделов — Агдам. В 7 км от него азербайджанские ополченцы захватили стратегический склад боеприпасов, в том числе около 200 вагонов реактивных снарядов, коими оказалось весьма удобно обстреливать мятежный Степанакерт. Палили долго и кроваво, не думая о том, что рано или поздно этот глупый гнев вернется удвоенной силы рикошетом.



Мирный люд спешно покидал зону конфликта, оставив к весне 1993 года в Агдаме лишь 6 тысяч военных. «Мы бежим от смерти, покидая свои жизни. Мы бежим от прошлого, покидая свое будущее…», — это стихи одного из беженцев. Местный гарнизон устал воевать, и Агдам окружили 6 тысяч солдат Армии Обороны Нагорного Карабаха (это не считая танков и вертолетов). Армяне решили отомстить, сделав так, чтоб из Агдама больше никогда не стреляли по их поселениям. Они практически сравняли город с землей, заминировав все подступы к Агдаму. Это было в июле 1993 года. Через полтора года война номинально завершилась, а «Белый купол» по-прежнему лежит в руинах и контролируется карабахскими военными.

Когда сюда приезжают любопытные туристы, местные офицеры обычно пытаются их отговорить от посещения города-призрака. Дескать, мин везде понатыкано, бурьяны кишат змеями, да и вообще немудрено заблудится среди руин, многие из которых облюбовал сброд, местные бомжи. Тем не менее — пропускают, и даже напрашиваются в сопровождающие. Кавказцы были и остаются гостеприимными людьми…



Сегодняшний, мертвый Агдам для местной политики — буферная зона между по-прежнему злыми друг на друга Карабахом и Азербайджаном. А для местной экономики Агдам — месторождение строительных материалов. Правда, суются сюда только самые отчаянные «сталкеры», увозя кирпич, проволоку, трубы прочь, чтобы латать раны войны в других населенных пунктах Карабаха.
Единственное здание в Агдаме, которое было и остается почти невредимым — это мечеть, израненная автоматными очередями. Плюс старое мусульманское кладбище. Судьба уберегла сакральные места от неправедного гнева артиллерии.

Кастельнуово, старый новый замок для одержимого аутиста.

Слово «кастельнуово» на языке Челентано и Муссолини означает «новый замок». На карте Италии можно найти десятки Кастельнуово, и почти все эти «новые замки» являют собой стареющие поселки городского или сельского типа.

Многие из них медленно оставляют карту мира, и трепетнее всего за этим наблюдать в старой части скромного городишка Кастельнуово де Саббиони, что в менее часа езды от ослепительной Флоренции. Заодно это возможность отдохнуть от толп туристов и человеческого общества вообще. Потому что, как шепталось в фольклоре советских детских страшилок, «больше в деревне никто не живет».



Зато сама «деревня» выглядит как царство головоломок, странных символов и ребусов. Тот, кто «не в курсе», может испугаться и заподозрить в запущенном городе наличие деятельных призраков или даже зловещих сектантов.





Остальные знают: рисунки и наклейки на стенах развалин — это дело рук Иво, героя фильма «Ivo il tardivo» (“Иво, который опоздал»). Кино снимал Алессандро Бенвенути. Артхаузная комедия 1995 года повествует о 44-летнем саванте, мужичке не от мира сего, помешанном на решении головоломок, кроссвордов и сборке паззлов.

печальные кладбища городов!

а у меня всегда было желание погулять по такому городу.

да, но только с провожатыми.. или с оружием..)

ещё скажи со святой водой...)

Хамберстоун — мираж, выросший на нитратах

Заброшенный шахтерский Хамберстоун на севере Чили, в часе езды от процветающего порто-франко Икике, признан ценным. В 2005 году ЮНЕСКО внесла этот город-призрак в список объектов Всемирного Наследия, присвоив жутковатому месту статус музея под открытым небом. А началось все с того, что человечество испугалось голодной смерти и призвало ученых к решению вопроса о плодородии почв. В первой половине XIX века стало ясно, что необходимый для своего роста азот растения получают не из воздуха, а из почвы, и его нужно как-то возвращать в поля и сады. Решением проблемы стала селитра, из которой веками делали порох. Но она была дорогой до тех пор, пока в 1830 г. на границе Чили и Перу не обнаружились изобильные селитряные копи. Пласты знаменитой чилийской натриевой селитры метровой толщины созревали веками в пустыне Атакама, где никогда не бывает дождей.



Нитратный бум позапрошлого века был сродни золотой лихорадке. Считалось, что запасы селитры в Чили превышают 90 млн. т. и этого добра миру хватит чуть ли не навсегда. В 1872 г. Джеймс Томас Хамберстоун создал компанию, которая надолго обосновалась в 48 километрах от океана. Городок рос, как злак на удобрениях. В поисках заработка сюда съехались тысячи горняков из Перу, Чили и Боливии, сформировав особый культурный оазис, мужая в борьбе не столько за достаток, сколько вообще за жизнь в этой безводной местности. В то время как селитряные короли строили себе дворцы на берегу Тихого океана и предавались всяческим излишествам.

Хальмер-Ю в Республике Коми



Хальмер-Ю — бывший посёлок городского типа (город-призрак) в Республике Коми, был подчинён Горняцкому райсовету г. Воркуты. Упразднён в 1996 г. Был соединён подъездным железнодорожным путём длиной около 60 км с железнодорожным вокзалом на площади Металлистов г. Воркута. Производилась добыча угля (Печорский угольный бассейн).

Население 7,1 тыс. человек (1959); 7,7 тыс. человек (1963); 4,1 тыс. человек (1994).





Хальмер-Ю" в переводе с ненецкого означает «Река в долине смерти». Есть также такой вариант перевода, как «Мёртвая река». Кочевые оленеводы ненцы считали Хальмер-Ю священным местом, куда свозили своих покойников для захоронения. Халь-Долина,мер-смерть,Ю-река(перевод с ненецкого) Рабочие пласты на реке Хальмер-Ю были открыты летом 1942 года, партией геолога Г. А. Иванова. Уголь нового месторождения относился к марке «К», самой ценной для коксохимического производства. На месте будущего посёлка решено было оставить группу рабочих для определения параметров месторождения. Однако плохая погода конца осени и начала зимы отрезала группу от Воркуты. Предпринималось несколько попыток обнаружить группу и спасти людей. Глубокой осенью была сделана попытка доставить продовольствие на оленях. Из ста оленей в Воркуту вернулись четырнадцать, остальные погибли в пути. Ягель оказался вмёрзшим в лёд, и олени гибли от бескормицы. С самолётов обнаружить две небольшие палатки не получалось. В январе на поиски отряда вышел лыжный отряд. Группа рабочих была найдена в состоянии крайнего истощения и была транспортирована в Воркуту.

Разведку нового месторождения было решено продолжить, и весной 1943 года работы возглавил лауреат Государственной премии СССР Г. Г. Богданович. За лето была создана необходимая материальная база, уже к осени жило около 250 человек. Работали радиостанция, столовая, пекарня, баня, на зиму был заброшен необходимый запас продовольствия. Восемь буровых бригад одновременно проходили три глубоких шурфа. А для обеспечения посёлка топливом на другом берегу реки была заложена разведочно-экспедиционная штольня.





Шахта начала свою работу в 1957 году, её среднесуточная добыча составляла 250 тонн.

С переходом новой России к рыночной экономике встал вопрос о целесообразности существования Хальмер-Ю. 25 декабря 1993 года правительство РФ приняло постановление о ликвидации шахты. Осенью 1995 года планировалось завершить ликвидацию посёлка, причём правительство пыталось осуществить процесс по мировым стандартам, что потребовало огромных финансовых и материальных ресурсов. В результате при выселении использовались силы ОМОНа. Вышибались двери, людей насильно загоняли в вагоны и вывозили в Воркуту. Новое жилье людям ещё не предоставили, некоторые получили недостроенные квартиры. Переселение же их в общежития и гостиницы Воркуты делало людей заложниками обещаний властей, которым мало кто верил.

Сейчас территория посёлка используется как военный полигон под условным названием «Пембой». 17 августа 2005 года в ходе учений стратегической авиации бомбардировщик Ту-160, на борту которого находился российский президент Владимир Путин, произвёл запуск трёх ракет по бывшему дому культуры посёлка Хальмер-Ю

Гэри

Город находится на севере США, в штате Индиана, юго-восточный пригород Чикаго, расположенный на южном берегу озера Мичиган. Родина короля поп-музыки Майкла Джексона. Основан в 1906 году стальным трестом США. Вместе с примыкающими пунктами Ист-Чикаго, Индиана-Харбор и др. образует крупнейший центр чёрной металлургии США; в промышленности занято 100 тыс. чел., в том числе до 80 тыс. в металлургии и связанных с ней отраслях (коксохимия, производство стройматериалов, металлообработка).



В 1960 году город достиг пика населения до 178 320 жителей, но со временем безработица, преступления и прочее заставили жильцов покидать город.

Гэри стал приобретать статус неблагополучного города. Ближайшие пригороды стали сосредоточением нищеты. Увеличивающийся отток людей оставлял массивы свободных земель и бесчисленное количество пустующих зданий. На центральных улицах на многие километры заколочены магазины и рестораны. Редко где можно было найти открытый пункт быстрого питания с мерцающими огоньками.



В 1979 году в городе осталось меньше 40 предприятий. Открытый в 1978 году Sheraton Hotel, обанкротился в течение 5 лет и закрылся в 1984 году. Расходы на содержание отеля за пару лет после открытия превысили доход, и владельцы убыточного гостиничного бизнеса были вынуждены передать отель в собственность города в счёт погашения долгов. Но в 1983 году сам город уже был тоже не в состоянии оплачивать свои счета за коммунальные платежи отеля, и последовало увольнение около 400 сотрудников.

В период с 1980-1990, население города сократилось на 25%. Перепись 2000 года показала, Гэри имел населения 102,746 человек, среди них 25,8% граждан за чертой бедности. Сотрудники бюро переписи населения также отметили, что Гэри имеет самый высокий процент афро-американских жителей, чем в любом другом городе США с населением в 100000 и более.

Сейчас Гэри настоящий город-призрак. Люди его почти полностью забыли, оставив разрушаться множество красивых зданий и улиц.

На самом деле красивый город, такие здания величественные. Жаль.

Исчезнувшие города России и СССP

мне кажется, привлекают они потому, что находясь там или рассматривая фото, начинаешь размышлять о бренности вещей, о невечности всего окружающего.

Согласна. Но ведь это должно наоборот наводить на какие- то мрачные мысли, тоску нагонять. А мне вот прямо нравится - нравится))). Прямо даже испытываю душевный подъём какой- то . И самой нравится фотографировать такие объекты.

спасибо за интересную информацию!

фотографировать такие объекты мне тоже доставляет удовольствие. получается к психиатру нужно и мне)))

Коулун Окруженный стеной Город был расположен не далеко от Гонконга, (Китай) во времена британского правления.

Город был оккупирован Японией во время Второй мировой войны и впоследствии населен поселенцами, после капитуляции Японии. Ни Великобритания, ни Китай не хотели нести ответственность за него, поэтому он стал собственностью беззакония.

Его население процветало в течение многих десятилетий, с жителями, строящими лабиринтообразные коридоры выше уличного уровня, которые были забиты хламом. Здания становились настолько высокими, что солнечный свет не мог достигнуть уровней основания, и весь город освещался флуоресцентными огнями. Это было место борделей, казино, опиума и кокаина.

В 1993, британское и китайское правительсвто, опасаясь антисанитарии, анархии и неконтролируемого населения, решило покончить с этим городом.





Для тех, кто в нем жил, работал, торговал, получить порцию солнечного света с гарниром из всех «ароматов» от десятков тысяч соседей, можно было, лишь взобравшись на крышу. Дополнял наслаждение рев близлежащего аэропорта и крики детей, катающихся по крыше на велосипедах или играющих в китайскую мафию.

Вот фото 1973 года. Тогда в этих домах проживало «всего» 10 000 человек.



На ограниченной территории продолжали строить новые многоэтажки и достраивать старые — до тех пор, пока микрорайон не превратился в мрачный монолитный лабиринт. Дворы исчезали. Улицы, ставшие коридорами, круглосуточно освещались лампочками гуманитарной помощи (как известно, один фонарь заменяет двух полицейских). Электричество на прочие нужды воровалось из городских сетей. Помои текли по открытым каналам, мусор выбрасывался из окон, буквально на головы соседям. К сожалению жителей лабиринта, высота оного не могла превышать 14 этажей, ибо рядом — аэропорт. А то бы и не такого понастроили.



В этом страшном сне санитарного врача и пожарного инспектора работало свыше 500 подпольных фабрик, где делали сумки, обувь и еду. Особенно хорошо у поваров из города тьмы выходили рыбные крокеты, ими с удовольствием хрустел весь Гонконг, прекрасно при этом зная, какая в «Крепости Коулун» грязь и вонь. Более того, даже из зажиточных районов Гонконга сюда шли лечить зубы, т.к. чуть ли не каждый десятый жилец трущоб был неплохим стоматологом и работал за гроши.



В 1984 году Великобритания уговорила Китай отдать обитель мрака и анархии в полную власть Гонконга. Как бы извиняясь за исторические обиды, англичане решились расселить «коммуналку» и снести нахалстрой, в котором ко дню торжественного сноса теснилось уже 33 тысячи человек. Это как если бы в 1-комнатной хрущевке обитало 8 жильцов, и так на всех этажах. Около 3 млрд. долларов было потрачено на наведение порядка: расселение, снос и уборку останков города-паразита.



Теперь на месте города тьмы разбит прекрасный парк, где очень любят гулять на солнце и свежем воздухе жители и гости теперь уже всецело китайского Гонконга.

даа, интересная история.. захотелось узнать побольше про подоплёку событий и "интерес" участников..


список уж очень большой -даже для нашей огромной страны..

Чаган (Семипалатинск-4)

Чаган (Семипалатинск-4) - бывший посёлок городского типа Семипалатинской области Казахстана, в 74 км. от г. Семипалатинска на берегу реки Иртыш. Был подчинён Семипалатинскому горсовету. Железнодорожная станция в 80 км к С.-З. от Семипалатинска. Основан в 1950 году, заброшен после вывода российских войск в 1995 году.

Городок был на 10-11 тыс. жителей. В нём находились детский сад, средняя школа на 1,5 тыс. учеников, ГДО (дом офицеров) и стадион. Прочие атрибуты, как магазин, столовая или гостиница, не так прочно отложились в памяти его жителей. По реке Иртыш ходили баржи и пассажирские «ракеты», на ее берегах было удобно отдыхать. Основная служба жителей проходила на военном аэродроме. Там базировались дальние бомбардировщики, которые при воздушных ядерных испытаниях проводили и экспериментальные бомбометания на территории полигона. С 1958 по 1962 год на полигоне проходили самые активные испытания: на земле и в воздухе было взорвано около восьмидесяти атомных и термоядерных устройств.

В 1995 году все воинские части были выведены, и городок передали республике Казахстан, после чего городок был разграблен. Бюст В. И. Ленина возле ГДО оставался на своем месте еще долгие годы, до 2004 г.

Указ президента РФ «О социальной защите граждан, подвергшихся радиационному воздействию вследствие ядерных испытаний на Семипалатинском полигоне» был подписан 20 декабря 1993 года. Он распространял на «семипалатинцев» большинство компенсаций и льгот, предусмотренных законом о «чернобыльцах». Однако, жителям Чагана никаких льгот не полагалось.

Куда гуманнее оказался закон Республики Казахстан о социальной защите «семипалатинцев», который был принят до указа российского президента. В этом законе поселок Чаган был отнесен к зоне чрезвычайного радиационного риска: его жители получили суммарную дозу облучения свыше 100 бэр. А Россия занизила дозу облучения, полученного там же тогда же, но людьми, проживающими теперь на ее территории, аж в четыре раза.

Асу-Булак, Уланского района, Восточно-Казахстанской области. В 1950-1951 годы группа геологов под руководством Ю.А.Садовского открыла группу редкометальных ископаемых и было создано Белогорское строительное управление, которое приступило к возведению производственных и жилых объектов в поселке Асу-Булак. В 1950-1953 годы построены обогатительная фабрика 3 и 6, дизельная электростанция, сборные деревянные дома; доводочная фабрика построена в 1968 году. С 1967 по 1970 годы жилая площадь тружеников Белогорского горно-обогатительного комбината увеличилась на 4688 кв.м.

В 1971 году в поселок стали завозить газ, сдан в эксплуатацию больничный комплекс на 120 коек. Построены две школы на 1600 учащихся мест, открыты музыкальная школа, спортивная, детские ясли, сады. Работал телевизионный ретранслятор. Расширены отопительные котельные, построена дорога Асу-Булак-Огневка. Открыт животноводческий комплекс подсобного хозяйства комбината и кирпичный завод на 3 миллиона штук кирпича в год. Введены в эксплуатацию новые благоустроенные дома: два общежития, кинотеатр, медицинский профилакторий на 100 мест, кафе на 98 мест, универмаг, промтоварный магазин, аптека, овощехранилище, пионерский лагерь, учкомбинат на 192 учащихся со спортзалом.

В конце 80-х никому не нужен стал танталовый концентрат и Белогорский ГОК стал потихоньку нищать. К 90-м был уже полный развал, пытались реанимировать разграбленные шахты. Люди стали потихоньку разъезжаться. За хлебом выстраивались многочасовые очереди. Потом прекратились поставки газа, отключили теплоснабжение, воду - и все ...

Сейчас это поселок-призрак. Дома разбирают на кирпич, рыскают охотники за цветным металлом.

Крако — обаяние обреченного величия

Юг Италии изобилует солнечной погодой и невероятно красивыми пейзажами. Красота, говорят, страшная сила, и в любой красоте найдется место силе страха.





О разрушенных городах Аппенинского полуострова мы знаем со школьной скамьи. Дескать, древний Рим разграбили варвары, а Помпеи погибли в вулканическом огне. Первое впечатление от посещения старинного селения Крако в одноименной коммуне Италии — городок подвергся безжалостной бомбежке. Дома распотрошены в щебень и словно вывернуты наизнанку, из пустых глазниц окон никто ни на кого не смотрит, кругом горы домашнего мусора и море диких цветов.



Но никакой бомбардировки тут не было. Ни взрывов, ни наводнений. Виноваты оползни и регулярные подземные толчки, свойственные этому региону. Удивительно, что городок вообще сохранился хотя бы в таком виде. Но, обо всем по порядку.



Город Крако впервые упоминается в рукописи 1060 года под названием «Гракиум», что значит «непаханое поле». Для обороняы от нежеланных гостей Крако возвели на вершине и склонах холма 400-метровой высоты. В этих землях долгое время правила католическая церковь, за веру и власть воевать приходилось нередко. В общем-то, Крако — типичный средневековый южно-европейский городишко, множество которых были стерты с лица Земли задолго до нашего рождения, в отчаянных битвах мортир и сабель. Крако же проиграл сражение с самой природой гораздо позже.



В конце 13-го века в городе был построен замок с высокой, заметной издалека башней, а также открыт университет. Замок вскоре перепрофилировали под тюрьму, а следующие сто лет были означены возведением нескольких роскошных дворцов. Крако разрастался от вершины к подножью холма, но не дальше. Пик численности населения пришелся на середину 16-го века. Тогда в Крако проживало 2500 человек, среди них было немало монахов.



В городе регулярно что-то строили и перестраивали, его атаковали разбойники и эпидемии. Что бы не происходило, умножалось на бурный южный темперамент и хороший аппетит. Тем временем почвы в округе истощились, и на рубеже 19-20 в.в. большая часть населения Крако бежала от суровой действительности к американской мечте. Многие из уроженцев ныне призрачного города примкнули к знаменитой «Коза Ностра».

— Тяжко жить, да жалко бросить, — решили оставшиеся кракези, и вскоре им действительно пришлось о многом пожалеть. Исход земляков в Америку стал началом конца Крако. Холм, на котором построен город, грубо говоря, поизносился. На юге Италии землетрясения не диво. Они-то, вместе со смертоносными оползнями и подписали вердикт под приговором, который обжалованию не подлежит: здесь жить нельзя.



В 1959 году целый городской квартал внезапно растрескался и съехал под гору. Затем еще один. В 1963 году оставшиеся в Крако 1800 жителей были переселены в долину неподалеку. Бывшие жилища этих людей продолжают методично разрушаться силами природы, которая не успокоится, пока не вернет древнему холму первозданный вид. Вместе с жилыми кварталами в Крако остались на погибель и многочисленные памятники архитектуры разных эпох постройки, в том числе несколько католических храмов и домов зажиточных горожан с останками старинных фресок.





Туристы, которые карабкаются в Крако, делают это сугубо на свой страх и риск. Неорганизованное посещение города запрещено, но любопытство берет свое. Очевидцы говорят, что пейзаж сегодняшнего Крако сюрреалистичен, словно искажен мазками и линиями безумного художника, создающего свой шедевр в хаосе камней и буйстве света. Все перспективы искажены, восходящие ступени ведут вниз, двери открываются в бездну, а окна в стену. Днем здесь все купается в солнечных лучах, а ночью, как положено, бродят привидения в унылых поисках вчерашнего дня.

Сесенья: современный город-призрак (Испания)



Испания постепенно становится страной «городов-призраков» с пустыми домами, улицами и садами, заполненными сорняками.

Целые микрорайоны, которые были построены во время экономического подъема в стране, через несколько лет остались заброшенными и уже поступили в продажу за почти половину своей первоначальной цены.

Одним из ярких примеров таких поселков является Сесенья, получившая в свое время название «Мадридский Манхеттен» из-за фешенебельности квартир и близости к столице. Город был рассчитан на 30 000 человек.

Из 13 000 домов, которые должны были быть построены, только 5 100 завершены — большинство из них в настоящее время необитаемы, и испанцы, купившие их в качестве инвестиций, в настоящее время стараются от них избавится любым способом, чтобы возместить огромные потери.



Рынок жилья в Испании потерпел крах и то, что должно было стать пригородным раем для молодых испанских пар и их детей, превратилось в мыльный пузырь, который лопнул. Такие современные города-призраки стали частью испанского пейзажа, а заброшенные дома медленно разрушаются.

В период кризиса значительно выросло количество судебных процессов по ипотечным задолженностям. Почти 530 000 исков были удовлетворены судами с 2008 по сентябрь 2011 года, большинство из них касались жилищного строительства, покупки участков земли для жилой и коммерческой недвижимости, которая никогда не сможет стать реальностью.

Огромное количество испанцев, которые получили кредиты на покупку недвижимости, считали, что они смогут потом продать ее или получать прибыль от аренды. Увы, в выигрыше оказались те, кто предпочел получать проценты по вкладам и не рисковать своими сбережениями.


Молодые испанцы сегодня предпочитают аренду покупке недвижимости. Они не слушают своих родителей, которые всю жизнь толковали им о том, что нужно купить дом. Реалии таковы, что при уровне безработицы в 23 процента все больше испанцев вынуждены искать работу за рубежом, и покупка дома является бессмысленной. Никто не хочет вкладывать деньги в недвижимость, в которой не будет жить.

33-летний Кабальеро, безработный водитель, два года назад сдавал в аренду свою квартиру за 750 евро в месяц, а теперь просит всего 500 евро. Подобные квартиры предлагаются за 375 евро, но он просит больше, потому что она в отличном состоянии с новой мебелью и бытовой техникой.

Его отец Хосе продает свою квартиру за 108 000 евро, теряя на продаже десятки тысяч. Но банки, которые владеют почти всей недвижимостью в Сесенье, делают скидки почти в 50% и продают квартиры еще дешевле – за 65 000. И даже по такой цене их покупают очень немногие.



Карлос Веласкес, мэр Сесеньи, заявил, что финансовое фиаско имеет одну положительную сторону: испанские спекулянты больше не расхватывают квартиры в других городах.

Те, кто покупают — это «люди, которые собираются приехать сюда и жить, платят налоги и хотят сделать это место приятным для себя и своих детей». Но, к сожалению, пока мировая экономика не поднимется, такие города, как Сесенья, будут оставаться призраками.

Хамберстоун, Чили

Заброшенный шахтерский Хамберстоун на севере Чили, в часе езды от процветающего порто-франко Икике, признан ценным. В 2005 году ЮНЕСКО внесла этот город-призрак в список объектов Всемирного Наследия, присвоив жутковатому месту статус музея под открытым небом.

А началось все с того, что человечество испугалось голодной смерти и призвало ученых к решению вопроса о плодородии почв. В первой половине XIX века стало ясно, что необходимый для своего роста азот растения получают не из воздуха, а из почвы, и его нужно как-то возвращать в поля и сады. Решением проблемы стала селитра, из которой веками делали порох. Но она была дорогой до тех пор, пока в 1830 г. на границе Чили и Перу не обнаружились изобильные селитряные копи. Пласты знаменитой чилийской натриевой селитры метровой толщины созревали веками в пустыне Атакама, где никогда не бывает дождей.

Нитратный бум позапрошлого века был сродни золотой лихорадке. Считалось, что запасы селитры в Чили превышают 90 млн. т. и этого добра миру хватит чуть ли не навсегда. В 1872 г. Джеймс Томас Хамберстоун создал компанию, которая надолго обосновалась в 48 километрах от океана. Городок рос, как злак на удобрениях. В поисках заработка сюда съехались тысячи горняков из Перу, Чили и Боливии, сформировав особый культурный оазис, мужая в борьбе не столько за достаток, сколько вообще за жизнь в этой безводной местности. В то время как селитряные короли строили себе дворцы на берегу Тихого океана и предавались всяческим излишествам. Здесь был свой язык, свои таможни и законы, здесь было так много денег, что горняки после рабочей смены могли позволить себе сходить не только в кабачок, но и в театр. В театре все отлично сохранилось — и зал, и сцена, и занавес.

Своего расцвета городок Хамберстоун достиг в 1930-40 гг. В то время, как прежняя экономическая модель погрязла в Великой Депрессии и азотные удобрения стали получать путем аммиачного синтеза, Хамберстоун пережил модернизацию и избежал банкротства. Но истощение запасов натриевой селитры к добру не привело, и в 1958 г. чилийцы свернули ее добычу на этом месторождении. В одночасье без работы остались 3 тысячи горняков. Хамберстоун опустел.

мда.....интересненько все почитать.....
а вот на одной из фоток человечка-то я таки увидела

Муза
Дай угадаю... Сесенья? :D

да,да,да

я в россии в таком городе живу, существует только формально

Не может быть.

jesprkid
Как называется?