… «Снег…снег…снег…снег…». Тонкие, почти прозрачные пальцы судорожно сжимают шариковую ручку, медленно выводя одно и то же слово, буквально вдавливая его в тетрадный лист в клеточку. Исписав пол страницы, Таня подняла голову и посмотрела в окно. На нее оттуда в свете уличного фонаря летели нереально большие снежные хлопья, хлопья-мутанты. Девушка, вздохнув, вытащила из-под мышки градусник. 38 и 5… В большой кружке в синий горох едва теплился умирающий чай с малиной. Загадочное, кстати, происшествие – найти в своем пустом холодильнике баночку с полузасохшим малиновым вареньем на дне. В холодильнике, содержимое которого она всегда могла определить одним емким словом - «йогурт». Она в изумлении смотрела на эту банку, как на некий артефакт, свалившийся на нее не известно откуда. «И, главное, что с этим делать?» В конечном итоге банка до середины была наполнена кипятком, а затем ее содержимое перекочевало в ту самую... в горошек.
С опаской отхлебнув из кружки, Таня поморщилась. Помои, конечно, еще те, но все же лучше, чем пустой чай из пакетика. Сахар давно уже закончился. Босые ноги зябли, но за носками надо было лезть в шифоньер, а для этого надо встать. От окна ощутимо дуло.
«Вася, ты посуду за собой убрал?...А почему ваза стоит не на месте? Я ж сколько раз просила – не трогать! У тебя же руки-крюки, а это богемское стекло», - явственно доносится из-за стены. Таня прикрывает глаза, прислушиваясь. Тетя Пила вернулась с дежурства. Пальцы на новой странице старательно рисуют зубастую пилу с неизменным тюрбаном из полотенца, которая пилит полено, безмолвного, затюканного дядю Васю. Волей неволей Тане приходилось встречаться с соседями, все-таки коммуналка, а не отдельная квартира. Но чаще она их «слушала», жалея дядю Васю и их белобрысую дочку Верку с неизменно шмыгающим носом. Тетя Пила пыталась при случае и к Тане прицепиться по каким-нибудь бытовым вопросам. В такие моменты девушка безучастно слушала, уставившись на кайму из рыжеватых кудряшек, выглядывающую из-под тюрбана, потом говорила: «Хорошо, тетя Аня» и исчезала в своей комнате.
А за стенкой слева живет мальчик-вонючка со своей мамой. «Ууууу… не хочу капустууу… опять эта противная капустаааа…ааааа». Посреди тетрадного листа появляется огромный орущий рот, готовый заглотить не только свою субтильную маму, которую практически не слышно, а еще и весь мир в придачу. Таня берет уже холодную кружку и ставит обратно. Надо бы заварить свежего. Но для этого нужно пойти на общую кухню, чтобы поставить чайник. «Пожалуй, я не хочу больше чаю…», - шепчут запекшиеся губы.
А на против через коридор живет Ктулху. По тетрадному листу расползаются чернильные щупальца, а между ними прячется добродушная щербатая улыбка. Дядя Сеня, которого трезвым Таня ни разу не видела, который всегда ее чем-то угощает, то яблочком, то мандаринкой. Одно из щупалец сжимает огрызок от яблока.
Таня наконец встает – надо все-таки надеть носки.
В дверь осторожно постучали и, не дожидаясь ответа, открыли. В щель как-то даже боязливо пролез розовый тюрбан. Бледно-голубые слегка на выкате глаза странно смотрели на Татьяну, которая застыла посреди комнаты, так и не дойдя до шифоньера.
«Танюша, а что это тебя который день не видно… Ты не заболела? Я супчика куриного сварила, поешь горяченького…» В руках у тети Ани глубокая тарелка, источающая аппетитный дух. «А что это ты босиком, пол то какой ледяной! Ничего не хочу знать – поешь хоть немного… А я тебе сейчас чайку заварю, как раз банка с малиной своего часа дожидается…»
Таня в растерянности смотрит на дымящуюся тарелку на столе и, зацепив тапки, пошатываясь, выходит в коридор. Из-за двери напротив доносится надсадно-хриплое: «Эххх… альпинистка моя… скалолазка моя!» Таня направляется было в ванную, но внезапно обо что-то спотыкается. На полу под вешалкой сидит мальчик, подтянув к подбородку колени.
«Ты чего здесь сидишь? На полу?» Димка… да, его зовут Димка. Мальчик смотрит на нее необыкновенно большими карими глазами, а затем произносит: «А дедушка Сеня обещал мне компас подарить… и бинокль. А еще… в чулане живет мымрик. Ты знаешь?» «Знаю»,- улыбается Таня.
Когда она вернулась в комнату, то заметила, что снег прекратился. «Это хорошо…значит, я выздоравливаю». И в тетради появился еще один рисунок – домик, солнце и улыбающийся человечек.
Ручки-ножки… Всё как надо.

Никки была девушкой скептичной - в приведений, леших, домовых и прочую потустороннюю ерунду никогда не верила. До тех пор, пока не переехала в новую квартиру. Случилось это прошлым летом.
- Наконец-то, наконец-то у меня теперь своя квартира, - девушка стояла в дверях и осматривала помещение. На губах играла счастливая улыбка. Как долго она мечтала об этом! Никки не спеша прошлась по комнатам, они ещё были совершенно пустые. В воздухе витал запах пустоты и пыли, но тем не менее она уже любила это место. Порой девушка касалась ладонью стены, словно желая убедиться в том, что всё это настоящее. Её. Она сразу же приступила к уборке дома и очень быстро придала ему уют и комфорт. Всего день, а дом уже начал приобретать жизнь. Шумно выдохнув, Никки окинула взглядом проделанную работу и направилась в душ, осталось только помыться после тяжёлого дня.
Девушка чуть откинула голову назад, прикрыв глаза и наслаждаясь тому, как тонкие струи воды касаются кожи. Мокрые волосы прилипали к спине, капли воды стекали по лицу, плечам, груди. Воды была мягкой, приятной, она смывала всю усталость, оставляя после себя лишь чувство удовлетворения. Никки полностью была расслаблена и думала о том, какие бы лучше обои подобрать в спальню, как вдруг резко вздрогнула и отскочила назад, вернувшись в реальность от внезапного холодного потока воды- Что за…, она быстро стала крутить кран с горячей водой, который почему-то оказался выключенным. Девушка ничего не понимала и ошарашенно оглядывалась по сторонам.
Именно с этого всё и началось. Иногда в ванной шевелились вещи, словно в помещение был ветер. Вещи оказывались не на том месте, где она их оставляла. От этого становилось не по себе. А потом обнаружилась ещё одна странность – это сладости…они каким-то волшебным образом, куда-то пропадали. Но со временем она старалась не замечать эти странности и смирилась. Постепенно «нечто» стало реже шалить, видать пропал азарт, ведь на него перестали обращать внимание. И жизнь шла своим чередом.
А однажды девушка просто слегла от непонятной болезни, сначала вроде была просто простуда, легкая температура, но проснувшись через пару дней утром девушка не могла встать, все плыло, глаза залила красная пелена. Никки чувствовала, как по ее венам пульсирует и медленно течет кровь, по ощущением температура была не меньше сорока одного градуса – она умирала. Девушка не понимала, что с ней происходит, ведь вчера еще она себя нормально чувствовала, но сейчас так ослабла, что сил не было даже встать с кровати или позвонить в скорую. Страшная головная боль не давала заснуть, на глаза выступали слёзы, она ворочалась, кусала губы, её мутило.
В конце концов окружение приобрело красные оттенки, казалось, она сходит с ума. Как вдруг она увидела перед собой маленького роста мужчину, примерно ей по пояс, с растрепанными волосами и бородой. Незнакомец молча стоял и с сочувствием смотрел на неё. У него были очень добрые глаза. Он приблизился к Никки, маленькая ладошка коснулась её лба, - тебе ещё рано, милая, спи и всё пройдёт, - тихо сказал мужчина. Перед глазами у девушки все стало расплываться, и она постепенно уходила в небытие.
Проснувшись утром, она очень удивилась, во-первых, что проснулась, во-вторых, ее голова больше не болела, она была ясной. Девушка вспомнила вчерашнего мужчину, и к ней тут же пришло понимание кто он. Это и был тот шкода, который крутил краны, съедал конфеты и переставлял вещи – это был домовой, который походу спас ей жизнь.
С тех пор она всегда оставляла в красивой вазочке конфеты, что так любил. Она больше не боялась его маленьких проделок, ведь он - хранитель её дома, ее маленький сосед.

прослеживается стиль, легкий, хотя не лишенный описаний, читается легко, рисую в голове образы, словно погружаешься в то состояние в котором это писалось, очень уравновешенно, гладко и гармонично. Одним словом мне нравится. Пы.СЫ. не смогла удержаться