Уже в июньской бета-версии iOS 12 появится раздел Screen Time. В нем будет учтено время, проведенное в приложениях и на сайтах, количество уведомлений, сеансов работы с iPhone или iPad. Эти данные будут собраны в подробные отчеты по дням и неделям. Человек сможет выставить лимит использования, а устройство предупредит, когда отведенное время подойдет к концу. Почти такое же приложение весной представила Google, только в смартфонах на Android нельзя будет расширить лимит использования — в iOS для этого будет достаточно нажать на появившееся оповещение.

Если iPhone или iPad есть у ребенка, родители смогут удаленно просматривать отчеты об их устройствах и в мельчайших подробностях настраивать ограничения на использование, например, заблокировать приложения или отключить уведомления на ночь. Уведомления в iOS 12 вообще сильно переработаны: теперь они группируются, их можно настраивать по типам, а голосовой помощник Siri подскажет, как это лучше сделать. Доработан и режим "Не беспокоить": скажем, ночью с ним автоматически убавится яркость экрана, а уведомления скроются до утра.

На презентации все эти новшества выглядели полезными. "Но iPhone и так дает позаботиться о своем "цифровом здоровье". Генеральный директор Apple Тим Кук недавно выразился в том духе, что у людей проблемы со смартфонами, потому что они не умеют ими пользоваться. Видимо, настало время помочь людям. Если Apple помогает правильно спать, бегать и читать перед сном, можно применить этот подход и к использованию iPhone", — считает венчурный инвестор Михаил Калашников.

Как новшества повлияют на рынок

Решение Apple, а до этого — воззвание инвесторов компании, на первый взгляд, парадоксальны. Логика бизнеса предполагает, что чем чаще потребители пользуются товаром, тем выше выручка. В ситуации, когда продажи смартфонов по всему миру практически перестали расти, значение приложений и сервисов как источников дохода только увеличивается. Впрочем, тот же Apple Music работает по платной подписке: не так важно, часто ли им пользуются абоненты, — лишь бы исправно платили.

Но другим компаниям, возможно, придется тяжело. "В большей степени под ударом окажутся социальные сети и индустрия развлечений. Для Facebook или Twitter сокращение времени, которое пользователь проводит в приложении, однозначно ударит по доходам. Поскольку социальные сети зарабатывают на рекламе, возможен рост ее цены. Полагаю, в F2P-играх (free-to-play, то есть бесплатных, но со встроенными микроплатежами — прим. ред.) будут пересмотрены игровые механики, чтобы прибыль с пользователя меньше зависела от времени, проведенном в приложении. А разработчиков решений для бизнеса и продуктивности изменения, скорее всего, не коснутся", — рассуждает технический директор Readdle Андриан Буданцов.

Правда, в Apple вряд ли заботятся о Facebook — скорее наоборот. На презентации старший вице-президент по разработке программного обеспечения Крейг Федериги рассказал, что браузер Safari будет предупреждать о кнопках "Нравится", "Поделиться" и виджетах комментирования в социальных сетях. На слайде для примера был указан адрес facebook.com. Оказывается, даже если не нажимать эти кнопки, Facebook все равно узнает, что человек смотрел страницу. Потом эти данные используются для показа рекламы. "Больше этому не бывать", — подытожил Федериги.

Прозвучало это неубедительно, ведь накануне Facebook призналась, что Apple и еще шесть десятков производителей электроники годами получали от нее данные о пользователях без их согласия. Основатель Future Foundation и член advisory board проекта BeEasy Петр Левич допускает, что учет и контроль использования появился в iOS как раз затем, чтобы получить еще больше информации. "Моя догадка спекулятивная. Она строится на том, что данные о действиях в цифровой реальности и так собираются хорошо, а в обычной жизни — нет. Пульс, давление, даже разговоры — для компаний все это представляет интерес. Если ограничить пользователей в онлайне, у них останется больше времени на занятия в оффлайне. Но бесспорных доказательств, что компании занимаются такими вещами, нет", — рассуждает Левич.

Как связаны технологии и ценности

Михаил Калашников думает, что средства контроля времени, проведенного со смартфоном или планшетом, забота о конфиденциальности и интересы на рекламном рынке — взаимосвязанные вещи. "Новые функции согласуются с планирующимся выходом Apple на рынок интернет-рекламы: главные виновники цифровой зависимости вроде Twitter и Facebook используют собственные рекламные решения, и от снижения времени у них Apple мало что потеряет. Компания ставит на то, чтобы создавать вещи дорого и правильно. Раз сейчас "правильно" — это "контроль и прозрачность", то Apple будет делать именно так. Если пользователям будет хорошо от нововведения, это компенсирует потерянные доли процента доходов App Store", — считает Калашников.

О ценностях современных людей говорит и Левич: "Нововведения в iOS — это такой биохакинг без генной инженерии и вживления чипов для прогрессивной публики, которой поднадоел ЗОЖ. Производителям электроники нужно как-то соответствовать этой тенденции. Видимо, в Apple и Google посчитали, что лучше потерять немного во времени пользования устройством, зато в глазах покупателей их бренды будут встроены в новый модный образ жизни".

Однако представления о "цифровой диете" еще предстоит обосновать: когда смартфоны начинают вредить человеку и вредят ли вообще, до конца не установлено. В новостях часто появляются заметки об очередном научном исследовании, в котором выявилась какая-нибудь тревожная закономерность, но интерпретировать результаты этих работ нужно осторожно.

Во-первых, зачастую в них говорится о корреляции, а не причинно-следственной связи. Например, замечено, что люди с депрессией пользуются смартфонами чаще остальных. Но в чем здесь дело, неясно: может, смартфоны вызывают депрессию, а может, при депрессии смартфон служит утешением.

Во-вторых, в исследованиях часто нет контрольной группы для сравнения: найти людей, которые достаточно долго вообще не пользуются техникой, можно разве что в джунглях. Вместо этого ученые анализируют косвенные показатели вроде пола, возраста, дохода и часто используют анкеты, а не точные измерения. Из-за этого в данных появляется "шум", а закономерности иногда выявляются по ошибке.

В-третьих, журналисты не всегда вникают, насколько сильна корреляция. В статье на сайте Wired описан случай, когда проверка данных показала, что использование социальных сетей вызывало симптомы депрессии у детей с той же частотой, что поедание картофеля. К вопросу о "шуме" в данных: негативный эффект от прослушивания музыки оказался в 13 раз сильнее, чем от социальных сетей и картофеля.

В конце концов, смартфоны появились сравнительно недавно, поэтому судить о долгосрочных последствиях их использования рано. Все важные технологии когда-то вселяли тревогу. В викторианской Англии девушек предостерегали от чтения романов, чтобы те не подорвали душевное здоровье, а поколение 30-летних помнит, как родители запрещали подолгу сидеть перед компьютером. Сегодня же чтение одобряется, а многие люди проводят весь рабочий день перед монитором, и никто не называет это зависимостью.

Подробнее на ТАСС

Он сказал, что не сожалеет. «Если бы я хотел быть в безопасности, я бы не покинул Гавайи (там он жил, работая в АНБ , до полета в Гонконг)».

Его собственная жизнь сейчас более неопределенна, возможно, чем когда-либо раньше, сказал он. Его убежище в России зависит от прихотей правительства Путина, и разведывательные службы США и Великобритании так и не простили его. Для них эта тема все также болезненна, это акт предательства, который, как они утверждают, причинил ущерб такого масштаба, что общественность не может этого осознать.

Сноуден, оценивая изменения, сказал, что некоторые сторонники неприкосновенности частной жизни разочарованы тем, как все сложилось, но он не согласен с этим.

«Люди говорят, что ничего не изменилось: все еще существует массовая слежка. Но это не правильный критерий оценки. Оглянитесь назад до 2013 года и посмотрите, что произошло с тех пор. Все изменилось».
Самое важное изменение, по его словам, произошло в общественном сознании. «Правительство и корпоративный сектор эксплуатировали наше невежество. Но теперь мы знаем. Теперь люди знают. Люди по-прежнему бессильны остановить это, но мы пытаемся. Разоблачения сделали бой более равным.

Эдвард Сноуден: «Люди по-прежнему бессильны, но теперь они знают»
Это было отражено в заявлении Джереми Флеминга , директора британского разведывательного агентства Центр правительственной связи (GCHQ), который вместе с Агентством национальной безопасности США был основным фигурантом разоблачения.

Отвечая на вопрос Гардиана, Флеминг сказал, что миссия GCHQ заключается в том, чтобы держать Великобританию в безопасности: «То, что Эдуард Сноуден сделал пять лет назад, было незаконным и поставило под угрозу нашу способность делать это, причинив реальный и ненужный ущерб безопасности Великобритании и наших союзников. Он должен ответить за это ».

Гнев спецслужб США и Великобритании вызывает не только то, что уже было опубликовано – это менее 1% документов, — но и пока что нераскрытые материалы. Говорят, что они были вынуждены уничтожить все, к чему когда-либо имел доступ Сноуден.
Но в этом для агентств был и плюс. Уничтожив так много, они были вынуждены разрабатывать и вводить новые и лучшие технологии быстрее, чем планировалось.

Еще одно изменение произошло в области «прозрачности». До Сноудена, запросы СМИ в GCHQ обычно оставались без комментариев, тогда как сейчас у них наблюдается больше желания сотрудничать. Тот факт, что Флеминг сделал описанное выше заявление, лишь подтверждает это.

В своем заявлении он выразил готовность к открытости, но явно не признал в этом заслугу Сноудена, заявив, что решение об этом было принято до 2013 года. «Важно, чтобы мы продолжали оставаться такими же открытыми, насколько это возможно, и я придерживаюсь пути , к большей прозрачности, начатому нами десять лет назад », — сказал он.

Другие члены разведывательного сообщества, особенно в США, неохотно подтверждают, что Сноуден начал столь необходимую дискуссию о том, где должна быть проведена линия между конфиденциальностью и слежкой. Бывший заместитель директора АНБ Ричард Леджит, ушедший в отставку в прошлом году, говорил, что правительство должно было обнародовать тот факт, что собирает телефонные данные.

Бывший директор GCHQ сэр Дэвид Оманд согласился с оценкой Флеминга насчет ущерба, но признал, что Сноуден внес вклад в создание нового законодательства. «В настоящее время существует более надежная и прозрачная правовая база для необходимого сбора разведывательных данных. Разумеется, это произошло бы и так, но его действия, конечно же, ускорили этот процесс », — сказал Оманд.

Конгресс США принял Акт о свободе США в 2015 году, сдерживая массовый сбор телефонных данных. Через год парламент Великобритании принял спорный «Акт о полномочиях следствия».

Росс Андерсон , ведущий научный сотрудник, специализирующийся на кибербезопасности и приватности, оценивает разоблачения Сноудента как важный момент.

Андерсон, профессор систем кибербезопасности в компьютерной лаборатории Кембриджского университета, сказал:«Разоблачения Сноудена — один из таких моментов-вспышек, которые меняют то, как люди смотрят на вещи. Возможно, они не сильно изменили ситуацию в Великобритании из-за нашей культуры, обожающей Джеймса Бонда и всю его работу. Но во всем мире это привело к тому, что наблюдение действительно стало проблемой ».

Депутаты и многие британские СМИ не реагировали на эту тему в той же степени, что и их коллеги в других странах Европы, США, Латинской Америки, Азии и Австралии. Среди исключений был депутат от либеральных демократов Джулиан Хапперт, который настаивал на этом вопросе, пока не потерял свое кресло в 2015 году. «Разоблачения Сноудена были огромным шоком, но они привели к значительно большей прозрачности некоторых агентств в отношении того, что они делали », — сказал он.

Одним из разоблачений, которые оказали наибольшее влияние, было взаимодействие спеслужб и интернет-компаний. В 2013 году американские компании переиграли ЕС в переговорах о защите данных. Сноуден стал бомбой в середине переговоров, и закон о защите данных, вступивший в силу в прошлом месяце, является следствием этого «взрыва».

Одним из наиболее заметных эффектов от разоблачений Сноудена был небольшой желтый пузырь, который появился в WhatsApp’е в апреле 2016 года: «Сообщения в этом чате и звонках теперь защищены сквозным шифрованием».
До Сноудена такое шифрование предназначалось только для параноиков.

«Если бы я вернулась в 2013 год, — сказала Джиллиан Йорк , директор по свободе самовыражения в международной группе цифровых прав Фонда электронных рубежей, — возможно, у меня был бы предвестник [зашифрованного мессенджера] Signal на моем телефоне, TextSecure. У меня был [другой инструмент шифрования электронной почты] PGP, но его никто не использовал».

Единственным крупным исключением был iMessage от Apple, который был защищен сквозным зашифрованным с момента его запуска в 2011 году.

Разработчики крупных технологических компаний, возмущенные раскрытием информации о Сноуденде, начали двигаться в другую сторону.Некоторые из них, например, WhatsApp, который был куплен Facebook через год после разоблачений, внедрили собственное шифрование. Другие, такие как Алекс Стамос из Yahoo, прекратили, а не поддержали дальнейшее подслушивание . (Стамос сейчас возглавляет отдел безопасность в Facebook.)

«Без Сноудена, — сказала Йорк, — я не думаю, что Signal получил бы финансирование. Я не думаю, что у Facebook был бы Алекс Стамос, потому что он был бы в Yahoo. Эти мелочи привели к большим вещам. Не похоже на то, что все эти компании сами хотели заботится о конфиденциальности. Я думаю, их к этому подтолкнули ».

Другие сдвиги в технологическом секторе показывают, что влияние Сноудена было во многом ограниченным.

Рост популярности « умных колонок», примером которого является Эхо от Amazon, озадачил множество активистов защиты частной жизни.

Почему, всего через несколько лет после глобального скандала с участием государственного надзора, люди охотно устанавливают микрофоны в своих домах?
«Новый парадокс конфиденциальности появляется при установке устройства, которое может слушать буквально все, что вы говорите – пугающе новая разработка в эпоху связанных с Интернетом вещей», — написал Адам Кларк Эстес из Gizmodo в прошлом году .

К концу интервью Сноуден вспомнил один из своих ранних псевдонимов, Цинциннат – римский консул, который после государственной службы вернулся на свою ферму.

Сноуден сказал, что он тоже чувствует, что, сыграв свою роль, он вступил в более спокойную жизнь, тратя время на разработку инструментов, помогающих журналистам защитить свои источники. «Я не думаю, что когда-либо был более удовлетворен, — сказал он.

Я не буду отмечать юбилей «кругом почета», сказал Сноуден. Еще многое предстоит сделать.

«Борьба только начинается, — сказал Сноуден. «Правительства и корпорации были в этой игре долгое время, а мы только начинаем».
источник https://boeingisback.com/inter...