— Технологию изготовления вы, пожалуй, сможете понять даже за один день, — с порога обнадежили меня специалисты. И тут же охладили мой пыл: — А чтобы научится чувствовать фарфор, вам потребуется лет 5–10!

ИЗ ДОСЬЕ "МК"

В Европе пытались получить фарфор в основном алхимики — те самые, что искали философский камень. Эксперименты проводились в условиях строжайшей секретности. В конечном итоге удалось вывести формулу фарфора саксонскому алхимику Бётгеру. Забавно, что он так и не смог по приказу здешнего принца получить золото обычное, но зато нашел «белое».

— Петр I засылал целые караваны в Китай, чтобы выведать секрет получения «белого золота», — говорит местный старожил Галина Агаркова. — Выписывал ученых-алхимиков из Европы. Результат нулевой. И вот наконец дело доверили Дмитрию Виноградову, который учился вместе с Ломоносовым. Он открыл состав массы, который отличался от состава и китайского, и европейского фарфора. Виноградов один был как целый научный институт! Изобрел печи, подобрал дрова (осиновые) для оптимального варианта обжига, вывел формулу краски и т.д.

В XVIII веке в России любое открытие бурно отмечалось: гуляния, фейерверки, заметки на первых полосах газет. Но... только не в этом случае. Вы нигде не найдете даже упоминания о том, что был открыт русский фарфор. Это была государственная тайна.

И сразу же по приказу императора на берегу Невы построили фарфоровый завод. Он почти два столетия принадлежал императорской семье и пережил 9 великих правителей, подстраиваясь под их вкусы и пристрастия. После революции завод перешел «в руки трудящихся», а во время перестройки — к американцам (они его выкупили).

— Главной целью бывших владельцев было приватизировать и вывезти из России уникальную коллекцию фарфора, — вздыхают старожилы. — Она просто бесценная! Вы только вдумайтесь — здесь вся посуда, вазы, фарфоровые украшения, которыми пользовались все императоры и советские правители начиная с 1746 года! Была настоящая война за это национальное достояние. Спас его директор Эрмитажа Борис Пиотровский. И теперь на заводе филиал музея «Эрмитаж», а сама коллекция принадлежит государству.

За фарфоровой дверью

По дороге в мастерские мы заглядываем в эту сокровищницу. Не сохранилось ни портрета изобретателя русского «белого золота», ни его могилы, а вот его первые фарфоровые чашечки есть, и они здесь! Они такие немножко неуклюжие, и с черными крапинками... Сейчас бы сказали, что это брак (плохая очистка глины от железа), но тогда даже такой фарфор был настоящим чудом. И пользовались им, повторюсь, только члены императорской семьи. Вот из этой простенькой чашки (сделанной руками самого Виноградова) пила чай Елизавета Петровна. А вот из этой, с вензелем, — ее фаворит Алексей Разумовский. Вот этой, в ярких бутонах цветов, касались уста Екатерины Второй. А вот тарелка с венками из роз, эскиз которой утвердил лично Александр и из которой ела его любимая супруга... Продолжать можно бесконечно!

В 1838 году появилась настоящая фарфоровая книга, в которую записывались имена высочайших особ, посещавших производство. Из «белого золота» в ней только сама обложка, да еще закладка. Внутри — обычные страницы, но с автографами царских персон. А потом появились фарфоровые двери. Они вели в одну из царских спален (сохранились просто идеально). Или вот еще одно чудо — фарфоровые цветы. На каждом лепесточке видны даже прожилки.

Из фарфора, оказывается, можно изготавливать самые удивительные вещи. Вот фарфоровые платья в натуральную величину, их можно даже примерить (сшиты из фарфоровых пластинок). А еще недавно для одного губернатора сделали целую фарфоровую комнату. В ней абсолютно все из «белого золота». Вип-заказчик попросил держать его имя в тайне. Но разве не заметят чудо-кабинета посетители? Или он будет секретным?

Тарелки Путина мыли вручную

Кабинет-мастерская главного художника Нелли Петровой, увы, не фарфоровая, а самая обычная. Зато огромное окно выходит прямо на набережную Невы. Речная гладь вдохновляет Нелли уже более 30 лет — ведь именно ей приходится придумывать подарки для глав Российского государства.

— Очень запомнилась мне ваза на день рождения Леонида Брежнева, — рассказывает Петрова. — Я должна была придумать такую роспись, чтобы это было и патриотично, и лирично. И вот что в итоге получилось: на одной стороне вазы я изобразила Кремль, на другой — молодую женщину с ребенком во ржи. Эскиз утверждали в нескольких министерствах. Внесли коррективы: обязательно должен быть герб, причем выше его нельзя ничего располагать (ни лепесточка, ни черточки). Это ваза мало послужила Леониду Ильичу и после его смерти попала в помещение, где хранятся подарки для государственных мужей.

Еще Нелли запомнились сервизы, которые она придумала по заказу Раисы Горбачевой. Та была женщиной тонкого вкуса и трепетно относилась к посуде, из которой ела семья. Горбачевой понравилась форма «витая» — она очень красивая, но сложная для росписи (свободного пространства там мало). Нелли придумала, как ее изящно расписать: орнаментом из листвы и бутонов. Первый сервиз так полюбился чете Горбачевых, что они заказали еще один такой же, только уже не в зеленом, а в бирюзовом цвете.

Для Ельцина (в честь его вступления в должность президента) Петрова вместе с двумя другими художниками — Сергеем Соколовым и Татьяной Афанасьевой — сделала гигантский сервиз, более чем на 100 предметов. Он был украшен президентским знаком и прочими атрибутами власти. Выглядело настолько торжественно, что к чашкам и прикасаться было страшно. Пользовался ли им хоть раз Борис Николаевич? Вряд ли. Он любил посуду попроще.

— Когда я разрабатывала сервизы для каждого из залов Кремля (Георгиевского, Андреевского и т.д.), — рассказывает Петрова, — то исходила из минимализма. На одном изображен просто российский герб, на другом — орден святого Андрея с девизом «За веру и правду», на третьем — звезда Александра Невского и его лента. Я исходила из главного правила — посуда не должна слишком бросаться в глаза. И когда я делала сервиз «Волжский утес» специально для встречи Путина с главами стран СНГ, то изобразила российские просторы. Широкий разлив Волги, осетры, которые будто бы плещутся прямо в центре тарелки. Но все это неярко, ненавязчиво. Ведь чашечка с блюдцем не должна отвлекать их внимание от разговора. Другое дело, если речь идет о домашнем сервизе. Когда Валентина Матвиенко попросила меня создать такой для подарка на инаугурацию Путина, у меня уже было больше простора для фантазии. И я изобразила там красоты Петергофа. Фонтаны, парковые деревья, статуи... Это был своего рода намек на то, что Петергоф нуждается во внимании, в реставрации. Потом я встретила Людмилу Путину, и она сказала, что бережет этот сервиз и не разрешает мыть его в посудомоечной машине.

Уход для такого сервиза, кстати, важен. Там ведь много самого что ни на есть настоящего золота, которое может смываться. Для сервиза Путина использовали порошковое золото, которое после обжига при температуре 830 градусов становится матовым и светлым. Прямо сверху по нему наносили орнамент инструментом из полудрагоценного камня агата. А в целом технология «золочения» посуды сегодня на заводе мало отличается от той, что была 270 лет назад. Тогда золото очень высокой пробы растворяли в царской водке, потом соединяли с другим веществом, которое при обжиге выгорало полностью (а вот чистое золото оставалось).

Чайник Малевича

Ни одно изделие из фарфора не сделать, если заранее не придумать его форму и роспись. Без последней, впрочем, можно обойтись... Вот, к примеру, Казимир Малевич смог. Не удивляйтесь, он работал фарфористом не один год.

— Он придумал чайник и две чашечки ни на что не похожей формы, — мастера показывают причудливый сосуд. — Но Малевич их не расписал. Сервиз так и остался просто белым. В 2005 году одной из художниц завода пришла идея придать чайнику «красок и жизни». Она его расписала. И вслед за этим все художники предложили собственный вариант росписи. Поразительно, как все они подходят! Дело, думаем, именно в форме чайника — ее испортить ничем невозможно. Когда в России проходила «Большая восьмерка», пришлось делать подарки руководителям иностранных делегаций. И мы решили подарить мужчинам расписанные чайники Малевича, а их дамам — классические кофейники. Всего больше 70 подарков сделали. И до нас дошли слухи, что именно чайники Малевича произвели на высоких гостей самое большое впечатление.

Еще более феноменальный успех имеет фарфор с так называемой кобальтовой сеткой. Разработанная во времена Елизаветы, она сейчас получила вторую жизнь (на ее основе делают все новые и новые росписи). А вообще вот что получается: сегодня из сервиза с кобальтовой сеткой пьют чай английская королева, президенты многих стран и... простые россияне!

На самом деле каждый художник мечтает о том, чтобы его изделие пошло в массы и появилось в каждом доме. Вот не так давно Татьяна Афанасьева создала по заказу нефтяников сервиз «Нефть». Казалось бы, ну что тут романтичного и высокохудожественного? А получился шедевр! Лучшие мастера мира признали сервиз гениальным, и теперь он в «Эрмитаже». И что вы думаете? Татьяна этому факту рада, конечно, но расстроена, что каждый россиянин не может пока такой сервиз купить.

Ленин на дне тарелки

Художники придумали форму, роспись, сделали модель. Что дальше?

— Изготавливается сама масса, — говорит и одновременно показывает весь процесс один из мастеров, Галина. — Она делается по старым технологиям, и, как и прежде, для костяного фарфора используется мука из костей коров. Массу заливаем в форму. Если изделие большое и сложное, то каждая деталь отливается отдельно. Теперь вытаскиваем. Соединяем части вместе. Швы заглаживаем вот этим инструментом, затираем кисточкой. Все — можно в печь.

Мы смотрим завороженно за тем, как из гигантской печи вынимают готовые чашки-тарелки-статуэтки, как потом их окунают в огромный чан с глазурью и расписывают сверху.

Откуда здесь сотни нанайских мальчиков? А что это за казаки-разбойники? А этот лыжник? Таких сегодня можно найти разве что в комиссионках или у коллекционеров. Оказывается, сейчас решено возрождать старые фигурки из фарфора. Есть большой заказ на мальчишку-пионера, милиционера, пожарного, выносящего из огня девочку, и т.д. А еще мастера восстанавливают фигурки из царской коллекции.

— Начало ей положили в 1903 году, — говорит Агаркова. — Тогда по приказу императора Николая II стали делать уникальную серию «Народности России». Она состояла из 79 скульптур, которые изображали представителей национальностей, которые в то время жили на территории страны. Полная достоверность антропологических признаков и соответствие костюмов подтверждались академиками. Фигуры старались делать парами (мужчина и женщина), но не всегда это удавалось. Мы сейчас восстановили 36 скульптур из этой коллекции. И каждый год будем делать еще по 1–2.

Еще больший вызов — возродить агитационный фарфор. Это, скажу я вам, нечто! Оторвать глаз от чашек и тарелок революционной эпохи (тех, что сейчас в Эрмитаже) просто невозможно. А все началось с Горького. Он сам лично учил, какие лозунги надо писать на посуде. Горький, кстати, дружил с самым знаменитым скульптором завода — Натальей Данько. Она в последний визит Николая II на завод (в декабре 1916 года) вызывающе встретила его, повязав красную косынку. Император тогда промолчал… Времена уже были непростые, весь Невский район (где стоял императорский завод) был центром революционной агитации.

Итак, часть фарфоровой посуды прославляла пролетариат, борьбу и единство. Вот, к примеру, зеленая тарелка, на которой корявым почерком написано «земля трудящимся», а внутри красный куб. «Да зажжем весь мир огнем III Интернационала» — это лозунг на каемке другой тарелки, внутри которой всадник на лошади (почему-то с крыльями). Образы Ленина и Сталина располагались на дне посуды, видимо, чтобы едок смог любоваться вождями после поглощения пищи. Самая удивительная коллекция советского фарфора — та, что призывает помочь голодающим Поволжья. Трудно даже представить, что человек, у которого в обиходе такая тарелка, смог бы есть из нее, не послав часть своей зарплаты этим самым голодающим. Главный экспонат — огромное блюдо «Советская Социалистическая Республика», на котором изображен вроде бы просто букет цветов. Фишка в том, что каждый цветок символизирует один из органов советской власти. Самый большой и яркий, похожий на мак, — это Совнарком, василек — Компрод, а вот эта колючка — что вы думаете? ЧК! На орфографические ошибки фарфорщики тогда обращали мало внимания. Так что в лозунге «царству рабочих и крестьян не будет конца» писали «небудет» слитно из соображений экономии места. Серпы, молоты, колосья всех размеров и расцветок, улыбающиеся вожди, грудастые задорные девчонки, призывающие выполнить пятилетку за три года...

Вот вы, лично вы, хотите посуду со всей этой ностальгической красотой? Я — точно да. Правда, возрождению всего этого может помешать политическая обстановка. Глину для фарфора последние годы закупали на Украине, под Донецком. Запасов хватит на полгода, а потом придется искать новые месторождения.

Видимо, самое время вспомнить про Дальний Восток. Именно оттуда брали глину, чтобы выполнить заказ Президиума Верховного Совета для убранства Кремля.

Ева Меркачева

Заголовок в газете: Посудный день Кремля