Побег

Потолок коридора был низким, приходилось постоянно нагибать голову. Пахло землей, грибами и какой-то плесенью. Свисающие корешки постоянно целплялись за волосы.Кош мелькал впереди рыжим пятном.
Тяжело бежать в таких условиях. Но Женька не сдавалась. Присутствовало ощущение бесшабашного веселья. Как с десятого этажа шагнуть - гори оно огнем. Фантомные, ненавязчивые мысли развлекали Женьку во время многочасового пробега по земляным норам.
Кош предостерегающе зашипел - надо замереть, впереди дороги нет. Женька устало опустилась на землю.
Почему я здесь? Поселок, размеренная жизнь. Папа, мама, брат. Потом что-то у папы с мамой случилось. И папа ушел. На прощеньие обнял крепко, обдав запахом табака и чего-то еще мужсковго. Шепнул на ухо –«Малыша, я ухожу. Но я всегда рядом с тобой. Только позави…»
Потом ушла мама, в другой сектор, рассказывала как там хорошо. Да, деньги высылала – жили безбедно. Но были сами. Сами по себе.
А потом пришли Высшие. Сделали порядок. Никто никого не убивал. Никто никого не мучал. Всем этим заменили Высшие. Эти пауки (Прости меня проматерь Арахна) Высшие просто приходили раз в месяц в поселок и забирали одного человека. Решил поселок кого – не решил, не важно. Одного каждый месяц уводили пауки.
А потом выбор пал на Жеку. .. Как рвал ткань реальности Ром. Какие были , полные отчаяния его глаза. Женька помнит.
А потом были земляные коридоры. А потом был Кош – самый рыжий, самый наглый , самый мурчащий и самый теплый.
А потом были коридоры. И безумный бег и надежда , которая умирает последней.
Кош призывно мявкнул, подняв роскошный хвост – очередной раз бежим.
И коридоры стали суше и просторней. И корешки исчезли сметенные броавой потребностью хитиновых лат. И вот свет в окошке – поверхность. НО
Но… всю территоиря запоняла хитиновая выпуклость лат.Двети пятидесятый уровень, трехсотый.
Женька со своим семьдесявт вотрым уровнем приста никак не смотреласть на этом мерно шевелящемся, выпуклом хитиновом поле.
Кош оглянулся и призывно мявкнул – деремся подруга или как?.
Женька плакала от бессилия, от ненадежности , от предательсво всего. А потом оборот в детство, бесшабашное по самое не могу. Зараразительное звенящим смехом.
«Папа?» … И тут громыхнуло по самое немогу. Женька упала на свою самую надежну, пятую точку. Кош взьерошился и зашипел. Посреди поляны, совершенно не элегантно раздвигая упорядоченность серых, хитиновых тел воникла квадрига змей пятисотого уровня. А в центре ее золотой змеютка тысячного. «Фаааасссс» Прошелестело над замершей поляной и серебряные змеи начали методично перемалывать серый хитин.
А когда все кончилось….
А когда все кончилось Женька зажав подмышкой своего рыжего Кошаа, подошла к золотому змею и тот с легким оханьем превратился в седого, чуть лысеватого человека. «Пап, а почему ты раньше не пришел? – спросила Жека, обнимая псевдозмея «Я же тебе говорил, что я рядом. Позови – приду».
Кош уютно мурчал на плече. Змеи вырубали по окресностям затаившихся пауков. Со стороны поселка прибижал Ром, смеялся и плакал. Обнял папу и раздраконил Коша.
Женька насупилась. Шмыгнула носом и сказала: «Пааап. Забери меня отсюда.»

Бежать было весело. Ветер хлестал непослушные волосы, заставляя двигаться еще быстрее.
Сзади пыхтели еще двое, натуженно, тяжело, сразу видно мужчины.
Препятствие выскочило неожиданно, замигало красными лампочками, загудело проводами высокого напряжения.
Дельта перемахнула препятствие легко и грацозно, даже не сбив дыхания.
Мужчины сзади замешкались, долго восстанавливали ритм, но препятствие тоже прошли.
Следующими были крокодилы. Небольшой пруд, с хищными высунутыми пастями смертоностных животных.
Дельта слегка ускорилась, чтобы выше пронестись над клацающими зубами.
Сзади послышался отчаянный вопль, видимо кто то прыгнул не достаточно высоко.
Их осталось двое. Дельта прокручивала в голове варианты следующего препятствия.
Оно появилось неожиданно, нечто похожее на маленькую черную дыру.
Мысли заметались, деваться было некуда, и она приняла единственно правильное решение. Оттолкнувшись, перегруппировалась в полете и почти горизонтально вошла в центр черной субстанции.
Уже уходя в вихре кружения звезд и галактик, краем сознания успела понять, что тот кто был за ней, рассыпался на атомы, задев край черной дыры.
Но это было уже не важно. Звезды останавливали свой бег, она фиксировала себя в пространстве.
И дикая шальная мысль стучала в висках: "Я это сделала!"