С апреля текущего года в Москве начнет работу новое подразделение дорожной полиции, нацеленное на выявление и пресечение преступлений на трассах города. Об этом РИА «Новости» рассказал начальник столичного ГУ МВД Анатолий Якунин.
Он пояснил, что создание такого подразделения станет развитием уже опробованной ранее методики борьбы с «дорожными хулиганами», но на этот раз задачи патрульным ставятся серьезнее.
«По агрессивным водителям и дорожным хулиганам у нас уже работают экипажи; более 20 их выходит каждые сутки. Но мы решили пойти еще и по другой схеме. И та спецрота, которую мы вводим, будет «заточена» именно на криминал на транспорте. Наркотики, оружие, угоны и все тому подобное», — рассказал Якунин.
По его словам, комплектование подразделения уже заканчивается, с первой декады апреля полицейские начнут работать в новом направлении. Как именно они будут получать информацию о преступлениях, чтобы сразу их пресекать, Якунин не уточнил.
«Это уже их профессиональные вопросы. Они будут, конечно, в ходе патрулирования и по другим правонарушениям, и по лихачам тоже работать, но в меньшей степени. Их будут интересовать в первую очередь преступные действия, именно криминал», — подчеркнул Якунин.
Недавно «Газета.Ru» опубликовала эксклюзивный репортаж о работе элитной спецроты ДПС Москвы, борющейся с нарушителями ПДД.
» Кликните сюда для просмотра оффтоп текста.. «
«Удочки», «ретрансляторы», погони, задержания вооруженных угонщиков — так проходят дежурства служащих элитной спецроты ДПС Москвы. По ночам их экипажи патрулируют дороги на мощных иномарках, «пробивают» по базе подозрительные госномера прямо на ходу и задерживают преступников. Корреспондент «Газеты.Ru» первой подежурила вместе со стражами правопорядка нового уровня и поучаствовала в задержании вероятного угонщика.
Москва, район Выхино, промозглый поздний вечер пятницы. Со включенной мигалкой ко мне подъезжает новенькая Skoda Octavia с полицейскими надписями на бортах. Экипаж — командир роты по обнаружению и задержанию разыскиваемого транспорта 2 СБ ДПС ГИБДД на спецтрассе ГУ МВД России по Москве Александр Ильин и его заместитель Александр Тутушкин. Они быстро вводят меня в курс дела, и уже вместе мы продолжаем ночное дежурство. В салоне автомобиля чисто и тепло, мы выезжаем на МКАД, чтобы объехать пробку из ринувшихся туда с наступлением темноты грузовиков, включаем мигалку и лихо объезжаем затор по крайнему левому ряду. Водители быстро расступаются перед спецавтомобилем, в ответ мы вежливо мигаем «аварийкой». Речь у полицейских живая и на удивление лишенная штампов, которыми грешат в общении с журналистами рядовые гаишники. Чувствуется, что в запасе огромное количество историй, которыми хочется поделиться.
Элитный спецбатальон ДПС для работы на дорогах Москвы начал формироваться в сентябре прошлого года и сейчас насчитывает в своем составе около 35 человек — пока штат закрыт только наполовину.
В отличие от остальных экипажей ГИБДД в задачи служащих спецбатальона не входят выезды на оформление ДТП и прочая рутина. Главная цель — выявление и предотвращение уголовных преступлений, преимущественно угонов автомобилей.
Примечательно, что, когда о будущих планах по созданию спецподразделения рассказывал начальник столичной полиции Анатолий Якунин, основной его задачей называли отлов стритрейсеров и «беспредельщиков» на дорогах. Однако пока в приоритете все же уголовные правонарушения, самым распространенным из которых и является угон или кража автомобиля.
На службу берут не всех
«На службу в это подразделение принято решение брать не только сотрудников ГАИ, — рассказывает Ильин с переднего пассажирского места, пока его напарник ведет автомобиль. — Дело в том, что очень сложно переломить их взгляды. В ГИБДД, конечно, есть люди, которые проявляют интерес к раскрытию преступлений, выявлению угнанного автотранспорта, но у нас совсем другой уровень подразделения. Цель — создание универсальной полиции. Нам нужны люди, способные осуществлять множество функций в комплексе: и оказать помощь пострадавшему, и прибыть на место происшествия вовремя.
Подразделение узкопрофильное, и основная наша задача — борьба с угонами транспортных средств.
Мы берем людей из разных служб и пытаемся подвести их под определенные стандарты. У нас, к примеру, есть бойцы СОБРа, которые проходили службу в отряде спецназа, спортсмены с разрядами. Основное требование — интерес к оперативному профилю.
Человек во время дежурства не должен просто ехать по дороге — важно, чтобы он подмечал, какая машина может быть интересна в оперативном плане. У него в голове постоянно откладываются ориентировки».
Полиграф на собеседовании
График у экипажей жесткий — с 18.00 до 6.00. В полиции объясняют, что именно в это время криминогенная ситуация на дорогах начинает обостряться. Ведь только что-то экстраординарное, а значит, потенциально подозрительное может выгнать человека из теплого дома за руль. При этом при приеме на службу никто не скрывает: если в столице случится что-то важное по вашей части, выехать на место происшествия придется немедленно, и неважно, в какой день и какое время суток. Поэтому пройти отбор, а потом остаться — задача не из простых.
«Берем людей мы очень сложно, — признается Ильин. — Люди проходят стажировку. В нее входит согласование с отделом собственной безопасности, потом они проходят полиграф.
Это эффективная вещь, ведь отбор на собеседовании не всегда показывает цели, ради которых человек приходит на службу. Полиграф помогает показать то, что люди скрывают.
В итоге психологи дают полную морально-психологическую картину претендента, и благодаря этому отсекается много людей. После стажировки начинается обучение, прямо с азов. Потому что люди, которые находятся по другую сторону закона, нередко оказываются более юридически подкованными. Сейчас у нас открыто 70 должностей, но это только первый шаг — штат будет расширяться».
Как ловят преступников
За короткое время существования особого подразделения его служащим уже есть чем похвастаться. К примеру, накануне нашей встречи в руки спецназа ГИБДД в Бутырском районе попался любопытный угонщик.
«Автомобиль скрытого патрулирования, как обычно, ехал в потоке, сотрудник проверял все машины, которые следовали параллельно, — рассказывают полицейские. — И тут мы заметили, что номера на Mazda3 числятся за «семеркой» «Жигулей». Обратили внимание на нее сразу, ведь машина новая, а на госномерах был указан 97-й регион, их закончили выдавать уже очень давно. Кроме того, Mazda у нас — один из самых угоняемых автомобилей. В итоге пробили ее по системе «Безопасный город», связались с экипажем ГИБДД, и, когда машина уже поехала в сторону области, она была остановлена.
Там сидел мужчина с кепкой на глазах, который зачем-то ехал прямо с ножом в руке».
Оказалось, что машину эту угнали, а сам водитель был лишен прав за нетрезвое вождение.
«Сейчас версия у жуликов одна: «Я просто взял перегнать автомобиль, у меня восемь детей, я сам бедный-несчастный», — делится опытом Тутушкин. — Иногда, чтобы поймать таких товарищей, мы организуем засады. Но жулики пошли очень умные, к примеру, ты его останавливаешь, а у него в кармане билет на поезд как раз на то время, когда была угнана машина. Публика эта очень интересная, у них есть и хорошие адвокаты, и нужные связи.
Все угонщики делятся по этническим группам, но переплетены между собой. Один украл, другой разобрал, третий покрасил.
Продолжают активно работать так называемые ретрансляторы и удочки. Первые перехватывают при помощи электроники сигнал от ключа автомобиля и заводят автотранспорт. Вторые же следят за «клиентом» — как только они видят, что водитель обнаружил пропажу автомобиля и звонит в полицию, немедленно сообщают об этом сообщникам, и те укрываются во дворах. Получается, чтобы найти таких товарищей, нам надо понять, когда был совершен звонок, и проверить все дворы, до которых можно было добраться до вызова полиции».
Видно, что полицейскому хочется рассказать больше, но раскрывать всех секретов отлова преступников по понятным причинам просто никак нельзя.
Работа в паре
Один из отличительных признаков работы служащих спецроты — сотрудничество спаренными экипажами. То есть первый экипаж, в котором сидят два вооруженных инспектора, должен страховать второй, такой же. Делается это из соображений безопасности. Ведь случаи, когда преступники оказываются серьезно вооружены, совсем не редкость.
«Недавно такая тактика помогла сотрудникам сохранить свои жизни, — делится Ильин. — Ситуация, казалось бы, простая. На обочине МКАД стоял автомобиль с украинскими номерами. В нем находились двое граждан Украины. После определенной беседы выяснилось, что в автомобиле лежит оружие с глушителем. Водитель уже положил его так, словно был готов расстрелять наряд и уехать, но как же он удивился, когда следом подъехал второй экипаж, который немного отстал. В итоге их удалось задержать. На месте был изъят армейский пистолет-пулемет, который привезли из Украины, а также пистолет Макарова.
Один из задержанных оказался командиром батальона из Луганска, который, конечно, не рассказал, зачем приехал в Москву. Потом в его съемной квартире нашли еще один ствол, приспособленный для бесшумной стрельбы».
За беседой и патрулированием дорог прошло уже более двух часов, время за полночь, и мне уже хочется спать. Мои спутники, напротив, только еще больше взбодрились. Нам поступает сообщение — задержан подозрительный автомобиль, который, предположительно, мог быть угнан. Чтобы продемонстрировать, как ведется работа в таком случае, мы отправляемся в район Алтуфьевского шоссе.
Оказалось, что здесь такой же наряд при рядовой проверке автомобиля Nissan Juke выяснил, что у него перебит VIN. Сам водитель скорее расстроен, чем взволнован и утверждает, что машину купил в соседней области — на госномере значится 33-й регион (Владимирская область). Полицейские быстро оформляют данные, оставляя задержанного в руках первого экипажа, и мы отправляемся дальше (как выяснилось позже, автомобиль действительно числился в угоне).
В ночь нашего дежурства проходила масштабная полицейская спецоперация «Невод», в которой также приняли участие и служащие спецроты. Подъезжаем на МКАД в район Рязанского проспекта. Здесь несколько уже знакомых автомобилей Skoda — как с нанесенными на борта спецобозначениями, так и без них, из скрытого патрулирования. По уже знакомой многим водителями схеме дэпээсники массово останавливают автомобили и проводят тщательную проверку. Вот недовольный водитель Hummer распахивает двери автомобиля и требует не фотографировать. Все оказывается «чисто», и инспекторы, которые работают на этом участке, останавливают следующую машину.
«Про зарплату, конечно, не скажу, — улыбается еще один служащий спецроты лет тридцати пяти, гладко выбритый, подтянутый и в очках. Несколько минут назад он исследовал буквально каждый сантиметр остановленной легковушки, поведение водителя которой показалось ему подозрительным. — Если бы все было плохо, тут было бы сложновато работать, но приходят сюда в первую очередь не за деньгами. Никакого плана по задержаниям у нас нет, но результаты работы, конечно, оцениваются строго. Сотрудники ГИБДД выполняют административный регламент — с нас этого не требуют. У нас своя четкая задача — раскрытие преступлений, выявление угнанного транспорта и предотвращение потенциальных преступлений. Оснащение хорошее, автомобили быстрые — теперь от нас даже на Porsche не уйти. И обещают, что это только начало!»
На вопрос о том, как же навести порядок на дорогах, он вздыхает и отвечает коротко: «Только плеткой».
Москва, район Выхино, промозглый поздний вечер пятницы. Со включенной мигалкой ко мне подъезжает новенькая Skoda Octavia с полицейскими надписями на бортах. Экипаж — командир роты по обнаружению и задержанию разыскиваемого транспорта 2 СБ ДПС ГИБДД на спецтрассе ГУ МВД России по Москве Александр Ильин и его заместитель Александр Тутушкин. Они быстро вводят меня в курс дела, и уже вместе мы продолжаем ночное дежурство. В салоне автомобиля чисто и тепло, мы выезжаем на МКАД, чтобы объехать пробку из ринувшихся туда с наступлением темноты грузовиков, включаем мигалку и лихо объезжаем затор по крайнему левому ряду. Водители быстро расступаются перед спецавтомобилем, в ответ мы вежливо мигаем «аварийкой». Речь у полицейских живая и на удивление лишенная штампов, которыми грешат в общении с журналистами рядовые гаишники. Чувствуется, что в запасе огромное количество историй, которыми хочется поделиться.
Элитный спецбатальон ДПС для работы на дорогах Москвы начал формироваться в сентябре прошлого года и сейчас насчитывает в своем составе около 35 человек — пока штат закрыт только наполовину.
В отличие от остальных экипажей ГИБДД в задачи служащих спецбатальона не входят выезды на оформление ДТП и прочая рутина. Главная цель — выявление и предотвращение уголовных преступлений, преимущественно угонов автомобилей.
Примечательно, что, когда о будущих планах по созданию спецподразделения рассказывал начальник столичной полиции Анатолий Якунин, основной его задачей называли отлов стритрейсеров и «беспредельщиков» на дорогах. Однако пока в приоритете все же уголовные правонарушения, самым распространенным из которых и является угон или кража автомобиля.
На службу берут не всех
«На службу в это подразделение принято решение брать не только сотрудников ГАИ, — рассказывает Ильин с переднего пассажирского места, пока его напарник ведет автомобиль. — Дело в том, что очень сложно переломить их взгляды. В ГИБДД, конечно, есть люди, которые проявляют интерес к раскрытию преступлений, выявлению угнанного автотранспорта, но у нас совсем другой уровень подразделения. Цель — создание универсальной полиции. Нам нужны люди, способные осуществлять множество функций в комплексе: и оказать помощь пострадавшему, и прибыть на место происшествия вовремя.
Подразделение узкопрофильное, и основная наша задача — борьба с угонами транспортных средств.
Мы берем людей из разных служб и пытаемся подвести их под определенные стандарты. У нас, к примеру, есть бойцы СОБРа, которые проходили службу в отряде спецназа, спортсмены с разрядами. Основное требование — интерес к оперативному профилю.
Человек во время дежурства не должен просто ехать по дороге — важно, чтобы он подмечал, какая машина может быть интересна в оперативном плане. У него в голове постоянно откладываются ориентировки».
Полиграф на собеседовании
График у экипажей жесткий — с 18.00 до 6.00. В полиции объясняют, что именно в это время криминогенная ситуация на дорогах начинает обостряться. Ведь только что-то экстраординарное, а значит, потенциально подозрительное может выгнать человека из теплого дома за руль. При этом при приеме на службу никто не скрывает: если в столице случится что-то важное по вашей части, выехать на место происшествия придется немедленно, и неважно, в какой день и какое время суток. Поэтому пройти отбор, а потом остаться — задача не из простых.
«Берем людей мы очень сложно, — признается Ильин. — Люди проходят стажировку. В нее входит согласование с отделом собственной безопасности, потом они проходят полиграф.
Это эффективная вещь, ведь отбор на собеседовании не всегда показывает цели, ради которых человек приходит на службу. Полиграф помогает показать то, что люди скрывают.
В итоге психологи дают полную морально-психологическую картину претендента, и благодаря этому отсекается много людей. После стажировки начинается обучение, прямо с азов. Потому что люди, которые находятся по другую сторону закона, нередко оказываются более юридически подкованными. Сейчас у нас открыто 70 должностей, но это только первый шаг — штат будет расширяться».
Как ловят преступников
За короткое время существования особого подразделения его служащим уже есть чем похвастаться. К примеру, накануне нашей встречи в руки спецназа ГИБДД в Бутырском районе попался любопытный угонщик.
«Автомобиль скрытого патрулирования, как обычно, ехал в потоке, сотрудник проверял все машины, которые следовали параллельно, — рассказывают полицейские. — И тут мы заметили, что номера на Mazda3 числятся за «семеркой» «Жигулей». Обратили внимание на нее сразу, ведь машина новая, а на госномерах был указан 97-й регион, их закончили выдавать уже очень давно. Кроме того, Mazda у нас — один из самых угоняемых автомобилей. В итоге пробили ее по системе «Безопасный город», связались с экипажем ГИБДД, и, когда машина уже поехала в сторону области, она была остановлена.
Там сидел мужчина с кепкой на глазах, который зачем-то ехал прямо с ножом в руке».
Оказалось, что машину эту угнали, а сам водитель был лишен прав за нетрезвое вождение.
«Сейчас версия у жуликов одна: «Я просто взял перегнать автомобиль, у меня восемь детей, я сам бедный-несчастный», — делится опытом Тутушкин. — Иногда, чтобы поймать таких товарищей, мы организуем засады. Но жулики пошли очень умные, к примеру, ты его останавливаешь, а у него в кармане билет на поезд как раз на то время, когда была угнана машина. Публика эта очень интересная, у них есть и хорошие адвокаты, и нужные связи.
Все угонщики делятся по этническим группам, но переплетены между собой. Один украл, другой разобрал, третий покрасил.
Продолжают активно работать так называемые ретрансляторы и удочки. Первые перехватывают при помощи электроники сигнал от ключа автомобиля и заводят автотранспорт. Вторые же следят за «клиентом» — как только они видят, что водитель обнаружил пропажу автомобиля и звонит в полицию, немедленно сообщают об этом сообщникам, и те укрываются во дворах. Получается, чтобы найти таких товарищей, нам надо понять, когда был совершен звонок, и проверить все дворы, до которых можно было добраться до вызова полиции».
Видно, что полицейскому хочется рассказать больше, но раскрывать всех секретов отлова преступников по понятным причинам просто никак нельзя.
Работа в паре
Один из отличительных признаков работы служащих спецроты — сотрудничество спаренными экипажами. То есть первый экипаж, в котором сидят два вооруженных инспектора, должен страховать второй, такой же. Делается это из соображений безопасности. Ведь случаи, когда преступники оказываются серьезно вооружены, совсем не редкость.
«Недавно такая тактика помогла сотрудникам сохранить свои жизни, — делится Ильин. — Ситуация, казалось бы, простая. На обочине МКАД стоял автомобиль с украинскими номерами. В нем находились двое граждан Украины. После определенной беседы выяснилось, что в автомобиле лежит оружие с глушителем. Водитель уже положил его так, словно был готов расстрелять наряд и уехать, но как же он удивился, когда следом подъехал второй экипаж, который немного отстал. В итоге их удалось задержать. На месте был изъят армейский пистолет-пулемет, который привезли из Украины, а также пистолет Макарова.
Один из задержанных оказался командиром батальона из Луганска, который, конечно, не рассказал, зачем приехал в Москву. Потом в его съемной квартире нашли еще один ствол, приспособленный для бесшумной стрельбы».
За беседой и патрулированием дорог прошло уже более двух часов, время за полночь, и мне уже хочется спать. Мои спутники, напротив, только еще больше взбодрились. Нам поступает сообщение — задержан подозрительный автомобиль, который, предположительно, мог быть угнан. Чтобы продемонстрировать, как ведется работа в таком случае, мы отправляемся в район Алтуфьевского шоссе.
Оказалось, что здесь такой же наряд при рядовой проверке автомобиля Nissan Juke выяснил, что у него перебит VIN. Сам водитель скорее расстроен, чем взволнован и утверждает, что машину купил в соседней области — на госномере значится 33-й регион (Владимирская область). Полицейские быстро оформляют данные, оставляя задержанного в руках первого экипажа, и мы отправляемся дальше (как выяснилось позже, автомобиль действительно числился в угоне).
В ночь нашего дежурства проходила масштабная полицейская спецоперация «Невод», в которой также приняли участие и служащие спецроты. Подъезжаем на МКАД в район Рязанского проспекта. Здесь несколько уже знакомых автомобилей Skoda — как с нанесенными на борта спецобозначениями, так и без них, из скрытого патрулирования. По уже знакомой многим водителями схеме дэпээсники массово останавливают автомобили и проводят тщательную проверку. Вот недовольный водитель Hummer распахивает двери автомобиля и требует не фотографировать. Все оказывается «чисто», и инспекторы, которые работают на этом участке, останавливают следующую машину.
«Про зарплату, конечно, не скажу, — улыбается еще один служащий спецроты лет тридцати пяти, гладко выбритый, подтянутый и в очках. Несколько минут назад он исследовал буквально каждый сантиметр остановленной легковушки, поведение водителя которой показалось ему подозрительным. — Если бы все было плохо, тут было бы сложновато работать, но приходят сюда в первую очередь не за деньгами. Никакого плана по задержаниям у нас нет, но результаты работы, конечно, оцениваются строго. Сотрудники ГИБДД выполняют административный регламент — с нас этого не требуют. У нас своя четкая задача — раскрытие преступлений, выявление угнанного транспорта и предотвращение потенциальных преступлений. Оснащение хорошее, автомобили быстрые — теперь от нас даже на Porsche не уйти. И обещают, что это только начало!»
На вопрос о том, как же навести порядок на дорогах, он вздыхает и отвечает коротко: «Только плеткой».
