С первых шагов нам внушают, что говорить правду хорошо, а лгать – плохо. Это одна из тех аксиом, которые ребенок принимает на веру, без объяснения и без обсуждения. Но довольно быстро дети начинают догадываться, что реальная жизнь устроена иначе. И тем не менее, став родителями, мы продолжаем твердить, что честность – важнейшая добродетель… Но не обманываем ли мы своих детей в этот момент? Нет, ведь мы верим в то, что говорим. Да, потому что мы знаем: им не раз придется лгать. И это лишь один из парадоксов правды.
Русский акцент
«Не в силе Бог, а в правде», «мир правдой держится», «жить не по лжи». Даже не зная этих формул, наши дети, вырастая в российской культурной традиции, воспринимают правду как одну из высших ценностей. В советскую эпоху представление о правде, по сути, было вывернуто наизнанку. Монополию на нее присвоила себе власть, доносы поощрялись как высшее проявление правдивости, «чистосердечно признаться» на допросе на самом деле значило оговорить себя и других, на партсобрании любой обязан был рассказать «всю правду» о себе, вплоть до интимных подробностей.
Задумываемся мы об этом или нет, но это наследие влияет на наше сложное отношение к понятию правды: и наше стремление к ней вопреки всему, и страх открыться, и нетерпимость к правде другого человека.
Человек в маске
Если уж говорить себе правду, то любой из нас должен признаться: «Я лгу». Причем мы начинаем изменять правде с самого детства, постепенно усваивая от старших правила поведения. «Социализация не оставляет нам свободы выбора, – размышляет клиент-центрированный психотерапевт Александр Орлов. – Например, родители внушают сыну, что мальчики не плачут. Никаких слез, никаких соплей! И он учится скрывать свои подлинные чувства. Так мы надеваем на себя одну маску за другой, и за ними уже не различить лица".
Снимая маску, открываясь другому, мы рискуем, потому что становимся уязвимыми. В ответ мы можем получить болезненный удар, нас могут не понять, осудить, отвергнуть. Более того, мы – в той или иной степени – скрываем правду о своих чувствах и желаниях даже от себя.
«Самообман просто необходим нам для защиты чувства собственного достоинства вопреки обстоятельствам. В то же время постоянное пребывание в мире грез лишает нас возможности преодолевать жизненные преграды», - клинический психолог и этолог Борис Цирюльник.
Навстречу другому
Тогда почему у нас возникает жгучее желание вопреки всему говорить правду? «Она дает нам чувство общности. Потому что человек – это существо, в крови которого потребность быть с другими, – объясняет Александр Орлов. – Но как мы можем взаимодействовать друг с другом, если, как гладиаторы на арене, видим перед собой не лица, а маски? Мы живем во лжи, но это не значит, что у нас нет потребности в правде. Точно так же как то, что мы живем в загрязненном мире, не означает, что у нас нет потребности в чистом воздухе и чистой воде».
Итак, еще один парадокс: чтобы выжить в обществе, нам необходимо скрывать свою правду от других, но мы не можем преодолеть одиночество, если не будем искренними.
Неразличимая грань
Всегда ли мы говорим правду, говоря правду? Мы можем с абсолютной искренностью годами повторять свои «легенды» или рассказывать о своем первом детском воспоминании (а потом выяснится, что эта история была целиком придумана кем-то из близких нам взрослых). Нейронаука свидетельствует, что эти ложные воспоминания субъективно ощущаются точно так же, как истинные. Ситуаций, когда грань между правдой и ложью почти неразличима, больше, чем мы думаем.
«Например, когда супруги во время очередного конфликта выкладывают друг другу каждый свою правду, это правда искаженная, иллюзорная, – считает Александр Орлов. – Она не учитывает другого человека, причиняет ему боль, унижает его. Это маленькая, осколочная правда-бритва. А когда в ходе психотерапии вдруг в их сознании, в сердце возникает слово «люблю» – это уже другой уровень правды. В этом смысле путь правды – это путь к другому человеку». И одновременно это путь к себе, к более глубоким и истинным чувствам, которые есть в каждом из нас.
Голос совести
«Правда – это то, что человек в своем внутреннем мире может таковой признать. Все остальное для него правдой не будет, даже если оно истинно, – подчеркивает Светлана Кривцова. – Моя правда всегда субъективна. Это моя опора, даже если все вокруг придерживаются другого мнения. Но при этом я должна поддерживать в себе привычку сомневаться в своей непогрешимости, прислушиваться к словам других и к тому голосу, который звучит во мне и называется совестью».
Считаете ли Вы себя правдивым человеком?
Где проходит для Вас грань между правдой, которую нужно произнести в лицо, и правдой, которую нужно скрыть?
Каковы Ваши взаимоотношения с совестью?
