— В этом году исполняется 15 лет с тех пор, как Вы стали победительницей своего первого международного турнира на взрослом уровне. Чем запомнилась эта победа?

— По памяти, моей первой победой был турнир в Хельсинки. Конечно, был шок, была радость. Помню, что было очень сложно на протяжении всей игры держать концентрацию — была еще молодой. По юниорам такой необходимости не было. Никогда не забуду, как выходила после матча и говорила тренеру, что у меня раскалывается голова от напряжения. Каждый мячик думала. На юношеском уровне было много взлетов и падений, как раз из-за того, что теряла концентрацию.

— Насколько внимательно относятся спортсмены к ежегодным рейтингам?

— Начинают смотреть результаты предыдущих матчей. Текущая форма спортсмена важнее. Особенно, когда идет речь о подготовке к сопернику. А рейтинг в целом — следствие работы спортсмена.

— Как место в рейтинге влияет на подготовку к сопернику?

— Все очень индивидуально. Кому-то против одних соперников удобнее играть, кому-то против других. История встреч имеет значение. Если вы не первый раз играете, то уделяете много времени разбору предыдущих противостояний. Есть теннисисты, которые больше от себя играют, а некоторым проще играть по сопернику, отталкиваться от его манеры игры. Я из тех, кто больше играет от себя. Тактика, конечно, варьируется, но стараюсь навязывать свою игру.

— Как может варьироваться тактика на игру у Светланы Кузнецовой?

— Если у соперника длинные руки или он хорошо бегает, «разводить» его по углам нет смысла — стараешься больше играть в одну точку, а потом неожиданно «двигать». Часто встает вопрос, менять ритм или играть более ровно. Высоко или близко к сетке — этот момент тоже зависит от соперника больше.

— Вернемся к рейтингу: какой важнее лично для Вас — парный или одиночный?

— Одиночный. Парный для меня никогда особо не котировался. Ну да, здорово, выиграла два турнира Большого шлема. Но игру в паре никогда всерьез не воспринимала.

— В прошлом году Вам удалось выиграть Кубок Кремля. Домашние победы воспринимаете по-особенному?

— Да, причем не только потому, что он проводится в Москве. Мне на нем тяжело играть эмоционально, я очень переживаю. После победы в прошлом году было ощущение, что гора с плеч упала. На этом турнире о победе не думаю. Это вторично, нельзя мыслить в таком ключе. Нужно двигаться постепенно, от матча к матчу. Даже когда выходишь на корт, нет мыслей о победе в игре. Это слишком глобально. Думаешь о каждом конкретном мяче, потом — о гейме, сете. Чтобы сотворить что-то большое, нужно думать о малом.

— Профессионалы очень много говорят о грунте. Вам на каком играть удобнее?

— Мне кажется, со временем я стала лучше играть на «харде» — результаты стали лучше. На траве со временем тоже добилась прогресса. На грунте, например, очень важна выносливость. Розыгрыш каждого мяча идет длиннее. Каждый грунт — отдельная история. Варьируется выбор обуви. На траву найти сложнее всего. Там обувь такая, с шипами — для сцепления. На грунте подошва с елочкой, чтобы не скользить. На «хардах» можно в любой обуви. Но не на шипах, естественно. Отскок мяча очень отличается на разных покрытиях. Сильно влияет климат. Например, в Мадриде мы играем довольно высоко. У мяча меняются свойства: он часто улетает. Нужно приезжать заранее, готовиться, изучать особенности корта. Даже корты отличаются, на самом деле. Тот же «хард» бывает разным — быстрый, медленный. После дождя игра становится более вязкой, это тоже надо учитывать. А когда засуха, игра идет быстрее.

— Текущий год вошел в историю российского спорта как, наверное, самый скандальный. Как Вам кажется, почему?

— Мне кажется, с мельдонием чуть-чуть просмотрели. Вопрос был политическим и Олимпиада это доказала. Россия оказалась не готова к такому развитию событий. Я имею в виду, прежде всего, те ведомства, которые должны были следить за ситуацией с допингом. Некоторые спортсмены, наверное, тоже проявили халатность. Но глобально я не понимаю, почему мельдоний запретили. Да всем, кому не лень, прописывали этот препарат!

— Мельдоний следует снова разрешить или правильнее будет просто запретить все аналоги, производимые в других странах?

— Мне кажется, это не тема для разговора. Не воспринимаю мельдоний как допинг. Если его запретить, ничья жизнь особо не изменится, на самом деле. Нелепость, на мой взгляд.

— Думаю, Вас часто спрашивают, почему выбрали теннис, а не велоспорт. Как к этому отнеслись в семье? (Отец Светланы — тренер по велоспорту, мать — 6-кратная чемпионка мира по велогонкам, а старший брат — серебряный призер Олимпиады в Атланте в гонке преследования на велотреке, — Прим. ФАН).

— Вопрос, правда, самый задаваемый (смеется). Отец сам выбрал для меня теннис. Я до 14 лет в принципе не очень хотела играть. У папы изначально была мужская и женская команды. Когда мама закончила карьеру, он оставил только мужскую. Видимо, под меня делать команду ему не захотелось (смеется). За велоспортом не слежу. Только если папины ребята что-то крупное выигрывают.

— Знаю, что следите за «Зенитом»…

— Болею, поддерживаю. Все матчи смотреть не успеваю, но при случае не упущу возможность посмотреть.

— А из игроков с кем-то знакомы?

— Из действующих — нет. С Радимовым знакома, но он сейчас «Зенит-2» тренирует. Да и в Петербурге сейчас редко бываю.

— Когда были последний раз на «Петровском»?

— Года два-три назад. Я, на самом деле, больше сама люблю играть. Всегда интересовало, хорошо бы у меня получилась карьера в женском футболе. Мне нравится футбол — очень интересная игра.

— В одном из интервью Вы говорили, что хотите выучить французский. Удалось начать?

— Честно говоря, лень (смеется). Я бы выучила, но недостаточно хочу, видимо. Предпочитаю заниматься другими вещами в свободное время. Плюс у меня разговорный испанский и английский.

— Почему в результате решили жить в Москве?

— В 14 лет родители отправили меня в Испанию — по деньгам это тогда было выгоднее. Результаты показали, что это был правильный выбор. А уже потом, в 2008 году решила вернуться в Россию. Уже не могла больше находиться вдали от домашнего уюта, Родины. Долго выбирала между Петербургом и Москвой. Папа, конечно, очень хотел, чтобы я вернулась в родной город. Но я такой человек, который очень любит движение, суету. В Москве больше возможностей тренироваться, закладывать фундамент на будущее. Все, к сожалению, завязано на Москве. Очень опасный город, в нем очень легко потеряться. Но я всегда буду петербурженкой, всегда буду за родной город.

— Какие впечатления оставила Олимпиада в Рио?

— С организационной точки зрения все было ужасно. Грязно, некомфортно. Не знаю даже, что еще можно добавить. Спортивные результаты тоже не порадовали. Выложилась по-максимуму, но не получилось.

— Есть понимание, чем хотите заниматься по окончании карьеры?

— Хочу жить в России. В федерации вряд ли буду работать, мне больше хотелось бы развивать теннис, передавать свой опыт.

— То есть тренерская работа, а не политика или бизнес?

— Параллельно можно заниматься всем. Политикой — очень вряд ли. Если уж берешься за что-то, нужно делать это хорошо (смеется). Хочу передавать свой опыт, но стоящей сутками на корте, постоянно ездящей на турниры себя не вижу. Наверное, какая-нибудь работа в академии, клубе.

— Не секрет, что теннис — весьма прибыльный вид спорта. На что тратите заработанные деньги?

— Деньги предпочитаю копить. Иногда вкладываю во что-то. Меня очень заботит будущее. Хочется быть независимой, иметь возможность обеспечить своих детей. Хочу, чтобы они ни в че не нуждались.

— Какой самый дорогой подарок себе позволяли в жизни?

— Квартира в Москве. Однозначно (смеется). Нужен был уютный уголочек, где мне было бы комфортно, где могла бы скрыться от внешнего мира.

— Квартира в центре?

— Недалеко, в пределах МКАДа.

— Даже не в пределах Садового кольца?

— Нет, это очень дорого (смеется).

— У вас есть несколько татуировок. При каких обстоятельствах сделали самую первую?

— Помню, что это было с мальчиком из Питера, мы дружим с детства. Мы были в Барселоне и решили пойти сделать. Не было каких-то серьезных целей. Даже представить не могла, что закончу с таким количеством, как сейчас.

— Не планируете делать новые?

— Планирую. Но каждый раз, когда приходишь — страшно. Думаешь, что все, сейчас начнется эта боль (смеется). Последняя татуировка очень много времени заняла. Когда думаю о новой, сразу вспоминаю ту боль — желание моментально пропадает.

— Отдаете предпочтения книгам или фильмам, сериалам?

— Заставляю себя читать. Не могу сказать, что это легко. Мне редко что-то нравится. Читаю, в основном, книги по психологии, саморазвитию. Обязательную литературу, конечно, тоже. Сериалы, конечно, тоже смотрю. Это очень помогает переключаться. Не секрет, что мы много ездим и сериалы — один из лучших способов скоротать время, отключиться от переживаний. Мне очень нравится сериал «Empire» — это история об американской рэп-культуре. Иногда что-то полегче хочется, молодежное — «Gossip girl».