Участник №1

Я уезжала из Москвы без сожаления, но муж переживал, что мне будет неуютно с непривычки на новом месте и я буду скучать по столице. Он постоянно подбадривал меня, рассказывал всё самое интересное, что знал о так же, как и для меня, не родном для него городе, в который приехал в десятилетнем возрасте с родителями, вспоминал всякие забавные происшествия, связанные с ним. Вот одна из самых первых услышанных мной от него коротких историй.
Это был эпизод его первого серьёзного горного похода на Памире, в 1990 году, когда ему было восемнадцать лет. Он был самый молодой в группе из шести человек. Все они были ярославцы, друг друга хорошо знали и каждый из них имел немалый опыт походов и восхождений. К делу своему относились очень серьёзно и снаряжение имели первоклассное. Поднимались они на какой-то крутой, в буквальном смысле, перевал достаточно высокой категории – 3А или 3Б, двигались медленно, по снегу и льду, орудуя ледорубами, пользуясь верёвками и зажимами. До вершины оставалось ещё сравнительно немного, как вдруг они с удивлением увидели вдали человека, который в одиночку поднимался на тот же перевал, чуть выше их. Шагал быстро, суетливо и неумело, часто спотыкался, скользил по льду, падал, но тут же поднимался и упрямо карабкался наверх. Видно было, что он не имел никакого опыта, но это его не смущало и не останавливало. В какой-то момент он выпрямился, чтобы передохнуть, и заметил альпинистов. Радостно помахал им рукой и изменил направление, чтобы сблизиться с ними, и они сделали то же, хотя участок, по которому они проходили, не вполне это позволял. Когда расстояние между ними сократилось, то оказалось, что и одет он был соответствующим его опыту образом - в какую-то стройотрядовскую брезентуху, брюки со следами стрелки и даже обут был в обычные, совсем не туристические ботинки. За спиной был станковый рюкзак «Ермак» - made in СССР. Поднялись на седловину перевала все почти одновременно, странный путник на пару минут позже ярославцев. Он сразу, не отдышавшись и широко улыбаясь, направился к ним. «Здо?рово у вас придумано», - сказал он после первых взаимных приветствий, глядя на их профессиональную экипировку и снаряжение. «А Вы явно налегке», - ответили они ему. «Да я несколько лет уже в отпуске не был, всё из института своего не вылезаю, а тут решил махнуть, быстро собрался и вперёд».
- А в горах когда-нибудь бывали раньше?
- Нет, никогда не был.
- А сами откуда?
- Я-то? Из Ярославля.

Участник №2

Я иду по вытоптанной до асфальтовой твердости тропе, стараясь наступать на свою тень. Она у меня смешная – большеголовая из-за широкополой панамы. По сторонам не смотрю. Да и что там смотреть? Ничего интересного – сухая трава, сморенные солнцем кустарники и редкие низкорослые деревья. А вверху на выгоревшем ситце неба оно – солнце. Которое, не смотря на первую половину дня, шпарит, как сумасшедшее.
Очень хочется пить, но у нас уговор – до перевала без остановки. Родители идут чуть впереди, я стараюсь не отставать. В конце концов, хочется считать себя опытным походником, сильным и выносливым. Идем в этот раз налегке, рюкзак только у папы. На всякий случай. А случай всегда был – яблоки-дички, боярка, шиповник, орехи, чабрец. Кислица!!! Вообще то, это ревень. Но так мы его никогда не называли – кислица, кислячка, только так! Хозяйки варили из нее компот и варенье, пекли пироги. А мы, детвора, любили ее употреблять в сыром виде. Обрезаешь лопухастый хвост и короткий корень и вот оно, любимое лакомство моего детства! Освежающе-кислый стебель с нежной зелено-розовой кожицей. Задумалась сейчас – а странные вкусы у нас были в детстве… Например, наравне со сладостями с удовольствием поедали зеленые яблоки. А вы знаете, что такие яблоки вкуснее всего с солью?
Делаю три-четыре рывка и вот уже стою рядом с родителями на перевале. Можно немного передохнуть. Смотрю вниз на наш поселок, простершийся у подножья горы, нахожу глазами наш домик. Вот он – аккурат над белой коробкой школы.
А мы уже спускаемся в сай, который так и манит своей прохладой. Начинается самая приятная часть нашей прогулки. Саем в Средней Азии называют ущелье, глубокий овраг. Спускаюсь бочком, притормаживая старой лыжной палкой, которая давно переведена в ранг походной. Спуск не легче подъема, на самом деле. Он коварный. Нельзя сбегать вниз, хотя ноги, подгоняемые каменистым ручейком, только этого и хотят.
Здесь, на дне – совсем другая жизнь. Здесь буйство зелени и прохлада. Даже когда находишься на солнце, кажется, что оно не так и припекает. Смотрю, прищурившись, на верх. Да, и небо отсюда синее, и солнце где-то высоко-высоко. Смотрит на тебя равнодушно-снисходительно. Мол, я свое возьму на спуске. Но зачем об этом думать? Это будет потом.
Я опускаю руку в бежащий по дну ущелья, ручей, и ее схватывает капканом холода. Не смотря на это, скидываю кроссовки, и вот уже по щиколотки в ледяной воде… А потом мы едим немудренные бутерброды, запивая зеленым чаем из термоса. Дерево боярышника на склоне с напоенными солнцем ягодами, ящерка юркнувшая между камней, стайка лимонниц над зарослью куриной слепоты…
Не знаю, для чего я все это пишу… На самом деле ничего особенного в тот день не произошло. И нас с братом папа часто водил в горные походы с ночевками. А уж таких прогулок было вообще не счесть. Но почему-то именно этот день я всегда вспоминаю, когда возвращаюсь мыслями в свое детство. И когда оказываюсь где-то в горах… А ведь обычный день, один из многих таких же хороших дней.
Может, у меня, все-таки, тогда получилось сварить свое вино из одуванчиков? Поймать и закупорить тот день, кусочек моего детства, в бутылку памяти, чтобы потом открывать ее и пить маленькими глотками, делая себя на капельку счастливей.

Участник №3

Однажды в горах среди гладких серых камней на безлюдном склоне проклюнулся росточек. Через несколько недель он вырос в прекрасный цветок эдельвейса. Он видел, как за эти несколько недель несколько раз светило яркое жизнерадостное солнце. Видел прекраснейшие горные закаты и рассветы. Пару раз переживал сходы лавин. Видел, как люди из деревни внизу гуляли, катались на лыжах, целовались и объяснялись друг другу в любви. Наслаждался каждым днем, отпущенным ему природой. Все это по сути не сходя с места. И когда в один прекрасный день его случайно растоптал поднимавшийся в гору альпинист, ему в последние минуты было что вспомнить!
А вы говорите, жизнь скучна и однообразна.

Участник №4

Мне снился потрясающий сон.. словно я медведь, идущий по снегу в горах..

В тот день, брат.. мы пошли с тобой в горы.
Я не сказал только одно: как сильно люблю тебя.
Когда ты родился, я обещал защищать тебя.
Тогда на веревке.. ты бы не удержал нас двоих.
Я принял решение еще до того..
Что.. если что-то случится,.. то семья потеряет лишь меня одного.
Ты молод, ты крут, ты должен идти дальше и не винить себя.
Ведь именно я перерезал веревку..
Прощай, брат.
Мы были потрясающей командой, ты был потрясающим братом. Ты ЕСТЬ потрясающий брат.
Мне жаль.. прощай.
И обещай, что не будешь приносить на могилу эти девчачьи цветочки) Бутеры! Хотя раз в год всё же розочку положи. Хочу чтобы даже мои племянники знали какой занозой я.. .. был..
Прости. И спи. Теперь ты можешь спать спокойно. Скажи всем, что я любил их… Порой даже больше снега в горах..

==
С того дня, закрывая глаза, я мечтаю лишь чтобы не видели они снега.. Белое покрывало, легшее черной полосой..
Мы пошли в горы, ты очень хотел покорить этот склон к дню рождения. Ты помнишь как начинался буран? Но мы лихо шли дальше: не первый раз, не первый склон. Хотели добраться до пещер до сильной метели.
Но что было не так? Почему мы оказались не там? Что, черт возьми, дернуло нас пойти к той скале!
Я засыпаю и вижу снег.. ненавистный мне теперь снег..
Я помню как он под ногами вдруг заскользил. Как потеряли равновесие. Как он набивался мне в горло.. Я зацепился ледорубом за склон. Я помню как ты кричал какого уя произошло.. я помню как ты кричал… Я знал, что ты висишь там. Я чувствовал твой вес. Я чувствовал как перчатка начала скользить.. А потом… Ты крикнул: «Была ни была!» и со своим этим фирменным «йиихааа»..
Эта внезапная легкость оказалась самым тяжелым грузом..
Ты всегда говорил, что .. ты всегда действовал..

==
Я летел как птица.. тяжелая такая птица.. пожалуй как индейка под день благодарения. Я помню как сильно ударился. Как болело всё тело. Как феерично наверное звезды искрились из моих глаз. И то, что очень не хотел, чтобы брат вдруг упал сверху. Потому что стало бы очевидно еще больнее :/
Я помню как не хотел.. И тонкий хруст.. или треск..
А потом я снова летел. Но уже как мешок картошки с прицепа Беларуса. И снова больно ударился. Но в этот раз боль вдруг резко прошла. Так же резко как и способность шевелить руками и ногами :/
Мне всегда говорили, что, когда нормальные люди перестают шутить, я начинаю это делать. Что ж.. да, я такой!
Был..
Я помню как лежал на дне какой-то расселины. Как умиротворяюще сверху опускались снежинки.. Как нежными прикосновениями таяли они у меня на лице. Здесь не было ветра. Здесь было так тихо, что можно было услышать даже биение мертвого сердца.. Мое так колотилось, что услышать его нельзя было только, пожалуй, в цеху по тестированию отбойных молотков.
Ох уж эти шуточки.
Мне было страшно. Вдруг осознал, что умирать в одиночестве не так приятно как в фильмах. И мне снова было страшно. Что умирать возможно придется.. долго.
Но здесь было хорошо. В какой-то мере хорошо. Там сверху, я видел, бушевал ветер. Я помню как он рванул и ударил меня о скалу. Как я закричал. Возмущен был такой наглости!
А здесь хорошо. Пожалуй, лучшее место, чтобы вот так принять свою смерть. Возможно, когда-нибудь мой труп найдут вмороженный в ледник и будут недоумевать, зачем эти люди вообще морозили жо.. (вы поняли) вместо того, чтобы жарить яй..(вы снова поняли, и не отнекивайтесь, я знаю, я знаю же, что вы поняли) на отличном шезлонге на берегу океана. Ой ну хвала небесам, что я хотя бы не проиграл тот стринговый спор. Вот уж срамота-то была бы. И загадка века. И вот я снова у всех заноза в за.. ..да какая теперь вообще разница..
Мне страшно. Чертовски страшно. Чер-то-вс-ки… поляк наверное. Умирать в одиночестве.. Я никогда его не боялся, порой я даже стремился к нему. Но сейчас мне хочется, чтобы кто-то был рядом, чтобы кто-то держал за руку, чтобы кто-то говорил, что там за чертой.. что всё будет хорошо. Что я закрою глаза и всё это закончится.. как сон. Только ты не проснешься, а наоборот, погрузишься во тьму.. да уж. отличные ободряющие речи. «погрузишься во тьму». Отличнейшие.
Если есть смерть.. есть жизнь.. то кто из них решает, каким способом ты будешь проходить черту? Не жизнь ли крутит нас как шелуху в водостоке? Ды..шать тяжело..
И никого.. я бы пироги отдал, чтобы кто-то был рядом. Просто был рядом. Чтобы кто-то запомнил последний вздох.. словно бы это дарит нам какой-то билет в облака.. мне страшно умирать в тишине.. под шум собственного сердца. Интересно.. успею ли я осознать, что оно уже остановилось? Или мозг отключится раньше?
Я кашляю.. похоже на кровь. Наверное ребра пробили мне легкие. Или я так говорю словно я медик. Немножко плывет.
Я слышу звук.. дыхание на моем лице?? О да, это чье-то теплое дыхание. И слезы катятся по вискам. Я плачу от внезапно накатившей радости, от внезапного облегчения. Кто-то рядом! Я плачу перед смертью как девчонка. Но что плохого быть девчонкой? Всегда любил их. Такие няшные. Как маленький котенок, что ищет в тебе оберег. Пока не осознаешь, что у этих котят когти настоящих тигриц. И когти, и норов, и смелость настоящих тигриц. Одна такая на бейсболе уберегла мой милый нос от биты. До сих пор шлем друг другу открытки.
Дыхание здесь.. но страшно открывать глаза. Вдруг только мираж. Пусть этот кто-то будет здесь. Прошу! ..Он ткнулся мне в щеку.
Открыл глаза.
Медведь.
Он весь в крови.
Уж не отъел ли он меня, пока я тут мечтал.
Стоит и смотрит..
В его глазах.. я вижу.. страх.. он тоже умирает здесь.. Я грустно улыбнулся:.. вот так два пленника судьбы нашли друг друга. Нашли в друг друге шанс.. Не тот ли ты медведь, что пару месяцев назад сбежал из какого-то передвижного цирка. Сбежал от одной смерти, чтобы найти другую.. Сбежал от одного одиночества, чтобы…
..что ж, друг, мне тоже страшно.
Снег.. всё как и раньше безразлично падает вниз.
Мы рядом. Последнее дыхание друг друга.. медведь и человек.. снег падает вниз..
немножко всё плывет..
я кашляю..
я засыпаю..
..я больше не слышу сердец….

==
Говорят, что в некоторые дни перед бурей, на западном крае ущелья можно увидеть фигуры.. как если бы человек и медведь шли рядом с друг другом..
А иногда во время бурана - люди клянутся, что видели - на снегу два следа: медвежьей лапы и альпинистского ботинка..
Говорят, что души тех, кто видел последнее дыхание друг друга, навеки остаются друзьями..
Прощай, брат. Ты был потрясающим другом, ты БЫЛ потрясающим братом. Я буду приносить тебе на могилу еду. И розочку… один раз в год.. как ты и просил.. чтобы даже племянники знали, какой занозой порой был их дядя…
Прощай.

1,3

2, 4

2, 3

2 и 4!.

4
Настоящая конкурсная работа, пропущенная через себя.

1,4

2 4

2, 4

3,4