Джек Мёрфи сбежал.
Полиция штата гналась за ним, мечтая разорвать его накрахмаленную грудь и посмотреть, что там внутри.
О, плавные холмы Лос-Анджелеса. О, текучие линии платьев, декольтированные спины, страусиные перья и прочий ар-деко! О, ветреная Кэтти!
В дверь постучали.
– Войдите! – крикнул Джек, убирая ноги со стола.
Вошедший коротышка имел испуганное потное лицо.
– Мистер Мёрфи?
– Просто Джек. Вы от Сэма?
– Я от друзей, мистер Мёрфи. Вас трудно узнать. Это грим? Можно содовой? Жаль, вас не видит моя жена. Жара, мистер Мёрфи…
Джек кивнул на сифон.
– Благодарю! – коротышка взял фужер. – Машина внизу. Синий "Паккард". Вот деньги, – он протянул пухлый конверт. – В Мексике на заправке вас ждёт человек Большого Сэма. Он сам подойдет к вам. Всего двести каких-то миль, мистер Мёрфи.
– Что с Кэтти? Она напугана? Я могу ей позвонить?
– Не стоит, мистер Мёрфи. Телефонистка сообщит в полицию о вашем звонке. Мисс Кэтти взволнована, да. Не нужно было так темпераментно реагировать...
– Я не знал... впрочем, всё равно. Как там молодой Колдуолл?
– Всё плохо, сэр. Очень плохо. Так велел вам сказать Большой Сэм.
– Передайте Кэтти, что я её люблю. И огромное спасибо друзьям, конечно.

Старлетка Кэтти Вильсон нервно болтала ножкой, сидя напротив большого грузного мужчины. Мужчина вертел в руке толстую незажженную сигару.
– Кэтти... – начал мужчина и вздохнул. – Вы безбожны, Кэтти. Я всё сделал, как вы просили. Скоро он будет в полной безопасности. В полной, уверяю вас.
– Вы, вы во всём виноваты, Сэмюэл! – Кэтти вспорхнула и заходила по комнате. – Всё так удачно складывалось! Моя первая большая роль! Такой успех! Вы не представляете, на что пришлось пойти, чтобы она не досталась Лиз! Эта корова – богиня ацтеков! Боже, как смешно! И тут вы, вы... вы, с вашими шуточками! Зачем вы тогда не уехали домой, к вашей миссис Морриган!
– Успокойтесь, Кэтти. Малыш Колдуолл всего лишь ранен. Я бы мог купить шерифа, но старина Колдуолл взбешён и нанял ребят Пинкертона. А что вы сказали полицейским?
– Вы можете курить, Сэми. Я тоже закурю. – Кэтти взяла с изящного столика тонкую сигаретку и золотую зажигалку с вензелем. – Я рассказала, как после ресторана мы все приехали ко мне и стали играть в фараон. Боже мой, я так хохотала! А Джек проигрывал и дулся. Да, ему не нравился малыш Эдди. Но что я могла поделать, если он мой партнер? Потом вы пошутили, что Джеки играет в чувства лучше, чем в карты. А Джек выпучил глаза, как цирковой клоун, схватил с подноса револьвер и нечаянно нажал! Я уверена, он думал, что это реквизит! О, зачем он оказался так близко к нам!
– Вас спрашивали, откуда этот револьвер?
– Конечно! Мне часто приносят что-нибудь со студии. Я репетирую новую роль и дома, как вы знаете. Мы с Джеком обожаем во всё это наряжаться и дурачиться! Вчера вечером принесли, вместе с боа и бижутерией. Какой-то незнакомый посыльный, коротенький такой, и невыносимо мокрый. Он него пахло натуральным козлом! Я позвоню в дирекцию, чтобы его никогда больше не присылали!
– Не нужно волноваться! – Сэм Морриган привстал и, сопя, достал из кармана массивную бархатную коробочку. – Кэтти, я люблю вас, как отец. Надеюсь, эта безделица поможет вам быстрее позабыть об этом досадном происшествии...

Мексиканская муха вернулась в Северо-Американские Соединенные Штаты и уселась на лопасть вентилятора в придорожной закусочной.
Джек огляделся. Бармен стирал с прилавка мокрое пятно. Загорелый работяга в выцветшем комбинезоне ждал свой заказ. Двое одинаковых парней в светлых мятых пиджаках, похожие на коммивояжеров, долбили вилками по яичнице с ветчиной.
– Вас заправить? – бармен кивнул на старую негритянку за окном, отгонявшую суматошных кур от пыльного синего "Паккарда".
– Нет, спасибо. Бифштекс и пару сэндвичей. И кофе.
– Впервые в наших краях?
С рекламного плаката за барменом Джеку улыбалась Кэтти в священном уборе богини Кавильяке. Индейцы в боевой раскраске окружали её. Джек незаметно дернул уголок шляпы.
– Впервые в наших краях? Мне кажется, мы где-то встречались. Вы не внук тётушки Салли? С вас пять долларов, сэр.
– Нет, я впервые здесь, – ответил Джек, протягивая мятую купюру.
– И вы не из Ривердейла? Господи, да что же это я тут говорю, – бармен всплеснул руками. – Элли, бросай свою стряпню и скорей сюда. У нас сам Джек Мёрфи из твоего любимого фильма!
"Проклятье!" – пронеслось в голове у Джека. Он обернулся на шум падающих стульев и увидел, как светлые пиджаки одновременно ринулись к ему.

На суде Большой Сэм показал под присягой, что любит Джека, как сына. И что у него создалось впечатление, что тот намеренно из ревности выстрелил в малыша Эдди Колдуолла.
Коротышку полиция так и не нашла. Но портье гостиницы, где прятался Мёрфи, описал неприятного невысокого мужчину, выходившего из номера Джека.
Еще до оглашения вердикта присяжных Кэтти уехала на съемки продолжения "Золота Инков".
Больше они не виделись.

В тот вечер Кристиан вернулся домой в хорошем настроении, чмокнул Эстер в губы ,а потом заперся в кабинете. Чувствуя, что происходит что- то необычное, Эстер в волнении ходила по комнате, потом подбежала к двери кабинета и попробовала услышать, что там происходит. Но, кроме шороха бумаги и невнятного бормотания Кристиана, сквозь которое иногда проскальзывали нецензурные словечки, она ничего не услышала. Она вернулась в гостиную села на диван и стала в волнении крутить кольцо на пальце.
Это кольцо Кристиан подарил ей месяц назад по случаю их помолвки, и она подумала, что сегодня, возможно, ее ожидает какой-то подарок. Только вчера он вернулся из поездки в Испанию по делам наследства и второй день загадочно улыбался, а на все ее расспросы только целовал ее в носик и говорил: "Потерпи."
Вот он вошел в гостиную, что - то пряча за спиной, и сердце ее радостно забилось. Значит, она угадала, ее ждет подарок. Он присел перед ней на одно колено и сказал:
-Закрой глаза.
Она послушно закрыла и ощутила в руках тяжесть коробочки.
-Открывай .
Она открыла глаза и увидела красиво завернутую коробочку и с нетерпением стала развязывать многочисленные узелки.
-Ну что там, что?- шептала она в нетерпении.
Наконец все узелки были развязаны и оберточная бумага снята, и Эстер держала в руках красивый футляр для драгоценностей. Она открыла его и вскрикнула от восхищения: внутри было большое золотое ожерелье. Сразу было понятно, что оно старинное, множоство солнечных дисков соединялись между собой крупной цепью , а в центре был самый крупный диск, украшенный причудливыми узорами!
"Нравится? -спросил Кристиан.- Примерь."
Он взял ожерелье из ее рук и сам застегнул его на ее шее. В тот момент, когда оно коснулось шеи Эстер, она почувствовала, как будто по всему телу ее пробежал эклектический разряд. И ожерелье показалось ей невыносимо тяжелым и горячим. В первый момент она хотела сорвать его со своей шеи. Но ,увидев восторженные глаза Кристиана , опустила руку.
-Посмотри как ты прекрасна!
Он подвел ее к зеркалу. Ожерелье действительно очень шло ей, она увидела в зеркале красивую рыжеволосую женщину, с длинной шеей и высокой грудью. Ожерелье легло идеально, и золотые диски , сияя, придавали ее белой коже особенное мерцание.
-Ты похожа на жрицу ,- шептал ей на ушко Кристиан.- Это ожерелье не простое, мне оно досталось в наслледтсво от дяди. И по семейной легенде оно было украдено из сокровищницы инков, когда мой далекий предок плавал вместе с Франсиско Писарро в столицу инков Куско. Может, его носила какая- нибудь жрица 500 лет назад.
Завороженная игрой солнечных бликов, Эстер слушала рассказ Кристиана, и ее тело горело от прикосновения ожерельля.
-Ты прекрасна, моя жрица,- шептал Кристиан. Он целовал ее шею там, где начинались огненные завитки ее волос. Потом шею и плечи и, в одно движение подхватив на руки, понес в спальню.
После пылкой любви Эстер заснула в обьятьях Кристиана. И видит она странный сон.
Ее шею окружает огненный сплох, он начинается с шеи, а потом окутывает все ее тело. Этот странный огонь не причиняет никакого вреда, а наоборот-его прикосновения дарят ей наслаждение, огненный вихрь все быстрее и быстрее, а потом в одно мгновение он исчезает ,и Эстер видит, что рядом с ней стоит человек. Сначала она нечетко различает лицо и зовет Кристиана, думая, что это он.
Но вдруг фигуру мужчины заливает яркий свет, и она видит его очень четко. Это невероятно красивый высокий мужчина. Кожа его очень смугла, лицо как будто выточено из камня, большие черные глаза, орлиный нос и большой чувственный рот. Он одет в странную одежду из непонятной ткани , а на голове - странный головной убор, Эстер поняла ,что никогда ранее не видела никого похожего на него. Странное ощущение было у нее: с одной стороны, он был настолько чужим, как инопланетянин с другой галактики, а с другой -она чувствовала странное родство, что этот мужчина ее и она принадлежит ему.
Он протянул ей руки.
-Я Охэнзи, что значит тень. Я пришел за тобой ,моя королева, пора нам соединиться.
Я ждал тебя 500 лет, и ты наконец вернулась ко мне.
В это мгновение все ее существо наполнилось
такой радостью! Она поняла ,что вернулась домой, а это тот, о ком она всегда мечтала.
И только где -то в глубине маленькая Эстер кричала от ужаса, когда этот незнакомый ей мужчина уводил ее.

Кристиан проснулся, когда солнышко уже заглянуло в их окна. Эстер еще спала, ее волосы разметались по подушке. Он приподнялся на локте и поцеловал ее в плечо.
-Просыпайся, дорогая , у нас полно дел.
Она не ответила. Тогда он повернул ее на спину и в первый момент даже вскрикнул от неожиданности. Она не спала, глаза ее были широко открыты, их взгляд был устремлен в неведомые дали, на губах была странная неземная улыбка.
-Эстер, Эстер !–закричал он. –Что с тобой ?
Он приложил ухо к груди-сердце билось медленно размеренно, легкое дыхание срывалось с ее уст.
Кристиан кричал, плакал пытался всеми средствами разбудить ее, но Эстер его не слышала.
В небесных чертогах Мамы Килье, Охэнзи надел на ее правую ногу белую сандалию……..

только один вопрос - это как?

Отсыл шел к манишке (нагрудник), которая пристегивалась к рубашке и по моде тех лет густо крахмалилась, я так поняла



Расстрелять, разорвать пулями манишку мб