Нестор Иванович Махно – пожалуй, самая противоречивая и загадочная фигура времен гражданской войны 1918 – 1921 гг. Он был на приеме у Ленина, был красным комдивом, в числе первых был награжден орденом «Красного Знамени». Воевал против красных и белых, против германцев и петлюровцев, против всех, кто хотел отнять свободу у простых крестьян, впоследствии очерненный советской властью и превращенный в шутовскую фигуру советским кинематографом...
С конца 1980-х гг. табу на имя Махно было снято. Махно превращается в одну из модных и культовых фигур, как в Украине, так и в России. “Батька Махно смотрит в окно…” – раздавалось из телевизоров и магнитофонов. В Запорожье прошла конференция, посвященная его 100-летию. Дальше появилось уйма статей и книг. Французский режиссер Шатилен снимает для французского телевидения документальный фильм про Нестора Махно в Гуляй-Поле. Харьковские казаки предлагают поставить ему памятник, а молодежь в Москве пытается отпраздновать его юбилей, что приводит к столкновению с милицией. Доходит до того, что одесский художник-авангардист Леонид Войцехов объявляет, что Махно – реинкарнация индийского бога Вишну, прововестник Кали-Юги (темной эпохи) и он же пророк Илья. Возникали даже бредовые идеи создания в запорожской степи сети игорных домов «Махноленд» в подражание Лас-Вегасу в американской пустыне. Его часто сравнивали с украинским Робин Гудом и Че Геварой.
Так кем же на самом деле был знаменитый Батько Махно? Советская пропаганда рисовала Махно и махновцев бандитами и антисемитами. Яркий пример – трилогия А.Н. Толстого «Хождение по мукам», по мотивам которой снят одноименный кинофильм. По свидетельству современников, например Сергея Есенина, личность Махно и его идеи были весьма популярны среди крестьянства: “и в ответ партийной команде, за налог на крестьянский труд, по стране свищет банда на банде, волю власти считая за кнут. И кого упрекнуть нам можно? Кто сумеет закрыть окно, чтоб не видеть, как свора острожная и крестьянство так любят Махно?..” (С. Есенин «Страна негодяев»). В 1936 году, во время гражданской войны в Испании, именем Махно была названа одна из военных бригад испанских анархо-синдикалистов, сражавшихся против армии генерала Франко.

Махно – реальный

Много в биографии Нестора Махно несуразностей и откровенной лжи, например с датой рождения. Во многих статьях и книгах указывается 27 октября 1889 года, хотя метрическая книга говорит, что 26 октября 1888 года в семье Ивана Родионовича Михно и его законной жены Евдокии Матвеевны родился сын Нестор. Существует мнение, что родители исказили год рождения сына, чтобы подольше не отдавать его в армию. Хотя в царскую армию Нестор так и не попал, но это спасло ему жизнь, когда по малолетству смертная казнь ему была заменена каторгой. Сохранилась полулегенда-полубыль, касающаяся крещения – у попа неожиданно загорелась риза, и он предрек, что из Нестора в будущем вырастет разбойник, которого еще не видел свет.
В 1905 г. началась революция, и 22 января завод Кернера, на котором работал Махно, забастовал. Так он окунулся в политическую жизнь. 5 сентября 1906 г. в Гуляй-Поле начала действовать террористическая «Крестьянская группа анархистов-коммунистов» (вольных хлеборобов). Махно был принят в состав группы, и уже 14 октября участвовал в ограблении. Дважды его арестовывали и за недостатком улик освобождали. В марте 1910 года Нестор Махно во главе еще 16-ти обвиняемых был осужден Одесским военно-окружным судом г. Екатеринослава и приговорен к смертной казни через повешение. Он просидел в ожидании исполнения приговора 52 дня, но благодаря несовершеннолетию в момент преступления и хлопотам своей матери (по некоторым сведениям она обращалась к Николаю II) был помилован. Смертная казнь была заменена бессрочной каторгой.
Освобожденный Февральской революцией, Махно в конце марта 1917 года возвращается в свое родное Гуляй-Поле. Той же весной Нестор Иванович был избран председателем крестьянского союза, к августу он – председатель Совета рабочих и крестьянских депутатов в Гуляй-Поле, комиссар районной милиции, председатель земельного комитета, организатор «черной гвардии», в которую вошли фронтовики гуляй-польцы, ставшие его верными соратниками. Осенью Махно уничтожил земельные документы и начал безвозмездную раздачу земли крестьянам, запомнившим это навсегда.
Анархисты предлагали объединяться в коммуны. Пропагандируя это начинание, Махно самолично два дня в неделю работал в одной из четырех коммун, созданных из бедноты и семей безработных рабочих. В советской литературе часто упоминалось, что в этих коммунах процветало пьянство и безделье. На самом деле эти анархистские коммуны были основаны на принципе равенства и солидарности всех членов, мужчин и женщин. Но большая часть крестьянства оказалась равнодушной к крайним проявлениям коллективизма.
Тем временем на голубом небе революции сгущаются тяжелые тучи. Прежде всего, состоялся Октябрьский большевистский переворот, к которому присоединились левые эсеры. Известие о заключении Брестского мира и начавшемся наступлении немецких армий было ошеломительным. Махновцы решили попробовать отбиться от врага, сохраняя союз с большевиками. Выступая против немцев, надо было думать о создании по-настоящему боевой, массовой организации с обязательным участием носителей фронтового опыта. В деле их агитации были достигнуты определенные успехи. «Черная гвардия» была расформирована, а ее члены влиты в состав «Вольных батальонов революции» – так называлась новая вооруженная организация. Были отброшены идеологические ограничения, агитация сводилась к защите родной земли и завоеваний революции от немцев.
Узнав о произошедшем в Украине гетманском перевороте, Махно уехал в Москву. 4 июля 1918 г. Махно с помощью большевиков вернулся в родные края. К осени Махно удалось наконец сколотить группу бойцов и достать для них оружие. Объединившись с небольшим отрядом Щуся, партизанившим здесь ранее, Махно с группой в два десятка бойцов сумел разбить превосходящие силы немцев. Авторитет нового отряда в округе вырос, а сам Махно получил почетное прозвище «батько».
В своих действиях Махно стал опираться на многочисленное крестьянское ополчение, которое привлекалось в случае крупных операций. Махно заранее оповещал крестьян о месте сбора. Интересно, что противник при этом ничего не узнавал. Сам партизанский отряд действовал, как мобильная ударная группа. Иногда он оказывался на грани уничтожения превосходящими по численности силами противника, но в целом действия Махно были относительно успешными и способствовали росту его авторитета среди крестьян.
Сражаться с частями регулярной, европейского уровня, армии было нелегко. Поэтому махновцы огромное значение придавали использованию военной хитрости. Например, при взятии Екатеринослава, Махно, нагрузив эшелон своими людьми, пустил его через мост под видом товарного поезда. Рисковал по-крупному, узнай про это петлюровцы, они могли без малейших усилий пленить главные вражеские силы. Но неискушенные общением с Батькой, петлюровцы пропустили поезд прямо на городской вокзал. Двери вагонов раскрылись, и выскочившие бойцы повели наступление на город. Больше всего удавались трюки с переодеванием. Бывало, переодевшись в форму вартовых (полицейских), махновцы присоединялись к настоящим гетманским отрядам, после неожиданно нападая и уничтожая их. В других случаях махновцы вступали в контролируемые врагом села под видом свадебного поезда или похоронной процессии. Подкупала полная правдоподобность. В этих смертоносных представлениях принимали участие одетые по-праздничному старики, женщины, дети. Для усиления эффекта в невесту переодевался лично Махно. Минуя сторожевые дозоры, махновцы достигали вражеского штаба, внезапно захватывали его и требовали от обезглавленной воинской части немедленной капитуляции.
Одновременно с этим, Махно начинает использовать элементы психологического воздействия на врага. Пленных рядовых не трогали, отпуская на свободу, советуя ехать домой «делать революцию», иногда снабжая их деньгами и спиртным. В других случаях на врага нападали обязательно внезапно, ночью, со всех сторон, стараясь посеять панику в его рядах. Судьба боя решалась в немедленной рукопашной схватке, при поддержке установленных на тачанках пулеметов. В маневренных боях его тачанки буквально топили противника в потоке раскаленного свинца. Вообще-то тачанку – конную повозку, оборудованную пулеметом – придумали англичане во время войны в Родезии в 1896 году, но именно Махно сделал тачанки главной ударной силой своей армии. Бывали случаи, когда махновцы «выкашивали» целые полки со своих тачанок. Любопытно, что лучшие тачанки реквизировали у немцев-колонистов. С отличными рессорами, легкие и одновременно прочные, эти повозки были грозной и одновременно надежной боевой единицей степей Украины.
Махновцы умели наступать в сомкнутом конном строю и недаром прослыли «рубаками» (особенные виртуозы от шашки были собраны в «Черной сотне» – своеобразной гвардии Махно, несшей охрану штаба и РВС армии; все ее бойцы были одеты в папахи черного цвета). Красный комбриг А. Рыбаков вспоминал, как запросто: “одним ударом разрубалась голова, шея и полтуловища, или полголовы скашивалось так точно, будто резали арбуз”.
Повстанческая армия Махно не была националистической. Основную массу составляли украинцы, русские и греки. Также были евреи и даже захваченный у РККА эстонский военный оркестр. Стоит отметить, что Махно беспощадно боролся с несанкционированными поборами и грабежами. Даже своему заслуженному командиру Петренко Махно грозил расстрелом в случае, если на него поступят жалобы на притеснения от бедняков. В период расцвета движения повстанцы выпускали собственные деньги (купоны). Махновцы последовательно воевали против всех правительств Украины: Центральной Рады Грушевского, гетмана Скоропадского, Директории Петлюры – и никогда не входили с ними в союз, так же впрочем, как и с белыми.

Махно – экстрасенс

Говорят, что Махно обладал редкими парапсихологическими способностями. Многие считали его оборотнем, способным становиться невидимым или внезапно оказываться разом в нескольких местах, это пугало даже его телохранителей – отъявленных головорезов. Возможно, ведь то, какие штуки он проворачивал с Красной армией после разрыва союза с большевиками, простой стратегией трудно назвать.
В 1920-21 годах девять месяцев 150-тысячные силы красных, броневики, бронепоезда, артиллерия и даже аэропланы безуспешно гонялись за отрядом хлопцев Махно всего в 5 тысяч сабель. Даже в голой степи Батько был неуловим и для Фрунзе, и для Буденного. Около 200 раз за свою военную карьеру Махно выходил из полного окружения. Феномен этот объясняют тем, что Нестор Иванович был ясновидящим и предвидел все планы противника. Убедилась в этом и грозная ЧК – все семь наемных убийц, засланных в штаб Махно, были им лично раскрыты (сомнительно, что без участия своего известного начальника контрразведки – Левы Задова) и получили по пуле в лоб.
Удивительно и то, что лишенный одного легкого, беспорядочно питаясь и безудержно пьянствуя (хотя некоторые источники утверждают, что пил он редко), Нестор Иванович обладал необыкновенной выносливостью. В родной Украине он так и не был уничтожен, уйдя в 1921 году в Румынию. Умер он только в 1934 году в Париже. Хотя красная пропаганда много раз объявляла о его смерти, украинские крестьяне в это не верили. Они знали, что во всех боях против белых и красных Махно мчался впереди своих бойцов, под ним часто гибли лошади, но его самого ни пуля, ни шашка не трогали. Махно говорил, что в день его столетия о нем скажут всю правду. Так и случилось. В 1984 году в Запорожье эта дата была широко отмечена анархистами со всего Советского Союза.

Махно – легендарный

Многим не давала покоя личность Нестора Ивановича Махно. Благодаря стараниям советских писателей (А. Толстой, В. Иванов) и кинематографистов (фильмы «Свадьба в Малиновке», «Пархоменко», «Мария», «Служили два товарища» и др.), махновское движение превратилось в «махновщину» – синоним пьяного разгула бандитской вольницы, хаоса и бардака. Фигура Махно стала олицетворением анархизма в русской революции и гражданской войне.
Первой творить миф начала большевистская пропаганда, когда Махно еще был в Украине. Продолжили дело советские историки, литераторы и кинематографисты, работавшие под неусыпным партийным оком. Параллельно образ «батьки» отпечатался и в памяти народной. В уголовной среде понятие «махновщины» и по сей день живет, как синоним беспредела, неподчинения никаким, в том числе и воровским законам. Старые политзаключенные рассказывали, что в ГУЛАГе существовала целая каста «махновцев», наподобие «воров» или «сук». К соратникам революционного батьки они никакого отношения не имели.
С реальностью махновского движения все это имеет, конечно, мало общего. Имя Махно, благодаря живой народной молве, стараниям литераторов и публицистов, стало весьма популярным. “В наши дни, –- пишет Василий Голованов, – Махно, частично или полностью «реабилитированный» рядом публикаций, даже и в среде образованной читающей публики вызывает несомненные симпатии. Разбойники и мятежники были популярны всегда. В таинственной глубине этой популярности лежит, может быть, неосознанное, а может быть, планомерно подавляемое желание людей, в обыденной жизни вполне добропорядочных и законопослушных, в один прекрасный день по-своему, с помощью клинка и пулемета, рассчитаться с миром, несущим лишь пошлость, унижения и несправедливость...”.
Махно мифический стал поп-фигурой, как Штирлиц, Чапаев и т. п., разве что анекдотов про него пока не рассказывают. Имя народного героя стало без преувеличения нарицательным. В ряде фантастических романов Майкла Муркока персонаж по имени Нестор Махно участвует в вымышленных событиях, таких, как например, анархистские восстания в Канаде (роман «Энтропийное танго» (The Entropy Tango) из цикла о Джерри Корнелиусе), война со Стальным Царем Джугашвили (роман «Стальной Царь» из цикла об Освальде Бастейбле) и т. п. Музыканты российской рок-группы Монгол Шуудан, являясь почитателями Нестора Махно, воплотили его идеи в песнях и во время выступлений на сцене, переодеваясь в форму «махновцев». В числе прочего, Нестору Махно посвящены их альбомы: «Гуляй поле», «Паровоз анархия», «Бандитский альбом» и другие. Не обошли его вниманием и другие артисты и певцы: А. Малинин, группы «Любэ» и «Король и Шут» и др.
Если бы батько Махно сегодня надумал заглянуть в родное Гуляй-Поле Запорожской области, то поразился бы, как мало здесь изменилось. Тот же рынок, та же церковь, те же дома. Новые постройки есть, но они не выбиваются из общей стилистики. В центральном гастрономе «Нестор» при входе продают овес по 3 гривны за ведро – “заправляй, батько, своих лошадок”. Музей махновского движения занимает самое красивое старинное здание в Гуляй-Поле, здесь бронированные двери и стены в метр толщиной. Сохранился и дом родственников Махно, в котором по преданиям, часто останавливался батько. В махновской мазанке четыре комнатки, дальняя – вся в фотографиях рода Махно и плакатах «Анархия – мать порядка».

Де́вять жи́зней Не́стора Махно́ — многосерийный телевизионный исторический фильм режиссёра Николая Каптана... рекомендую...

Памяти Нестора Ивановича Махно...

Биография Нестора с его родины)

Нестор Иванович Махно родился 27 октября 1889 года по старому стилю в селе Гуляй-Поле Александровского уезда Екатеринославской губернии (в настоящее время село Гуляй-Поле - районный центр Запорожской области) в бедной крестьянской семье. Рано лишившись отца и будучи последним, пятым ребенком в семье, Н. Махно с семи лет стал помогать матери: пас коров и овец зажиточных крестьян, был чернорабочим, маляром и т.д. Поступив с 8-и лет в церковноприходскую школу, он закончил ее в 12 лет

Н.И. Махно рано приобщился к революционно-бунтарской деятельности и на протяжении 1906-1908 гг. участвовал в ряде террористических актов и экспроприации как член Гуляй-польской группы "Вольный союз анархистов-хлеборобов" (в обвинительном акте Одесского военно-окружного суда, она названа "Крестьянская группа анархистов-коммунистов"). Значительное влияние в это время на Махно оказали известные анархисты Александр Семенюта и Вольдемар Аитони, через которого гуляй-польская группа была связана с екатеринославскими анархистами.

После целой серии терактов экспроприации группа оказалась в поле зрения полиции и с помощью провокатора Кушнира была, за исключением Семенюты, Антони и Ольхова, бежавших за границу, арестована. Многие из подследственных признали свою вину, однако Махно, несмотря на все обличительные материалы, держался твердо и себя не признал виновным. Все 15 членов гуляй-польской группы анархистов по приказу командующего войсками Одесского округа были преданы военно-окружному суду и после заслушивания их дела во временном военном суде в Екатеринославе (ныне г. Днепропетровск) в 1910 г. были приговорены к каторге по ряду статей на разные сроки. Н.И. Махно получил 20 лет каторжных работ, которые он отбывал сначала в Екатеринославской тюрьме, а большую часть в Московской центральной пересыльной тюрьме (Бутырках). По данным историографа Махно П. Аршинова, он занимался в тюрьме самообразованием, изучал русскую грамматику, математику, русскую литературу, историю, политэкономию и прочее. Значительное влияние на Махно оказал и сам П. Аршинов, состоявший одно время в большевистской партии, а с 1906 г. ставший анархистом и активно занимавшийся революционной деятельностью в г. Екатеринославе. Совершив ряд террористических актов, и будучи арестованным, Аршинов бежал из Александровской тюрьмы за границу, однако вновь был арестован в Австро-Венгрии и выдан царскому правительству. Получил он также 20 лет каторги. В 1911 г. встретился в Бутырках с Махно и в дальнейшем многие годы, лишь с некоторыми перерывами, был рядом с Нестором, оказывая на него сильное влияние. И Махно и Аршинов были освобождены революционными массами 2 марта 1917 г. т.е. сразу же после победы Февральской революции. Пробыв непродолжительное время в Москве, Н.И. Махно отправился на родину в Гуляй-Поле, где будучи одним из немногих политкаторжан, оказался в центре бурлящих революционных процессов и по требованию односельчан был избран главой крестьянского союза и местного крестьянского Совета. Осенью 1917 г. он прогоняет администрацию Временного правительства из волости и участвует в боях за установление Советской власти в г. Александровске. Будучи представителем гуляй-польского ревкома, принимает участие в общедонской конференции ревкомов и Советов, созванной по решению Бюро Военно-Революционных Комитетов Донбасса в январе 1918 г. [2]. После оккупации Украины австро-германскими войсками летом 1918 г. Махно приезжает в Москву, где помимо встреч с анархистами и обсуждения с ними возникшей ситуации в стране, происходит его беседа с В. И. Лениным и Я. М. Свердловым, которых, по воспоминаниям самого Махно, он заинтересовал своим рассказом о проведении аграрных преобразований в Гуляй-Поле. Не получив удовлетворения от московских встреч и обмена мнениями как с анархистами, так и с большевиками, Н.И. Махно вновь возвращается в свое родное село и создает небольшой партизанский отряд для борьбы с интервентами. Вскоре после ряда успешно проведенных боев, в ходе которых Махно проявил недюжинные организаторские способности, талант военачальника и храбрость, он, по старой традиции запорожских казаков, избирается партизанами "батькой". Чуть позднее, после того, как его отряд вырастет численно и практически освободит значительную территорию Екатеринославской губернии, он, по просьбе подпольного Екатеринославского губкома большевистской партии и ревкома, будет назначен командующим повстанческими войсками Екатеринославщины. В ходе ожесточенных боев с петлюровцами и разгрома 7-тысячного гарнизона города повстанцам под командованием Махно удалось на несколько дней освободить Екатеринослав, однако из-за слабости сил и ошибок самого командующего, город пришлось оставить. Повстанцы и рабочие Екатеринослава понесли при отступлении значительные потери.

Жизнь Махно в разгар гражданской войны, т.е. с конца 1918 г. до августа 1921 г. (до бегства Румынию) наиболее подробно, даже в деталях, освещена в настоящее время в печати, поэтому охарактеризуем этот период биографии Махно предельно бегло и уделим большее внимание пока еще мало изученному времени пребывания "батьки" за границей. После вторжения войск генерала Деникина на Украину и приближения их к районам махновского движения повстанческие отряды Приазовья, большинство которых присоединилось к Махно, став объективно союзником Красной Армии, вливаются в состав 2-й Украинской Армии в качестве отдельной бригады Заднепровской, а позже 7-й Украинской дивизии, сохранив выборное командование и внутреннюю самостоятельность. Авторитет "батьки" Махно достиг в это время просто невероятных высот в глазах повстанцев и большинства населения юга Украины он стал легендарной личностью.

Опубликованные в последнее время работы говорят о том, что за победу над войсками Деникина Н.И. Махно был награжден орденом Красного Знамени, однако молчание об этом самого Махно, а также историографов-анархистов требуют документального подтверждения данного факта биографии [3]. Как бы то ни было, и без того слава о Махно далеко перешагнула территорию Украины, он стал героем ряда весьма противоречивых публикаций в советской печати того времени. Вопрос о разрыве Махно с Советской властью и начале борьбы с ней в мае 1919 г. требует отдельного, весьма обстоятельного разговора. Следует сказать лишь о том, что к этому привела совокупность целого ряда объективных и субъективных причин, среди которых не последнюю роль сыграли действия советского руководства, в особенности Л.Д. Троцкого, не доверявшего как в целом революционному крестьянству, так и его вождям.

В условиях развернувшейся борьбы на два фронта (против белых и красных), "батько" Махно сумел сохранить ядро своей армии, а к осени 1919 г., сражаясь в это время в глубоком тылу у белых резко увеличил ее силу, доведя численность своих войск до 50 тысяч, а по другим сведениям до 80 тыс. человек. При этом армия Махно сыграла исключительную роль в деле разгрома войск Деникина совершив беспримерный внезапный рейд по белогвардейским тылам и создав на некоторое время свободный, как от белых, так и от красных, район с городами: Екатеринослав, Александровск, Мариуполь, Мелитополь, Бердянск, Николаев и прилегающими к ним сельскими местностями. Это обстоятельство серьезным образом сказалось на ослаблении давления белых на Москву и способствовало их разгрому.

Тесного взаимодействия и союза войск Красной Армии с повстанческой армией Махно и в этот раз не получилось. Вражда и недоверие, посеянные летом 1919 г., возобладали снова. Сыграло свою роль и то обстоятельство, что большая часть махновцев, включая н самого "батько", была больна тифом. Повстанческая армия считала свою задачу в деле разгрома деникинщины выполненной. Местные крестьяне ушли домой, часть бойцов добровольно вступили в ряды Красной Армии часть была разоружена и арестована. Изданный Реввоенсоветом 14-й армии приказ махновской армии двинуться в район г. Ковеля, для борьбы против белополяков, а также распри в руководстве махновского реввоенсовета приведшие к аресту его председателя анархиста В. Волина, способствовали полному развалу повстанцев. Сам Махно, будучи тяжело больным, никак не мог влиять на ход событий и был вывезен из г Александровска в Гуляй-Поле, где всего лишь с несколькими сотнями своих преданных соратников, спустя некоторое время, вновь вступил в жесточайшую схватку с Советской властью, которая 9 января 1920 г. объявила Н.И. Махно и его единомышленников вне закона. Бессмысленная взаимная вражда и жестокость привели к многочисленным жертвам с обеих сторон и превратили махновщину в реакционное движение, но даже в этой обстановке в октябре 1920 г. был заключен новый военный союз Махно с Красной Армией для совместной борьбы против генерала Врангеля. Союз стал своего рода компромиссом для обеих сторон, что ими прекрасно сознавалось, и не мог просуществовать долго. После участия, незначительного числа махновцев (около 1,5-2 тыс. человек) [5] в операциях по освобождению Крыма (Махно в них не участвовал, так как лечился от очередных ран, а всего за три года гражданской войны он был ранен 12 раз) начался новый этап борьбы Советской власти с махновщиной. Несмотря на то, что против Махно было брошено около 3/4 всех сил Красной Армии, принимавших участие в разгроме генерала Врангеля, "батько" устоял под невиданным натиском, и еще более ожесточившись, продолжал борьбу, стремительно передвигаясь по многим районам Украины и юга России. Лишь 28 августа 1921 г. Н. И. Махно и небольшая группа его соратников близ города Ямполя переходят Днестр и оказываются на территории Румынии.

За годы гражданской войны резко менялся характер как повстанческого движения украинских крестьян, так и самого Н.И. Махно. На его поведении сказались и влияния анархистов, и долгие годы каторги, и жестокость и ужасы гражданской войны - одной из самых кровавых в мировой истории. Оставили свой след и слава, вскружившая голову не одному Махно, и беззаветная преданность, до самопожертвования ради атамана, массы простых повстанцев, а также ряд других факторов, сформировавших сложный и противоречивый характер одной из самых загадочных фигур в нашей истории. Особенно негативно отразилось на характере Махно, по мнению известного анархиста, соратника "батьки" И. Тепера (Гордеева), влияние так называемых "ура-анархистов" в начальный период махновского движения. Попав их Украину, они, как указывал И. Тепер, использовали свои должности ":для уничтожения чужой "собственности" (но каждый считал нужным обзавестись своими собственными кладами, которые обязательно должны были состоять из золота, бриллиантов и многих других драгоценных вещей). Моногамию они как чистые анархисты отвергали и учреждали институты полигамии, т.е. каждый обзаводился гаремом проституток. Весь район действия "махновии" был ими объявлен "виноградным". До окончательного торжества анархии была временно провозглашена диктатура олигархии: золота, вина, проститутки и сифилиса. Никто не мог ему так красноречиво льстить, так торжественно петь дифирамбы, как эти "анархиствующие проститутки". А Нестор, человек сильной воли, смелый, отважный, был поражен особой манией величия и колоссально падок до лести, что послужило основной причиной воздействия на него этих господ и его морального падения".

До сего дня распространяются всякого рода слухи о том, что в период войны Махно оставил на Украине закопанные им клады, где собраны значительные сокровища, добытые в ходе непрерывных боев и походов. Об этом писали еще в годы гражданской войны. Появляются на этот счет публикации и в наше время. Судя по одной из них, крестьяне однажды случайно нашли один из многочисленных кладов Махно, который узнав не без помощи чекистов об этом, направил на родину своего эмиссара. В результате предпринятых чекистами во главе с Д.Н. Медведевым мер стране было возвращено свыше полутораста килограммов золотых монет, драгоценные камни и изделия из золота Часть найденных предметов представляла собой большую историческую ценность. Судя по тому, каким встретил Н.И. Махно в Париже писатель Л. Никулин, вряд ли у "батьки" были значительные средства: ":все на нем выглядело как на заброшенном в Париже белом эмигранте: серый выцветший костюм-тройка из универсального магазина, вишнево-красный галстук, пальто-дождевик с пропотевшим воротником и помятая фетровая шляпа. Он был подстрижен ежиком. Глубокий шрам пересекал его лицо справа ото рта до уха. Он слегка хромал, временами тревожно озирался вокруг. Говорил теноровым певучим голосом. Так же, как и прежде, в 1923 г. он мечтал о возвращении на родину".

В 1922 г. в семье Махно родилась дочь Елена. Материальное положение семьи было сложным. Помимо написания ряда статей для анархистско-эмигрантских изданий и мемуаров Н.И. Махно пришлось работать в типографии, плотником на одной из киностудий. В 1933 г. его семья проживала в пригороде Парижа г. Венсенне в небольшой меблированной квартире. Махно тяжело болел, жена не работала. В марте 1934 г. он был помещен в один из парижских госпиталей. После проведенной операции здоровье Нестора Ивановича не улучшилось, и 6 июля 1934 г. он умер. В одном из своих писем жена Н.И. Махно Г.А. Кузьменко писала, что "один из товарищей снял с лица мужа маску и через пару дней его хоронили на кладбище Пер-Лашез. Тело его было сожжено в крематории, и урна с прахом была замурована в стене возле восемнадцати парижских коммунаров".

Батька Махно — от Екатеринославской тюрьмы до Варшавской
Казалось бы, о Несторе Махно написано много. Но всё же многое остается и неизвестным, забытым, припорошенным временем. Восстановить забытые страницы прошлого помогают свидетельства очевидцев. Одно из них оставил екатеринославский, а затем берлинский журналист и литератор Зиновий Арбатов (1893-1967). Зиновий Юрьевич работал в местной печати, редактировал газету “Вечерние новости”. Во время гражданской войны через Минск бежал за границу. В Берлине работал в русской эмигрантской газете “Руль”. Издал несколько книг. Сочный очерк Зиновия Арбатова о батьке Махно, опубликованный в Париже осенью 1953 года, доносит до нас живое дыхание времени. В нем немало страниц, посвященных Екатеринославу.
Захватив Екатеринослав, вспоминал З. Арбатов, местом своего штаба в городе батько Махно избрал большой дом доктора Гербильского, где была и квартира мемуариста. В поздний час ночи, почти на рассвете, окруженный добрым десятком ребят, вооруженных с ног до головы, батька Махно появился в этом доме. Он хотел выбрать наибольшую из квартир для своего штаба. Махно пожелал также, чтобы каждый квартиронаниматель представился ему лично.

Последняя сцена произошла в одной из комнат квартиры Зиновия Арбатова, которую Махно чуть было не облюбовал для своего штаба:

— Кто ты такой? — вдруг обратился он к журналисту.

Не долго думая, тот ответил:

— Артист! — так как считал, что эта профессия для Махно будет менее неприятной, чем занятие литератора.

— Раз ты артист, тогда представь нам что-либо!.. Покажи, умеешь ли ты ходить на руках!..

Его спутники мало интересовались батькиной беседой и с неимоверной жадностью пожирали все, что находилось на столах.

— Не все артисты умеют ходить на руках! — спокойно пояснил редактор. — Это специальность артистов-акробатов... Я же артист, играющий в пьесах, представляющих людей каждого дня!

— Значит, ты никому не нужен! — коротко и быстро вынес свой приговор батька Махно и вернулся к обильному завтраку.

Махно приказал одному из своих бойцов отправиться во временный штаб и распорядиться, чтобы “войска” ровно через час выстроились на Тюремной площади для парада. Тюремная площадь в старом Екатеринославе находилась в сквере, где сейчас облсовет и областная госадминистрация. Там, где прошлым летом провели реконструкцию сквера, и была тюрьма, в которой в 1908-1910 годах сидел Нестор Махно.

Из окон своей квартиры, на углу Казачьей и Садовой, Арбатов видел огромное здание арестантских рот и расположенную перед ним Тюремную площадь. В невероятно пестрых одеяниях, на дивных арабских лошадях, с чудовищным вооружением, небольшими группами стягивались отряды батьки Махно к Тюремной площади и строились по кавалерийским принципам. Все были на конях. Пеших отрядов не было.

Вот как описал мемуарист внешний вид махновцев. Всадники были одеты в дорогие шубы, некоторые из них имели на голове вместо папах дамские меховые муфты или серо-бурых лисиц, схваченных по концам бечевкой. Многие из них носилина плечах дорогие ковры и дорожки, также грубо скрепленные веревками. Вооружение состояло из ручных пулеметов, карабинов, казачьих пик, артиллерийских сабель и огромного количества ручных гранат, заткнутых за пояс или прикрепленных к седлам.

И если представить себе, что за час до сбора войск пустовавшее колоссальное здание арестантских рот было изнутри и извне облито керосином и отдано огню на полное уничтожение, то пестрота и чудовищность этой картины может легко рисоваться даже слабому воображению. Здание арестантских рот ярко пылало, когда на кровном жеребце показался батька Махно. Свои войска он приветствовал короткими словами:

— Здорово, подлецы!

— Здоров, батька! — загремела тысячная масса убийц, грабителей и разбойников.

Махно произнес короткую речь, объявив, что все магазины, лавки, склады, винные погреба, банки и все предприятия города безо всякого исключения переходят с момента окончания им своей речи в собственность бедноты, и всякий вправе взять себе столько, сколько ему необходимо для покрытия своих нужд...

— Но если кто-либо вздумает при этом обогатиться, тому — пуля в лоб! — закончил он свои слова и вскачь унесся к своему временному штабу.

Спустя несколько минут весь город подвергся небывалому грабежу. Бочки подсолнечного масла были разбиты на Базарной площади, а рядом с ними толпа громила бочки с вином. Дорогие меховые шубы топтались грязными сапогами и утопали в море вина, ликеров и коньяку из разбитых бутылок. Бочки масла заливались опрокинутыми бочками керосина, а белье, посуда, мебель, ковры, куски полотна и сукон были свалены в кучи, которые в диком стремлении к уничтожению были отданы огню.

Немногие из бедняков унесли домой чистую новую сорочку или цельный, не поломанный стул. Разгром шел с ожесточением, яростно и неудержимо.

К вечеру воля батьки Махно была в точности исполнена — город был разграблен до последней бакалейной лавочки. Результат получился весьма определенный: богачи, как думал батька Махно и его приверженцы, обеднели, но и бедные остались такими же нищими, какими были до занятия города их благодетелем...

Около трех дней городская чернь копошилась в грудах наваленного добра, охраняемая вооруженными махновцами. Затем улицы города снова опустели, и жизнь совершенно замерла.

От явной нужды первыми застонали чиновники почтово-телеграфного ведомства. Они выбрали из своей среды делегацию из пяти наиболее старых служащих, которые отправились к Махно с тем, чтобы изложить ему тяжелое положение товарищей. Махно принял делегатов, но уже после их первых слов дико заорал:

— Убирайтесь вон ко всем чертям! Мне никакая почта не нужна, и пора отучиться от этой буржуазной привычки писать дурацкие письма!.. Я не написал в моей жизни ни одного письма, а живу ведь! Так вот! Мой закон: почта и телеграф закрываются, служащие распускаются, а для выплаты жалованья вашим товарищам передаю в полную вашу собственность наличные деньги и все имущество почты, с которыми вы можете делать всё, что хотите!

Железнодорожные чиновники надеялись на более реальные успехи у батьки и также отправили к нему делегацию, но она услышала от него почти то же, что и ее предшественники.

— Ко всем чертям! Только столкновения и крушения устраиваете!.. Ни в чем не повинных людей калечите и убиваете!.. На кой бес мне нужна ваша железная дорога? — обрушился он на оторопевших чиновников. — Если мне нужно ехать куда-либо, то я беру тачанку или коня и мчусь, куда надо... Вот мой закон: все железнодорожное имущество передаю вам — железнодорожникам в полную собственность, и делайте с ним, что хотите, а ко мне не лезьте больше!

Казалось, что город Екатеринослав на веки вечные отдан батьке Махно. Екатеринославцы были отрезаны от всего мира и в таком состоянии прожили более шести недель. Без писем, без газет, без телефона, без света, без воды, и лишь изредка разрывался где-либо в городе пушечный снаряд, посланный кем-то с левого берега Днепра. В течение этих жутких недель многие, относившиеся к крупной буржуазии, погибли, изрубленные саблями и изрешеченные пулями одичавших сподвижников Махно.

В необъятной же России революция шла своим чередом, расширяясь и углубляясь. Большой белогвардейский отряд, “драпавший” после жестокой схватки с гораздо более сильной красногвардейской частью, пытался пробиться в сторону Крыма, и для этого ему необходимо было пройти Екатеринослав и там по железнодорожному мосту переправиться через Днепр. Тут этот осколок Белой Армии наткнулся на сплоченную группу батьки Махно.

Под городом вспыхнула короткая, но кровавая схватка, быстро перенесшаяся на улицы и площади города. От своих разведчиков Махно узнал, что отступающая часть Белой Армии значительно превосходит его силы. Он быстро определил бессмысленность долгого сопротивления и приказал своим бандам отстреливаясь покинуть город.

Повозки-тачанки, нагруженные всяческим добром, вперемешку с лентами для пулеметов и снарядами для легких орудий, поверх которых стонали раненые, длинной цепью потянулись из города, прикрываемые небольшим отрядом наиболее отчаянных стрелков.

За несколько минут до того, как Зиновий Арбатов из окон своей квартиры увидел первых всадников Белой Армии, по Садовой улице верхом на арабском коне проехал Нестор Махно, имея по обеим сторонам незначительный конвой, искусно сдерживающий напор разгоряченных белых бойцов…

Попав позже в Берлин, З. Арбатов пытался узнать кое-что и о судьбе батьки Махно. Но, несмотря на обилие русских эмигрантов, живших в ту пору в этом большом городе, никто точно не знал, где Махно, жив ли он, и лишь некоторые неуверенно говорили, что Махно с остатками своих банд, теснимый организованными полками Красной армии, был прижат к румынской границе, перешел ее и оттуда попал в Польшу, где и сдался польским властям. За переход границы без установленного разрешения он, будто, был приговорен к тюремному заключению. Впоследствии Арбатов узнал с достоверностью, что Москва требовала выдачи Махно, но польские власти на это не соглашались или требовали за него слишком большую политическую плату. Махно был посажен в варшавскую крепостную тюрьму.

В 1923 году Зиновию Арбатову пришлось по делам издательства отправиться на несколько дней в Варшаву, где он встретил своего товарища по екатеринославской гимназии, поляка, занимавшего видный пост в польском министерстве внутренних дел. После долгих воспоминаний о прошедших юных и молодых летах они перешли на политические темы, и приятель упомянул, что под его ведомством находится ныне батька Махно, о котором польское правительство ведет тяжелые переговоры с Москвою.

Арбатов вспомнил свою встречу с Махно и в кратких словах рассказал о ней приятелю.

— Хочешь навестить его в тюрьме? Любопытно, узнает ли он тебя! Если хочешь, то я могу устроить тебе свидание с ним хоть бы и через час!..

Уже стемнело, когда Арбатов в сопровождении своего приятеля, за которым следовал тюремный надзиратель, проходил длинные пустые и мрачные коридоры, вдоль которых по обеим сторонам тянулись наглухо закрытые тяжелые двери.

Вскоре приятель ввел его в большую, нормально освещенную камеру, которую надзиратель предварительно открыл тяжелым железным ключом, предложил Зиновию Юрьевичу для передышки папиросу, а сам прошел в другую дверь, откуда вскоре вслед за ним вышел... батька Махно.

“Маленький, чуть сгорбленный, щуря глаза от, по-видимому, сильного для него света, в военного покроя темной куртке, в штанах, всунутых в короткие голенища сапог, держа руки за спиной, — вспоминал З. Арбатов, — он сделал шаг вперед, увидел меня, остановился, еще более нахмурился и впился в меня своими воспаленными, круглыми и сильно-прищуренными глазами”.

Лицо Махно приняло недружелюбное, почти злое выражение. Он сделал еще один шаг вперед и вдруг хрипло спросил:

— Чего вы от меня хотите? Кто вы?

Польский приятель обратился к Махно и, предложив ему сесть к столу, пояснил цель его прихода.

— Вы большевик? — упорно глядя на Арбатова, вновь спросил Махно.

Арбатов успокоил Махно заявлением, что он не большевик, а находится в противоположном им лагере, и хотел бы только повидать его, так как уже однажды коротко беседовал с ним во время пребывания в Екатеринославе.

Махно оживился:

— Ах, так! Вот оно что! Вы жили тогда в Екатеринославе?! Славное было время! — Скажите, правда ли то, что писали в газетах о моих войсках? Неужели это было в действительности: грабежи, убийства и разгром всего, что им попадалось на глаза?

Эти вопросы Махно весьма озадачили журналиста, и тот решил уклониться от прямого ответа.

— Нестор Иванович! — начал гость. — Не имеет никакого смысла ныне возвращаться к тому, что было! Но скажите мне, что вы думаете о будущем? Как вы себе представляете ваше собственное завтра? Какие увас назревают планы?..

Махно нервно поморщился, откинул свои длинные волосы на затылок, встал со своего места, зашагал по камере, все еще держа руки за спиной, словно они были скованы, и заговорил:

— Мои планы выработаны до мельчайшей тонкости!.. Но, доколе я нахожусь за решеткой, понятно, ничего предпринять не могу... Вы ведь знаете, что моя голова представляет сейчас объект торга... Московские бандиты требуют моей выдачи... Польские власти пока уклоняются от этого... Чем этот торг кончится — сказать не могу!

Как только я снова буду на свободе, то немедленно вернусь на Украину с тем, чтобы там продолжить начатую мною войну против всего, что означает власть, а тем более против власти красной... Моя идея — анархизм и полнейшая анархия во всем... За эту мою идею я готов и голову отдать!.. Нам, анархистам, не нужны ни правительства, ни тюрьмы! — При этих словах он резко взглянул на приятеля-поляка, молча слушавшего эту беседу.

— Болезнь легких я нажил во время моего заточения в Бутырской тюрьме... Казалось, что с годами все прошло, но не тут-то было... Теперь болезнь снова выступает... Но это не удержит меня от выполнения моих намеченных планов... Как только я буду на свободе — немедленно же начну новую борьбу... Будет много крови... Будут моря крови, в которых тысячи людей утонут, но я ни на шаг не отойду от моей программы!..

Он умолк и, видимо, глубоко задумавшись, стал вновь шагать по камере, что за годы пребывания в тюрьме стало его привычкой. Арбатов воспользовался наступившей паузой и спросил:

— Скажите, Махно! Нельзя ли вести борьбу без крови... я думаю, войну идейную?.. Ведь в борьбе с оружием в руках зачастую проливают кровь люди, менее всего в чем-либо виноватые!

Махно приостановился и после короткого раздумья ответил:

— Я постараюсь по возможности поменьше проливать кровь невинных людей... Но кровь будет литься, как вода в Днепре! — почти в исступлении закричал он.

Приятель Арбатова приподнялся и кивнул товарищу, тихо шепнув, что им пора оставить тюрьму. Вопреки ожиданиям, Махно протянул гостю руку и вновь заговорил:

— Вам пора уходить... Так вот!.. Если вы намерены что-либо написать о встрече со мною, так не забудьте начать с того, что моей первой задачей является вырваться на свободу, а там польется кровь, даже ценою моей собственной гибели в ней!..

“Я предложил ему написать несколько строк из его «программы», которую я, может быть, где-нибудь опубликую, — сказал я ему”, — вспоминал Зиновий Арбатов.

На четвертушке почтовой бумаги он в кратких фразах набросал почти все, что ранее произнес, и закончил словами:

— Первый бой я дам большевикам, которые опоганили русскую революцию!..

Махно вновь схватил и крепко пожал руку гостя, и через несколько секунд тяжелая дверь бесшумно отрезала его от проведавших его людей.

Снова прошло несколько лет. Махно удалось выйти на свободу, но в Польше оставаться он не мог. На Украину он не вернулся. Некоторое время он провел в Данциге (ныне Гданьск), который тогда являлся самостоятельным городом и не находился под контролем польских властей. Оттуда он попал в Париж, где при содействии других анархистов издавал журнал “Борьба”.

“Вековая культура мирового центра тяготила мятежную душу Махно, — пишет в своем очерке Зиновий Арбатов. — Он тосковал по Дибровским лесам, по далекому простору полей вдоль широкого Днепра. Его тянуло к прекрасному арабскому коню. Ему мерещились пестро наряженные отряды его соратни­ков, а его больным легким хотелось вновь подышать дымом пожаров и едва ощутимым сладким запахом теплой человеческой крови... Но слабое здоровье покорило гордый дух степного разбойника... Ему не удалось выбраться из Парижа, где он и скончался на койке третьеразрядного городского госпиталя. Его останки были погребены на кладбище Pere-Lachaise”.

Николай Чабан, журналист

Что стало с женой и дочерью Нестора Махно?

Нестор Махно и махновцы в Бердянске. 1919 год. Видеохроника в цвете

ГРАНИЦА "Кони вёрсты рвут намётом" (Слова Нестора Махно)

Граф, можно личный вопрос?
Махно это кто то из ваших родственников?

Нестор Иванович Махно, анархо-коммунист, руководитель повстанческого движения на юге Малороссии во время Гражданской войны...
это актуально сегодня...
по вашему малороссы это кто?..

Малороссы это энтоним от Малороссии.
Географическое устаревшее название, напр. как московиты, потерявшее актуальность 2 века назад, после смерти немки Екатерины 2

Малороссы это Малая Русь и ни к какой Украине не имеет отношения...
немец Ленин специально не договорился с Махно, потому как выполнял указания Германии...
более того он укрепил и расширил Украину, созданную немцами, за счет русских земель...
объясняя это необходимостью укрепления Украины пролетариатом...

Понятно, вы живее в какой то альтернативной реальности.
Не буду вам мешать)

укранизация Украины шла и в дальнейшем...
это уже при Советах Нестор Махно стал вдруг украинцем...
никогда им не был, а тут вдруг стал...
на это повлиял опять заход немцев и политика Бандеры...
даже в песнях он вдруг стал думать об Украине...
послушайте песню Капустенко - атаман Махно...

Ты про этого? Или кто там Нестора изображал.

раннее творчество Гоголя - "Вечера на хуторе близ Диканьки" это тоже история Малороссии и к Украине не имеет отношение...

Родители Махно - крестьяне из Гуляйполя. Фамилия отца - Михненко, девичья матери - Передерий.

Этно́нимы (от греч. έθνος — племя, народ и ὄνυμα[1]) — названия различных видов этнических общностей, как народов и народностей, так и племён, племенных союзов, родов и тому подобное.[2]

какие по вашему должны были быть фамилии на Малой Руси?..
или к примеру в Белой Руси?..

Малорусинец и Белорусинец, это же очевидно. С редкими вкраплениями Ивановых-Петровых.

особенный говор не критерий...
у нас к примеру в центре Большой Руси Вологотский говор...
мне вот так в детстве бабушки сказки рассказывали...

Почему же тогда фамилии малороссов стали записывать не с правильным окончанием -ОВ, а отрезать последнюю букву В?
Дело в том, что с 19 века действует проект по отделению Малороссии от Великороссии.
Поэтому европейцы стараются изменить всё, что показывает связь украинцев с русскими.
Даже само название Украина довольно свежее, которое стало официальным только с образованием СССР.
До этого край называли Малороссией.

Что за проект, пруфы есть какие?

Как сделали украинские фамилии
https://dzen.ru/media/poznavatelnoetv/kak-s...d291700ad09bb16
Запад против Руси: история появления проекта "Украина"
https://topwar.ru/4632-zapad-protiv-rusi-is...ta-ukraina.html

Так, стоп, фамилии-то причём. Какой нахрен канал дзен с десятью тысячами подписоты из числа городских сумашедших, ушибленных конспирологией, зачем ссылка на подментованное пропагандонское Военное обозрение. Дайте ссыль на проект по отделению Малоросии от Великороссии, о котором пишете. Авторы, год, когда и кем принят, кем утверждён, исполнители, пароли явки, адреса и скрины. Дайте текст документа. Давайте уже сорвëм все и всяческие маски с мировой закулисы.

мне зачем это нужно?..
думай как хочешь, тем более знать историю ты не стремишься...

Пруфов нет и темы нет. Как, собственно, и проекта. Понял, не мешаю. Хорошего воскресного вечерочка)

могу дать рекомендации...
читай работы немцев - Энгельса, Маркса, Ленина и других...
ради интереса можешь сравнить их с работами русских - это князь Кропоткин, граф Толстой и др...

По приказу Ленина золото из России отправили в Европу
https://hot.noodlemagazine.com/watch/705807148_456239270

Нестор Махно. Жизнь Замечательных Людей.

махно тупой бандеролог
но за ним торчат уши хитрозадой еврейской лисицы
продукт тупой царской власти

ГРАНИЦА "Я в бой бросался с головой" (Слова Нестора Махно)

У меня есть первое издание автобиографии Махно, все думаю когда то прочитать, последующие переиздания подверглись большой правке. Надо ее найти и хоть немного прочитать, что он сам про себя писал)

ГРАНИЦА "Батьку степ" (Слова Нестора Махно)

ГРАНИЦА "Лютая погодка" (Слова Феодосия Щуся)

Нестор Махно - полководец от Бога

ИРП МАХНОВЦА!!! Чем питались анархисты Батьки Махно во время гражданской войны.

Организатор и вдохновитель он,может был и хороший….только анархисты никогда не имели порядка в голове….
То нашим,то вашим….
Так и сгинул на чужбине…….

Откуда есть пошла Украина. Рассказывает профессор М.Ю. Мягков

Это про него пел Любэ "батька Махно смотрит в окно...."?

ага...