Книга была красивая, с великолепными раскрашенными иллюстрациями, и Колин отыскал одну из них.

– Разве Дикон умеет это делать? – оживленно спросил он.

– Он играл на дудке, а они слушали, – объяснила Мери. – Но он говорит, что это вовсе не волшебство. Он говорит, это все потому, что он живет в степи и знает их обычаи. Он говорит, ему иногда кажется, что он сам птица или белка, потому что он их очень любит. Мне казалось, что он точно спрашивал что-то у малиновки, они точно разговаривали друг с другом… по-птичьи.

Колин откинулся на подушку; глаза его раскрывались все шире и шире, и на щеках горели пятна.

– Расскажи мне еще что-нибудь про него, – попросил он.

Рейд-босс был огромен. Нет, не так. Он был подавляюще велик: Митрич с Андрюшкой были ему, как то море, по колено. И еще он был мамонтом.

Самым настоящим мамонтом, вполне соответствующим древней формуле настоящего мужчины: «могуч, вонюч и волосат». Коричневая свалявшаяся шерсть, большая лобастая голова, мощный хобот и ноги-тумбы. Разве что желтые бивни были прямыми, а не загнутыми кверху. Над головой у него гордо реяла надпись, «Индрик».Индрик, индрик… Что-то знакомое…