Помощь - Поиск - Пользователи - Календарь
Полная версия этой страницы: В. Немирович-Данченко
Форум Точек.нет - общение без границ ! > Досуг > Читалка > Поэзия
*_Hippo_*
Василий Иванович Немирович-Данченко

Биография:

Цитата
Василий Иванович Немирович-Данченко происходил из захудалого
малороссийского дворянства. Его воинственные предки, среди которых были и
запорожцы, воевали с поляками, татарами и турками, вели бродячую жизнь,
перемещаясь от Кубани до Дуная.
Отец Немировича воспитывался в кадетском корпусе, в Петербурге. Из
корпуса его исключили за чтение запрещенной литературы и отправили на
Кавказ. Здесь он прослужил сорок лет, сражаясь под начальством А. П.
Ермолова, М. С. Воронцова и других полководцев, не пропустив ни одной важной
кампании. Здесь он и женился на пятнадцатилетней девочке-армянке, которая
стала матерью двух Немировичей - писателя и режиссера (Владимира Ивановича).
Старший сын Василий родился 24 декабря 1846 года в Тифлисе. К десяти
годам он вместе с отцом уже исколесил в обозной фуре весь Кавказ - от
Дербента до персидской границы и от Каспия до Черного моря. Целыми днями
Немирович пропадал один в горах, зачитываясь романами Купера и Вальтера
Скотта, Загоскина и Масальского.
Первая попытка систематического образования кончилась неудачей:
Немирович бежал из тифлисской гимназии, был пойман, водворен на место и
снова бежал. Пришлось определить его в закрытое военное учебное заведение -
в Московский Александровский кадетский корпус.
Это были годы, когда Белинский, Добролюбов, Писарев господствовали над
молодыми умами. Под их влияние попали и кадеты. Появились молодые
прогрессивно настроенные учителя, по рукам пошли "Колокол", герценовская
"Полярная звезда", затрепанные номера "Современника". Кадеты устраивали
демонстративные протесты против нелюбимых воспитателей и педагогов.
Немирович отказался изучать военные науки и был из корпуса исключен.
Пятнадцатилетним подростком он прибыл в столицу с пачкой стихов за
пазухой и - это ему хорошо запомнилось - с одним рублем и 22 копейками в
кармане, и сразу же отправился по редакциям. Но предложение сотрудничать
получил лишь от печально известных журнальных эксплуататоров Льва Камбека и
Ильи Арсеньева. Причитавшихся ему денег Немирович так и не получил. Он
голодал, обносился, ночуя в парках под открытым небом, пока, наконец, не
решился попытать счастья в Москве. Но и там репортерская работа не избавила
от нищеты. Доведенный до отчаянья, Немирович решился на кражу, был пойман,
судим и, лишенный дворянских прав, в 1869 году выслан в Архангельск.
В Архангельске он служил по частному найму в канцелярии губернатора,
собирал статистические данные и энергично корреспондировал в петербургские
газеты и журналы. Последнее обстоятельство вызвало возмущение со стороны
начальства и повлекло за собой увольнение со службы. Между тем сообщениями
Немировича заинтересовался "Голос", и издатель газеты А. А. Краевский выслал
аванс. Вскоре откликнулся и Некрасов, обещав напечатать стихи в
"Отечественных записках". Воодушевленный успехом, Немирович предпринял
несколько путешествий - в Соловки, в Кемь, на Мурман, в Лапландию, в
Норвегию - и отовсюду посылал очерки, рассказы, статьи. В 1874 году он
вернулся в Петербург довольно известным писателем.
В следующем году Немирович уехал на Кавказ, посетил Турцию; затем
отправился в прикаспийские степи, на Волгу и на Урал, а оттуда - на Балканы,
где началась русско-турецкая война. Немирович стал очевидцем и участником
всех крупных сражений. Свои репортажи с театра военных действий он издал
отдельной книгой ("Год войны", СПб., 1878). Это было одно из самых сильных
разоблачений армейской рутины, коррупции и карьеризма. "Год войны" был
переведен почти на все европейские языки.
Вся дальнейшая жизнь Немировича представляет собой с внешней стороны
бесконечный ряд путешествий - по Европе, Африке, Ближнему и Дальнему
Востоку. Пережив нескольких царей, множество войн, три революции, он
продолжал с энтузиазмом работать в области беллетристики и в годы советской
власти: трудился над трилогией, охватывавшей период от первой русской
революции до победы большевиков, писал историко-героические пьесы,
воспоминания, переиздал немало прежних произведений, оказавшихся созвучными
эпохе. В 1922 году ему было разрешено выехать за границу собирать материал
для новой книги. Пробыв некоторое время в Берлине, Немирович переехал в
Прагу, где и умер в возрасте 90 лет в сентябре 1936 года.



Шумим, кричим, а толку мало;
Нам трудно спеться - ладу нет;
Не стало в сердце идеала,
Погас в душе призванья свет,
И те, что гордо выходили
Во всеоружии на бой,
Доспехи бранные сложили
И, словно сказочный герой,
Колени мощные склонили
У ног Далилы молодой.
Ненужный меч - в грязи болотной,
Ребята тешатся щитом,
Шелом заброшен беззаботно,
А сам боец наелся плотно
И крепко спит позорным сном.
Он спит, враги ползут незримо
И с каждым мигом всё тесней
Сдвигают мрак неумолимо...
Так встарь проспали дети Рима
Свободу родины своей!..
Где честь была - там биржа стала,
Где страсть кипела - слышен храп,
Толпа богов своих изгнала,
На место Марса сел меняла,
Венеру заменил Приап...
Вакханка сделалась кокоткой,
Кафе-шантаном стал Парнас...
Мы нектар заменили водкой,
И, словно стадо, мыслим кротко:
"Когда же в хлев погонят нас?"



Он на цепи в глуши темницы.
Толста решетка. Дверь крепка.
Он видит только сквозь бойницы,
Как в небе синем реют птицы -
Плывут и рдеют облака...

Звучат за каменной стеною
Шаги безмолвных сторожей...
Но у колодника порою
Горит свободною враждою
Огонь немеркнущих очей...

Пускай он скован кандалами!
Для смелой мысли нет цепей!..
Она парит за облаками
Орла могучего вольней!..

Так духа мощными крылами,
Назло богам еще смелей,
К скалам прикованный цепями,
Парил свободный Прометей.


ПОЭТУ

О нет, не думай, что напрасно
Ты жил, работал и страдал...
Твой голос пламенно и властно
Недаром родине звучал.

Железный стих, как плуг, глубоко
Взрывал народные поля.
Еще ростков не видит око,
Пока черна еще земля.

Но крепнут озими упорно,
Настанет поздняя весна,
И в этой почве благотворно
Твои воскреснут семена.

Родимый край молчит, чуть дышит.
Но пусть твой стих ему звучит:
Придет пора - народ услышит
И скорбь твою благословит!



О, если жить еще возможно,
Пусть до конца, волнуя кровь,
В моей душе растут тревожно
И страсть, и мука, и любовь...

Пусть снова буря налетает -
Она блаженство для живых...
Весна для счастья расцветает
При блеске молний грозовых...

И если гибель неизбежна,
То лучше пусть она придет -
В волнах, под бурею мятежной,
Чем в тихом омуте болот.


*_Hippo_*
Противно мне их жалкое молчанье...
Надев терновые венцы,
Безропотно несут свои страданья
Во все века, во все концы!
Они, сложив изношенные крылья,
Зовут к терпенью и любви,
Когда кругом бесправье и бессилье
И тонет целый мир в крови.
Оковы им - что латы для героя...
Гордясь рубцами от бичей,
Всё отдадут врагу они без боя,
Не обнажив своих мечей.
Нет! для меня сраженный и разбитый,
Но несдающийся боец
Понятней их породы знаменитой -
Благонамеренных овец!

***


ГРОЗЫ

Не бойтесь вешних гроз: оне
Что светлый ангел воскресенья!
Не ночью долгою во сне,
Не в безмятежной тишине
Растут титаны обновленья.

Над колыбелью их порой
Плывут лихие непогоды...
Из туч стрелою громовой
В их сердце падает святой
Огонь божественной свободы...

Любви блаженных, сладких снов
Над сердцем их не властны чары,
Понятен им язык богов:
С небес разгневанных громов
Над миром стихнувшим удары.

Как за грозой идут вослед
Дожди на сохнущие нивы,
Так и в годину тяжких бед
Из уст титанов слышит свет
Молниеносные призывы...

И, сбросив вдруг оковы сна,
Полна святого умиленья,
Встает, прекрасна и сильна,
Порабощенная страна
На светлый праздник обновленья.

***


Под красным знаменем несли сосновый гроб,
Простой, как прост был тот, кто в нем заснул
навеки!
Вот крышку подняли: прострелен бледный лоб,
За ухом смыта кровь, - такой пролились реки!
Но странными казалися застывшие черты,
Спокойные уста... Ни ужаса, ни боли!
На всем неясный свет суровой красоты,
В нахмуренных бровях печать железной воли.
Когда-то отнятый нуждою у полей,
Он в чуждом городе как вол работал годы.
В поту рождалася под яркий блеск огней,
Под грохот молота святая мысль свободы.
Чем мог бы послужить родному горю слез
Он, знавший хорошо тоску рабочей муки?
Он жизнью лишь владёл и в дар ее принес,
Он руки лишь имел и - отдал эти руки!
Он был простой солдат в святейшей из дружин,
Но встаньте все перед таким солдатом!
Измученный боец, безмолвный гражданин,
Чего он ждал в бою с всесильным супостатом?
Он знал, что не ему вкусить от райских благ,
Что, отдавая жизнь с восторгом и любовью,
Пока еще стоит его палач и враг,
Он ниву для других поит своею кровью.
И даже уцелев в победах первых дней,
Безграмотный, суровый и свободный,
Вернется он опять в слепящий блеск огней,
Под грохот молота, на труд свой безотходный.




» Кликните сюда для просмотра оффтоп текста.. «


Ты любила его всей душою,
Ты все счастье ему отдала.
Как цветок ароматный весною
Для него одного расцвела.

Словно срезанный колос ты пала
Под его беспощадным серпом,
И его, погибая, ласкала,
Умирая, молилась о нем.

Он не думал о том, сколько муки,
Сколько горя в душе у тебя,
И, наскучив тобою, разлуки
Он искал, никогда не любя.

Ты молила его, умирая:
«О, приди, повидайся со мной!»
Но, другую безумно лаская,
Он смеялся тогда над тобой.

И могила твоя одинока…
Он молиться над ней не придет…
В полдень яркое солнце высоко
Над крестом твоим белым плывет.

Только ветер роняет, как слезы,
Над тобою росинки порой.
Загубили былинку морозы,
Захирел ты, цветок полевой…

Серый камень лежит над тобою,
Словно сторож могилы твоей,
О, зачем ты не встанешь весною
С первой травкою вольных полей!

Для чего ты жила и любила?
В чьей душе ты оставила след?
Но тиха, безответна могила…
Этим жалобам отзыва нет!..
ShakuDancer
УЗНИКИ

В душном каземате - глушь да темнота,
Скованные люди, скованы уста...

И среди молчанья только стон больной
С сдавленною силой прозвучит порой.

Прозвучит и смолкнет... а в окно глядит
День весенний, яркий; солнышко горит.

Сквозь бойницы смотрит тополь и росой
По листам зеленым - загорит порой.

И, принарядившись в листья и цветы,
День весенний полон вольной красоты.

За решеткой - воля! Песенка слышна,
Узники собрались тихо у окна...

Слушают... и лица, полные тоской,
Словно озарились светлой полосой.

Слушают... И кто же за стеной поймет,
Сколько здесь народу без конца гниет.

В этих темных лицах сколько вольных сил,
Сколько рук рабочих мир похоронил.

Прозвучала песня... Смолкнула она,
Узник не отходит долго от окна...

Если б не был слышен громкий звон оков,
Сколько бы запело вольных голосов!..
1866
Для просмотра полной версии этой страницы, пожалуйста, пройдите по ссылке.
Форум IP.Board © 2001-2023 IPS, Inc.