Любимые зарубежные поэты в переводах и в оригинале.Если есть возможность- просьба указывать автора перевода.
Exegi monumentum aere perennius
Regalique situ pyramidum altius,
Quod non imber edax, non aquilo impotens
Possit diruere aut innumerabilis
Annorum series et fuga temporum.
Non omnis moriar multaque pars mei
Vitabit Libitinam: usque ego postera
Crescam laude recens, dum Capitolium
Scandet cum tacita virgine pontifex:
Dicar, qua violens obstrepit Aufidus
Et qua pauper aquae Daunus agrestium
Regnavit populorum, ex humili potens
Princeps Aeolium carmen ad Italos
Deduxisse modos. Sume superbiam
Quaesitam meritis et mihi Delphica
Lauro cinge volens, Melpomene, comam.
Квинт Гораций Флакк, тридцатая ода третьей книги.
Векчел
21.08.2006 - 22:19
Как дерево не может свой росток,
Покинувший приют пласта земного,
Скрыть от жары иль ветра ледяного,
Чтоб он сгореть иль вымерзнуть не мог,-
Так сердце в узах той, кто столь жесток,
Кто поит скорбью, жжет огнем сурово,
Лишенное и родины и крова,
Не выживет средь гибельных тревог.
Микеланджело Буонарроти
Заповедь
Владей собой среди толпы смятенной,
Тебя клянущей за смятенье всех.
Верь сам в себя, наперекор вселенной,
И маловерным отпусти их грех.
Пусть час не пробил, жди, не уставая,
Пусть лгут лжецы, не снисходи до них.
Умей прощать и не кажись прощая,
Великодушней и мудрей других.
Умей мечтать, не став рабом мечтания,
И мыслить, мысли не обожествив.
Равно встречай успех и поруганье,
Не забывая, что их голос лжив.
Останься тих, когда твое же слово
Калечит плут, чтоб уловлять глупцов,
Когда вся жизнь разрушена и снова
Ты должен все воссоздавать с основ.
Умей поставить в радостной надежде,
На карту все, что накопил с трудом.
Все проиграть и нищим стать, как прежде,
И никогда не пожалеть о том.
Умей принудить сердце,нервы,тело
Тебе служить, когда в твоей груди
Уже давно все пусто, все сгорело,
И только Воля говорит "Иди!"
Останься прост, беседуя с царями,
Останься честен, говоря с толпой.
Будь прям и тверд с врагами и друзьями,
Пусть все, в свой час, считаются с тобой.
Наполни смыслом каждое мгновенье,
Часов и дней неумолимый бег,-
Тогда весь мир ты примешь во владенье,
Тогда мой сын ты будешь Человек!
Редьярд Киплинг
Для Векчел- набрела на два интересных перевода Киплинга_ оцени:
О, если ты спокоен, не растерян,
Когда теряют головы вокруг,
И если ты себе остался верен,
Когда в тебя не верит лучший друг,
И если ждать умеешь без волненья,
Не станешь ложью отвечать на ложь,
Не будешь злобен, став для всех мишенью,
Но и святым себя не назовешь,
И если ты своей владеешь страстью,
А не тобою властвует она,
И будешь тверд в удаче и в несчастье,
Которым, в сущности, цена одна,
И если ты готов к тому, что слово
Твое в ловушку превращает плут,
И, потерпев крушенье, можешь снова —
Без прежних сил — возобновить свой труд,
И если ты способен всё, что стало
Тебе привычным, выложить на стол,
Всё проиграть и вновь начать сначала,
Не пожалев того, что приобрел,
И если можешь сердце, нервы, жилы
Так завести, чтобы вперед нестись,
Когда с годами изменяют силы
И только воля говорит: «Держись!» —
И если можешь быть в толпе собою,
При короле с народом связь хранить
И, уважая мнение любое,
Главы перед молвою не клонить,
И если будешь мерить расстоянье
Секундами, пускаясь в дальний бег, —
Земля — твое, мой мальчик, достоянье!
И более того, ты — человек!
***
Когда среди раздоров и сомнений
У всех исчезла почва из-под ног,
А ты под градом обвинений
Единственный в себя поверить смог.
Когда сумел ты терпеливо ждать
На злобу злобой низкой не ответил
Когда все лгали, не посмел солгать
И восхвалять себя за добродетель.
Когда ты подчинил себе мечту,
Заставил мысли в русло повернуть,
Встречал спокойно радость и беду,
Постигнув их изменчивую суть.
Когда обман и происки плутов
Невозмутимо ты переносил.
А после краха снова был готов
За дело взяться из последних сил.
Когда удача выпала тебе,
И ты, решая выигрышем рискнуть,
Все проиграл,но не пенял судьбе,
А тотчас же пустился в новый путь.
Когда, казалось,страсти нет в душе
И сердце заболевшее замрет,
И загореться нечему уже,
Лишь твоя воля крикнула вперед.
Будь-то король, будь-то простолюдин
Ты с уваженьем с ними говорил.
С тобой считались все,но ни один
Кумира из тебя не сотворил.
И если созидая и творя
Ты смыслом наполнял свой век,
То без сомненья вся земля твоя
И ты мой сын-ДОСТОЙНЫЙ человек
Роберт Геррик
К судьбе
Круши меня - я, беспечален,
Усядусь посреди развалин.
Дери на клочья -всё равно,
В беде терпенье мне дано.
Мой жалкий вид осмей победно,
Беги,как от заразы вредной,
Хоть сделай чучелом - а всё ж,
Меня ничем ты не проймёшь.
А я опять к Шекспиру:
Сонет 90
Уж если ты разлюбишь - так теперь,
Теперь, когда весь мир со мной в раздоре.
Будь самой горькой из моих потерь,
Но только не последней каплей горя!
И если скорбь дано мне превозмочь,
Не наноси удара из засады.
Пусть бурная не разрешится ночь
Дождливым утром - утром без отрады.
Оставь меня, но не в последний миг,
Когда от мелких бед я ослабею.
Оставь сейчас, чтоб сразу я постиг,
Что это горе всех невзгод больнее,
Что нет невзгод, а есть одна беда -
Твоей любви лишиться навсегда.
***
Джордж Гордон Байрон. Паломничество Чайльд-Гарольда
Но часто в блеске, в шуме людных зал
Лицо Гарольда муку выражало.
Отвергнутую страсть он вспоминал
Иль чувствовал вражды смертельной жало -
Ничье живое сердце не узнало.
Ни с кем не вел он дружеских бесед.
Когда смятенье душу омрачало,
В часы раздумий, в дни сердечных бед
Презреньем он встречал сочувственный совет.
И в мире был он одинок. Хоть многих
Поил он щедро за столом своим,
Он знал их, прихлебателей убогих,
Друзей на час - он ведал цену им.
И женщинами не был он любим.
Но, боже мой, какая не сдается,
Когда мы блеск и роскошь ей сулим!
Так мотылек на яркий свет несется,
И плачет ангел там, где сатана смеется.
Векчел
22.09.2006 - 21:37
Эта,что ли?
Рабиндранат Тагор
ПОСЛЕДНЯЯ ПОЭМА
Ветер, ты старые ивы развей...
Нет мне дороги в мой брошенный край...
Если увидеть пытаешься издали,
Не разглядишь меня, Друг мой, прощай...
Я уплываю, и время несет меня с края на край земли...
C берега к берегу, с отмели к отмели, Друг мой прощай...
Знаю когда-нибудь, с дальнего берега давнего прошлого,
Ветер вечерний ночной принесет Тебе вздох от меня...
Ты погляди, не осталось ли что-нибудь после меня...
В полночь забвенья на поздней окраине жизни моей.
Ты погляди без отчаянья, Ты погляди без отчаянья...
Вспыхнет ли, примет ли облик безвестного образа -
Будто случайного...
Это не сон,
Это вся Правда моя, это Истина,
Смерть побеждающая, Вечный Закон - это Любовь моя...
++++++++++++++++++++++++
Ище вариант.
ПОСЛЕДНЯЯ ПОЭМА
Ветер ты старые ивы развей.
Нет мне дороги в мой брошенный край.
Если увидеть пытаешься издали.
Не разглядишь меня,
Не разглядишь меня, друг мой,
Прощай...
Я уплываю и время несет меня
C края на край.
C берега к берегу,
C отмели к отмели,
Друг мой прощай.
Знаю когда-нибудь,
С дальнего берега давнего прошлого
Ветер вечерний ночной
Принесет тебе вздох от меня.
Ты погляди, ты погляди.
Ты погляди не осталось ли
Что-нибудь, после меня.
В полночь забвенья
На поздней окраине жизни моей.
Ты погляди без отчаянья,
Ты погляди без отчаянья.
Вспыхнет ли
Примет ли облик безвестного образа
Будто случайного.
Вспыхнет ли
Примет ли облик безвестного образа
Будто случайного.
Это не сон.
Это не сон.
Это вся правда моя, это истина.
Смерть побеждающий вечный закон -
Это любовь моя.
Это любовь моя.
Это любовь моя.
А у меня любимый автор Шекспир!!!
Со дня разлуки - глаз в душе моей,
А тот, которым путь я нахожу,
Не различает видимых вещей,
Хоть я на все по-прежнему гляжу.
Ни сердцу, ни сознанью беглый взгляд
Не может дать о виденном отчет.
Траве, цветам и птицам он не рад,
И в нем ничто подолгу не живет.
Прекрасный и уродливый предмет
В твое подобье превращает взор:
Голубку и ворону, тьму и свет,
Лазурь морскую и вершины гор.
Тобою полон и тебя лишен,
Мой верный взор неверный видит сон.
Перевод С.Маршака
***
Since I left you, mine eye is in my mind;
And that which governs me to go about
Doth part his function and is partly blind,
Seems seeing, but effectually is out;
For it no form delivers to the heart
Of bird of flower, or shape, which it doth latch:
Of his quick objects hath the mind no part,
Nor his own vision holds what it doth catch:
For if it see the rudest or gentlest sight,
The most sweet favour or deformed'st creature,
The mountain or the sea, the day or night,
The crow or dove, it shapes them to your feature:
Incapable of more, replete with you,
My most true mind thus makes mine eye untrue.
Цитата(Ceasg)
А у меня любимый автор Шекспир!!!
.
О! For you:
Devouring Time, blunt thou the lion's paws,
And make the earth devour her own sweet brood;
Pluck the keen teeth from the fierce tiger's jaws,
And burn the long-lived phoenix in her blood;
Make glad and sorry seasons as thou fleets,
And do whate'er thou wilt, swift-footed Time,
To the wide world and all her fading sweets;
But I forbid thee one most heinous crime:
O, carve not with thy hours my love's fair brow,
Nor draw no lines there with thine antique pen;
Him in thy course untainted do allow
For beauty's pattern to succeeding men.
Yet, do thy worst, old Time: despite thy wrong,
My love shall in my verse ever live young.
Может быть здесь уже это стихотворение есть, тогда извините.
Заповедь
Владей собой среди толпы смятенной,
Тебя клянущей за смятенье всех,
Верь сам в себя наперекор вселенной,
И маловерным отпусти их грех;
Пусть час не пробил, жди, не уставая,
Пусть лгут лжецы, не снисходи до них;
Умей прощать и не кажись, прощая,
Великодушней и мудрей других.
Умей мечтать, не став рабом мечтанья,
И мыслить, мысли не обожествив;
Равно встречай успех и поруганье,
He забывая, что их голос лжив;
Останься тих, когда твое же слово
Калечит плут, чтоб уловлять глупцов,
Когда вся жизнь разрушена и снова
Ты должен все воссоздавать c основ.
Умей поставить в радостной надежде,
Ha карту все, что накопил c трудом,
Bce проиграть и нищим стать как прежде
И никогда не пожалеть o том,
Умей принудить сердце, нервы, тело
Тебе служить, когда в твоей груди
Уже давно все пусто, все сгорело
И только Воля говорит: "Иди!"
Останься прост, беседуя c царями,
Будь честен, говоря c толпой;
Будь прям и тверд c врагами и друзьями,
Пусть все в свой час считаются c тобой;
Наполни смыслом каждое мгновенье
Часов и дней неуловимый бег, -
Тогда весь мир ты примешь как владенье
Тогда, мой сын, ты будешь Человек!
Р. Киплинг
Да, это стихотворение есть, и в нескольких переводах. НО извиняться не за что- перечитать любимые строки- всегда приятно! Еще для любителей Киплинга:
ДУРАК
Жил-был дурак. Он молился всерьез
(Впрочем, как Вы и Я)
Тряпкам, костям и пучку волос -
Все это пустою бабой звалось,
Но дурак ее звал Королевой Роз
(Впрочем, как Вы и Я).
О, года, что ушли в никуда, что ушли,
Головы и рук наших труд -
Все съела она, не хотевшая знать
(А теперь-то мы знаем - не умевшая знать),
Ни черта не понявшая тут.
Что дурак растранжирил, всего и не счесть
(Впрочем, как Вы и Я) -
Будущность, веру, деньги и честь.
Но леди вдвое могла бы съесть,
А дурак -на то он дурак и есть
(Впрочем, как Вы и Я).
О, труды, что ушли, их плоды, что ушли,
И мечты, что вновь не придут,-
Все съела она, не хотевшая знать
(А теперь-то мы знаем - не умевшая знать),
Ни черта не понявшая тут.
Когда леди ему отставку дала
(Впрочем, как Вам и Мне),
Видит Бог! Она сделала все, что могла!
Но дурак не приставил к виску ствола.
Он жив. Хотя жизнь ему не мила.
(Впрочем, как Вам и Мне.)
В этот раз не стыд его спас, не стыд,
Не упреки, которые жгут,-
Он просто узнал, что не знает она,
Что не знала она и что знать она
Ни черта не могла тут.
Мурзик, браво!
ЗАКОН ДЖУНГЛЕЙ (THE LAW OF THE JUNGLE)
Перевод В. Топорова
Вот вам Джунглей Закон - и Он незыблем, как небосвод.
Волк живёт, покуда Его блюдёт; Волк, нарушив Закон, умрёт.
Как лиана сплетён, вьётся Закон, в обе стороны вырастая:
Сила Стаи в том, что живёт Волком, сила Волка - родная Стая.
Мойся от носа и до хвоста, пей с глуби, но не со дна.
Помни, что ночь для охоты дана, не забывай: день для сна.
Оставь подбирать за Тигром шакалу и иже с ним.
Волк чужого не ищет, Волк довольствуется своим!
Тигр, Пантера, Медведь-князья; с ними - мир на века!
Не тревожь Слона, не дразни Кабана в зарослях тростника!
Ежели Стае твоей с чужой не разойтись никак,
Не горячись, в драку не рвись - жди, как решит Вожак.
С Волком из стаи своей дерись в сторонке. А то пойдёт:
Ввяжется третий - и те, и эти, - и начался разброд.
В своём логове ты владыка - права ворваться нет
У Чужака, даже у Вожака, - не смеет и сам Совет.
В своём логове ты владыка - если надёжно оно.
Если же нет, шлет известье Совет: жить в нём запрещено!
Если убьёшь до полуночи, на всю чащу об этом не вой.
Другой олень прошмыгнёт, как тень, - чем насытится Волк другой?
Убивай для себя и семьи своей: если голоден, то - убей!
Но не смей убивать, чтобы злобу унять, и - НЕ СМЕЙ УБИВАТЬ ЛЮДЕЙ!
Если из лап у того, кто слаб, вырвешь законный кусок -
Право блюдя - малых щадя - оставь и ему чуток.
Добыча Стаи во власти Стаи. Там ешь её, где лежит.
Насыться вволю, но стащишь долю - будешь за то убит.
Добыча Волка во власти Волка. Пускай, если хочешь, сгниёт -
Ведь без разрешенья из угощенья ни крохи никто не возьмёт.
Есть обычай, согласно которому годовалых Волчат
Каждый, кто сыт, подкормить спешит - пусть вдосталь они едят.
Право кормящей Волчицы - у одногодков своих
Брать, ни разу не встретив отказа, долю добычи их.
Право женатого Волка - добычу искать одному.
Подвластен Совету, он помнит про это, но больше уже - никому.
Вожак должен быть разумен, опытен и силён.
Там, где Закон не оговорен, приказ Вожака - Закон.
Вот вам Закон великий, звероликий Закон,
Четвероногий - и многий, и многий, - Он должен быть СОБЛЮДЁН!
Р. Киплинг
Пробираясь до калитки...
Пробираясь до калитки
Полем вдоль межи,
Дженни вымокла до нитки
Вечером во ржи.
Очень холодно девчонке,
Бьет девчонку дрожь:
Замочила все юбчонки,
Идя через рожь.
Если звал кого-то кто-то
Сквозь густую рожь
И кого-то обнял кто-то,
Что с него возьмешь?
И какая нам забота,
Если у межи
Целовался с кем-то кто-то
Вечером во ржи!..
Роберт Бернс
Векчел
20.10.2006 - 22:46
Шарль Бодлер
ИСКУПЛЕНИЕ
Вы, ангел радости, когда-нибудь страдали?
Тоска, унынье, стыд терзали вашу грудь?
И ночью бледный страх... хоть раз когда-нибудь
Сжимал ли сердце вам в тисках холодной стали?
Вы, ангел радости, когда-нибудь страдали?
Вы, ангел кротости, знакомы с тайной злостью?
С отравой жгучих слез и яростью без сил?
К вам приводила ночь немая из могил
Месть, эту черную назойливую гостью?
Вы, ангел кротости, знакомы с тайной злостью?
Вас, ангел свежести, томила лихорадка?
Вам летним вечером, на солнце у больниц,
В глаза бросались ли те пятна желтых лиц,
Где синих губ дрожит мучительная складка?
Вас, ангел свежести, томила лихорадка?
Вы, ангел прелести, теряли счет морщинам?
Угрозы старости уж леденили вас?
Там в нежной глубине влюбленно-синих глаз
Вы не читали снисхождения к сединам
Вы, ангел прелести, теряли счет морщинами?
О, ангел счастия, и радости, и света!
Бальзама нежных ласк и пламени ланит
Я не прошу у вас, как зябнущий Давид...
Но, если можете, молитесь за поэта
Вы, ангел счастия, и радости, и света!
Тоже любишь Бодлера!? Замечательно!
БАЛЛАДА ПРИМЕТ
Я знаю множество примет;
Я знаю, где есть ход запасный;
Я знаю, кто и как одет;
Я знаю, что и чем опасно;
Я знаю, где овраг пропастный;
Я знаю, часты грозы в мае;
Я знаю, где дождит, где ясно;
Я знаю все, себя не зная.
Я знаю, есть на все ответ;
Я знаю, где черно, где красно;
Я знаю, что где на обед;
Я знаю, лжем мы ежечасно;
Я знаю, хищна волчья стая;
Я знаю, жалобы напрасны;
Я знаю все, себя не зная.
Я знаю были давних лет;
Я знаю, люди разномастны;
Я знаю, кто богат, кто нет;
Я знаю, кожа чья атласна;
Я знаю, глуп, кто любит страстно;
Я знаю, алчности нет края;
Я знаю, умники несчастны;
Я знаю все, себя не зная.
Я знаю, принц, что жизнь ужасна;
Я знаю, на земле нет рая;
Я знаю, смерть над каждым властна;
Я знаю все, себя не зная.
Фр.Вийон
СЕНТИМЕНТАЛЬНАЯ ПРОГУЛКА
Поль Верлен
Пламенел закат блеском горних слав,
И баюкал бриз бледный ряд купав;
Крупные, они в камышах склоненных,
Грустно промерцав, стыли в водах сонных.
Я бродил один, покорен тоске,
Вдоль пруда, один, в редком ивняке,
Где вставал туман, где за мглою смутной
В муке цепенел призрак бесприютный
И едва стонал стоном кулика,
Что подругу звал, звал издалека
В редком ивняке, где в тоске бездомной
Я бродил один, там, где саван темный
Сумерек, волной блеклою упав,
Затопил собой пышность горних слав
И цветы купав в камышах склоненных,
Бледных тех купав, стывших в водах сонных.
Векчел! Пожалуйста, если найдешь ДРУГОЙ перевод этого стихотворения- выложи, пожалуйста! На ТОТ перевод написана песня ТУхмановым (со старой пластинки "По волнам моей памяти")
Векчел
21.10.2006 - 21:46
Сентиментальная прогулка .
Поль Верлен .
Струил закат последний свой багрянец.
Еще белел кувшинок грустных глянец,
качавшихся меж лезвий тростника
под колыбельный лепет ветерка.
Я шел, печаль свою сопровождая.
Над озером, средь ив плакучих тая,
вставал туман, как призрак самого отчаянья.
И жалобой его казались диких уток пересвисты,
друг друга звавших над травой росистой.
Так между ив я шел, свою печаль сопровождая.
Сумрака вуаль последний затуманила багрянец
заката и укрыла бледный глянец
кувшинок в обрамлении тростника,
качавшихся под лепет ветерка...
... Я шел, печаль свою сопровождая.
Над озером, средь ив плакучих тая,
Вставал туман...
Перевод А. Эфрон
Векчел СПАСИБО!!!
СТАРАЯ ДРУЖБА
Забыть ли старую любовь
И не грустить о ней?
Забыть ли старую любовь
И дружбу прежних дней?
За дружбу старую -
До дна!
За счастье прежних дней!
С тобой мы выпьем, старина,
За счастье прежних дней.
Побольше кружки приготовь
И доверху налей.
Мы пьем за старую любовь,
За дружбу прежних дней.
За дружбу старую -
До дна!
За счастье юных дней!
По кружке старого вина -
За счастье юных дней.
С тобой топтали мы вдвоем
Траву родных полей,
Но не один крутой подъем
Мы взяли с юных дней.
Переплывали мы не раз
С тобой через ручей.
Но море разделило нас,
Товарищ юных дней...
И вот с тобой сошлись мы вновь.
Твоя рука - в моей.
Я пью за старую любовь,
За дружбу прежних дней!
За дружбу старую -
До дна!
За счастье прежних дней!
С тобой мы выпьем, старина,
За счастье прежних дней.
УСТАЛОСТЬ Поль Верлен
О нет, любимая, - будь нежной, нежной, нежной!
Порыв горячечный смири и успокой.
Ведь и на ложе ласк любовница порой
Должна быть как сестра - отрадно-безмятежной.
Стань томной; с ласкою дремотной и небрежной,
Размерь дыхание, взор сделай мирным твой.
Объятий бешеных дороже в час такой
Твой долгий поцелуй, хоть лжет он неизбежно.
Но в сердце золотом, ты шепчешь, у тебя
Страсть бродит рыжая, в призывный рог трубя;
Пусть, шлюха, подудит в томлении незрячем.
Твой лоб на мой склони, ладонь в ладонь вложи
И клятвы расточай (а завтра не сдержи),
Девчонка шалая, - и до зари проплачем!
Пафосная тёлка
25.10.2006 - 14:21
Сонет Шекспира
Люборь недуг, моя душа больна
Томительной, неутолимой жаждой
Того же яда тр*цензура*ет она,
Который отравил её однажды.
Мой разум- врач любовь мою лечит
Она отвергла травы и копенья,
и бедный лекарь выбился из сил,
и нас покинул, потеряв терпенье
Отныне мой недуг неизлечим,
Душе ни в чём покоя не находят
Покинутые разумом моим
И чувства, и слова по воле бродят
И долго мне, лишённому ума,
Казался раем ад, а светом тьма.
Чтож, замахнемся на Вильяма, нашего, Шекспира:
To me, fair friend, you never can be old,
For as you were when first your eye I eyed,
Such seems your beauty still. Three winters cold
Have from the forests shook three summers' pride,
Three beauteous springs to yellow autumn turn'd
In process of the seasons have I seen,
Three April perfumes in three hot Junes burn'd,
Since first I saw you fresh, which yet are green.
Ah! yet doth beauty, like a dial-hand,
Steal from his figure and no pace perceived;
So your sweet hue, which methinks still doth stand,
Hath motion and mine eye may be deceived:
For fear of which, hear this, thou age unbred;
Ere you were born was beauty's summer dead.
Ты не меняешься с теченьем лет.
Такой же ты была, когда впервые
Тебя я встретил. Три зимы седые
Трех пышных лет запорошили след.
Три нежные весны сменили цвет
На сочный плод и листья огневые,
И трижды лес был осенью раздет...
А над тобой не властвуют стихии.
На циферблате, указав нам час,
Покинув цифру, стрелка золотая
Чуть движется невидимо для глаз,
Так на тебе я лет не замечаю.
И если уж закат необходим, -
Он был перед рождением твоим!
Перевод С.Маршака
***
***
Уж если ты разлюбишь - так теперь,
Теперь, когда весь мир со мной в раздоре.
Будь самой горькой из моих потерь,
Но только не последней каплей горя!
И если скорбь дано мне превозмочь,
Не наноси удара из засады.
Пусть бурная не разрешится ночь
Дождливым утром - утром без отрады.
Оставь меня, но не в последний миг,
Когда от мелких бед я ослабею.
Оставь сейчас, чтоб сразу я постиг,
Что это горе всех невзгод больнее,
Что нет невзгод, а есть одна беда -
Твоей любви лишиться навсегда.
В. Шекспир
(Перевод С.Я. Маршака)
ВЕРЕСКОВЫЙ МЕД
Р.Стивенсон
Из вереска напиток
Забыт давным-давно.
А был он слаще меда,
Пьянее, чем вино.
В котлах его варили
И пили всей семьей
Малютки-медовары
В пещерах под землей.
Пришел король шотландский,
Безжалостный к врагам,
Погнал он бедных пиктов
К скалистым берегам.
На вересковом поле,
На поле боевом
Лежал живой на мертвом
И мертвый - на живом.
_______
Лето в стране настало,
Вереск опять цветет,
Но некому готовить
Вересковый мед.
В своих могилках тесных,
В горах родной земли
Малютки-медовары
Приют себе нашли.
Король по склону едет
Над морем на коне,
А рядом реют чайки
С дорогой наравне.
Король глядит угрюмо:
"Опять в краю моем
Цветет медвяный вереск,
А меда мы не пьем!"
Но вот его вассалы
Приметили двоих
Последних медоваров,
Оставшихся в живых.
Вышли они из-под камня,
Щурясь на белый свет,-
Старый горбатый карлик
И мальчик пятнадцати лет.
К берегу моря крутому
Их привели на допрос,
Но ни один из пленных
Слова не произнес.
Сидел король шотландский,
Не шевелясь, в седле.
А маленькие люди
Стояли на земле.
Гневно король промолвил:
"Пытка обоих ждет,
Если не скажете, черти,
Как вы готовили мед!"
Сын и отец молчали,
Стоя у края скалы.
Вереск звенел над ними,
В море катились валы.
И вдруг голосок раздался:
"Слушай, шотландский король,
Поговорить с тобою
С глазу на глаз позволь!
Старость боится смерти.
Жизнь я изменой куплю,
Выдам заветную тайну!" -
Карлик сказал королю.
Голос его воробьиный
Резко и четко звучал:
"Тайну давно бы я выдал,
Если бы сын не мешал!
Мальчику жизни не жалко,
Гибель ему нипочем...
Мне продавать свою совесть
Совестно будет при нем.
Пускай его крепко свяжут
И бросят в пучину вод -
А я научу шотландцев
Готовить старинный мед!.."
Сильный шотландский воин
Мальчика крепко связал
И бросил в открытое море
С прибрежных отвесных скал.
Волны над ним сомкнулись.
Замер последний крик...
И эхом ему ответил
С обрыва отец-старик:
"Правду сказал я, шотландцы,
От сына я ждал беды.
Не верил я в стойкость юных,
Не бреющих бороды.
А мне костер не страшен.
Пускай со мной умрет
Моя святая тайна -
Мой вересковый мед!"
(перевод С.Маршак.)
Можно вставить шуточное стихотворение?
Оно мне очень нравится, оно милое.
***
Бейте тарелки, бейте розетки!
Вилки тупите, гните ножи!
Об пол бутылки! В печку салфетки!
Будет порядок – только скажи!
Рвите на части скатерти, гости!
Лейте на стулья жир от котлет!
Корки и кости под ноги бросьте!
Мажьте горчицей ценный паркет!
Чашки и рюмки – в чан с кипятком!
Ломом железным поворошите,
Выньте, откиньте и обсушите -
И на помойку все целиком!
Кто там без дела? Стыд и позор!
Эй, осторожно, хрупкий фарфор!
Толкиен
Толкиен
Дул ветер, мрачный и сырой,
И вереск гнулся под горой.
Смешала тень и ночь и день
Угрюмой сумрачной порой.
Дул ветер с тёмных стылых гор,
Под ним стонал окрестный бор.
Скрипел, стонал, во тьме шуршал
Листвы тревожный разговор.
Дул ветер прямо на восток,
И лес промок, и лес продрог.
Кустарник стыл, и в небе плыл
Лохматых туч густой поток.
Дул ветер прямо к той горе,
Где прячется дракон в норе,
Где сизый дым плывёт над ним
И тает в лунном серебре.
Джон Донн- менее известен,чем Шекспир:
Канонизация
Придержи свой язык и позволь мне заняться любовью!
Проклинай мою дрожь и с проклятой судьбой нелады
Обсуждай королевский наклон головы,
Занимай свое место согласно сословью,
Но позволь, наконец, мне заняться любовью!
Ах, от этой любви разве плохо кому?
Чьи угодья зальют мои горькие слезы?
Из-за вздохов моих чей корабль утонул?
Холод в сердце моем чью весну заморозил?
Жар жил моих убьет меня, увы, -
Пополнит длинный список жертв чумы.
Солдатам – воевать,
Юристам – пустословье,
А нам с тобой – любовь. Займемся же любовью!
Как хочешь нас зови – мы сделаны любовью.
Две мухи, две свечи, голубка и орел.
Как феникс, мы умрем и возродимся снова.
Все каждый потерял и снова приобрел.
Мы – оба, мы – одно, как хочешь нас зови.
Фантастика любви.
Мы можем умереть, если не жить любовью.
Не гроб, не катафалк сей музыке подстать,
Но рифмы и стихи. Не в хронике читать
Вы будете о нас, в сонетах, безусловно.
И в гимнах. И в канон – я повторяю вновь –
Святейшества в канон нас примут за любовь.
Вы вспомните о нас – любители любви,
Друг в друге кто нашел покой уединения,
Кому любовь – покой, и буря, и смятенье.
И космоса душа. Кто внутрь поплыл
Через проливы глаз – там города и страны,
И замки, и дворцы, и люди, наконец!
И все они желают, как ни странно,
Мою любовь принять за образец!
Раймон Кено
Как писать стихи(Перевод Мих. Кудинова)
Возьмите слово за основу
И на огонь поставьте слово,
Возьмите мудрости щепоть,
Наивности большой ломоть,
Немного звезд, немножко перца,
Кусок трепещущего сердца
И на конфорке мастерства
Прокипятите раз, и два,
И много-много раз всё это.
Теперь пишите! Но сперва
Родитесь все-таки поэтом.
ЗА ЦЫГАНСКОЙ ЗВЕЗДОЙ
Мохнатый шмель - на душистый хмель,
Мотылек - на вьюнок луговой,
А цыган идет, куда воля ведет,
За своей цыганской звездой!
А цыган идет, куда воля ведет,
Куда очи его глядят,
За звездой вослед он пройдет весь свет -
И к подруге придет назад.
От палаток таборных позади
К неизвестности впереди
(Восход нас ждет на краю земли) -
Уходи, цыган, уходи!
Полосатый змей - в расщелину скал,
Жеребец - на простор степей.
А цыганская дочь - за любимым в ночь,
По закону крови своей.
Дикий вепрь - в глушь торфяных болот,
Цапля серая - в камыши.
А цыганская дочь - за любимым в ночь,
По родству бродяжьей души.
И вдвоем по тропе, навстречу судьбе,
Не гадая, в ад или в рай.
Так и надо идти, не страшась пути,
Хоть на край земли, хоть за край!
Так вперед! - за цыганской звездой кочевой -
К синим айсбергам стылых морей,
Где искрятся суда от намерзшего льда
Под сияньем полярных огней.
Так вперед - за цыганской звездой кочевой
До ревущих южных широт,
Где свирепая буря, как Божья метла,
Океанскую пыль метет.
Так вперед - за цыганской звездой кочевой -
На закат, где дрожат паруса,
И глаза глядят с бесприютной тоской
В багровеющие небеса.
Так вперед - за цыганской звездой кочевой -
На свиданье с зарей, на восток,
Где, тиха и нежна, розовеет волна,
На рассветный вползая песок.
Дикий сокол взмывает за облака,
В дебри леса уходит лось.
А мужчина должен подругу искать -
Исстари так повелось.
Мужчина должен подругу найти -
Летите, стрелы дорог!
Восход нас ждет на краю земли,
И земля - вся у наших ног
Р. Киплинг
Siesta
14.11.2006 - 23:13
Уж если ты разлюбишь - так теперь,
Теперь, когда весь мир со мной в раздоре.
Будь самой горькой из моих потерь,
Но только не последней каплей горя!
И если скорбь дано мне превозмочь,
Не наноси удара из засады.
Пусть бурная не разрешится ночь
Дождливым утром - утром без отрады.
Оставь меня, но не в последний миг,
Когда от мелких бед я ослабею.
Оставь сейчас, чтоб сразу я постиг,
Что это горе всех невзгод больнее,
Что нет невзгод, а есть одна беда -
Твоей любви лишиться навсегда.
Шекспир!
Учила этот стих в школе!
Butterfly
14.11.2006 - 23:13
Requem
Under wide and starry sky
Dig a grave and let me lie
Glad did I live and gladly die
And I laid me down with a will
This be the verse you grave for me:
Here he lies were he longed to be,
Home is the sailor,home from the sea,
And the hunter home from the hill.
Stevenson
МОЕ БРОДЯЖЕСТВО
В карманах продранных я руки грел свои;
Наряд мой был убог, пальто — одно названье;
Твоим попутчиком я, Муза, был в скитанье
И — о-ля-ля! - мечтал о сказочной любви.
Зияли дырами протертые штаны.
Я — мальчик с пальчик — брел, за рифмой поспешая.
Сулила мне ночлег Медведица Большая,
Чьи звезды ласково шептали с вышины;
Сентябрьским вечером, присев у придорожья,
Я слушал лепет звезд; чела касалась дрожью
Роса, пьянящая, как старых вин букет;
Витал я в облаках, рифмуя в исступленье,
Как лиру, обнимал озябшие колени,
Как струны, дергая резинки от штиблет.
Артюр Рембо
Butterfly
16.11.2006 - 23:14
Пришел я в этот мир по принужденью,
Встречал недоуменьем каждый день я.
А ныне изгнан, так и не поняв
Исчезновенья смысл и цель рожденья.
***
Приход мой небу славы не доставил,
И мой уход величья не прибавил.
Мне так и не дано постичь, зачем
Я в мир пришел, зачем его оставил
***
Мы только куклы, вертит нами рок, --
Не сомневайся в правде этих строк.
Нам даст покувыркаться -- и запрячет
В ларец небытия, лишь выйдет срок
***
Моя будь воля -- не родился б я,
Не умер бы, поверь, будь власть моя.
Родиться, натерпеться мук, исчезнуть...
Не лучше ли покой небытия!
***
Ты скажешь, эта жизнь -- одно мгновенье.
Ее цени, в ней черпай вдохновенье.
Как проведешь ее, так и пройдет,
На забывай: она -- твое творенье.
Omar Khayyam
БАЛЛАДА ПРИМЕТ
Я знаю, кто по-щегольски одет,
Я знаю, весел кто и кто не в духе,
Я знаю тьму кромешную и свет,
Я знаю - у монаха крест на брюхе,
Я знаю, как трезвонят завирухи,
Я знаю, врут они, в трубу трубя,
Я знаю, свахи кто, кто повитухи,
Я знаю всё, но только не себя.
Я знаю летопись далёких лет,
Я знаю, сколько крох в сухой краюхе,
Я знаю, что у принца на обед,
Я знаю - богачи в тепле и в сухе,
Я знаю, что они бывают глухи,
Я знаю - нет им дела до тебя,
Я знаю все затрещины, все плюхи,
Я знаю всё, но только не себя.
Я знаю, кто работает, кто нет,
Я знаю, как румянятся старухи,
Я знаю много всяческих примет,
Я знаю, как смеются потаскухи,
Я знаю - проведут тебя простухи,
Я знаю - пропадёшь с такой, любя,
Я знаю - пропадают с голодухи,
Я знаю всё, но только не себя.
Я знаю, как на мед садятся мухи,
Я знаю смерть, что рыщет, всё губя,
Я знаю книги, истины и слухи,
Я знаю всё, но только не себя.
© Франсуа Вийон, перевод Ильи Эренбурга
Светуленция
23.11.2006 - 14:50
В струении одежд мерцающих ее,
В скольжении шагов - тугое колeбaнье
Танцующей змеи, когда факир свое
Священное над ней бормочет заклинанье.
Бесстрастию песков и бирюзы пустынь
Она сродни - что им и люди и страданья?
Бесчувственней, чем зыбь, чем океанов синь,
Она плывет из рук, холодное созданье.
Блеск редкостных камней в разрезе этих глаз...
И в этом неживом и баснословном мире,
Где сфинкс и серафим сливаются в эфире,
Где излучают свет сталь, золото, алмаз,
Горит сквозь тьму времен ненужною звездою
Бесплодной женщины величье ледяное.
Шарль Бодлер
Я глуп, и потому невзгоды, неудачи
Прощаю сам себе, как выигранный бой.
Не стану я кроить свою судьбу иначе,
На темы умные не рассуждаю сам с собой.
Я глуп, и потому молчу, не возражаю,
Когда меня винят и вешают ярлык.
За почести и чин не дал бы ни гроша я.
Люблю я только то, к чему давно привык.
Я глуп, и потому не вижу в наслажденьях
Ни цели жизни и ни забытья,
И не меняю я ни жен, ни убеждений,
Я глуп, и потому, наверно, честен я.
Я глуп, и потому я многим непонятен,
Интеллигент к стереотипам так привык.
А в логике моей так много белых пятен,
Что умники со мной становятся в тупик.
Я глуп, и потому по лужам допоздна я
Брожу, не замечая улиц и дворов.
Что вижу я во сне? Как объяснить - не знаю.
Не видят умники таких прекрасных снов.
Ж. Превер
Длинно, но красиво и любимо.
Джон Рональд Руэл ТОЛКИЕН
стихи из АЛОЙ КНИГИ
КЛАД
Из блеска первой луны, из юного солнца лучей
Боги создали клад песней волшебной своей,
И серебро засверкало в травах просторов степных,
И золото полнило волны бурных потоков седых.
Прежде, чем гном проснулся, дракон расправил крыло,
Или земля обнажила огненное нутро,
Прежде, чем вырыли ямы, в глубоких долинах лесных
Жили древние эльфы, хранители чар колдовских,
И дивные вещи творили, и нет их в мире ценней,
И пели, когда создавали короны своих королей.
Давно те песни замолкли, свершился суровый рок,
Цепи их заглушили, пресек их стальной клинок.
Алчности в темных чертогах чужды песни и смех,
Трясется она над богатством, что копит в тайне от всех,
Валит изделия в груды из золота и серебра;
Тем временем эльфов обитель стала пуста и темна.
В гулкой черной пещере жил старый-престарый гном,
Весь век просидел под горою над золотом и серебром.
С молотом и наковальней расстался он только тогда,
Когда от вечной работы высохла в кость рука.
Чеканил одни лишь монеты и звенья богатых цепей,
Надеясь, что купит этим могущество королей.
Но слух его притупился, и зренье он стал терять,
И скоро гному осталось лишь камни перебирать.
Губы его посерели, и все же в улыбку ползли,
Когда меж скрюченных пальцев алмазы на пол текли.
За стуком их не расслышал тяжкой поступи он,
Когда у реки приземлился юный свирепый дракон:
Огнем дохнул сквозь ворота, от сырости стылой ярясь,
И кости гнома упали пеплом в горячую грязь.
Под голой серой скалою жил старый-престарый дракон,
Сверкая от скуки глазами, лежал в одиночестве он.
Юность давно умчалась, и пыл свирепый остыл.
Сморщенный и шишковатый ящер в изгибе застыл
Над кучей сокровищ, направив к ним думы, и зренье, и слух;
За многие, долгие годы огонь в его сердце притух.
В скользкое брюхо вдавились камни бесценной броней,
Запах монет вдыхал он и блеск освежал их слюной,
Все ценности, что хранились под сенью обширных крыл,
Помнил с первой минуты и ничего не забыл.
На жестком ложе вздыхая, дракон о ворах помышлял,
И в снах своих беспокойных нещадно их истреблял:
Теплое мясо глотал он и кровь горячую пил...
Довольный сквозь дрему собою, уши змей опустил.
Звон кольчуги раздался, но дракон не слыхал,
Как юный отважный воин вызов на битву кидал.
Зубы - кинжалы у змея, а шкура тверда, как рог,
Но полыхнул в подземелье яркий заветный клинок.
Вскинулся ящер, и тут же свистнул жестокий удар,
Тело рассек и мгновенно век старика оборвал.
Сидел на высоком троне старый-престарый король,
Грел бородою колени, слушал суставов боль.
Ни песни, ни вина, ни яства его развлечь не могли:
К тайному подземелью мысли его текли,
Где в сундуке огромном под низким сводом лежат
Золото и алмазы, с боем добытый клад.
Дверь того подземелья засов железный держал,
Проход к той двери тяжелой один лишь владыка знал.
Слава его угасла, и суд неправеден был,
Мечи его приближенных долгий покой затупил.
Замок пустеет, ветшает, запущен дворцовый сад,
Зато под рукой королевской хранится эльфийский клад.
Не слышал рогов он раскаты на перевале в горах,
Не чуял запаха крови на смятой траве в степях...
Замок его полыхает, рыцари все полегли,
В холодной глубокой яме свои он окончил дни.
Лежит в глухом подземелье древний-предревний клад,
За всеми забытой дверью ничей не смущает он взгляд,
К этим угрюмым воротам смертных следы не ведут,
На старых могильных курганах травы забвенья растут.
Мертвых сон не тревожат трели птиц в вышине,
Дует соленый ветер в чистой небес синеве,
Дует над темной горою, где Ночь хранит древний клад,
Пока круг времен завершится и эльфы вернутся назад.
Киплинг
Цыганские телеги
Если ты не цыган, чтоб бродить до зари
Безоглядной вольной тропой,
Сердце на три оборота запри
И ключ из сердца долой.
Под камином дедовским схорони
Под спудом черных камней, -
И праведно ты проведешь свои дни,
При собственности своей.
Так слушай скрип цыганских телег,
Пусть в дорогу они зовут,
Ведь горджи не могут жить вовек
Так, как роми живут.
Если цыганский дальний путь
Судьба тебе не дала, -
Тем, что имеешь, доволен будь
И верши свои дела.
Копай свою землю и вороши,
Всё, что положено, - сей,
Не выпускай из глубин души
Жажду дальних путей.
Так слушай скрип цыганских телег,
Не забудь ворота закрыть,
И знай, что горджи не могут вовек
Так, как роми, любить.
Если нет у тебя цыганских очей,
Которые слез не льют,
Ночевать под открытым небом не смей:
Звезды уснуть не дадут.
Свою луну у окошка жди,
Не смотри на нее в лесу,
Не выходи в ночные дожди
И в утреннюю росу.
Так слушай скрип цыганских телег
И глаза спокойно закрой.
Ведь горджи не могут бродить вовек,
Как роми, ночной порой.
Если ты родился не в цыганских шатрах,
Для которых века не в счет,
Храни свое доброе имя и страх,
Что Страшный Суд придет.
Если жизнь тебе не для жизни дана, -
Пусть минуты твои ползут.
А умрешь - твой бог и твоя жена,
И цыгане - тебя осмеют.
Так слушай скрип цыганских телег
В кружении дней и ночей.
Ведь горджи не могут кончать свой век
Смертью Вольных Людей.
Перевод Г. Усовой
Обрученная с ветром
24.12.2006 - 23:06
Сонеты Уильяма Шекспира:
Те в шалостях младых тебя корят,
А тех пленяет молодость шальная;
Но ты в себя влюбляешь всех подряд,
Свои грехи под прелестью скрывая.
Фальшивый камень примут за алмаз,
Коль в перстень королевы он оправлен,-
И твой порок для восхищенных глаз
Покажется достоинством обставлен.
Как много агнцев обмануть бы мог
Злой волк, надев наряд из шкур овечьих!
О, сколько б ты сердец к себе привлек,
Когда б красой своей решил увлечь их!
Не делай так! Ты мной еще любим!
И честь моя под именем твоим.
Уж лучше быть дурным, чем только слыть.
Не может быть усладою услада,
Когда о ней другой посмел судить:
Восторг хиреет от чужого взгляда.
Ужель шпионов похотливый взгляд
Кровь остудить горячую способен?
Они грешат сильней меня в сто крат –
Порочен я, но им я не подобен:
Живу, своих стремлений не тая,
Считая благом все свои утраты,
Не им судить меня, я – это я,
И я прямее их, они – горбаты
И, судя по себе, осудят всех:
Мол, нет безгрешных – миром правит грех.
Один из переводов...
В глазах моих гавань моих кораблей,
Там серые волны стремятся на скалы,
Там северный ветер,бросаясь устало,
Срывает последние листья с ветвей.
В глазах моих берег последнего дня,
Там иней белеет на каменном моле,
И старый маяк,ввысь взлетевший над морем,
Где не было,нет и не будет огня.
В глазах моих чаек безумный полет,
Ласкающий крыльями белую пену
В том месте,где сходятся тропы Вселенной,
Сливаясь с ледовым пристанищем вод.
В глазах моих память души не моей,
В глазах моих буря последней тревоги,
В глазах моих даль безыманной дороги,
В глазах моих гавань моих кораблей.
Арвен Мифриэль.
Обрученная с ветром
26.12.2006 - 19:47
Еще Шекспир
Зову я смерть. Так видеть я устал
Заслуги в рубище на склоне лет,
Ничтожеств, поднятых на пьедестал,
И верности нарушенный обет,
И честь, что как стыдливая раба,
И девственность, что в жертву принесли,
И мудрость у позорного столба,
И мощь, которой нужны костыли,
И музу, у которой кляп во рту,
И ум, что глупость цепью оплела,
И правду, что слывет за простоту,
И пленное добро в застенках зла.
Устал… И в землю лег бы не скорбя,
Но как, мой друг, оставлю здесь тебя?
* * *
Красивый мальчик, над твоей красой
Не властно Время со своей косой.
Любя тебя, все вянут, только ты
Все хорошеешь в блеске красоты.
Пока еще Природа держит меч
И может красоту твою сберечь,
Дабы поток минут переломить
И красотою Время посрамить.
Но бойся! Ты – игрушка для нее:
Отдаст она сокровище свое.
По векселям платить настанет срок,
Расплатится тобой – и весь итог.
Будь мудрой так, мой друг, как ты жестока,
Клеймить меня презреньем не спеши,
Не то печать позволит раньше срока
Мне выразить словами боль души.
Ах, если б научиться ты сумела,
Хоть не любя,мне о любви шептать, -
Твердят так умерающему смело,
Что скоро может он здоровым стать.
Ведь я могу сойти с ума от муки
И милую мою оклеветать,
Сейчас безумный свет от вечной скуки
Готов любую ложь воспринимать.
От слухов злых и сплетен отвернись
И, не любя, влюбленной притворись.
Снова ОН... бессмертный Шекспир...
Маленькая опечатка в последнем сонете, не обращаем внимания!
Р.Тагор
Не жду, что от тебя придет спасенье,
И помощи я от тебя не жду.
Не нужно даже слова утешенья, —
Дай силу мне, чтоб превозмочь беду.
Пусть буду я один, забытый всеми, —
Дай силы мне, чтоб сил не потерять...
Жестоко пусть меня обманет время, —
Дай силы мне, чтоб снова жизнь начать.
Нет, не прошу я у тебя защиты, —
Дай силы мне — часть сердца твоего.
Страдание мое не облегчи ты, —
Дай только силы — вынести его.
В дни счастья я в тебя лишь верю смело,
В дни горя — я не жалуюсь судьбе.
Когда же мир меня обманет целый, —
Позволь не разувериться в тебе!
Обрученная с ветром
5.01.2007 - 1:10
Это стихотворение врезалось мне в душу... еще я поняла что обожаю Бодлера... потрясающе
Бодлер:
Не стану спорить, ты умна!
Но женщин украшают слезы.
Так будь красива и грустна,
В пейзаже зыбь воды нужна,
И зелень обновляют грозы.
Люблю, когда в твоих глазах,
Во взоре, радостью блестящем,
Все подавляя, вспыхнет страх,
Рожденный в Прошлом, в черных днях,
Чья тень лежит на Настоящем.
И теплая, как кровь, струя
Из этих глаз огромных льется,
И хоть в моей - рука твоя,
Тоски тяжелой не тая,
Твой стон предсмертный раздается.
Души глубинные ключи,
Мольба о сладострастьях рая!
Твой плач - как музыка в ночи,
И слезы-перлы, как лучи,
В твой мир бегут, сверкая.
Пускай душа твоя полна
Страстей сожженных пеплом черным
И гордость проклятых она
В себе носить обречена,
Пылая раскаленным горном,
Но, дорогая, твой кошмар,
Он моего не стоит ада,
Хотя, как этот мир, он стар,
Хотя он полон страшных чар
Кинжала, пороха и яда.
Хоть ты чужих боишься глаз
И ждешь беды от увлеченья,
И в страхе ждешь, пробьет ли час,
Но сжал ли грудь твою хоть раз
Железный обруч Отвращенья?
Царица и раба, молчи!
Любовь и страх - тебе не внове.
И в душной, пагубной ночи
Смятенным сердцем не кричи:
«Мой демон, мы единой крови!»
Немного депрессивный настрой возникает...НО
Бодлер:
Безумье, скаредность, и алчность, и разврат
И душу нам гнетут, и тело разъедают;
Нас угрызения, как пытка, услаждают,
Как насекомые, и жалят и язвят.
Упорен в нас порок, раскаянье - притворно;
За все сторицею себе воздать спеша,
Опять путем греха, смеясь, скользит душа,
Слезами трусости омыв свой путь позорный.
И Демон Трисмегист, баюкая мечту,
На мягком ложе зла наш разум усыпляет;
Он волю, золото души, испепеляет,
И, как столбы паров, бросает в пустоту;
Сам Дьявол нас влечет сетями преступленья
И, смело шествуя среди зловонной тьмы,
Мы к Аду близимся, но даже в бездне мы
Без дрожи ужаса хватаем наслажденья;
Как грудь, поблекшую от грязных ласк, грызет
В вертепе нищенском иной гуляка праздный,
Мы новых сладостей и новой тайны грязной
Ища, сжимаем плоть, как перезрелый плод;
У нас в мозгу кишит рой демонов безумный.
Как бесконечный клуб змеящихся червей;
Вдохнет ли воздух грудь - уж Смерть клокочет в ней
Вливаясь в легкие струей незримо-шумной.
До сей поры кинжал, огонь и горький яд
Еще не вывели багрового узора;
Как по канве, по дням бессилья и позора,
Наш дух растлением до сей поры объят!
Средь чудищ лающих, рыкающих, свистящих
Средь обезьян, пантер, голодных псов и змей,
Средь хищных коршунов, в зверинце всех страстей
Одно ужасней всех: в нем жестов нет грозящих
Нет криков яростных, но странно слиты в нем
Все исступления, безумства, искушенья;
Оно весь мир отдаст, смеясь, на разрушенье.
Оно поглотит мир одним своим зевком!
То - Скука! - облаком своей houka* одета
Она, тоскуя, ждет, чтоб эшафот возник.
Скажи, читатель-лжец, мой брат и мой двойник
Ты знал чудовище утонченное это?!
Анри Де Ренье
ПРОГУЛКА
Заветный час настал. Простимся и иди!
Пробудь в молчании, одна с своею думой,
Весь этот долгий день - он твой и впереди,
О тени, где меня оставила, не думай.
Иди, свободная и легкая, как сны,
В двойном сиянии улыбки, в ореолах
И утра, и твоей проснувшейся весны;
Ты не услышишь вслед шагов моих тяжелых.
Есть дуб, как жизнь моя, увечен и живуч,
Он к меланхоликам и скептикам участлив
И приютит меня - а покраснеет луч,
В его молчании уж тем я буду счастлив,
Что ветер ласковым движением крыла,
Отвеяв от меня докучный сумрак грезы,
Цветов, которые ты без меня рвала,
Мне аромат домчит, тебе оставя розы.
Перевод И. Анненского
Хуана Инес де ла Крус
Ты завтра слезы будешь лить
Ты весел, но не знаешь ты,
что станет, на твое несчастье,
конец безоблачного счастья
началом горькой маеты.
Тщеславие твоей мечты
судьба не в силах укротить...
Как ей тебя предупредить,
что миг блаженства быстротечен?
И, ныне весел и беспечен, -
ты завтра слезы будешь лить.
И все же в голосе твоем
дрожит предчувствие угрозы:
в любви всегда и смех и слезы,
сначала - смех, они - потом.
Еще ты весь горишь огнем
любви - но правды не сокрыть,
узнаешь ты, что значит жить
обманутым своим кумиром...
Владея ныне целым миром -
ты завтра слезы будешь лить.
Знай, что двуликая любовь,
избранникам даруя счастье,
всегда таит в себе несчастье.
Блаженством околдует кровь
и тотчас поспешит их вновь
с небес на землю возвратить.
И хоть любовью одарить
тебя судьбе угодно было -
о том, что ныне сердцу мило,
ты завтра слезы будешь лить.
Тобою обретенный рай,
тебе взаймы любовью данный,
рай ненадежный и обманный,
своим навеки не считай.
Гордыни полон ты, но знай:
в раю тебе недолго жить...
Сумеет ревность отравить
цветы любви змеиным ядом.
И пусть сегодня счастье рядом -
ты завтра слезы будешь лить.
Как! мною ты владел, — моим лицом смущённым,
Клонившимся с мольбой,
И телом всем моим, покорным, обнажённым,
Дрожавшим пред тобой!
Дыханье уст моих ты пил устами жадно;
Ловил во мгле теней
Мой заглушённый стон; касался беспощадной
Рукой моих грудей.
И сердца моего широкие биенья
Подслушивать ты мог;
И ропот робости; увы! — и наслажденья
Непобедимый вздох.
Да! ты владел моим бессилием покорным,
И страхом и стыдом...
Что говорю! моим бесстыдством! и позорным
Желаний торжеством...
Я пред тобой была безвольной, обнажённой
От бёдер до лица,
И заклинала я, чтоб сумрак благосклонный
Тянулся без конца! —
И мог ты о другом беседовать с другими,
Не о моих губах!
Их речь выслушивать, смеяться вместе с ними,
И думать о делах!
И мог ты снова жить, как жил, меня не зная!
И, свой восторг тая,
Не называть меня! молчать, не повторяя:
Она моя! моя!
Нет! если ты владел моей покорной страстью,
И ты, с того же дня,
Всем не кричал о том, в душе не веря счастью,
Ты не любил меня!
Анри де Ренье
Хуана Инес де ла Крус
СОНЕТ,
в котором любовь ищет защиты от любовных мук
Ни разлюбить не в силах, ни простить,
не в силах ни уйти я, ни остаться;
есть множество причин, чтоб нам расстаться,
одна причина есть, чтоб вместе быть.
Ты боль мою не хочешь облегчить, -
и сердцу прикажу я разорваться:
наполовину ненависти сдаться,
наполовину продолжать любить.
Больной любви в тебе лишь исцеленье:
так не давай же воли злым укорам,
и так уж сердце рвется пополам...
Поверь, твои упреки, подозренья
любви послужат смертным приговором,
и ненависти сердце я отдам.
\
Краснеет замка черепица
Над синей пропастью двора.
Толкает ветер флюгера
И, подразнив их, дальше мчится
Тревожить льны и клевера.
Сахару луговых просторов,
Их серебристый травостой
Перекроил деревьев строй
На сотни новых кругозоров
Волнистой линией густой.
По этим ласковым равнинам
Бесшумно мчатся поезда.
Дремлите, тучные стада,
В своем величии невинном
Под теплым небом цвета льда.
Неторопливым разговором
Спешащий полнится вагон,
Где каждый тихо погружен
В пейзаж пленительный,в котором
Как дома был бы Фенелон.
Поль Верлен
Гете Иоганн
УТЕШЕНИЕ В СЛЕЗАХ
"Скажи, что так задумчив ты?
Все весело вокруг;
В твоих глазах печали след;
Ты, верно, плакал, друг?"
"О чем грущу, то в сердце мне
Запало глубоко;
А слезы... слезы в сладость нам;
От них душе легко".
"К тебе ласкаются друзья,
Их ласки не дичись;
И что бы ни утратил ты,
Утратой поделись".
"Как вам, счастливцам, то понять,
Что понял я тоской?
О чем... но нет! оно мое,
Хотя и не со мной".
"Не унывай же, ободрись;
Еще ты в цвете лет;
Ищи - найдешь; отважным, друг,
Несбыточного нет".
"Увы! напрасные слова!
Найдешь - сказать легко;
Мне до него, как до звезды
Небесной, далеко".
"На что ж искать далеких звезд?
Для неба их краса;
Любуйся ими в ясну ночь,
Не мысли в небеса".
"Ах! я любуюсь в ясный день;
Нет сил и глаз отвесть;
А ночью... ночью плакать мне,
Покуда слезы есть".
Перевод В.Жуковского
Когда уже ни капли краски Земля не выжмет на холсты,
Когда цвета веков поблекнут и наших дней сойдут цветы,
Мы - без особых сожалений - пропустим Вечность или две,
Пока умелых Подмастерьев не кликнет Мастер к синеве.
И будут счастливы умельцы, рассевшись в креслах золотых,
Писать кометами портреты - в десяток лиг длиной - святых,
В натурщики Петра, и Павла, и Магдалину призовут,
И просидят не меньше эры, пока не кончат славный труд!
И только Мастер их похвалит, и только Мастер попрекнет -
Работников не ради славы, не ради денежных щедрот,
Но ради радости работы, но ради радости раскрыть,
Какой ты видишь эту Землю, - Ему, велевшему ей - быть!
© Р. Киплинг