Цитата(Дверь в лето @ 12.12.2014 - 5:17)

Да это я поняла)) Просто было ощущение, что она из своего Парижа даже не выезжала))
Да я даже не понимала, что действие идет в Париже в самом начале.
Когда читала "Кафе утраченной молодости" и "Просто вместе" там такой яркий Париж был, мне казалось, что я его запахи чувствую. Уже не говоря про другие книги.
Цитата(Дверь в лето @ 12.12.2014 - 5:17)

И собственно, я начинаю придираться, когда меня совсем уж не зацепило)
Нееее, я придираюсь даже когда нравится, вопрос только в вещах, за которые глаз зацепился :)
Цитата(Дверь в лето @ 12.12.2014 - 5:17)

Феликс оказался для меня совсем пустым персонажем. Не смогла я увидеть за этим образом человека с болью и переживаниями. А для меня это очень важно...
Для меня Феликс тоже оказался недорисованным, он вроде как должен был своим существование оттенить всю глубину боли Дианы. А не получилось, скорее я его жалела и думала, что невозможно так долго вытягивать человека из ямы и оставаться столь эмоционально вовлеченным в чужую боль. Я уже к концу задумывалась, что он это все делает по привычке: готовит ей, тянет на себе кафе, уговаривает жить.
Для меня была странная драка Феликса и Эдварда, к чему это было?
Цитата(Мэри @ 12.12.2014 - 4:39)

боль выражается через действие-бездействие, не расписаны тонкости душевных переживаний, это было бы лишним именно в этой книге
Я соглашусь, у всех боль выражается по разному. Но книга в аннотации заявляет о рассказе как человек переживает боль и идет дальше. А я увидела только внешние факторы: запереться в квартире и не выходить год, истерики при исчезновении вещей, связанные с мужем и дочерью. Но при этом дама очень легко едет с другим мужиком на острова и думает как-бы с ним переспать.
Мне вспоминается сейчас Куприн и его "Гранатовый браслет", когда княжна Вера ощутила боль от смерти Желткова:
"В предсмертный печальный час я молюсь только тебе. Жизнь могла бы быть прекрасной и для меня. Не ропщи, бедное сердце, не ропщи. В душе я призываю смерть, но в сердце полон хвалы тебе: "Да святится имя Твое".
Ты, ты и люди, которые окружали тебя, все вы не знаете, как ты была прекрасна. Бьют часы. Время. И, умирая, я в скорбный час расставания с жизнью все-таки пою - слава Тебе.
Вот она идет, все усмиряющая смерть, а я говорю - слава Тебе!.."
Княгиня Вера обняла ствол акации, прижалась к нему и плакала. Дерево мягко сотрясалось. Налетел легкий ветер и, точно сочувствуя ей, зашелестел листьями. Острее запахли звезды табака... И в это время удивительная музыка, будто бы подчиняясь ее горю, продолжала:
"Успокойся, дорогая, успокойся, успокойся. Ты обо мне помнишь? Помнишь? Ты ведь моя единая и последняя любовь. Успокойся, я с тобой. Подумай обо мне, и я буду с тобой, потому что мы с тобой любили друг друга только одно мгновение, но навеки. Ты обо мне помнишь? Помнишь? Помнишь? Вот я чувствую твои слезы. Успокойся. Мне спать так сладко, сладко, сладко".Вот всего пара абзацев, а мурашки бегут размером со слоников. Я каждый раз, когда дохожу до этого места плачу вместе с Верой и мне кажется, что она реально существовала, я ее знала и видела всю эту историю своими глазами.