Моя любимая поэтесса, посмотрела, вроде у вас нет темки про неё.
немного биографии:
» Кликните сюда для просмотра оффтоп текста.. «
Родилась в Москве 5 марта 1986 года. Стихи пишет с 5 лет. Первую книгу опубликовала в 15 лет. Финалист поэтического СЛЭМа 2006 года. Поделила премию «Поэт года ЖЖ» с Олегом Боричевым. Писала для газеты «Книжное обозрение», журналов Cosmopolitan (вела рубрику «Непростая история») и «Афиша».
Первое публичное выступление состоялось в мае 2007 года в Москве, в культурном центре «Булгаковский дом». Первую «недетскую» книгу стихов Веры Полозковой «Непоэмание» издал в 2008 году писатель Александр Житинский, познакомившийся с Полозковой через её блог.
В феврале 2009 года Полозковой была присуждена премия «Неформат» в номинации «Поэзия»
В июне 2009 года выходит первая аудиокнига Полозковой «Фотосинтез». Аудиокнига выпущена как подборка записанных в авторском прочтении текстов из одноимённого сборника с саундтреком.
8 июня 2011 года вышел дебютный демо-альбом «Знак неравенства», и в течение первой же недели продаж в интернете занял первое место по количеству скачиваний на сайте muz.ru.
18 апреля 2013-го года выходит третий поэтический сборник Полозковой «Осточерчение». Тексты в нём разделены на 13 частей. Впервые под одной обложкой полностью собраны такие циклы стихов как «Короткий метр» и «Индийский цикл». Также в книгу вошли новые тексты Веры, написанные с 2011-го по 2013-й год включительно.
9 августа 2014 года вышла замуж за Александра Бганцева. 29 декабря 2014 года родила сына Фёдора.
Ну, и от себя: прекрасная поэтесса, ведущая, актриса, участник различных фестивалей, давно мечтаю попасть на её выступление или спекталь, очень интересный аудио-альбом, советую :)
Самое любимое, от чего струнки души буквально рвутся..
» Кликните сюда для просмотра оффтоп текста.. «
От меня до тебя Расстояние, равное лучшей повести Бунина; равное речи в поиске Формулы; равное ночи в поезде От Пiвденного до Киевского вокзала. Расстояние, равное «главного не сказала». Я много езжу и наедаюсь молчаньем досыта. Мне нравится быть вне адреса и вне доступа. Я представляю тебя, гундосого, В царстве бутылок, шторок, железных прутьев, - Спящим в купе, напротив. Это, собственно, все, что есть у меня живого и настоящего. Ни почтового ящика, столь навязчивого, ни вящего Багажа; я передвигалась бы, будто ящерка Век, без точки прибытия, в идеале. Чтобы стук и блики на одеяле. Это суть одиночества, сколь желанного, столь бездонного. Это повод разоблачиться донага, Подвести итоги посредством дольника, Ехать, слушать колеса, рельсы, частоты пульса. Чтобы ты прочел потом с наладонника И не улыбнулся. Чтобы ты прочел, заморгав отчаянно, как от острого, От внезапного, глаз царапнувшего апострофа, Как в je t’aime. Расстояние как от острова и до острова, Непригодных ни для рыбалок, ни для охот. Все маршруты лежат в обход.
* * *
— Уходить от него. Динамить. Вся природа ж у них – дрянная. — У меня к нему, знаешь, память – Очень древняя, нутряная. — Значит, к черту, что тут карьера? Шансы выбиться к небожителям? — У меня в него, знаешь, вера; Он мне –ангелом-утешителем. — Завяжи с этим, есть же средства; Совершенно не тот мужчина. — У меня к нему, знаешь, – детство, Детство – это неизлечимо.
* * *
(это вообще с ума сводит..) С ним ужасно легко хохочется, говорится, пьется, дразнится; в нем мужчина не обретен еще; она смотрит ему в ресницы - почти тигрица, обнимающая детеныша. Он красивый, смешной, глаза у него фисташковые; замолкает всегда внезапно, всегда лирически; его хочется так, что даже слегка подташнивает; в пальцах колкое электричество. Он немножко нездешний; взор у него сапфировый, как у Уайльда в той сказке; высокопарна речь его; его тянет снимать на пленку, фотографировать - ну, бессмертить, увековечивать. Он ничейный и всехний - эти зубами лязгают, те на шее висят, не сдерживая рыдания. Она жжет в себе эту детскую, эту блядскую жажду полного обладания, и ревнует - безосновательно, но отчаянно. Даже больше, осознавая свое бесправие. Они вместе идут; окраина; одичание; тишина, жаркий летний полдень, ворчанье гравия. Ей бы только идти с ним, слушать, как он грассирует, наблюдать за ним, «вот я спрячусь - ты не найдешь меня»; она старше его и тоже почти красивая. Только безнадежная. Она что-то ему читает, чуть-чуть манерничая; солнце мажет сгущенкой бликов два их овала. Она всхлипывает - прости, что-то перенервничала. Перестиховала. Я ждала тебя, говорит, я знала же, как ты выглядишь, как смеешься, как прядь отбрасываешь со лба; у меня до тебя все что ни любовь - то выкидыш, я уж думала - все, не выношу, несудьба. Зачинаю - а через месяц проснусь и вою - изнутри хлещет будто черный горячий йод да смола. А вот тут, гляди, - родилось живое. Щурится. Улыбается. Узнает. Он кивает; ему и грустно, и изнуряюще; трется носом в ее плечо, обнимает, ластится. Он не любит ее, наверное, с января еще - но томим виноватой нежностью старшеклассника. Она скоро исчезнет; оба сошлись на данности тупика; «я тебе случайная и чужая». Он проводит ее, поможет ей чемодан нести; она стиснет его в объятиях, уезжая. И какая-то проводница или уборщица, посмотрев, как она застыла женою Лота - остановится, тихо хмыкнет, устало сморщится - и до вечера будет маяться отчего-то.
* * *
Давай будет так: нас просто разъединят, Вот как при междугородних переговорах - И я перестану знать, что ты шепчешь над Её правым ухом, гладя пушистый ворох Волос её; слушать радостных чертенят Твоих беспокойных мыслей, и каждый шорох Вокруг тебя узнавать: вот ключи звенят, Вот пальцы ерошат чёлку, вот ветер в шторах Запутался; вот сигнал sms, вот снят Блок кнопок; скрипит паркет, но шаги легки, Щелчок зажигалки, выдох - и всё, гудки. И я постою в кабине, пока в виске Не стихнет пальба невидимых эскадрилий. Счастливая, словно старый полковник Фрилей, Который и умер - с трубкой в одной руке. (...) - В тот август ещё мы пили у парапета, И ты в моей куртке - шутим, поём, дымим… (Ты вряд ли узнал, что стал с этой ночи где-то Героем моих истерик и пантомим); Когда-нибудь мы действительно вспомним это - И не поверится самим. Давай чтоб вернули мне озорство и прыть, Забрали бы всю сутулость и мягкотелость И чтобы меня совсем перестало крыть И больше писать стихов тебе не хотелось; Чтоб я не рыдала каждый припев, сипя, Как крашеная певичка из ресторана. Как славно, что ты сидишь сейчас у экрана И думаешь, Что читаешь Не про себя.
остальное в комменты под настроение буду кидать
Анноушка
6.05.2015 - 2:02
Взрослей, читай золотые книжки, Запоминай всё, вяжи тесьмой; Отрада-в каждом втором мальчишке, Спасенье-только в тебе самой; Не верь сомнениям беспричинным, Брось проповедовать овощам; И не привязывайся к мужчинам, деньгам, иллюзиям и вещам…
* * *
Если жалеть о чем-то, то лишь о том, Что так тяжело доходишь до вечных истин. Моя новая чёлка фильтрует мир решетом, Он становится мне чуть менее ненавистен. Всё, что ещё неведомо – сядь, отведай. Всё, что с земли не видно – исследуй над. Это твоя последняя юность в конкретно этой Непростой системе координат. Легче танцуй стихом, каблуками щёлкай. Спать не давать – так целому городку. А ещё ты такая славная с этой чёлкой. Повезёт же весной какому-то Дураку.
* * *
как у него дела? сочиняешь повод и набираешь номер; не так давно вот встретились, покатались, поулыбались. просто забудь о том, что из пальца в палец льется чугун при мысли о нем - и стынет; нет ничего: ни дрожи, ни темноты нет перед глазами; смейся, смотри на город, взглядом не тычься в шею-ключицы-ворот, губы-ухмылку-лунки ногтей-ресницы - это потом коснется, потом приснится; двигайся, говори; будет тихо ёкать пульс где-то там, где держишь его под локоть; пой; провоцируй; метко остри - но добро. слушай, как сердце перерастает ребра, тестом срывает крышки, течет в груди, если обнять. пора уже, все, иди. и вот потом - отхлынуло, завершилось, кожа приобретает былой оттенок - знай: им ты проверяешь себя на вшивость. жизнеспособность. крепость сердечных стенок. ты им себя вытесываешь, как резчик: делаешь совершеннее, тоньше, резче; он твой пропеллер, двигатель - или дрожжи вот потому и нету его дороже; с ним ты живая женщина, а не голем; плачь теперь, заливай его алкоголем, бейся, болей, стихами рви - жаркий лоб же, ты ведь из глины, он - твой горячий обжиг; кайся, лечи ошпаренное нутро. чтобы потом - спокойная, как ведро, - "здравствуй, я здесь, я жду тебя у метро".
ShakuDancer
3.10.2016 - 15:29
Тринадцать строф От богатых господ, Золотыми гостиными Уношу тебя под Ногтевыми пластинами, За подкладкой – как гаш, Мысли взглядами робкими Отсылая в багаж Черепными коробками; Мимо тех, кому лжем, Шефу, маме ли, Кате ли – Перочинным ножом Сквозь металлоискатели, Из-под острых ресниц Глядя, будто бы клад ища – Мимо старых гробниц Или нового кладбища; От срывающих куш - Или рвущихся в дебри те – Мимо грязных кликуш И холеных селебрити, Что галдят ни о чем – Каблучищами гордыми Льдом, песком, кирпичом, Мостовыми, биллбордами, Уношу, словно ком Снежный – в горле – не выстою – Как дитя под платком Уносила Пречистая; Вместо пуль и камней, Сквозь сердечную выжженность, Мимо тех, кто умней, Или, может быть, выше нас, Волочу, как босяк Ногу тащит опухшую. Мимо тех, кто иссяк, Или тех, кого слушаю, Посекундно платя – Обещая, что в пыль сотру. Уношу, словно стяг, Что полощется по ветру – Во весь дух. Во всю прыть – Как горючее кровь еще – Уношу, чтоб зарыть, Утопить, как сокровище, И доверить воде Бескорыстно, по-вдовьему: Чтоб на Страшном суде Бросить в чашу весов Ему. В банк? Проценты с него? Чтобы я – да тетрадь вела?.. Отче, я ничего, Ничего не потратила.
Дорик Тупотилов
23.05.2018 - 16:37
И катись бутылкой по автостраде, Оглушенной, пластиковой, простой. Посидели час, разошлись не глядя, Никаких «останься» или «постой»; У меня ночной, пятьдесят шестой. Подвези меня до вокзала, дядя, Ты же едешь совсем пустой. То, к чему труднее всего привыкнуть — Я одна, как смертник или рыбак. Я однее тех, кто лежит, застигнут Холодом на улице: я слабак. Я одней всех пьяниц и всех собак. Ты умеешь так безнадежно хмыкнуть, Что, поxоже, дело мое табак. Я бы не уходила. Я бы сидела, терла Ободок стакана или кольцо И глядела в шею, ключицу, горло, Ворот майки – но не в лицо. Вот бы разом выдохнуть эти сверла — Сто одно проклятое сверлецо С карандашный грифель, язык кинжала (желобок на лезвии – как игла), Чтобы я счастливая побежала, Как он довезет меня до угла, А не глухота, тошнота и мгла. Страшно хочется, чтоб она тебя обожала, Баловала и берегла. И напомни мне, чтоб я больше не приезжала. Чтобы я действительно не смогла.
Дорик Тупотилов
28.07.2018 - 13:43
Вера с мужем. Счастье мимо не прошло, заглянуло в люльку.
ЦарьПушка
8.03.2019 - 13:01
Лучше йогурта по утрам только водка и гренадин)
Дорик Тупотилов
13.09.2022 - 6:38
С ним ужасно легко хохочется, говорится, пьется, дразнится; в нем мужчина не обретен еще; она смотрит ему в ресницы – почти тигрица, обнимающая детеныша.
Он красивый, смешной, глаза у него фисташковые; замолкает всегда внезапно, всегда лирически; его хочется так, что даже слегка подташнивает; в пальцах колкое электричество.
Он немножко нездешний; взор у него сапфировый, как у Уайльда в той сказке; высокопарна речь его; его тянет снимать на пленку, фотографировать – ну, бессмертить, увековечивать. Он ничейный и всехний – эти зубами лязгают, те на шее висят, не сдерживая рыдания. Она жжет в себе эту детскую, эту б л я д с к у ю жажду полного обладания, и ревнует – безосновательно, но отчаянно. Даже больше, осознавая свое бесправие. Они вместе идут; окраина; одичание; тишина, жаркий летний полдень, ворчанье гравия.
Ей бы только идти с ним, слушать, как он грассирует, наблюдать за ним, "вот я спрячусь – ты не найдешь меня"; она старше его и тоже почти красивая. Только безнадежная.
Она что-то ему читает, чуть-чуть манерничая; солнце мажет сгущенкой бликов два их овала. Она всхлипывает – прости, что-то перенервничала. Перестиховала.
Я ждала тебя, говорит, я знала же, как ты выглядишь, как смеешься, как прядь отбрасываешь со лба; у меня до тебя все что ни любовь – то выкидыш, я уж думала – все, не выношу, несудьба. Зачинаю – а через месяц проснусь и вою – изнутри хлещет будто черный горячий йод да смола. А вот тут, гляди, — родилось живое. Щурится. Улыбается. Узнает. Он кивает; ему и грустно, и изнуряюще; трется носом в ее плечо, обнимает, ластится. Он не любит ее, наверное, с января еще – но томим виноватой нежностью старшеклассника.
Она скоро исчезнет; оба сошлись на данности тупика; "я тебе случайная и чужая". Он проводит ее, поможет ей чемодан нести; она стиснет его в объятиях, уезжая.
И какая-то проводница или уборщица, посмотрев, как она застыла женою Лота – остановится, тихо хмыкнет, устало сморщится – и до вечера будет маяться отчего-то.
ArabeskA
13.09.2022 - 8:56
Не знала этого автора. Нашла, бегло пробежала. Понравилось.
История болезни
Голос – патокой жирной… Солоно… Снова снилось его лицо. Символ адова круга нового – Утро. Дьявола колесо.
«Нет, он может – он просто ленится!» «Ну, не мучает голова?» Отчитаться. Удостовериться – Да, действительно, Ты жива.
Держит в пластиковом стаканчике Кофе – приторна как всегда. – А в ночную? – Сегодня Танечке – Подежурить придется – да?
Таня – добрая, сверхурочная – Кротость – нету и двадцати… Попросить бы бинтов намоченных К изголовью мне принести.
Я больная. Я прокаженная. Мой диагноз – уже пароль: «Безнадежная? Зараженная? Не дотрагиваться – Люболь.»
Солнце в тесной палате бесится И Голгофою на полу – Крест окна. Я четыре месяца Свою смерть по утрам стелю
Вместо коврика прикроватного, – Ядом солнечного луча. Таня? Тихая, аккуратная… И далекой грозой набатною – Поступь мерная главврача.
Сухо в жилах. Не кровь – мазутная Жижа лужами разлита По постели. Ежеминутное Перевязыванье бинта
Обнажает не ткань багровую – Черный радужный перелив Нефти – пленкой миллиметровою – Будто берег – меня накрыв.
Слито. Выпарено. Откачано Все внутри – только жар и сушь. Сушь и жар. И жгутами схвачены Соконосные токи душ.
Слезы выжаты все. Сукровицу Гонит слезная железа По щекам – отчего лиловятся И не видят мои глаза. День как крик. И зубцами гнутыми – Лихорадочность забытья. День как дыба: на ней распнуты мы – Моя память – и рядом я.
Хрип, Стон, – Он. Он.
День как вихрь в пустыне – солоно, А песок забивает рот. Днем – спрессовано, колесовано – И разбросано у ворот.
Лязг. Звон. Он. Он
Свет засаленный. Тишь пещерная. Мерный шаг – пустота идет. Обходительность предвечерняя – А совсем не ночной обход.
Лицемерное удивленьице: «Нынче день у Вас был хорош!» – Отчитаться. Удостовериться – Да, действительно, Ты умрешь.
Просиявши своей спасенностью, «Миновала-чаша-сия» – Не у ней же мы все на совести – Совесть Есть И у нас Своя.
…Утешения упоительного Выдох – выхода брат точь-в-точь, – Упаковкой успокоительного: После вечера Будет ночь.
Растравляющее, Бездолящее Око дня – световой капкан. Боже, смилостивись! – обезболивающего – Ложку тьмы На один стакан.
Неба льдистого литр – В капельницу Через стекла налить позволь… Влагой ночи чуть-чуть отплакивается Моя проклятая Люболь.
Отпивается – как колодезной Животворной святой водой. Отливается – робкой, боязной Горной речкою молодой –
Заговаривается… Жалится!.. Привкус пластиковый во рту. Ангел должен сегодня сжалиться И помочь перейти черту. то «виват» тебе, о Великая… Богом… посланная… чума… Ах, как солоно… Эта дикая Боль заставит сойти с ума…
Как же я… ненавижу поздние Предрассветные роды дня… Таня! Танечка! Нету воздуха! Дверь балконную для меня
Отворите…Зачем, зачем она Выжигает мне горло – соль…
Аллилуйя тебе, Священная Искупительная Люболь.
Sunshine
13.09.2022 - 9:15
Цитата(ArabeskA @ 13.09.2022 - 8:56)
Не знала этого автора. Нашла, бегло пробежала. Понравилось.
тоже её узнала не так давно, нравится
Дорик Тупотилов
13.09.2022 - 9:17
Цитата(ArabeskA @ 13.09.2022 - 8:56)
Не знала этого автора. Нашла, бегло пробежала. Понравилось.
Вере чуть за тридцать пять, и это уже высшая лига (для меня, по крайней мере).
ЛУННАЯ СОНАТА
Я не то чтобы много требую – сыр Дор Блю Будет ужином; секс – любовью; а больно – съёжься. Я не ведаю, чем закончится эта ложь вся; Я не то чтоб уже серьезно тебя люблю – Но мне нравится почему-то, как ты смеешься. Я не то чтоб тебе жена, но вот где-то в шесть Говори со мной под шипение сигаретки. Чтоб я думала, что не зря к тебе – бунты редки – Я катаюсь туда-сюда по зеленой ветке, Словно она большой стриптизерский шест. Я не то чтобы ставлю все – тут у нас не ралли, Хотя зрелищности б завидовал даже Гиннесс. Не встреваю, под нос не тычу свою богинность – Но хочу, чтоб давали больше, чем забирали; Чтобы радовали – в конце концов, не пора ли. Нас так мало еще, так робко – побереги нас. Я не то чтоб себя жалею, как малолетки, Пузырем надувая жвачку своей печали. Но мы стали куда циничнее, чем вначале – Чем те детки, что насыпали в ладонь таблетки И тихонько молились: "Только бы откачали". Я не то чтоб не сплю – да нет, всего где-то ночи с две. Тысячи четвертого. Я лунатик – сонаты Людвига. Да хранит тебя Бог от боли, от зверя лютого, От недоброго глаза и полевого лютика – Иногда так и щиплет в горле от "я люблю тебя", Еле слышно произносимого – в одиночестве.
ArabeskA
13.09.2022 - 9:21
Ну вот как-то мимо меня она прошла.. Пока вот "просматриваю" - вроде цепляет)
Очень спокойно, мелочью не гремя, Выйти навстречу, пальчиками тремя Тронув курок, поближе стрелять к межбровью; Если и вправду это зовут любовью, — Господи Святый Боже, помилуй мя. Страсть – это шаткий мост от друзей к врагам; Если фанатик — значит, и моногам: Ты ему дышишь в шею, едва осмелясь, А в голове отточенным хуком в челюсть Складываешь бесшумно к своим ногам. Страсть – это очень технологичный дар Чуять его за милю нутром – радар Встроен; переговариваться без раций. Хочешь любить – научишься доверяться. Фирменный отрабатывая удар.
Sunshine
13.09.2022 - 9:42
Стиснув до белизны кулаки, Я не чувствую боли. Я играю лишь главные роли — Пусть они не всегда велики, Но зато в них всегда больше соли, Больше желчи в них или тоски, Прямоты или истинной воли — Они страшно подчас нелегки, Но за них и награды поболе.
Ты же хочешь заставить меня Стать одним из твоих эпизодов. Кадром фильма. Мгновением дня. Камнем гулких готических сводов Твоих замков. Ключами звеня, Запереть меня в дальней из комнат Своей памяти и, не браня, Не виня, позабыть и не вспомнить.
Только я не из тех, что сидят по углам В ожидании тщетном великого часа, Когда ты соизволишь вернуться к ним — там, Где оставил. Темна и безлика их масса, — Ни одной не приблизиться к главным ролям.
Я не этой породы. В моих волосах Беспокойный и свежий, безумствует ветер, Ты узнаешь мой голос в других голосах — Он свободен и дерзок, он звучен и светел, У меня в жилах пламя течет, а не кровь, Закипая в зрачках обжигающим соком. Я остра, так и знай — быть не надо пророком, Чтоб понять, что стреляю я в глаз, а не в бровь.
Ты мне нравишься, Мастер: с тобой хоть на край, Хоть за край: мы единым сияньем облиты. Эта пьеса — судьба твоя; что ж, выбирай — Если хочешь, я буду твоей Маргаритой…
ArabeskA
25.09.2022 - 19:24
Бабьелетнее.
Октябрь таков, что хочется лечь звездой Трамваю на круп, пока контролер за мздой Крадется; сражен твоей верховой ездой, Бог скалится самолетною бороздой. Октябрь таков, что самба звенит в ушах, И нет ни гроша, хоть счастье и не в грошах. Лежишь себе на трамвае и шепчешь — ах, Бог, видишь, я еду в город, как падишах!
# # #
Как у него дела? Сочиняешь повод И набираешь номер; не так давно вот Встретились, покатались, поулыбались. Просто забудь о том, что из пальца в палец Льется чугун при мысли о нем — и стынет; Нет ничего: ни дрожи, ни темноты нет Перед глазами; смейся, смотри на город, Взглядом не тычься в шею-ключицы-ворот, Губы-ухмылку-лунки ногтей-ресницы — Это потом коснется, потом приснится; Двигайся, говори; будет тихо ёкать Пульс где-то там, где держишь его под локоть; Пой; провоцируй; метко остри — но добро. Слушай, как сердце перерастает ребра, Тестом срывает крышки, течет в груди, Если обнять. Пора уже, все, иди. И вот потом — отхлынуло, завершилось, Кожа приобретает былой оттенок — Знай: им ты проверяешь себя на вшивость. Жизнеспособность. Крепость сердечных стенок. Ты им себя вытесываешь, как резчик: Делаешь совершеннее, тоньше, резче; Он твой пропеллер, двигатель — или дрожжи Вот потому и нету его дороже; С ним ты живая женщина, а не голем; Плачь теперь, заливай его алкоголем, Бейся, болей, стихами рви — жаркий лоб же, Ты ведь из глины, он — твой горячий обжиг; Кайся, лечи ошпаренное нутро. Чтобы потом — спокойная, как ведро, — «Здравствуй, я здесь, я жду тебя у метро».
# # #
Схватить этот мир, взболтать, заглотать винтом, Почувствовать, как лавина втекает ртом, — Ликующая, осенняя, огневая; Октябрь таков — спасибо ему на том — А Тот, Кто уже придумал мое «потом», — Коснулся щекой спины моего трамвая.
А мне у Полозковой нравится вот.. Пока ты из щенка – в молодого волка, от меня никакого толка. Ты приходишь с большим уловом, а я с каким-нибудь круглым словом, Ты богатым, а я смотрю вслед чужим регатам, Что за берега там, под юным месяцем под рогатым. Я уже могу без тебя как угодно долго, Где угодно в мире, с кем угодно новым, Даже не ощущая все это суррогатом.
Но под утро приснится, что ты приехал, мне не сказали, И целуешь в запястье, и вниз до локтя, легко и больно И огромно, как обрушение бастиона. Я, понятно, проснусь с ошпаренными глазами, От того, что сердце колотится баскетбольно, Будто в прорезиненное покрытие стадиона.
Вот зачем я ношу браслеты во все запястье. И не сплю часами, и все говорю часами. Если существует на свете счастье, то это счастье Пахнет твоими мокрыми волосами.
Если что-то важно на свете, то только твой голос важен, И все, что не он – тупой комариный зуд: Кому сколько дали, кого куда повезут, Кто на казенных харчах жиреет, а кто разут, -
Без тебя изо всех моих светоносных скважин Прет густая усталость – черная, как мазут.
ArabeskA
8.10.2022 - 15:26
В свежих ранах крупинки соли. Ночью снятся колосья ржи. Никогда не боялась боли — Только лжи.
Индекс Вечности на конверте. Две цыганки в лихой арбе. Никому не желала смерти. Лишь себе.
Выбиваясь из сил, дремала В пальцах Господа. Слог дробя, Я прошу у небес так мало… Да, тебя.
ArabeskA
29.10.2022 - 7:55
Никогда не тревожь того, кто лежит на дне. Я песок, и большое море лежит на мне, Мерно дышит во сне, таинственном и глубоком. Как толстуха на выцветшей простыне, С хлебной крошкой под самым боком. Кто-то мечется, ходит, как огонек в печи, Кто-то ищет меня, едва различим в ночи По бейсболке, глазным белкам, фонарю и кедам. Я лежу в тишине, кричи или не кричи. Мои веки ни холодны и ни горячи. И язык отчаянья мне неведом. Что за сила меня носила – а не спасла. Я легка, непроизносима, мне нет числа. Только солнце танцует ромбиками сквозь воду. Дай покоя, Господи, и визирю, и рыбарю, Дай покоя, и больше я не заговорю, Тем любимым бейсболке, кедам и фонарю, От которых теперь я вырвалась на свободу.
Sunshine
29.10.2022 - 16:49
мой великий кардиотерапевт, тот, кто ставил мне этот софт, научи меня быть сильнее, чем лара крофт, недоступней, чем астронавт, не сдыхать после каждого интервью, прямо тут же, при входе в лифт, не читать про себя весь этот чудовищный воз неправд
как они открывают смрадные свои рты, говорят «ну спой же нам, птенчик, спой; получи потом нашей грязи и клеветы, нашей бездоказательности тупой, — мы так сильно хотели бы быть как ты, что сожрем тебя всей толпой; ты питаешься чувством собственной правоты, мы — тобой»
остров моих кладов, моих сокровищ, моих огней, моя крепость, моя броня, сделай так, чтоб они нашли кого поумней, чтобы выбрали не меня; всякая мечта, мое счастье, едва ты проснешься в ней, — на поверку гнилая чертова западня.
как они бегут меня побеждать, в порошок меня растереть; как же я устала всех убеждать, что и так могу умереть — и едва ли я тот паяц, на которого все так жаждали посмотреть; научи меня просто снова чего-то ждать. чем-нибудь согреваться впредь.
поздравляю, мой лучший жалко-что-только-друг, мы сумели бы выжить при ядерной зиме, равной силе четырехсот разлук, в кислоте, от которой белые волдыри; ужас только в том, что черти смыкают круг, что мне исполняется двадцать три, и какой глядит на меня снаружи — такой же сидит внутри. а в соревнованиях по тотальному одиночеству мы бы разделили с тобой гран-при
Дорик Тупотилов
16.12.2022 - 6:46
На Бронной, у большого клёна Уселась пятая колонна Друг другу Бродского читать
Куда мы вывезем, Григорий, Груз идиом и аллегорий, И общих мифов И цитат?
Как их измерить габаритность? Мы ищем, кто отговорит нас, Ладонь над правым рукавом:
Шутить о старом-добром, Покуда чемодан не собран, И над Москвой Весёлый зной
И дети знают, как по-русски "Капустницы" и "трясогузки" И "ряженка" И "нарезной".
Дорик Тупотилов
19.12.2022 - 11:59
русь моя теперь аль-кáида, хезболлá меня, лодыря оскаленного, избылá и не выпускает зеркальца из клешней: ждёт, когда в нём ад разверзнется пострашней
улицы родные имени палачей разве не предупреждали вы меня, свет очей, чем кончается имперство и ар-нуво? как не остаётся сердца ни у кого?
чёрные коляски, вывески: котлован. мои руды, мои прииски. где слова все полгода тлеют язвами от ракет оттого лежит неназванным этот свет
оттого гляжу, владелица гор и гряд, повторяя, что же делается, а, ребят, что-то плазменное, низменное, вывих, сдвиг, едет, на себя нанизывая нас живых
едет, всё вокруг расслаивая как ножом обводя меня бесславия рубежом вот и ты, цунами пепла, как наяву рассмотрю тебя, ослепну и назову
ArabeskA
11.02.2023 - 22:24
Яблоко.
попробуй съесть хоть одно яблоко без вот этого своего вздоха о современном обществе, больном наглухо, о себе, у которого всё так плохо;
не думая, с этого ли ракурса вы бы с ним выгоднее смотрелись, не решая, всё ли тебе в нём нравится — оно прелесть.
побудь с яблоком, с его зёрнами, жемчужной мякотью, алым боком, — а не дискутируя с иллюзорными оппонентами о глубоком.
ну, как тебе естся? что тебе чувствуется? как проходит минута твоей свободы? как тебе прямое, без доли искусственности, высказывание природы?
здорово тут, да? продравшись через преграды все, видишь, сколько теряешь, живя в уме лишь. да и какой тебе может даться любви и радости, когда ты и яблока не умеешь.
Lumen Coeli
11.02.2023 - 22:30
Не сказать, что бы я увлекался чтением поэзии, но когда то давным давно попался ее стих. Почему-то запомнился наизусть.
я пришёл к старику берберу, что худ и сед, разрешить вопросы, которыми я терзаем. “я гляжу, мой сын, сквозь тебя бьет горячий свет, – так вот ты ему не хозяин.
бойся мутной воды и наград за свои труды, будь защитником розе, голубю и – дракону. видишь, люди вокруг тебя громоздят ады, – покажи им, что может быть по-другому.
помни, что ни чужой войны, ни дурной молвы, ни злой немочи, ненасытной, будто волчица – ничего страшнее тюрьмы твоей головы никогда с тобой не случится"
Для просмотра полной версии этой страницы, пожалуйста, пройдите по ссылке.