Она ходила по крышам домов и машин Она забывала всех тех, кто портил ей жизнь Она была кошкой и грацией и душой А Город под ней был уютный и небольшой
Она ненавидела всех кобелей и сук Она обожала птиц за свободу рук Она не умела летать, но любила высь Она хохотала над тем, кто шипел ей: «Брысь!»
Она признавала лишь воду и молоко Всегда обходила то место, где глубоко Смотрела своими зелеными сказки снов И знала: Слова бесполезны - важно без слов
Она улыбалась, мурлыча простой мотив Была импозантна лишь с теми, кто был учтив А Город под ней был уютный и дорогой Ведь Город ее понимал как никто другой.
Саша Бест
17.11.08
ArabeskA
3.09.2022 - 20:00
Раз уж тут "Кошкин" дом, то, наверное, можно и эти стихи сюда поместить..
А добрые люди накормят бездомную кошку... Их души сияют, как люстры в вечерних окошках... А злые зачем-то пинают дворнягу ногами, Не зная, что могут остаться на улице сами..
А добрые люди помогут чужим, незнакомым... Под небом пушистым они, как под крышею дома... Им нравится снег и цветение ранних фиалок... И мир меркантильный в сравнении с ними так жалок..
А люди хорошие дарят улыбку прохожим И искренне верят, что зло быть сильнее не может. И воздухом зимним, как чудом земным, наслаждаясь, Они будут верить в добро, даже не сомневаясь...
А злые и чёрствые люди клянут непогоду, И солнце не то, и дожди... Зря потеряны годы... И дети шумят, окружают одни идиоты... Ночами считают они под подушкой банкноты...
А добрые люди молитву прочтут на рассвете И скажут «Спасибо за то, что здоровые дети, Что мама жива и семья не распалась с годами, За то, что волшебное небо сегодня над нами...»
А злые всё копят на сердце ненужные чувства... В их душах от этого так неуютно и пусто... И светят у них только люстры в вечерних окошках... А добрые люди накормят бездомную кошку...
Ирина Самарина-Лабиринт
ArabeskA
25.09.2022 - 20:01
Ты хочешь увидеть вечность? Ты ей посмотри в глаза. В спокойствии изумрудов Растает твоя слеза.
Ты хочешь, чтоб в дом твой счастье Пришло и осталось навек? Тогда тебя дождалась Она, И ты для неё – ЧЕЛОВЕК!
Ольга Савицкая.
ArabeskA
7.10.2022 - 20:16
Ольга Седакова Кот, бабочка, свеча I Из подозренья, бормотанья, из замиранья на лету я слабое повествованье зажгу, как свечку на свету: пусть дух, вернувшийся из чащи, полуглядящий, полуспящий, свернется на ковре, как кот: кот серафический, молчащий – и малахит его редчайший по мне событья узнаёт.
II Глядит волнующая сила – вода, не сдавшаяся нам. Она когда-то выходила навстречу первым кораблям, она круг Арго холодела, как смерть сама, – но им глядела, и вещие его бока то разжимала, то сжимала, как музыка свое начало, как радужка вокруг зрачка.
III И мы пойдем, как заклинанье, в кошачье зрение, в нигде, в тень, отразившую сиянье, в сиянье тени на воде: душа венчает поколенья. как сон, враждебный пробужденью, венчает бодрствующий день, – и зеркальце летит над нами, держа в волшебной амальгаме лица невиданного тень.
IV Как если бабочка ночная влетит – и время повернет, и, что-то отражать скучая, то вычеркнет, то отчеркнет – вас не тянуло обернуться, расплескивая жизнь из блюдца, туда, где всё произошло? где облика немая сцена неповторимо неизменно глядит в Нарциссово стекло.
V Но, быть застигнутым рискуя, он мириады подыскал порхающих почти вплотную увеличительных зеркал. Когда крупица отраженья внушит ребенку подозренье о том, что зрительнее глаз, – скорей, чем мы отдернем руку, в малине увидав гадюку, он от себя отдернет нас.
VI Но горе! наполняясь тенью, любя без памяти, шагнуть – и зренье оторвать от зренья, и свет от света отвернуть! – и вещество существованья опять без центра и названья рассыпалось среди других, как пыль, пронзенная сознаньем и бесконечным состраданьем и окликанием живых…
VII Свеча бесценная, кошачья! Ты наполняешь этот дом, с которым память ходит плача, как сумасшедший с фонарем. Душа, венчая поколенья, – не сон, враждебный пробужденью, а только в сон свободный шаг. И ты сияешь ночью дачной в среде, для сердца непрозрачной, в саду высоком, как чердак.
VIII И ты сияешь за пределом той темноты, где я живу, чтоб темнота похорошела и сон увидел наяву сиянье трезвое, густое, сиянье бденья золотое и помнящее про него – как будто вся душа припала к земле, с которой исчезало любимейшее существо…
Для просмотра полной версии этой страницы, пожалуйста, пройдите по ссылке.