Скромно одетый немолодой мужчина, в котором вряд ли можно увидеть опытного политика, лейборист Джереми Корбин станет главным соперником действующего британского премьер-министра Терезы Мэй на внеочередных парламентских выборах.

Казалось, еще совсем недавно старомодного Корбина списали со счетов даже его ближайшие соратники по Лейбористской партии, однако ситуация меняется на глазах. На фоне объявления Терезой Мэй курса на жесткий выход страны из Евросоюза ее рейтинги начали падать, тогда как Корбин постепенно набирает популярность среди избирателей.

Эти данные подтверждаются и социологическими опросами.

По данным Ipsos MORI, доверие к Мэй падает с катастрофической скоростью — сегодня этот показатель колеблется в районе 43%, что на 12% меньше, чем в самом начале ее правления страной. В то же время рейтинг Корбина растет — сейчас он составляет порядка 35%, или на 6% больше, чем ранее.

Кроме того, разрыв в поддержке Консервативной и Лейбористской партий минимален. По данным Survation, он составляет 1%, по данным YouGov, — 4%.

При этом большинство экспертов ожидало, что кампания для действующего премьера будет достаточно легкой и, по оценкам еще буквально месячной давности, Мэй должна была бы без проблем победить лейбористов на предстоящих выборах.

Тем не менее ситуация усугубляется и тем, что Великобритания за последние неполные три месяца пережила три террористические атаки. В конце марта террорист Халид Масуд на Вестминстерском мосту сбивал пешеходов, идущих по тротуару, а после убил полицейского возле здания парламента. Тогда погибли пять человек и более 40 пострадали. 22 мая после концерта американской певицы Арианы Гранде в Манчестере смертник Салман Абеди устроил взрыв, жертвами которого стали 22 человека.

В ночь на 4 июня в Лондоне произошел двойной теракт — террористы на микроавтобусе совершили наезд на пешеходов на Лондонском мосту, а после трое мужчин напали с ножами на прохожих в районе рынка Боро. Жертвами террористов стали семь человек.

В целом теракты не могут не отразиться на предвыборных раскладах, хотя эксперты полагают, что значительно большее влияние на исход голосования окажут позиции консерваторов и лейбористов относительно проекта выхода страны из Европейского союза.

«Люди чувствуют себя брошенными»

Своими речами о необходимости социальных реформ, доступности образования и улучшении системы здравоохранения Корбин завоевывает популярность у молодежи. Его сравнивают с американским политиком, социалистом Берни Сандерсом, который шел практически вплотную с Хиллари Клинтон во время внутрипартийных выборов во время президентской кампании в США. На сторонниках Корбина можно увидеть майки с его портретом, сделанным в стилистике поп-арта.

Популярности Корбина способствует и тот факт, что недавно он вновь выиграл выборы лидера лейбористов с большим отрывом, несмотря на то что его влиятельные противники внутри партии желали ему поражения.

Корбин является представителем старого классического лейборизма, который не боится слова «национализация», хотя этот термин, казалось, уже канул в Лету после прихода к власти в Великобритании Тони Блэра в 1997 году.

Тогда Блэр пытался поставить партию на либеральные рельсы, и несмотря на определенные успехи в этом направлении, против этого продолжали выступать сторонники классического лейборизма.

О возвращении к традициям заговорил на прошлых парламентских выборах тогдашний лидер партии лейбористов Эд Милибэнд. «Я выступаю за социализм в Британии», — говорил он во время предвыборных дебатов.

Выборы лейбористы проиграли. «Милибэнд заявлял много хороших вещей. Он выступал за меры, которые сейчас предлагает и Корбин, — дать по рукам международным корпорациям, которые уходят от налогов, провести большую кампанию по вложению средств в общественную инфраструктуру. Однако он не бросил вызов неолиберальным ортодоксам, и когда мы вышли на выборы, нас воспринимали как «консерваторов-light», — рассказывал «Газете.Ru» экс-мэр Лондона, лейборист Кен Левингстоун.

Теперь Корбин пытается взять реванш за поражение, и на фоне начала Brexit для этого складываются благоприятные обстоятельства. Как отмечает руководитель Центра британских исследований Института Европы РАН Елена Ананьева, еще до того, как британцы на референдуме высказались за выход из Евросоюза, Корбин занимал «вполне разумную позицию, отмечая как сильные, так и слабые стороны членства страны в ЕС».

Даже в случае победы Корбин не сможет повернуть процесс выхода из ЕС вспять, однако его сторонники считают, что он может сделать Brexit более плавным и сохранить важные для Великобритании связи с ЕС.

Стоит отметить, что часть британцев уже успела разочароваться в идее выхода из Евросоюза и в связи с этим может проголосовать за Корбина.

«Я какое-то время верил и думаю до сих пор, что голосование по Brexit было связано с национальной гордостью, самоиндефикацией и желанием «вернуть себе контроль». Однако я нашел в себе мужество понять, что есть более глубокие вещи. Люди сегодня чувствуют себя брошенными, и им нужны лидер и партия, которые могут их представить» — так охарактеризовал ситуацию в британском обществе обозреватель близкой к левым кругам газеты The Guardian.

Радикал с открытым воротом

Лидерские качестве в Корбине, несмотря на его внешность скромного профессора, действительно есть. Он партийный активист со стажем и пришел в политику в молодом возрасте, став членом движения Молодых социалистов, а затем членом Лейбористской партии в городе Ньюпорт.

В 1980-е годы Корбин избрался в парламент Великобритании и стал известен своими леворадикальными взглядами, которые зачастую приводили к жестким дебатам с консерваторами. Корбин даже внешне подчеркивал свой радикализм и принципиально носил рубашку с открытым воротом, что не соответствовало парламентскому дресс-коду.

В то время он активно публиковался на страницах The Morning Star, газеты Коммунистической партии Великобритании. Он также пытался вести неформальный диалог с членами Ирландской республиканской партии, которые в то время вели вооруженную борьбу против правительства страны.

«Когда мы предлагали начать переговоры с Ирландской республиканской армией (ИРА), нас называли «симпатизантами ИРА» и тому подобное», — рассказывал «Газете.Ru» бывший мэр Лондона Левингстоун.

Наблюдатели отмечают, что Корбин не утратил своего боевого нрава, даже когда лейбористы были у власти, и иногда голосовал против партийных решений. Но с ним были вынуждены считаться, так как Корбин имел большое влияние в профсоюзах — опоре Лейбористской партии.

В период, когда премьер-министром был консерватор Джеймс Камерон, Корбин выступал против участия Великобритании в военной кампании в Сирии. Он считал, что единственной возможностью решения конфликта будет политический диалог.

Во время дискуссий о будущем Британии в ЕС Корбин выступил за то, чтобы Британия оставалась в ЕС, хотя многие годы был «евроскептиком». Незадолго до референдума он заявил о том, что членство страны в ЕС было позитивным и дало рабочие места, инвестиции и помогло охране окружающей среды.

В то же время, после оглашения результатов плебисцита, он сказал, что процесс выхода надо начать немедленно, потом, правда, заявил, что необходимо действовать не столько радикально.

Неопределенность позиции Корбина привела к тому, что лейбористы выдвинули ему вотум недоверия, однако, несмотря на попытки части влиятельных лейбористов избавиться от него, он смог подтвердить свой мандат на лидерство, выиграв внутрипартийные выборы во второй раз.

В случае если Корбин и его партия победят на выборах, можно ожидать улучшения отношений между Россией и Великобританией. «Если этого не произойдет, последствия могут быть очень тяжелыми», — говорил Корбин, подчеркивая необходимость диалога с Москвой.

Он также весьма недвусмысленно высказывался о ситуации на Украине и отмечал, что в этой стране после событий на «майдане» к власти пришли «ультраправые». В связи с этими высказываниями британская пресса начала называть Корбина «агентом Путина», однако политик это отрицает. Знающий Корбина российский политолог Борис Кагарлицкий говорит, что для Корбина Путин «правый политик» и он будет относиться к нему крайне осторожно, несмотря на симпатии к России как к стране.

Дэвис выразил надежду, что парламентарии также поддержат пункт законопроекта, позволяющий кабинету министров вносить изменения в действующие в Великобритании законы, чтобы они оставались дееспособными и после того, как страна лишится членства в ЕС. Предусматривается, что это право должно сохраниться за правительством два года с момента окончания процесса Brexit. Именно этот пункт в законопроекте вызвал особое недовольство депутатов парламента.

Предназначение законопроекта было очевидно с самого начала - перестроить весь накопленный за десятилетия корпус европейских законов в британские с тем, чтобы они были применимы юристами уже в день выхода, пишет The Times. Однако по меньшей мере по трем его положениям детали не прояснены, они могут стать камнем преткновения.

Теперь стало очевидно, что правительство хочет получить максимально возможные полномочия для "исправления" навязанных извне законов министерскими указами без утверждения их в парламенте. Оно хочет, чтобы отобранные у Брюсселя властные полномочия сохранились в Вестминстере и не оказались бы переданы в местные парламенты Шотландии, Уэльса и Северной Ирландии. И, наконец, оно отказывается инкорпорировать в британское законодательство хартию ЕС по правам человека. По всем этим трем фронтам лейбористы, либерал-демократы и шотландские националисты обещали дать правительству осенью бой. Министр не преувеличивает, когда называет этот законопроект "одним из важнейших в истории британского парламента". Тем более важно при его принятии не торопиться, отмечается в статье. Наряду со сложнейшей задачей принятия новых торговых соглашений с ЕС это еще одно подтверждение того, что правильной стратегией по Brexit будет переходный период с сохранением Британии в едином рынке и таможенном союзе до заключения окончательного соглашения.

На самом деле положения законопроекта сформулированы настолько неопределенно, что, по мнению профессора Кембриджского университета Марка Эллиота, на деле они означают "широкомасштабную передачу законодательных компетенций от парламента правительству". Учитывая, что одним из двигателей Brexit было возвращение суверенитета британскому парламенту, будет неверно заменить нависающую над парламентом тень Брюсселя тенью правительства, пишет "Би-би-си".

Сформулированные в законопроекте министерские полномочия слишком широки. Положения Brexit слишком важны, чтобы оставить их полностью на усмотрение министерского аппарата, отмечает The Times. Они должны быть утверждены парламентом, каким бы длительным и сложным ни будет этот процесс. Лучший способ упростить его - поставить перед собой достижимую промежуточную цель по выходе из ЕС с сохранением отношений, сходных с теми, которыми пользуется Норвегия, пишет газета.