Цитата(balzamin @ 24.11.2010 - 22:41)

Вы, россияне, по сравнению с белорусами живете в развитом демократическом государстве, пусть конечно не в таком развитом и не совсем демократическом, как в какой-нибудь Юсе или Франции, но даже до ненешней России белорусам - как до Москвы раком.
Проработал полгодика у вас, прожил бок о бок с ребятами. Сдружились. Есть с чем сравнивать, тем более - сейчас мотаюсь по работе по демократически развитым странам Скандинавии. Что общего у скандинавов и белоруссов? И там и тут работают законы (нравятся они или нет - дело второе). У меня дома, чтоб добиться правды и заставить чиновника принять законное решение необходимо дать взятку.
По поводу фильма "Брестская крепость":
"Ваш покорный слуга давно наблюдает за белорусским кино и удивляется: как же так – актеры те же, бабки меньше, а фильмы – ну, принципиально другие. Вот недавно посмотрел «Снайпер» с Дмитрием Певцовым. Хороший фильм. То есть, у нас Певцов играет в «Бандитском Петербурге», а у них – здорового на голову хорошего военного стрелка. Мифология сменилась – у наших стран разные герои.
И, вы уж меня простите, но народ-то у нас тот же самый. Следовательно, дело все в «последнем диктаторе Европы», стоящем на пути у демократии. А если судить по нам, что получается, что демократия – это такой строй, при котором зло имеет такие же права, как и добро (а значит - больше), ложь не менее уважаема, чем правда (то есть – больше), а выродки имеют такое же право называть себя элитой, как и герои (то есть, у них преференции).
Разница в результатах, естественно, поразительная. У нас – «Великое Кино о Великой Войне» с дырявыми ложками, парусными танками и усами, а у них – «Брестская крепость».
Мужчины. Они выглядят в кино, как мужчины. Они – мужья, сыновья, отцы, командиры, солдаты. Они – воины и защитники. Они дают врагу достойный отпор. У них есть оружие, есть мужество, есть умение, есть желание сражаться. Они знают, за что они сражаются – за свою Родину, за честь, за семьи. Если мы вспомним своих дедов и прадедов, мы признаем правоту авторов фильма. Непонятно только, почему белорусы помнят, а нам как будто вспоминательный аппарат отключили. Или испортили. Или заглушили.
Да. Я опять про Николая Карловича. (Свинидзе... хе-хе)
Женщины. Они выглядят в кино как женщины. Они не раздвигают ноги перед захватчиками, они в них стреляют. А еще они матери, жены, дочери, учительницы, санитарки, возлюбленные, бабушки. Если мы оглянемся назад и вспомним наших бабушек и прабабушек, мы увидим, что создатели фильма правы: они были именно такими и никакими другими.
Фильм снят красиво. Смотреть его нужно в качестве – в кино или на ДВД. Оно этого заслуживает. Что характерно, бюджет значительно (в 6,5 раз) меньше, чем у Великого Кино о Великой Войне, а выглядит все так, словно было наоборот. Но смотреть кино про самую страшную в истории человечества войну – страшно. Как и должно быть. То есть до смерти страшно.
История. Она выглядит в кино как история. Не как содержание отдельно взятой головы отдельно взятого российского интеллигента, а как история. Как то, что было. И осталось с нами. В нашей крови, в наших генах. Как бы ни старалась российская интеллигенция все это засрать.
................................
НКВД в фильме занято тем, что и должно делать НКВД – выявляет вражеских диверсантов и ликвидирует. А затем геройски гибнет в бою с врагом. Новость, что НКВД было нужно за чем-то, кроме массовой и беспричинной стрельбы по своим, может взорвать мозг новичку. Тут надо, конечно, осторожнее.
Немцы выглядят, как и должны выглядеть сверхчеловеки и колонизаторы – как насильники, убийцы и грабители. После такого Сванидзе Угольникову руки не подаст потому, что если «Сталин хуже Гитлера» и это всем известно, то как же Гитлер за время своего правления вырастил монстров без чести, совести и милосердия, а Сталин – советского человека? Есть над чем подумать.
Апофеозом фильма является момент, когда мальчик – один их главных героев, доставляющий приказ о прорыве в другое крыло Крепости – видит немца вблизи. Немец ходит по руинам того, что еще недавно было мирной жизнью. Его работа здесь уже почти закончена - можно идти дальше – в Минск, в Ленинград, в Москву… Немец роется в шкафах и жрет конфеты. Мальчик стреляет в него из найденного ТТ и убивает.
Это вопрос, который вот то поколение задает этому. И то и другое побывало на руинах того, что когда-то было их жизнью. И те и другие видели разрушение, смерти близких. Так почему ж это поколение не защищает свою жизнь? Кто лишил его воли?
Самое главное качество мальчика как главного героя и главное его отличие от героев других современных фильмов о Войне в том, что тут главный герой знает, кто он такой и на чьей он стороне. И сторона это – не европейская и не цивилизованная. В современном российском кинематографе такое – не в моде. В отличие от интеллигентских соплей про то, что они вообще родились в Этой Стране случайно, случайно тут выросли – зачем же с них спрашивать про русскость? Они – граждане человечества и тут в мелких разборках погрязать не хотят. Пусть хоть всех вокруг изведут – лишь бы их не беспокоили. Современный герой должен сначала долго и мучительно думать, а не предать ли родину? Послужить у фашистов попом, сделать немцам пару минетов, потом оказаться в штрафбате и повоевать с одной винтовкой на троих. Ну, а потом в ГУЛАГ. Однозначно любить Родину и сражаться за нее – никак нельзя. Это – возрождение сталинизма.
Особое же, ни с чем не сравнимое достоинство фильма заключается в том, что он – правдив. Правдив совершенно и документально. Создатели «Штрафбатов» и «Сволочей» не утруждают себя изучением реальных жизней и судеб, настоящих документов и свидетельств. Они прикрываются «художественной правдой» - «да, так не было, но так могло быть». Эта «художественная правда» позволяет им приписывать СССР создание детских диверсионных школ, создавать «реалистичные» персонажи штрафников-комдивов, тупых и кровожадных комиссаров, насмехаться над советской героикой, утверждать, что ее и не было никогда. Но эта «художественная правда» ничего не сможет сделать с правдой настоящей – правдой майора Гаврилова, комиссара Фомина и других, чьи биографии сухо и точно говорят сами за себя. Нужно только услышать эти тихие голоса за воплями «разоблачителей».
Короче говоря, картину «Брестская Крепость» смотреть не только можно, но и нужно. А еще ее нужно покупать на лицензии и держать дома. Вдруг кто зайдет, кто не видел.
В сухом остатке мы имеем понимание очевидного – белорусское общество, в отличие от нашего, - здорово. Оно воспроизводит жизнеспособную, не дегенеративную мораль, которая позволяет снимать духовно здоровое кино. Настоящее кино. Поэтому у Белоруссии есть будущее, что бы там ни говорили про Лукашенко.Есть ли оно у нас с нашими Сванидзе, Млечиными и прочей нечистью?
......................
В конце фильма все-таки наврали. Сказали, что майор Гаврилов был репрессирован. Никто его, конечно не репрессировал. Он был восстановлен в РККА в прежнем звании и занял должность начальника лагеря для японских военнопленных. Прекращал злоупотребления японских офицеров по отношению к рядовым, остановил эпидемию тифа. Как сказал бы какой-нибудь Подрабинек – вертухайствовал.
Наврали, я так подозреваю, совершенно осознанно. Это была дань захватившему наш кинематограф и наше телевидение антинароду, в который выродилась интеллигенция. Очевидно, что без этого картину просто не выпустили бы на экраны." (С)Роман Носиков
Взял:
http://www.rus-obr.ru/day-comment/8446 Простите за многословие.