Изготовители кукол-младенцев (реборн) рассказывают о благоприятном действии их «подопечных» на психическое состояние женщин. Беря на руки тяжеленькую и так похожую на живого ребенка куклу, женщина испытывает те же чувства, что и при виде настоящего малыша. Бездетные дамы реализуют свой материнский инстинкт, матери взрослых детей вспоминают свою молодость. На московской выставке в октябре 2011 года вокруг демонстрационной палатки собирались «девушки за 30». Несмотря на то что стоимость куклы реборн начинается от 20 тысяч рублей, интересующихся было много.
Одна «покупала братика» для уже имеющегося реборна, другая выбирала себе «дочку». У коллекционера Инны Богдановой, мамы взрослого сына, уже 70 кукольных детей. Они живут в гостиной обыкновенной московской квартиры, она расчесывает им волосы, наряжает, но, конечно, гулять не водит. «Это мое хобби, – говорит Инна, – мне всегда хотелось много детей, но возможности не было».

Счастливая «мама»
Однако все больше и больше девушек и женщин «заводят» реборнов не в дополнение к живым детям, а вместо! Кукле покупают кроватку, коляску, одежду по сезону, реборна купают ежедневно, смазывают кремом, фотографируют, а фото выкладывают в Сеть. Форумы наполнены постами о том, «как мы погуляли», предложениями «Оцените наш костюмчик» и даже вопросами «Как вы спите?». Обычный разговор молодых мам, не правда ли? Настораживает только, что речь идет о неживых.
49-летняя Линда Якобсон – коллекционер из Америки, родины реборнов, – признается, что компенсирует потребность в маленьких детях, покупая себе натуралистичных кукол. «Мы ходим в парк, я беру их с собой, выгуливая собаку, вожу их в коляске или ношу в слинге, или баюкаю в одеяльце, и многим кажется, что мои малыши настоящие». Линда очень радуется, когда люди на прогулке принимают куклу за живого ребенка и интересуются его возрастом и именем. Но когда женщине задают вопрос о реальном усыновлении, она отвечает, что этот вариант не для нее, это очень сложно и слишком много расходов.
Казалось бы-что в этом плохого? Но многие психологи настаивают на том, что подобные игры – не что иное, как сублимация и эскапизм, уход от реальности. В самих куклах и их коллекционировании нет ничего предосудительного, они действительно могут благотворно влиять на психику, но погружение в их жизнь, замена живого человека игрушкой, невротическая привязанность приводят к тому, что любительницы младенцев-кукол становятся пациентами психологов, а иногда и психиатров.
В семье москвички Анны произошла страшная трагедия: в автокатастрофе погиб ее ребенок, маленький сынок. Она не могла простить себе этого, никак не могла пережить горе в одиночку, да и целый год лечения в клинике ничего не дал.
Врачи советовали родить еще одного ребенка, но их пациентка не была способна справиться со своим страхом и болью потери. Тогда кто-то из специалистов посоветовал купить реборна. Девушка последовала совету, и мастера сделали куклу – точную копию погибшего малыша.
Игрушка должна была стать лекарством, смягчением переходного этапа между осознанием трагедии и дальнейшей жизнью. Анна начала понемногу приходить в себя, занимаясь «уходом» за реборном.
Депрессия закончилась, и пришло время для нового этапа – для подготовки к рождению настоящего ребенка. Однако время шло, а Анна и не думала оставлять куклу, девушка перенесла на нее всю любовь к своему сыну. «Я уже не смогу родить ребенка, – говорит она, – я постоянно буду бояться потерять его, с куклой же это не страшно, мне нравится ухаживать за ней, гулять с малышом, мне кажется, что на улице его щечки розовеют».