«По правде говоря, во времена Саддама было лучше, чем теперь, — записал корреспондент Financial Times обрывок монолога, услышанного на багдадской улице в прошлом году. — Что происходит сейчас? У нас тут экономический кризис и "Исламское государство", а вместо одного коррумпированного лидера — многие десятки».

По временам Хусейна сейчас в Ираке тоскуют многие. Еще 14 лет назад его воспринимали как свирепого тирана, а теперь с горечью говорят, что, останься он у власти, страна бы избежала ужасов гражданской войны. Саддам среди простых иракцев постепенно становится олицетворением мечты о твердой руке, которая способна остановить хаос. И у этого культа есть основания: Саддам Хусейн, как к нему ни относись, мало напоминал карикатурного усатого толстячка, творящего зло ради зла.

Семья и партия

Саддам Хусейн Абд аль-Маджид аль-Тикрити родился в 1937 году в семье пастуха. Вырос под присмотром дяди — правоверного суннита и ветерана англо-иракской войны. Дядя сформировал его характер и объяснил юному Саддаму, как важно держаться родни. С тех пор Саддам неизменно окружал себя родственниками, которые обеспечивали ему необходимую защиту и поддержку.

Но на вершины власти Саддама привела не родня, а партия. Молодой Хусейн вступил в «Баас» — Партию арабского социалистического возрождения. Идеология партии представляла собой гремучую смесь социализма, панарабизма и борьбы против империалистов. Саддам быстро выдвинулся благодаря своим военным талантам и личной храбрости.

Известность ему принесло покушение на президента Абдель Керим Касема, которое, по сути, провалилось по вине Саддама. Будущий диктатор открыл огонь по машине президента раньше времени и тем самым сорвал операцию. Но баасистская пропаганда превратила молодого активиста в героя. Возникла легенда, представляющая Хусейна сверхчеловеком: он толпами расстреливал полицейских, пытался спасти товарища, раненый переплыл реку, ножом выковырял пулю и ушел от погони и слежки в Сирию.

Через четыре года, когда режим Касема пал, Саддам вернулся на родину и угодил в круговорот политической борьбы. После особо яркого выступления молодого политика заметил лидер партии — Мишель Афляк. Так Саддам обзавелся высоким покровителем, который помог ему взобраться на самую верхушку партийной лестницы и возглавить службу безопасности. Кроме того, авторитет Саддама в «Баас» постоянно укреплялся благодаря отваге и хладнокровию, а также недюжинному таланту политика. В 1968 году, после очередного переворота, приведшего баасистов к власти, Саддам занял второй по важности пост в стране, став вице-президентом.

Пытки и награда ЮНЕСКО

В течение последующих лет Саддам создал себе репутацию эффективного и прогрессивного политика, сумев объединить Ирак, расколотый по этническому, социальному и религиозному признакам. Хусейн применял одновременно пряник и кнут, улучшая жизнь людей и в то же время беспощадно карая недовольных.

Из-за роста цен на нефть после энергетического кризиса 1973-го Ирак, национализировавший нефтепромышленность, буквально купался в деньгах. В результате баасистское правительство сумело ввести всеобщие бесплатные медобслуживание и образование, субсидировать фермеров, гарантировать лояльность армии. По всей стране строились дороги, проводилось электричество, ударными темпами росли промышленность и экономика. Ирак преуспевал. Уровень жизни вырос настолько, что Саддаму в 1982-м даже вручили специальную премию ЮНЕСКО.

Тем же, кому не нравилось жить под твердой рукой Саддама, полагалась тюрьма или виселица. Служба безопасности «Мухабарат», возглавляемая младшим сводным братом Саддама, практиковала пытки оппозиционеров и просто недовольных. Хусейн очень хорошо чувствовал настроение толпы и умело потакал ее инстинктам, выставляя себя защитником арабских интересов и обвиняя в проблемах коварных врагов из-за рубежа — персов и сионистов, которых вешали на улицах на потеху публике. Считается, что за время его правления от внутреннего террора погибли по меньшей мере 250 тысяч человек. Когда репортеры спрашивали Саддама о пытках и казнях, он удивлялся: «Разумеется, я их применял. А как еще поступать с теми, кто выступает против правительства?»

Постепенно Саддам сосредотачивал в своих руках все больше власти. Он фактически единолично правил Ираком с середины 1970-х годов, и бескровный переворот в 1979-м, когда он устранил президента аль-Бакра, вздумавшего объединиться с Сирией, лишь зафиксировал реальное положение дел. Сразу после переворота Саддам расстрелял сотни своих противников-баасистов.

Всеобщий друг

Все шло прекрасно и на внешнеполитическом фронте. Саддам сумел разгромить курдское национально-освободительное движение, договорившись с Ираном: в обмен на уступку ряда спорных территорий и высылку из страны аятоллы Хомейни и его сторонников Тегеран прекратил поддержку курдских повстанцев. Хороших отношений с Хусейном искали и в Москве (в 1972-м был заключен советско-иракский договор о дружбе и сотрудничестве), и в Вашингтоне — на американцев Саддам переориентировался после ссоры с коммунистами.

Западными странами Саддам рассматривался как эксцентричный, но договороспособный секулярный лидер. И эту репутацию он активно поддерживал — к примеру, в 1979-80 годах выделил халдейской церкви американского Детройта почти полмиллиона долларов, за что ему торжественно вручили ключи от города.

Особые отношения у диктатора сложились с Францией. В сентябре 1975-го Саддам первый и последний раз посетил западную страну, прибыв в Париж и встретившись с премьером Жаком Шираком. По некоторым сведениям, Хусейн финансировал голлистов и заодно обогащал близких к Шираку людей в обмен на поставки французского оружия и помощь в ядерной программе.

Эксцентричное поведение Саддама стало в те годы притчей во языцех. Иракский лидер сорил деньгами направо и налево, раздаривая помощникам и иностранным лидерам часы Rolex, украшенные бриллиантами, и золотые авторучки. Президенту Замбии Кеннету Каунде Саддам как-то отправил «Боинг», битком набитый подарками. Тот в обмен прислал дорогому иракскому другу личного колдуна, и с тех пор, судя по всему, Саддам увлекся магией, обзаведясь коллекцией серебряных перстней-амулетов.

Химия и смерть

Роковым для Саддама оказался 1979 год, когда в соседнем Иране власть взяли сторонники аятоллы Хомейни. Опасаясь экспорта революции в Ирак, Саддам разорвал договор с Тегераном и вторгся в провинцию Хузестан, которую объявил неотъемлемой частью Ирака.

Хусейн был уверен, что режим аятолл падет быстро, но просчитался. Зато Саддама поддержали арабские страны Персидского залива: они не меньше Саддама опасались распространения исламской революции. Советский Союз в поддержке Багдаду отказал, продавая оружие и технологии обеим конфликтующим сторонам.

В 1984-м к поддержке Ирака подключились США: Вашингтон опасался, что иранская победа дестабилизирует весь регион. Президент Рейган снял ограничения на торговлю с Ираком. Пентагон передавал иракцам спутниковые снимки, фирмы из ФРГ и США поставляли технологии двойного назначения для производства химического оружия, которым Саддам и его генералы заливали иранцев и восставших курдов. Наибольшую известность приобрел удар по курдскому городу Халабаджа — пять тысяч человек погибли и более 10 тысяч остались инвалидами.

Словно в насмешку Ирак исключили из списка стран-спонсоров терроризма. «Ни у кого из нас не было ни малейшего сомнения в том, что Багдад поддерживает террористов, — честно признавался потом помощник министра обороны США Ноэль Кох. — Единственная причина, по которой мы пошли на этот шаг — мы хотели помочь Хусейну победить Иран».

Однако победы иракцам достичь не удалось. Тегеранский режим оказался прочнее, чем предполагалось, экономика Ирана выстояла. Заключенный в 1988-м договор восстановил статус-кво. Ирак вышел из войны, потеряв сотни тысяч убитыми, с колоссальными долгами и практически уничтоженной инфраструктурой богатых нефтеносных районов, находившихся рядом с линией фронта. Нужно было искать деньги на реконструкцию.

Легкие деньги

Хусейн вроде бы нашел их в соседнем Кувейте. Маленькое государство ссудило Багдаду за прошедшие годы 30 миллиардов долларов. Но когда Саддам попросил простить долг, кувейтцы отказались. Отказались они и снизить объем добычи нефти ради того, чтобы повысить цены и помочь Ираку залатать дыры в бюджете. После чего в Багдаде быстро решили, что Кувейт — всего лишь отколовшаяся иракская провинция, по счастливому стечению обстоятельств крайне богатая нефтью. 2 августа 1990 года Саддам вторгся в Кувейт, чтобы поддержать неких «кувейтских революционеров», 4 августа было наскоро сформировано проиракское «временное правительство свободного Кувейта», а уже через четыре дня было объявлено о присоединении Кувейта к Ираку — «чтобы пресечь распространение зловредных идей исламской революции».

Саддам надеялся на поддержку США — и напрасно. Американцы были готовы поддержать его в конфликте с Ираном, но не во внутриарабской войне, тем более что Саудовская Аравия заняла резко прокувейтскую позицию. Против Ирака выступила и вторая сверхдержава — СССР, поддерживавшая с Кувейтом хорошие отношения. К тому же дули ветры перемен, в советском руководстве господствовало «новое политическое мышление», и в итоге страны Варшавского договора впервые выступили вместе с силами НАТО против страны-агрессора.

Отчаянная попытка Саддама в последний момент заручиться симпатиями арабского мира — он предлагал вывести войска из Кувейта в обмен на очищение Израилем палестинских территорий и Голанских высот — также не удалась. Иракская армия была молниеносно разгромлена, страна лишилась всех запасов газового и бактериологического оружия, но Хусейн усидел на троне: тогда он казался меньшим злом, чем хаос, который бы воцарился после его свержения.

Саддам-победитель

Сразу после войны Саддам беспощадно подавил восстание курдов и шиитов, поднятое на деньги и с помощью США. Все закрыли на это глаза: мятеж задумывался ради осложнения положения Саддама и свою задачу выполнил, Иран был слишком ослаблен многолетней войной, а Турции было выгодно ослабление курдов.

Саддам объявил себя победителем в войне в Заливе — в конце концов, он выдержал противостояние почти со всем миром и сумел сохранить власть. В этот период культ его личности достиг апогея. Статуи и портреты Саддама заполнили страну, в его честь называли больницы, школы и университеты. Было проведено два референдума о его полномочиях — в первом Саддама поддержали 99,96 процента, во втором — все 100. Но страна находилась в удручающем состоянии: из-за санкций экономика практически умерла, люди голодали, а сверху регулярно сыпались бомбы американцев — те наносили удары в надежде, что иракцам наконец надоест и они свергнут диктатора собственными силами.

В это время Саддам Хусейн неожиданно начал приобретать популярность среди арабских популистов-националистов как борец за дело исламского мира, сумевший отбиться от крестоносной коалиции. С каждым годом он все меньше напоминал былого секулярного лидера: в его речах все чаще упоминался ислам, он регулярно посещал мечеть, а на национальном флаге Ирака появилась надпись «Аллах акбар». Именно в это время был написан знаменитый «Кровавый Коран», который с тех пор иракский лидер повсюду носил с собой. На книгу пошло 27 литров его собственной крови.

Все закончилось в 2003 году. Важный сигнал прозвучал годом ранее, когда президент Буш-младший причислил Ирак к «оси зла», обвинив его в разработке оружия массового поражения и контактах с террористами. В марте 2003-го в Багдад по личному распоряжению президента Владимира Путина экстренно прилетел Евгений Примаков. Он предложил Хусейну добровольно уйти с поста президента, пояснив, что в противном случае катастрофа неизбежна. Саддам отказался — он верил, что выстоит. Три дня спустя американцы под надуманным предлогом и без санкции Совбеза ООН вторглись на территорию Ирака. Режим пал спустя несколько недель, иракская армия разбежалась.

Хусейна в декабре 2003 года нашли в убежище под Тикритом и 30 декабря 2006 года повесили, невзирая на его просьбу о расстреле. Дворец Саддама разграбили, но Кровавый Коран не тронули. Долго думали, что с ним делать: хранить его нельзя, так как он написан кровью, уничтожить тоже нельзя, так как это Коран. Сейчас он находится под замком в одной из багдадских мечетей. Возможно, если бы в 2003 году к решению судьбы Саддама подошли с той же тщательностью, сейчас на Ближнем Востоке не бушевала бы кровопролитная война.
Алексей Куприянов