Контрольные материалы по двум ЕГЭ - литературе и географии - розданы во всех городах федерального значения РФ - Москве, Санкт-Петербурге и Севастополе. К написанию экзамена приступает Северный Кавказ, Крым, Поволжье и весь Центральный федеральный округ.

Согласно регламенту, вначале участники проходят краткий инструктаж, затем ровно в 10:00 по местному времени они могут приступить к выполнению заданий.

Всего по России литературу и географию напишут в понедельник около 80 тыс. 11-классников и выпускников прошлых лет: 29,7 тыс. по географии и 49,7 тыс. - по литературе. Эти экзамены традиционно не входят в число самых популярных ЕГЭ по выбору.

Всего на основную волну ЕГЭ, которая продлится с учетом резервных дней до 26 июня, подано 715,4 тыс. заявок, из них почти 700 тыс. - от выпускников школ этого года.

"Сегодня стартовал основной период сдачи ЕГЭ. На пункты приема госэкзамена в 30 регионах России вышло около 1 000 общественных наблюдателей Российского союза молодежи, направляемых из соседних субъектов России", - цитирует пресс-служба РСМ председателя союза Павла Красноруцкого в понедельник.

Руководитель РСМ добавил, что во всех пунктах сдачи ЕГЭ осуществлять контроль и мониторинг будут наблюдатели по месту жительства и регистрации - порядка 500 человек.

Он добавил, что первый "срез" о нарушениях в ходе сдачи ЕГЭ на пунктах работы общественных наблюдателей Союза появится около 13:00 по московскому времени, а предварительный итоговый - в районе 18:00.

"Окончательную картину по нарушениям в ходе сдачи госэкзамена по каждому дню в основной период ЕГЭ мы будем давать в 11:00 следующего дня после экзамена", - добавил Красноруцкий.

Глава РСМ также отметил, что подобного рода центр впервые был запущен союзом в 2014 году.

"Поступают первые сообщения о нарушениях. В топе по нарушениям - Пермский край - два нарушения, по одному нарушению в Дагестане, Санкт-Петербурге, Астраханской области и Курской области", - сообщила представитель Ростелекома Анна Тесевич в ситуационно-информационном центре Рособрнадзора в понедельник.

Она уточнила, что это данные онлайн-наблюдателей по состоянию на 11:00 по московскому времени. Глава Рособрнадзора сообщил, что на 10:00 в России подтвержденных нарушений, таких как использование мобильных телефонов и шпаргалок, зафиксировано не было. Ранее сообщалось, что на экзамены также запрещено приходить в Apple Watch.

Госэкзамены по литературе и географии открывает в понедельник основную волну ЕГЭ-2015. Испытание уже завершилось на Дальнем Востоке и в Восточной Сибири, в московском часовом поясе к нему приступили в 10:00.

Об этом заявил на пресс-конференции глава Минобрнауки Дмитрий Ливанов.
"Это на 3,3 балла выше, чем в 2014 году. Предварительные итоги показали, что число высокобалльников, ребят, набравших от 80 до 100 баллов, увеличилось на 5%", - отметил Ливанов.
В 2014 году средний балл на ЕГЭ по русскому языку составил 62,5 балла, на высокие баллы (от 80 до 100) работу написали 13,26%.
Снижение среднего балла в 2014 г.
Прошлый год был ознаменован снижением минимального порога по этому предмету - с 36 до 24 баллов. Это было сделано для того, чтобы увеличить число школьников, получивших аттестаты. В противном случае 30 тыс. человек, или 4% от общего числа сдававших экзамен, вместо документа об окончании школы получили бы справку. Столь высокая цифра заставила правительство задуматься об изменении системы образования в особо проблемных регионах. Учителя школ, где были показаны невысокие результаты, в течение года проходили повышение квалификации.

"Радикальных перемен ни в технологии, ни в содержании экзаменационных материалов мы не планируем", - сказал министр на пресс-конференции в центральном офисе "Интерфакса" в четверг.

По его словам, будет продолжен тот курс, который министерство обозначило ранее: будут постепенно исключаться задания с выбором ответа по всем предметам и расширяться расписание ЕГЭ - чтобы участники могли его сдать в течение года, а не только в дни основной кампании госэкзамена.

Ранее в ходе пресс-конференции он отметил, что пока в министерстве не намерены расширять список обязательных ЕГЭ. Как и планировалось, с 2020 года к математике и русскому языку добавится третий обязательный экзамен по одному из иностранных языков, однако другие нововведения, по мнению главы ведомства, должно сначала поддержать экспертное сообщество.

"Будет ли расширен перечень экзаменов, которые являются обязательными, зависит от уровня доверия к ЕГЭ. Мы внимательно следим за дискуссией в обществе. Если увидим, что есть общее решение, тогда можно будет расширять", - заявил Ливанов.

В качестве обязательных ЕГЭ в разное время предлагались история, география, литература и даже физкультура. В Минобрнауки РФ занимают по отношению ко всем таким предложением нейтральную позицию, подчеркивая, что любые значимые перемены в итоговой аттестации выпускников должны пройти широкое общественное обсуждение перед их введением.

Наиболее серьезная проблема вызвала оценка «части С», требующей написание небольшого эссе по одной из тем. Как утверждают школьники, зачастую проверяющие ставят 0 баллов по формальным критериям, ссылаясь на неофициальное указание разработчиков издания, и отказываются рассматривать апелляции.

Первый пункт критериев оценки задания, утвержденных Рособрнадзором, требует от выпускников «верно сформулировать одну из проблем исходного текста», однако эксперты требуют писать сочинение только по той проблеме, которую считают главной. Если экзаменуемый подходит к заданию творчески, ему работу не засчитывают. В итоге выпускник остается без необходимого для поступления в вуз количества баллов, отмечает издание.

Чаще всего выпускники жалуются на проблемы при написании сочинения по тексту Бориса Екимова о русском языке и по рассказу «Летний паводок» Владимира Солоухина. Эксперты, по словам школьников, руководствуются при оценке документом «Примерный круг проблем» — письмом главы федеральной комиссии разработчиков контрольных измерительных материалов ЕГЭ по русскому языку Ирины Цыбулько, который официально нигде не утвержден. В нем, в частности, идет речь о тексте Бориса Екимова: авторы указывают, что центральной проблемой текста является «судьба русского языка», а выбор другой темы эссе свидетельствует о непонимании текста.

По словам самой Ирины Цыбулько, число тех, кто захотел оспорить оценку по экзамену, невелико. «Это не массовое явление — экзамен по русскому языку сдавали около 700 тысяч экзаменуемых, доля апелляций в процентном соотношении ничтожно мала», — сказала она. По ее словам, в этом году тему верно определили в среднем 98 процентов экзаменуемых.

В Рособрнадзоре, в свою очередь, подчеркнули, что критерий очерчивает примерный круг проблем, определяемый разработчиками экзаменационных материалов, а решение по оценке в случае подачи апелляции принимается председателем региональной апелляционной комиссии.

Глава комиссии по науке и образованию Общественной палаты РФ Любовь Духанина назвала подобную ситуацию, если она имела место, «полным безобразием», и пообещала обратиться за разъяснениями в Рособрнадзор.

Основная волна сдачи ЕГЭ началась 25 мая. В этот день выпускники сдавали экзамены по географии и литературе. По данным Рособрнадзора, утечки билетов в интернет не было.

Всего в этом году ЕГЭ сдают 715 тысяч человек, из них 700 тысяч — выпускники текущего года.
lenta.ru

По его словам, в этом году поступил целый ряд жалоб от общественных наблюдателей на списывающих в туалетах экзаменуемых, но вопрос об установке камер не обсуждается.

«Мы не собираемся ставить туда камеры, однозначно», — заявил Музаев.

Он также добавил, что «как таковых лазеек, кроме названной вами лазейки, не осталось». Музаев напомнил, что в этом году большая часть пунктов проведения ЕГЭ была оснащена подавителями сигнала сотовой связи, что сократило число нарушений с использованием мобильного телефона.

Ранее сообщалось о многочисленных жалобах выпускников на творческую часть экзамена, в которой ученики должны были написать эссе по одному из предложенных художественных текстов. Однако высокие баллы за это задание получали лишь те, школьники, которые выбирали «"главную тему" многопланового текста» правильно с точки зрения организаторов экзамена.

По словам секретаря региональной предметной комиссии ЕГЭ по русскому языку Москвы Светланы Драбкиной, ученики не поняли сути задания. «Они настаивали, что правильно обозначили проблему, но чаще всего вырывали из контекста какой-то кусок и не понимали основную суть текста», – уточнила она на заседании. Одним из таких текстов стало эссе Бориса Екимова, в котором писатель «сравнивал русский язык с родником, а потом рассуждал о загрязнении природы». Однако школьники не поняли метафоры и в своих сочинениях писали о проблемах экологии.

Драбкина предложила конкретизировать задание, а также увеличить количество предлагаемых тем для эссе с четырех до десяти. Кроме того, эксперт считает, что разработчикам следует снизить количество баллов, которые ученики получают за выбор тем для своих сочинений.
полит.ру

В этом году ЕГЭ исполнилось 15 лет. За эти годы отношение к экзамену в обществе стало более позитивным. Многие считают, что российские выпускники прежде не имели равных возможностей, но ЕГЭ их уравнял. В профессиональном сообществе такого единодушия нет. Некоторые учителя замечают, что подготовка к ЕГЭ настолько захватывает их коллег, что вместо изучения предмета они с младших классов натаскивают детей на тесты. Член Общественного совета Минобрнауки, учитель русского языка и литературы московской школы № 57 Сергей Волков рассказал «Ленте.ру» о влиянии ЕГЭ на школьное образование и о том, в какой сложный период вступает сегодня российская школа.

«Лента.ру»: Какие у вас впечатления от ЕГЭ в этом году?

Волков: Средний балл в этом году вырос. Гораздо больше высокобалльников. Многие коллеги писали, что у их учеников и 100, и 98 баллов. И это при том что экзамен по русскому языку в этом году заметно изменили. Вопросы с выбором ответа — а их было 30 с лишним — заменили на вопросы другого типа, сократив их количество. К новому формату надо было привыкать. Многие опасались, что результат будет хуже. Но оказалось иначе.

Почему?

Одни считают, что свою роль сыграло сочинение, которое ввели в этом году. Это заставило ребят прочитать дополнительно какое-то количество книжек, что позитивно отразилось на их подготовке. Другие видят причину в том, что сократилось количество вопросов в тесте по русскому языку. Хорошо это или плохо — другой вопрос. Но у меня сложилось впечатление, что экзамен стал легче, и результаты выше именно поэтому. По крайней мере, я не заметил никаких особых прорывов в преподавании русского языка, которые могли бы это объяснить.

В прошлом году экзамен по литературе в Москве сопровождался скандалом. В этот раз как все прошло?

В тот год волна недовольства поднялась из-за того, что сильным ребятам занижали результаты, а апелляции проходили в крайне недружественной атмосфере. В общем, жалоб было много. Тогда глава столичного департамента образования Исаак Калина собрал открытую встречу, куда пригласил учеников, родителей, учителей и тех, кто проверял работы. Все закончилось сменой руководства московской команды ЕГЭ. В этом году все говорят, что ситуация изменилась. Атмосфера на апелляциях благожелательная, родители и ребята пишут в соцсетях, что эксперты говорили с ними заинтересованно, у них не было позиции «умрем, но ни балла не поднимем».

Ваши ученики сдавали?

Нет. В этом году у меня не было ни выпускного, ни девятого классов, и я наблюдал за происходящим как бы со стороны. Это очень полезно. Позволяет спокойно, без суеты и волнений пообщаться с коллегами, оценить общую ситуацию, подметить частные случаи. Вот, например, девятиклассники после ГИА рассказывали, что им надо было выписать сказуемое, а оно состояло из двух слов и занимало 18 клеточек. Но в графе ответа их было всего 17. Что делать? Учителя-то им говорили, что на правильный ответ клеточек должно хватить. Некоторые дрогнули и вписали только одно слово. Мы связались с разработчиками, а они говорят, что это недоразумение, надо было хотя бы часть второго слова вписать. Но в инструкциях не сказано, что можно часть слова вписывать и это зачтут... А другому мальчику работу и вовсе не засчитали, потому что все его ответы сместились на одну строчку. Они все правильные — но не на той строчке.

Но это же технические накладки. Хотя все равно обидно.

А вот другой случай. Выпускник пожаловался, что на апелляции по русскому языку ему не подняли балл, потому что эксперты не согласились с его формулировкой проблемы, поднятой в экзаменационном тексте. Ученик пытался аргументировать свой выбор, но закончилось все тем, что проверяющий достал бумажку, где были перечислены проблемы, поднятые в тексте. И формулировки ученика среди них не было… Что это за список? Кто его составлял?

Когда смотришь на это дело со стороны, иногда кажется, что все поражены каким-то безумием. Влезет ли ответ в клеточки? На той ли строчке этот ответ написан? Все это, конечно, чрезвычайно важно, потому что от этого зависит судьба, но вообще-то неважно нисколько — с точки зрения высшего смысла.

Подготовка к этому «безумию» много времени отнимает от изучения самого предмета?

Это зависит от конкретной школы и конкретного учителя. Если учитель не поражен страхом перед ЕГЭ, то времени он потратит немного. Он учит предмету и лишь на последнем этапе осваивает формат проверки знаний. Но часто к ЕГЭ детей начинают готовить уже с начальной школы. Все промежуточные работы им дают в похожем формате, и такая форма обучения как подготовка к тестам становится главенствующей. Эта форма становится главнее содержания. А что такое это содержание? Ну вот должен я научить ребенка правильно писать слово «корова». Меня не должно волновать, как у него проверят это знание. Дадут ли четыре варианта написания, чтобы выбрать правильный, дадут ли слово с пропущенными буквами или вообще дадут пустую строчку, куда он это слово впишет рукой. Если я его хорошо научил, он справится в любом случае, при любой форме спрашивания. У нас же этот принцип заменился натаскиванием детей на конкретный формат. А стоит его немного изменить, у всех шок. Про то же самое, но иначе спросили — и как будто все новое.

То есть принцип «чем раньше, тем лучше» тут не работает?

В большинстве случаев нет. Бывают, конечно, исключения. Вот взволнованные родители берут ребенку репетитора. За два или три года до ЕГЭ. Если это хороший репетитор, то он занимается не только подготовкой к экзамену, но и пытается развить ребенка, дает более сложные и разнообразные задачи, дает дополнительное чтение, пытается увлечь. То есть заполняет те пустоты, которые неизбежно возникают в условиях массового образования.

Стало быть, с приходом ЕГЭ школьное образование стало хуже?

Мы сейчас говорим о филологическом образовании, и оно уж точно не улучшилось под влиянием ЕГЭ. Вот наглядный пример. В ЕГЭ по русскому языку детям надо написать короткое сочинение по определенной композиционной модели: назвать проблему представленного им текста; раскрыть ее в трех-пяти предложениях; сказать, что думает автор об этой проблеме; высказать свое мнение и аргументировать свою позицию. Это вполне нормальная структура высказывания, но лишь одна из многих. И мы, получается, учим ребенка одному-единственному шаблону. К чему это привело за несколько лет существования обязательного ЕГЭ? Ученик, садясь писать — неважно что, неважно о чем, — выдает текст именно в формате ЕГЭ. Вы только представьте, каким идиотизмом это выглядит при иных коммуникативных задачах, в системе иных речевых жанров. И мы с великим сожалением встречаемся с этим уже даже на всероссийской олимпиаде по литературе. А туда, как вы понимаете, приезжают самые лучшие. Шаблон ЕГЭ постепенно забивает все остальное.

Ну вот сочинение ввели вам в помощь...

Это отрадный факт. Пусть пока сочинение не влияет на оценку ЕГЭ, а лишь является условием допуска к экзамену. Это попытка противостоять однообразию шаблона ЕГЭ и предложить ученикам возможность писать о разном и по-разному. Ведь ученик тут свободен в выборе литературного материала. Давая ему тему без указания конкретного произведения, мы моделируем нашего выпускника как свободного читателя — человека, совершающего выбор. И важно, что так же свободно ребенок выбирает форму высказывания. Это хорошая возможность разнообразить палитру шаблонов. Ведь даже в советской школе дети учились писать сочинения в разных жанрах. А сейчас попроси написать «как я провел лето» — и получишь текст в жанре ЕГЭ…

Если отбросить гандикап подготовки к ЕГЭ, как выглядит сегодня школьное филологическое образование?

Сейчас школьное образование стоит перед очень серьезным выбором. Продолжать ли развитие или консервировать традиции. С первого сентября вводится новый образовательный стандарт (ФГОС) для основной школы. По нему начнут учиться те, кто перешел в пятый класс. В новом стандарте не прописано предметное содержание. Там есть требования к результатам: что должны уметь дети на выходе. На каком материале их будут этому обучать, стандарт не определяет. В прежнем стандарте все это было прописано, вплоть до названия произведений, которые надо прочитать. Теперь же образовательную программу школа разрабатывает самостоятельно. Но чтобы ее чем-то наполнять, в дополнение к стандартам разработаны примерные образовательные программы. В них и вошел весь содержательный материал.

Тогда чем новый стандарт отличается от старого?

Тем, что эти программы — примерные. Я, учитель, могу взять примерную программу и, ориентируясь на нее, составить свою. Это дает определенный маневр и свободу. Эти программы за последний год прошли масштабное обсуждение на краудсорсинговом ресурсе wikivote.ru. Представьте себе: несколько миллионов заходов на этот ресурс. Такого масштабного обсуждения еще не было. Программы были разобраны по косточкам и снова собраны, дополнены наиболее интересными и важными предложениями. Вместо узкокорпоративного творчества мы получили вполне пригодный продукт, созданный огромным коллективом.

Я принимал участие в разработке программы по литературе. Мы понимали, что все богатство российской литературы в те часы, что отведены на предмет, втиснуть не получится. Мы видим, во что превратилось преподавание сегодня, когда огромный список обязательной литературы пытаются впихнуть в ограниченное количество часов. С пятого по девятый классы у ребят всего порядка 450-470 уроков. Нельзя за это время освоить сотни произведений. Дети перестают читать, у них хватает времени только на то, чтобы пробежать текст по диагонали или прочитать его краткий пересказ.

Значит, надо что-то выкидывать?

Мы сократили общий список и предложили учителям, составляя программу, ориентироваться на три группы элементов. Группа «А» — произведения, которые нельзя не прочесть, — например, «Капитанская дочка», «Евгений Онегин», «Герой нашего времени», «Ревизор». У нас их набралось полтора десятка. Группа «Б» — авторы, которых нельзя не прочесть. Скажем, Тургенев написал много рассказов. Читайте любой — главное, чтобы опция «Тургенев» была в программе представлена. То же самое с повестями Гоголя, маленькими трагедиями Пушкина, лирикой. Независимо от того, какое произведение выберет учитель, ученик все равно познакомится с творчеством Гоголя и Тургенева. Пусть учитель сам выбирает, какое именно стихотворение Ахматовой он сможет прочесть с учениками. Главное, что позиция «Ахматова» — обязательна и защищена программой.

В третью группу вошли большие блоки тем или жанров — например, произведения о войне или о природе. Здесь учитель свободен выбирать и автора, и произведения. Такой вот получился трехступенчатый конструктор, дающий возможность, оставаясь в общих рамках, совершать во многом предопределенный, но выбор. Чувствовать себя свободным и одновременно нести за свой выбор ответственность. Эта программа принята, выложена на сайт Госреестра, и все могут ею пользоваться. На ее основе научные коллективы, издательства и сами учителя могут создавать свои авторские программы.

Мои поздравления.

Не все так радостно. Параллельно свою концепцию филологического образования разработала Ассоциация учителей литературы и русского языка (АССУЛ), возникшая как проект одного из отделов Администрации президента. Само собой разумеется, что все, что имеет административный ресурс такого уровня и соответствующее финансирование, растет как на дрожжах. Да и пусть бы росло, если бы не отчетливо консервативное стремление вернуть все «как было при бабушке». Вот и их филологическая концепция направлена не на развитие, а на консервацию. Из страха, что единое образовательное пространство страны вот-вот почему-то должно разорваться…

С чего же они это взяли?

Видимо, их вдохновил пример историко-культурного стандарта, в котором после долгих споров историки зафиксировали точки зрения на те или иные события. И теперь на основе этого стандарта пишутся разные учебники, но с одинаковыми трактовками спорных моментов истории.

В литературе тоже спорные моменты нашли?

Филологи тоже решили что-то закрепить и утвердить. Только это, слава богу, не точки зрения, а списки книг. Концепция фактически цементирует огромный список обязательного чтения, возвращая нас в советскую эпоху. Список этот заведомо невозможно освоить, но он очень удобен для тех, кто будет создавать проверочные материалы для ЕГЭ. Ведь как только мы даем учителям право выбора, тут же начинают нервничать те, кто отвечает за итоговую аттестацию. Как же мы сформулируем для экзамена вопрос, если один учитель читал «Станционного смотрителя», а другой «Барышню-крестьянку»? Им это очень неудобно.

Но программы уже приняты, в отличие от концепции с неопределенным статусом.

Да, программа, в отличие от концепции, это действующий документ с юридическим статусом. У нас есть Закон об образовании, ФГОС и примерная программа к нему. Точка. Но поскольку история с концепцией растет из Администрации президента, тут уже не отмахнешься, несмотря на законодательство. Минобру пришлось создавать согласительную комиссию под эгидой Российской академии образования, которая долго работала, чтобы как-то сблизить примерную программу и концепцию. Многое в этой концепции удалось смягчить, поменять, сделать более вариативным. Она напечатана, но статуса до сих пор не имеет. Правда, теперь на арену вышла и Госдума: спикер Сергей Нарышкин создал рабочую группу по разработке концепции преподавания русского языка и литературы, которая впервые соберется 6 июля. Предполагаю, что обсуждаемая ныне концепция ляжет в основу будущей концепции от Нарышкина, который уже руководил работой по историко-культурному стандарту. Видимо, и литературному образованию уготовано нечто подобное.

Что же они так тянутся ко всему простому, ровному и единому?

Это предсказуемая реакция, о которой мы предупреждали, когда принимался новый стандарт. Для нашей страны с ее историей, идеологией и системой ценностей, оказывается, гораздо важнее не общие умения учеников (например, умение понимать и анализировать текст), а чтобы один конкретный набор текстов прочли во всех школах страны. Государство полагает, что эти содержательные вещи тоже являются теми скрепами, которые объединяют огромную территорию и огромный народ. Это серьезная позиция, и надо ее принимать во внимание. Особенно в нашей политической ситуации. Стандарт же, который вступает в силу сейчас, растет из совсем другого времени, более либерального по своему духу, и является как бы посланием из тех времен — нам нынешним. Он явно сейчас не ко двору, и вызывает раздражение именно этим. Поэтому и есть стремление переделать его, заполнить то, что кажется в нем пустотой, дать ему идеологическое наполнение. Сначала в области истории, как самого идеологического предмета. Теперь пришла очередь литературы.

Грустно слышать.

Это еще не все. Есть крайний полюс, к которому очень не хочется дрейфовать. Закон о единых учебниках по математике, истории, русскому языку и литературе от депутатов Яровой и Никонова. Еще они хотят внести в закон норму, которая не позволит учителю работать без учебника. Сейчас я могу отложить учебник в сторону и работать без него. Яровая же хочет заставить меня «проходить» конкретный учебник. Это самая крепкая удавка, какую можно придумать. Ведь учебник — это не просто список произведений, как в программе, которые я могу по-своему компоновать и что-то свое о них рассказывать. Тут все уже скомпоновано и все рассказано. Осталось только выучить. Полагаю, Яровую с ее учебниками специально выставили в качестве пугала, чтобы все испугались и согласились на менее жесткий вариант от АССУЛ. Хоть и консервативный, но хотя бы вменяемый.

Чем это грозит?

Тем, что мы так и не научим детей читать. Чтобы привить ребенку любовь к чтению, учитель должен предлагать ему что-то интересное и новое. Он должен иметь возможность принести книгу, которая только вчера получила литературную премию, но ее нет ни в каком списке и учебнике. А детей зачастую цепляет что-то новое, актуальное. Он потом через это придет к классике, но интерес к литературе ему надо прививать сейчас, посредством тех книг, которые ему интересны. Для этого у учителя должна быть хоть какая-то свобода маневра. Нам же предлагают новый вариант обожествления и сакрализации классики, чтобы мы очень серьезно относились к литературе. Не читать, а почитать — с серьезной миной. Но мы же работаем с детьми. Как можно не понимать этого?

Что по этому поводу думают учителя?

Печаль моя в том, что опросы учителей показывают, что многие за единый учебник. И психологически это вполне объяснимо. Они хотят, чтобы им твердо сказали: «Учите этому, и это с вас спросят». И чтобы больше ни о чем не думать. Чтобы не было подвохов на экзамене. Чтобы не мучиться с выбором, а потом еще и отвечать за то, что выбрал что-то не то. Но это тупиковый путь. Это происходит от общей усталости учителей: «Отвалите все. Вы так задолбали со своими бумагами, отчетами и планированиями. Покажите нам ту тропку, по которой надо идти, и не трогайте». Это очень печальная картина.

Сейчас же еще появился закон о защите детей от вредной информации. И недавно моему выпускнику, а он уже первокурсник, не продали в магазине «В круге первом» Солженицына, потому что ему нет 18. И то же самое с произведениями, которые мы проходим в школе. Любой родитель может пожаловаться на учителя, который читает с детьми «вредные» для их возраста книги, и прокуратура придет с проверкой. Это тоже сильно давит на учителей.

Такие случаи были?

Недавно в Ижевске был случай, когда учительница читала с детьми роман Эмиля Ажара, и какой-то родитель пожаловался, что там есть слово «проститутка». Была серьезная проверка, но за учительницу вступились другие родители, и директор, и СМИ. В итоге все закончилось хорошо, но нервы помотали изрядно. Или вот на всероссийскую олимпиаду по литературе, которую я имею честь возглавлять, кляузы пишут в Администрацию президента. Упрекают нас в том, что мы даем детям произведения авторов-эмигрантов, таких как Набоков, Бродский, Довлатов, которые покинули нашу страну, а значит — предали ее и несут чуждые нам ценности. Эти авторы видят мир пессимистически, и детям этого давать нельзя.

Вы не шутите?

Какие тут шутки! Начался новый этап навешивания идеологических ярлыков. И стиль этих посланий пугающе знакомый: «Все это происходит в годы трагических испытаний, ныне выпавших для нашей Родины! Всероссийская олимпиада выглядит каким-то уродливым призраком прошлого, господства постмодернизма, лишь усугубляющим духовный кризис общества…». Эмигрантов нельзя, пессимистических нельзя, а еще нельзя поэта Бориса Рыжего, потому что он… закончил жизнь трагически. И вот сидят мои коллеги по олимпиаде, доктора и кандидаты наук, заслуженные работники образования, и пишут справку в Администрацию президента — о том, что целый ряд известных русских поэтов и писателей закончили жизнь весьма трагически.

А в одной из таких публикаций даже старательно перечислялись и подчеркивались отчества писателей: Олеша Юрий Карлович, Довлатов Сергей Донатович… Посмотрите, их всех что-то объединяет. Догадались, что? В общем, могу сказать, что сейчас время перелома в литературном образовании, и на кон поставлено очень многое. Если мы действительно хотим приобщать наших детей к чтению и к литературе, мы должны дать школе и учителю хоть какую-то свободу и поддержать тех творческих учителей, которые без этой свободы просто из школы уйдут.
Беседовал Роман Уколов

— Экзаменационная кампания закончилась, 700 тыс. выпускников сдали ЕГЭ и узнали свои оценки. Для школьников и их родителей это был очень напряженный период, а для вас? Из-за чего нервничал глава Рособрнадзора во время ЕГЭ?

— Прежде всего из-за контрольно-измерительных материалов (КИМ). Мы еще в прошлом году сделали все необходимое, чтобы избежать утечки заданий, в этом году тоже, но, конечно, определенное напряжение ощущалось. Перед каждым экзаменом мы вели мониторинг в интернете, в соцсетях, проверяли, нет ли там реальных КИМов. Задания в сеть так и не попали, значит, и Рособрнадзор свой экзамен сдал успешно.

Вторая проблема — мобильные телефоны и шпаргалки. Раньше организаторы на местах не всегда добросовестно относились к процедуре проведения ЕГЭ, поэтому выпускникам удавалось использовать такие средства. Но в этом году было единственное такое крупное нарушение: в Мордовии школьники после начала экзамена сразу достали телефоны, а организаторы не отреагировали. Но даже этот случай показал, что выстроенная нами система работает: онлайн-наблюдатели зафиксировали этот момент, и мы аннулировали работы участников из этой аудитории. В целом подобных нарушений стало ощутимо меньше, чем в прошлом году. Дети начали больше ориентироваться на свои знания, а не на шпаргалки.

Особое внимание мы уделили в этом году технологической стороне экзамена. Например, в прошлом году у нас были определенные жалобы, связанные с качеством аппаратуры на устной части экзамена по иностранному языку. В этот раз мы обзвонили все 1600 пунктов сдачи ЕГЭ, проинструктировали всех технических специалистов, провели три всероссийские апробации — и в результате не было никаких сбоев.

Определенные риски были в отношении другого новшества — когда КИМы печатаются прямо в аудиториях перед экзаменом. Эта перспективная технология исключает человеческий фактор при доставке экзаменационных материалов и возможные утечки. В этом году такая печать проходила в 480 пунктах — и нужно было оснастить их техникой, настроить оборудование, обеспечить шифровку дисков с заданиями, быструю печать...

Сейчас мы видим, что наши опасения не подтвердились — все прошло без сбоев, экзамен школьники сдали честно. Результаты это доказывают, аномально высоких оценок нет.

— Но при этом по ряду предметов произошло повышение среднего балла по сравнению с прошлым годом. Например, по математике сразу на три балла. Это вызывает вопросы — неужели всего за год дети стали лучше учиться?

— Не буду скрывать, у меня поначалу тоже возникли определенные вопросы по этому поводу. Но когда мы проанализировали полученные данные, то увидели пропорциональное повышение по всем регионам сразу. Если бы в отдельном пункте или области произошел аномальный всплеск и появилось неожиданно много высокобалльников, то в этом случае можно было бы допустить вероятность нарушения. Но такого не было.

Разберем предметы. Первым экзаменом была география, где полученные результаты в точности совпадают с результатами прошлых лет. По истории зафиксировано повышение всего на один балл. Что касается математики, не забывайте, в этом году выпускники могли сдать два экзамена: базовый — для получения аттестата и профильный — где выставляют баллы ЕГЭ. Поэтому повышение среднего уровня совершенно логично, ведь этот экзамен сдавали только те, кому математика нужна для вуза. Значит, они в любом случае неплохо ее знают.

Есть и другая причина. Думаю, в прошлом году многие школьники еще надеялись, что задания попадут в интернет, поэтому просто не готовились. А когда увидели, что никаких утечек больше не будет, стали рассчитывать на свои силы. Вот пример — в 2014 году в регионах Северного Кавказа около 20% участников экзамена по русскому языку даже не приступили к выполнению заданий "части С". В этом году ситуация совершенно иная — подавляющее большинство выпускников СКФО попробовали написать эти задания.

Так что небольшое повышение баллов подтверждает очень важный тезис — качество образования зависит от честности проведения экзаменов. Если мы будем оценивать детей по принципу "три пишем, два в уме", это снизит мотивацию и школьника, и студента. А если они будут знать, что их ждет серьезный и объективный экзамен, будут учиться.

Полтора года назад мы запустили проект независимой оценки знаний студентов, когда сессию принимает преподаватель из другого университета, который не знает этих учащихся. Сегодня в проекте участвуют уже 22 вуза. И ректоры этих вузов говорят мне: поначалу возникло определенное непонимание среди преподавателей и студентов, но теперь исчезли взятки, а студенты стали лучше учиться.

— А ГИА, экзамен после девятого класса, удалось сделать объективным?

— Наверное, это будет нашей главной задачей на следующий учебный год — максимально объективно провести государственную итоговую аттестацию. Сейчас мы разрабатываем экзаменационные материалы, а проводят ГИА регионы. И к работе некоторых из них остаются серьезные вопросы. А ведь ГИА — очень важный экзамен для всей системы российского образования. Международные исследования свидетельствуют: в начальной школе наши дети очень хорошо учатся. Я свою дочь в этом году совершенно спокойно отдаю в первый класс обычной российской школы, а не за границу. Потому что уверен в уровне преподавания в стране.

Но при этом в 7-8-х классах происходит определенное снижение результатов по ряду причин — это и усложнение программы, и возрастные изменения у подростков. И эти провалы в знаниях тянутся вплоть до конца 11-го класса, отражаются на ЕГЭ. Если мы в 9-м классе сможем сделать максимально объективный экзамен, это мотивирует ребят учиться и серьезно повысит уровень всей школы.

— А у вас не возникало желания забрать ГИА у регионов, которые из года в год не могут обеспечить объективность? И уже нормально проводить экзамен на федеральном уровне.

— Строго говоря, ЕГЭ тоже проводится на региональном уровне, ведь организаторы и руководители пунктов сдачи экзамена — это местные кадры. На федеральном уровне мы ведем видеонаблюдение и направляем своих наблюдателей, чтобы они следили за выполнением организаторами своих обязанностей. Такую схему можно было бы перенести и на ГИА, но этот вопрос надо обсуждать, здесь не все так просто по ресурсам.

— То есть главная проблема — сколько это будет стоить бюджету?

— Если откровенно, то да. По-хорошему, если бы мы смогли в 9-м классе проводить такой же объективный экзамен, как и ЕГЭ, причем сразу по нескольким обязательным предметам, это дало бы очень хороший стимул развитию образования в основной школе.

— Это стоило бы дороже, чем ЕГЭ.

— Думаю, что не намного дороже, но сопоставимо. Кстати, наш ЕГЭ — это одна из самых бюджетных проверок знаний в мире. Один человеко-экзамен стоит примерно 250 руб., такого нигде больше нет, везде намного дороже. Причем и обработка результатов происходит в течение 10-11 дней — в других странах гораздо дольше.

Но даже при существующей ГИА можно многого добиться, если сами школьники осознают важность экзамена. Ученик должен понимать, что если он кого-то обманет и получит высокую оценку, то знаний не прибавится. А важны только знания.

— Мне кажется, что должно пройти еще много времени, пока мы к этому придем.

— Для этого нужно всего несколько лет, но чтобы все экзамены при этом проходили честно и объективно. И тогда все встанет на свои места, и, кстати, изменится соотношение поступающих в вузы и техникумы. Многие пойдут после девятого класса учиться в учреждения среднего профессионального образования. В этом нет ничего плохого, тем более что нам нужны рабочие кадры. Например, в Сингапуре всего 35% выпускников идут в вуз, от этого остальные 65% школьников не становятся хуже.

Раньше у нас почти 90% выпускников шли учиться в вузы, сейчас пропорция изменилась — их уже около 70%, остальные поступают в средние профессиональные учреждения. Там даже появился конкурс.

— ЕГЭ вводился как объективный экзамен, который проверяется беспристрастной машиной. Теперь все меньше тестов, появляются творческие задания, которые оцениваются людьми. Вот история с ЕГЭ по русскому языку, о которой много писал "Ъ": по мнению проверяющих, школьники неправильно сформулировали "главную тему текста". А выпускники, потерявшие баллы, называют это решение субъективным. Появляется сочинение, за которое можно получить 10 баллов,— и многие эксперты выражают беспокойство по поводу возможной пристрастности проверяющих. Вам не кажется, что в ЕГЭ стало слишком много человеческого фактора?

— С оценкой сочинения, действительно, неоднозначная ситуация. Часть специалистов и некоторые вузы считают, что десять баллов за сочинение — это слишком много. Мы видим, что и школьники понимают важность этих десяти баллов — были отдельные попытки воспользоваться заранее написанным текстом. Игнорировать мнение экспертов нельзя, но окончательные выводы можно будет сделать только после проведения приемной кампании в вузы. Посмотрим, что скажут и в приемных комиссиях, как они справились с оценкой сочинений.

В ЕГЭ по русскому языку добавят ясности
Разработчики ЕГЭ по русскому языку согласились изменить формулировки в экзаменационных материалах. Эта проблема стала широко обсуждаться после заметки "Ъ" о школьниках, которые жаловались на субъективную проверку творческой части экзамена
Что касается проверки экзамена, всегда сохраняется дилемма, кто лучше оценит, человек или машина. В Казахстане и Белоруссии проверяет машина, но там в заданиях лишь тестовая часть. А мы постепенно отказываемся от тестов в пользу более творческих заданий, которые может оценить только человек. Чтобы экзамен был максимально объективным, вводятся проверки двух независимых экспертов. И особых жалоб на проверку не было ни в этом году, ни в прошлом.

Сегодня ребенок может обратиться к своей работе после экзамена — она размещена в интернете. Если он не согласен с оценкой, то может пойти на апелляцию. Председатель любой конфликтной комиссии — очень опытный человек, он внимательно все проверит и вынесет решение.

Вот такая схема — ответы проверяют сразу несколько человек, которые не имеют отношения к данному конкретному выпускнику. Они смотрят на работу и принимают решение, исходя из своего педагогического опыта. Поэтому мы можем говорить о высокой доле объективности даже при немашинной проверке.

Что касается упомянутой вами проблемы с определением "главной темы", мы сами посмотрели работы этих выпускников и считаем, что они были оценены верно.

— На апелляционные комиссии тоже поступает много жалоб от выпускников: что там проверяют работы формально, не пытаются выслушать их аргументы, изначально против того, чтобы поднять балл. В уголовном праве есть положение, что сомнения должны трактоваться в пользу обвиняемого, а здесь речь идет не о преступниках, а о детях, но никто не хочет встать на их сторону. Можно ли сделать процедуру апелляции более гуманной?

— Я считаю, что только максимальная открытость и прозрачность могут ответить на все вопросы. Если есть проблема в конфликтной комиссии, если права выпускника не соблюдаются даже на региональном уровне, то нужно обращаться в Рособрнадзор.

— Но дети боятся даже идти на апелляцию, их все отговаривают: лучше не ходи, а то еще больше понизят баллы.

— Заявление на апелляцию можно подавать заочно. Школьники знают, что у них есть возможность опротестовать оценку. Не пользоваться этим правом, значит, не отстаивать свои права.

— Здесь вопрос, насколько дети верят, что смогут отстоять свои права в таких условиях.

— Конечно, процедуру подачи апелляции можно совершенствовать. Может быть, стоит ввести видеонаблюдение, чтобы в спорных ситуациях эксперты Рособрнадзора просмотрели запись. Потому что иначе у нас есть только слова выпускника, а у него есть мотив, чтобы представить ситуацию в свою пользу.

— Может быть, стоит изменить эту процедуру так, чтобы комиссия не смогла отмахнуться со словами: "Уходите, иначе мы вам занизим оценку". Обязать заполнять подробный протокол, где четко перечислить каждый спорный момент и решение комиссии по нему, а потом публиковать в сети.

— Давайте мы зафиксируем эти предложения. Если такое предложение не нарушит ничьих прав, это можно попробовать осуществить. Кстати, мы как раз открыли наш ежегодный сбор предложений по совершенствованию ЕГЭ — просим и учеников, и экспертов присылать свое мнение на почту ege2016@obrnadzor.gov.ru. В прошлом году многие из предложений были учтены.

— А какие уже сейчас есть идеи по совершенствованию ЕГЭ в следующем году?

— Нужно стабилизировать ситуацию, поэтому таких принципиальных изменений, как разделение экзамена на два уровня, в следующем учебном году не планируется. Продолжим постепенный отказ от тестовой части — пока по истории и географии, может быть, еще по каким-то предметам.

Будем стремиться перейти на круглогодичную сдачу экзаменов — в сентябре проведем ЕГЭ по математике и русскому языку для тех, кто не сдал ЕГЭ или хочет улучшить свои результаты. Кроме того, хотим максимально развить технологию печати экзаменационных материалов непосредственно в пункте проведения экзамена.

— А что с Крымом, он перейдет на обязательный ЕГЭ?

— В прошлом году экзамен был добровольным, в этом году тоже. Про следующий — пока неизвестно. Переходный период закончился, мы наладили всю необходимую инфраструктуру, с технической точки зрения мы полностью готовы провести ЕГЭ в Крыму на общих основаниях.

— Будут ли какие-то изменения в сочинении? Все-таки первый раз был пробным. Какие-то выводы сделаны?

— Мы считаем, что модель этого учебного года себя оправдала: в сентябре объявляют основные направления, а на экзамене в декабре дают конкретные темы. Утечек не было, организационных проблем тоже не было. Поэтому полагаем, что в следующем году изменений в эту модель вносить не надо.

Вообще, мы занимаемся не только ЕГЭ — совместно с Минобрнауки проводим и другие оценочные процедуры. Нас ждут еще национальные исследования по предметам, с 2017 года начнутся всероссийские проверочные работы для самодиагностики школы. Также займемся исследованием профессиональных компетенций учителей.

— Сейчас учителя и так раз в несколько лет проходят проверку квалификации. Чем ваше исследование будет отличаться?

— Надо понимать, что учитель играет ключевую роль в качестве образования. Поэтому мы обязаны поднимать уровень компетенций учителя — и предметные знания, и педагогические навыки. А делать это без объективного оценивания очень сложно.

Давайте возьмем страны, которые сейчас показывают хорошие результаты в образовании,— это Корея, Сингапур, Гонконг. У них каждый год объективно оценивают не только детей, но и учителей. Если ты не справляешься, тебе дают направление в институт повышения квалификации, ты слушаешь курс и потом сдаешь полноценный объективный экзамен. А у нас зачастую как все происходит — пришел на курсы, прослушал, выдали диплом, ты расписался, и все, иди дальше в школу. Вот когда у нас будет серьезная оценка знаний, тогда мы еще продвинемся вперед.

— Какой вы видите подобную аттестацию в России?

— У нас уже прошло первое такое исследование по учителям истории, скоро будут результаты. Вместе с профильной ассоциацией мы разработали задания, которые состояли из двух частей. Первая — это оценка профессиональной компетенции, педагогические вопросы. Вторая — предметная часть. Ответы проверяли эксперты на федеральном уровне. Все задания деперсонифицированы, чтобы учителя не боялись последствий и сдавали экзамен корректно.

— Хорошо, а предположим, с математиками как это будет происходить? Учителям придется задачки решать?

— Да, мы предполагаем, что в заданиях будет в том числе и подобная проверка знания школьного предмета. Посмотрите, что сделали в прошлом году в Дагестане после ЕГЭ — взяли и попросили учителей написать тот же экзамен, что и их ученики. И оказалась полная корреляция — где у детей низкие результаты, там и учителя плохо написали. После этого у них институт повышения квалификации практически круглосуточно работал, из Москвы пригласили профессоров, изучали русский язык и математику.

Конечно, мы не сторонники введения ЕГЭ для учителей, здесь должны быть другие инструменты. Но объективная проверка знаний учителя нужна, и нам придется к ней идти.

Я сам преподавал математику в школе и знаю, что у любого учителя в классе всегда есть и отличники, и хорошисты, и троечники. Бывает так: как ты ни старайся, не дается ребенку математика. Хотя, конечно, он может потом себя реализовать в другой области. Но если математику вообще не понимает весь класс, то это уже проблема учителя. Поэтому нам важно, чтобы учителя знали свой уровень и это их стимулировало заниматься реальным повышением квалификации.

По его словам, сейчас идут споры, нужно ли оставлять задания с выбором ответа в экзамене по иностранному языку. "У профессиональной среды здесь нет единого мнения. Если такое мнение сложится, что нужно и по иностранному языку исключить такие задания, то мы это уже тоже сделаем", - цитирует Ливанова РИА "Новости".

Он отметил, что других серьезных изменений в ЕГЭ 2016 года не планируется. Глава Миноборнауки также сообщил, что с нового учебного года начнется подготовка к введению ЕГЭ по иностранным языкам в число обязательных, которое планируется с 2020 года. "Нужно менять программы, нужно готовить учителей, школы будут увеличивать объем преподавания языков. Нужно заранее готовиться", - сказал Ливанов.

В министерстве также рассматривается возможность разрешить сдавать ЕГЭ по математике, по русскому языку и другим предметам в год окончания их изучения. "Уже даже в следующем году, если не будет технических проблем, мы, возможно, предоставим выпускникам 9 классов возможность сдать базовую математику. По тем предметам, по которым обучение заканчивается в 9 или 10 классе, возможно, можно будет сдавать экзамены не дожидаясь 11 класса", - пояснил Ливанов.

В настоящее время ЕГЭ сдается только в 11 классе, в 10 классе ученики проходят государственную итоговую аттестацию (ГИА). Для получения аттестата об окончании школы выпускники сдают только два обязательных предмета - русский язык и математику.
news.ru

"Ведущие вузы, которые взялись проверять сочинения, тратили порой больше 10 млн рублей. Это значительные суммы для вуза", - сказал Реморенко. По его словам, только в МГПУ на проверку 1,3 тыс. сочинений своих абитуриентов было потрачено 0,5 млн рублей, однако в крупных московских вузах эта сумма оказалась больше в разы.
"Большинство вузов ставили балл за наличие сочинения, в этом году было такое право", - в свою очередь добавил ректор Финансового университета при правительстве РФ Михаил Эскиндаров. Он пояснил, что многие крупные вузы в принципе решили не проверять сочинение, добавив за него фиксированное количество дополнительных баллов всем поступающим. В частности, в его вузе перепроверки работ не было по причине нехватки специалистов.

Ректор считает, что вуз и не должен заниматься оценкой выпускных сочинений. "Это не функции вуза - читать сочинения. 12 тыс. человек подали заявления - это 12 тыс. сочинений должны были бы быть прочитаны, должна быть выставлена оценка. Это нужно иметь такой штат русистов, которых у нас нет", - сказал Эскиндаров.
Ранее ректор МГУ им. М.В.Ломоносова Виктор Садовничий заявил, что в его университете было принято решение довериться школьным учителям и за "зачет" каждому абитуриенту добавить 10 баллов, избегая перепроверок.

"Программа, очевидно, пригодна для проверки экзаменуемого на усидчивость: например, если нужно просидеть все время экзамена, не опустив или не отведя глаз. А для применения в государственной итоговой аттестации эта программа вряд ли сгодится. Ведь тут нужно учитывать многообразие поведенческих характеристик сдающих", - сказал ТАСС директор Федерального центра тестирования Сергей Водолазков (подведомственная организация Рособрнадзора, отвечающая за технические аспекты государственной итоговой аттестации).
"При испытании подобной программы в экзаменации школьников мы наверняка получим не менее 90-95% ложных срабатываний, говорящих о списывании, которого на самом деле не было", - заключил чиновник.
По мнению российских ученых, разработка "Экзамус" отметает все риски списывания во время удаленного экзамена. Тестируемый проходит через несколько ступеней проверки - идентификация по фотографии, анализ поведения, а также запись рабочего стола компьютера. Если экзаменуемый опускает глаза или отворачивается, программа сразу выдает сигнал, что студент списывает.
Также она следит за тем, чтобы тестируемый не отходил и не заменял себя другими людьми. Для работы программы достаточно установить ее на компьютер, а также включить веб-камеру. Сейчас "Экзамус" проходит испытания в Уральском федеральном университете (УРФУ) во время заочных вступительных экзаменов.

"Ничего в правилах приема для выпускников колледжей меняться не будет. Более того, систему профобразования мы будем поддерживать и развивать", - сказал Ливанов в интервью "Российской газете", которое будет опубликовано в следующем номере издания.

Ранее сообщалось, что Минобрнауки РФ рассматривает возможность отмены льгот для выпускников колледжей и техникумов при поступлении в вузы.

В настоящее время они имеют возможность поступать без ЕГЭ, кроме того, вуз засчитывает им ранее пройденные предметы. Между тем в Минобрнауки заявляли, что в колледжи должны идти люди, заинтересованные в работе по своей профессии, а не желающие поступить с помощью этой ступени образования в вуз в обход ЕГЭ.

"Материалы содержат проекты спецификаций и демонстрационных вариантов КИМ, кодификаторов элементов содержания и требований к уровню подготовки выпускников общеобразовательных учреждений для проведения ЕГЭ", - говорится в сообщении, размещенном на сайте Рособрнадзора во вторник.

Между тем, на официальном портале ФИПИ во вторник стали доступны для скачивания демонстрационные варианты ЕГЭ-2016 по всем предметам, включая обязательные: русский язык, базовую математику и математику профильного уровня.

Задание ЕГЭ по русскому языку состоит из 25 вопросов, к ним размещены также ответы. На ЕГЭ по математике базового уровня представлены варианты материалов с двадцатью вопросами и ответами на них. Задания профильного уровня по математике состоят из 19 вопросов, возможные решения и ответы также содержатся в опубликованных документах.

"В этом году Рособрнадзор впервые проводит сдачу ЕГЭ в сентябре и октябре. Совместно с регионами, чтобы обеспечить максимальную прозрачность, проделана большая подготовительная работа по организации и проведению экзаменов, поэтому особенно важно отметить, что сегодня ЕГЭ прошел без сбоев и утечек контрольных измерительных материалов в интернет", - цитирует пресс-служба руководителя Рособрнадзора Сергея Кравцова.

В ведомстве отметили, что в субботу ЕГЭ по математике базового уровня сдавали около 20 тысяч человек, профильного - около 10 тысяч. Госэкзамены проходили во всех 85 субъектах России.

За ходом проведения экзамена в регионах следили сотрудники Рособрнадзора, федеральные инспектора и 450 общественных наблюдателей. Сдача ЕГЭ прошла в 220 пунктах проведения экзаменов. В ряде из них впервые использовалась технология сканирования экзаменационных материалов, что позволит сразу передать данные в региональный центр обработки информации (РЦОИ).

В осеннем ЕГЭ участвуют выпускники, которым так и не удалось получить удовлетворительную оценку по одному из обязательных предметов в основную волну, либо которые "завалили" и русский язык, и математику одновременно, пояснили в Рособрнадзоре.

Следующий ЕГЭ осеннего периода состоится 29 сентября, это будет экзамен по русскому языку. 9 октября будет резервным днем для сдачи обоих предметов.

Основная волна ЕГЭ этого года прошла с 25 мая по 26 июня, в ней приняли участие порядка 715 тыс. человек, в том числе почти 700 тыс. выпускников этого года.

"Сентябрьская" волна для "двоечников" - одно из нововведений этого года. Она пришла на смену так называемой "июльской" волне, которая проводилась в предыдущие годы для тех школьников и выпускников прошлых лет, которые по разным причинам не сдали экзамены в основную волну.

"Сентябрьские" ЕГЭ предусмотрены и в 2016 году.

Закон устанавливает, что прием на обучение по программам бакалавриата и программам специалитета осуществляется не только на основании результатов ЕГЭ, но и вступительных испытаний, проводимых образовательными организациями высшего образования самостоятельно. Ранее закон был одобрен Советом Федерации.

Предусматривается, что порядок выделения мест и особенности приема в вузы лиц, постоянно проживающих в Крыму и Севастополе, устанавливаются Минобразования.

С 2009 года ЕГЭ служит в России одновременно выпускным экзаменом в школе и вступительным экзаменом в вуз и проводится по 14 общеобразовательным предметам. В соответствии с законом об интеграции системы образования Крыма в российскую, ЕГЭ должен был быть введен в Крыму и Севастополе с 2016 года. В 2014 и 2015 годах выпускники крымских школ сдавали ЕГЭ по желанию.

По словам одного из авторов закона, сенатора от Крыма Сергея Цекова, "нельзя одномоментно перейти на российский стандарт не только после 10 лет обучения в украинской школе, но и после семи-восьми лет учебы в тех условиях". Он считает, что выпускники крымских школ следующим летом вновь могут оказаться неготовыми к сдаче ЕГЭ, а следовательно, неподготовленными и к поступлению в вузы на общих основаниях.

"Таким образом, нам необходимо одобрить закон о пролонгировании особенностей проведения государственной итоговой аттестации и приема выпускников крымских школ в российские вузы на 2016 год", - цитирует сенатора ТАСС. При этом парламентарий не исключил, что "такой порядок может быть востребован и в 2017 году, так как крымские выпускники могут не успеть подтянуться до федеральных образовательных стандартов, а по некоторым предметам пролонгация возможна и дальше".