Почему же именно день окончания Смуты мы празднуем как День народного единства? Для ответа на этот вопрос нужно вспомнить события той эпохи, которая осталась в российской истории под трагическим названием Смутного времени.

Смута

XV-XVI века – начало новой страницы в русской истории, время формирования Московской Руси. В XVI веке Россия не только закончила собирание земель вокруг Москвы, но уже успела заявить о себе как о стране, претендующей на статус великой державы. Была присоединена Казань, Астрахань, начато присоединение Сибири. На Западе во время Ливонской войны была предпринята, хоть неудачная, но серьезная попытка выйти к Балтийскому морю. Россия начала свое движение к тем стратегическим целям (контроль над Балтийским и Черноморским регионами), достижение которых сделает ее к началу XIX века ключевым государством Европы. Она осознавала себя «Третьим Римом», преемницей завоеванной в 1453 году турками Византийской империи, страной, на которую возложена всемирно-историческая миссия сохранения и защиты православия и традиций православной культуры.

Но превращение Московской Руси из конгломерата удельных княжеств в большое централизованное государство не могло пройти без трудностей. XVI век принес не только свершения, но и проблемы, а следующее, 17 столетие, началось с великого испытания Русской земли – со Смутного времени.

Прологом Смуты стал династический кризис. В 1598 году умер последний прямой представитель династии Рюриковичей сын Ивана Грозного царь Феодор Иоаннович. Земской Собор избрал на царство Бориса Годунова. Несмотря на то что Годунов уже в правление царя Феодора показал себя умелым правителем и, став царем, продолжал усердно заниматься государственными делами, его преследовали неудачи. Царю Борису не удалось остановить опасный для страны процесс массового обезземеливания мелкопоместного дворянства, а введенная им отмена Юрьева дня привела к недовольству крестьян и их массовому бегству от помещиков на Дон и в Запорожье. В 1601-1603 гг. в Московском государстве из-за трехлетнего неурожая разразился страшный голод, который привел к смерти и разорению десятков тысяч людей. Авторитет нового царя подрывался упорными слухами о том, что Годунов повинен в смерти сводного брата Феодора Иоанновича царевича Димитрия, найденного 15 мая 1591 года в Угличе с перерезанным горлом. Роковым для Годунова стало появление в 1604 году на южных окраинах России самозванца, объявившего себя спасшимся Димитрием и при поддержке польской шляхты, беглых крестьян, донских и запорожских казаков двинувшегося на Москву.

В разгар борьбы с Лжедмитрием Годунов внезапно умер. Престол перешел к его сыну Феодору, который, процарствовав всего несколько дней, был свергнут в результате бунта, поднятого москвичами по наущению боярина Василия Шуйского. Василий надеялся, что падение Годуновых проложит дорогу к трону для него самого, но просчитался: поднявшие бунт москвичи открыли ворота столицы для самозванца. Феодор и его мать были убиты, а Лжедмитрий провозглашен царем. Около года продолжалось правление этого авантюриста, приведшего с собой в Москву отряды польских шляхтичей, безнаказанно унижавших и притеснявших местных жителей. Чашу терпения московских людей переполнила свадьба Лжедмитрия на приехавшей из Польши католичке Марине Мнишек. Во время свадебных торжеств против Лжедмитрия вспыхнул бунт, он был свергнут и умерщвлен. Собравшаяся на Красной площади толпа «выкликнула» новым царем Василия Шуйского.

Однако воцарение Василия не прекратило, а только усилило разгулявшуюся по России Смуту. Под лозунгом защиты прав «царя Димитрия» на Москву двинулось состоящее из казаков, мелкопоместных дворян и беглых крестьян войско Ивана Болотникова. Едва Василий успел оттеснить его от Москвы, как в Стародубе объявился еще один самозванец – Лжедмитрий II, который начал занимать южнорусские города, а затем расположился лагерем в Тушине (всего за восемнадцать верст от столицы). Сюда собрались польские и казацкие отряды, а также многие перебежчики из Москвы. Тушинцы фактически взяли Москву в блокаду. Из подмосковных крепостей одна только Троице-Сергиева Лавра не сдалась войскам самозванца.

В этих условиях Шуйский решил обратиться за помощью к шведскому королю Карлу IX. Он отправил своего племянника князя Михаила Скопина-Шуйского на север России, чтобы тот, собрав здесь ополчение и соединив его со шведскими войсками, выступил против Лжедмитрия. М.В. Скопин-Шуйский блестяще справился с этой задачей и оттеснил самозванца от Москвы. Он был встречен москвичами с ликованием как герой и спаситель Отечества. Однако спустя всего несколько недель после своего возвращения молодой (ему было всего двадцать три года) князь внезапно умер. Многие считали, что он был отравлен по приказанию Шуйских, опасавшихся растущей популярности племянника царя. Между тем к бедам Московского государства добавилась еще одна. Польский король Сигизмунд, находившийся в состоянии войны с Карлом IX, воспользовался русско-шведским союзом в качестве повода для начала открытой войны с Россией. Поляки подступили к Смоленску и начали осаду этого города.

Московское войско, лишившееся талантливого полководца, стало терпеть поражение за поражением. Войска Лжедмитрия вновь подошли к столице. Сюда же подтянулись и польские рати под командованием гетмана Жолкевского. Нити управления страной окончательно ускользали из рук царя Василия. 17 июля 1610 года москвичи свергли его с престола. Было решено пригласить на царство сына Сигизмунда королевича Владислава при обязательном условии принятия им православия и обещании править вместе с Боярской Думой и Земскими Соборами. В ожидании прибытия королевича власть в Москве взял совет из семи бояр – «семибоярщина». Для поддержания порядка в столицу были пропущены польские отряды, которые встали гарнизоном в Кремле. На переговоры с Сигизмундом под Смоленск отправилось Великое посольство во главе с боярином В.В. Голицыным и митрополитом Ростовским Филаретом (Романовым).

Однако польский король не спешил отпускать своего сына в Москву: он считал Россию своей военной добычей и надеялся сам стать в ней царем – без всяких предварительных условий. Участники Великого посольства, пытавшиеся спорить с ним (в их числе В.В. Голицын и митрополит Филарет), были арестованы и отправлены в Польшу. В Москве власть оказалась в руках ставленников Сигизмунда.

Замедление с присылкой Владислава встревожило москвичей. Когда намерения польского короля окончательно обнаружились, стали понятны и связанные с ними опасности – утрата Россией самостоятельности, насильственное насаждение католичества. Патриарх Гермоген принялся рассылать по русским городам грамоты, в которых призывал подняться против Сигизмунда (войско самозванца к тому времени распалось, а сам он был убит одним из своих приспешников). Узнав об этих грамотах, поляки заключили Патриарха в темницу, но призыв уже был услышан русской землей. В ответ на него по городам стало собираться ополчение. Оно подступило к Москве, заняло посад и блокировало поляков в Китай-городе. В ответ по совету русских предателей поляки пошли на чудовищный по жестокости шаг и подожгли Москву. За три дня город выгорел полностью. Тысячи людей погибли в огне, лишились крова и пропитания. Но русское войско все же смогло продолжить осаду Китай-города. Казалась, победа была близка, однако среди осаждавших начались раздоры. Казаки убили вождя земского ополчения Прокопия Ляпунова, после чего ополчение распалось.

В этот момент бедствия Смуты достигли своей высшей точки. Россия оказалась на грани национальной катастрофы. Вот как описывает ситуацию этого времени крупнейший русский историк С.Ф. Платонов: «К осени 1611 года положение Московского государства стало отчаянным. Поляки занимали Москву и взяли Смоленск после двухлетней геройской защиты. Вместе со Смоленском перешли во власть короля и другие города по юго-западной границе. Шведы, ставшие открытыми врагами Москвы после избрания Владислава в цари, захватили Новгород и финское побережье. Таким образом, вся западная часть государства оказалась в руках врагов. Земское ополчение распалось. Казаки грабили и своевольничали. Никакого правительства не существовало, и русские люди, не желавшие повиноваться ни полякам в Москве, ни казакам под Москвою, были предоставлены самим себе. Города, ожидавшие обыкновенно указаний из Москвы, теперь не знали, что делать и откуда ждать совета и приказа. Отчаяние русских людей было полное: оплакивая свое погибшее царство, они просили Бога, чтобы Он сохранил хотя бы остаток народа русского от зол смуты и от насилия врагов. Казалось, всему приходил конец».


Приостановим здесь изложение событий и задумаемся, почему же Россия оказалась в таком положении. Конечно, вопрос о причинах Смуты чрезвычайно сложен. Смута – явление комплексное, охватившее все стороны жизни общества, и можно говорить об экономических, политических факторах, повлекших ее. Но современники тех событий подчеркивали, прежде всего, факторы нравственные. Для них главной причиной Смуты было нравственное оскудение общества. «И разделишася на двое вси человецы, вси же мысляще лукавне о себе», – пишет один из деятелей той эпохи Авраамий Палицын.

Недаром Межрелигиозный совет России в своем заявлении назвал Смутное время «глубочайшим многолетним духовным и нравственным кризисом». Кризис заключался в том, что эгоистические интересы отдельных лиц, отдельных социальных групп в какой-то момент возобладали над стремлением к единству. Общество атомизировалось, распалось на ряд группировок. Борьба боярских родов за престол, хищнические грабежи казаков и деклассированной голытьбы, продажность многих представителей государственного аппарата – все это открывало дорогу к власти различного рода авантюристам (за Смуту появилось полтора десятка самозванцев, выдававших себя за сыновей и внуков Ивана Грозного), а также внешним врагам России, преследовавшим далеко идущие политические цели (и Польша, и Швеция в то время претендовали на то, чтобы стать ведущими европейскими державами, «империями» – для этого им нужно было взять под свой контроль регион от Балтийского моря до Черного, а следовательно, вытеснить оттуда Россию).

Повторим: Смута поставила нашу страну на грань национальной катастрофы, на грань утери государственности. Для того чтобы спастись от Смуты, была необходима консолидация общества.


Спасение от Смуты



Пример твердости и героизма показали во время Смуты насельники Троице-Сергиева монастыря под Москвой. Они выдержали шестнадцатимесячную осаду (1608–1610), мужественно отражая превосходящие силы противника и терпеливо перенося тяготы осадного положения. После снятия осады монастырь принимал на лечение раненых воинов, устраивал больницы и странноприимницы для умножившихся нищих и разоренных людей, оказывал ополчению помощь деньгами и продовольствием. Отсюда по русской земле рассылались грамоты с призывом к единению и борьбе с интервентами.

Пример твердого и мужественного патриотизма показывал Патриарх Гермоген. Посаженный поляками под стражу и томимый голодом, он пользовался всякой возможностью передать на волю свой призыв к борьбе с захватчиками. Последнее письмо ему удалось послать в августе 1611 года. Поляки, узнав об этом, ужесточили условия его содержания и уморили непреклонного старца голодом.

Послания из Троице-Сергиева монастыря и послания Патриарха Гермогена распространялись по русским городам. Попали они и в Нижний Новгород, где особое впечатление произвели на нижегородского купца («говядаря», т.е. продавца мяса) Кузьму Минина. 1 сентября он был избран земским старостой (главой городского самоуправления). Вдохновленный патриаршими и троицкими посланиями, Минин начал призывать горожан к созданию ополчения. 25 августа он выступил с пламенной речью перед сошедшимся у Земской избы народом. На следующий день по звуку колокола нижегородцы собрались в главном городском храме. Протопоп Савва Ефимиев прочитал с амвона троицкое послание и сказал вдохновенную проповедь с призывом пожертвовать всем для спасения Земли Русской. Затем говорил Кузьма Минин. «Будет нам похотеть помочи Московскому государству, – призывал он, – ино нам не пожалети животов своих, да не токмо животов своих, ино не пожелеть и дворы свои продавать, и жены и дети и закладывать и бити челом, хто бы вступился за истинную православную веру и был бы у нас начальником». Эти речи произвели на всех огромное впечатление. Было решено, что всякий даст пятую или даже третью часть своего имения на ополчение. Некоторые жертвовали гораздо больше. Так, некая вдова сказала: «Осталась я после мужа бездетной и есть у меня 12 000 рублей, 10 000 отдаю в сбор, а 2 000 оставляю себе».

Нижегородские посадские люди «в лице своего старосты Кузьмы, – писал выдающийся русский историк И.Е. Забелин, – и кликнули свой знаменитый клич, что если помогать Отечеству, то не пожалеть ни жизни и ничего; не то, что думать о каком захвате или искать боярских чинов, боярских вотчин и всяких личных выгод, а отдать все свое, жен, детей, дворы, именье продавать, закладывать, да бить челом, чтобы кто вступился за истинную православную веру и взял бы на себя воеводство. Этот клич знаменит и поистине велик, потому что он выразил нравственный, гражданский поворот общества с кривых дорог на прямой путь».

Военным предводителем ополчения стал князь Дмитрий Михайлович Пожарский, а Кузьме Минину было поручено заведовать казной и хозяйством. К нижегородцам стали присоединяться жители других городов. Таким образом, призыв Церкви к «очищению земли Русской» был услышан и подхвачен широким земским движением, которое и смогло вывести Россию из Смуты.
В июле ополчение подошло к Москве и повело осаду закрывшихся в Китай-городе и Кремле поляков. 22-24 августа русским войскам удалось не пропустить в Москву шедший на подкрепление осажденным отряд Ходкевича. После этого положение польского гарнизона стало крайне трудным. У поляков начался сильный голод, но все же они не сдавались. Решающий успех был достигнут 22 октября (4 ноября по н. ст.), когда русские взяли приступом Китай-город. Через четыре дня укрывшиеся в Кремле поляки сдались, и Москва была освобождена. Освобождение Москвы от поляков сделало возможным созыв зимой 1613 года Земского Собора, избравшего на царство Михаила Романова, что и знаменовало собой окончательное преодоление Смуты и восстановление российской государственности.

Казанская икона Божией Матери и праздник 22 октября (4 ноября н. ст.)

Сами участники этих событий воспринимали их как чудо и приписывали его особому заступлению Божией Матери.
В ополчении Минина и Пожарского находился список с одной из самых чтимых икон Руси – с Казанской иконы Божией Матери. Эта икона прославилась совсем незадолго до описываемых событий. Она была обретена чудесным образом 8 июля 1579 года в Казани. Деятельное участие в ее обретении принимал будущий Патриарх Гермоген, бывший тогда в этом городе приходским священником. Позже он написал «Сказание о явлении и чудесах Казанской иконы Божией Матери», собственноручный автограф которого сохранился до нашего времени. На месте обретения чудотворной иконы по указу царя Феодора Иоанновича был построен женский монастырь, в котором и хранилась икона.

В 1611 году митрополит Казанский Ефрем, которого призвал на борьбу с поляками заточенный в темницу Патриарх Гермоген, направил вместе с казанским отрядом в ополчение Минина и Пожарского список с Казанской иконы Божией Матери. Этот список стал главной святыней народного ополчения. Перед ним усердно молились о даровании русскому воинству победы. Перед началом решительного штурма Китай-города участники ополчения наложили на себя трехдневный пост и служили молебны перед Казанской иконой, испрашивая благословения Богородицы на предстоящий подвиг. Князь Д.М. Пожарский дал обет в случае успеха построить на Красной площади храм в честь Казанской иконы Божией Матери. После капитуляции польского гарнизона Казанская икона была внесена на Красную площадь торжественным крестным ходом. Навстречу ей из освобожденного Кремля была изнесена древняя Владимирская икона Божией Матери. Православное духовенство в присутствии уцелевших жителей Москвы отслужило молебен на Красной площади, и крестный ход вступил в Кремль.

Затем Казанская икона Божией Матери была поставлена князем Д.М. Пожарским близ его дома в церкви Введения на Сретенке. Каждый год 22 октября туда совершался крестный ход из Кремля. В 1620-х годах Пожарский во исполнение своего обета на собственные средства построил на Красной площади деревянный собор в честь Казанской иконы Божией Матери. Храм был освящен Патриархом в присутствии царя и самого Пожарского, который принес икону на руках из Введенской церкви. Вскоре деревянный храм сгорел и был восстановлен уже из царского кирпича в 1635 году мастерами Семеном Глебовым и Наумом Петровым (по другой версии – царским мастером Абросимом Максимовым) и освящен в октябре 1636 года. Каждый год 22 октября туда также совершался крестный ход из Кремля. Празднование это сначала было только московским, но в 1649 году по случаю рождения в этот день наследника престола царь Алексей Михайлович повелел праздновать 22 октября Казанской иконе «во всех городах по вся годы». Праздник сделался общероссийским. Вся Россия в этот день вспоминала чудесное спасение от Смуты.

После революции 1917 года Казанский собор на Красной площади был закрыт, превращен в столовую, затем в склад. Летом 1936 года советское правительство своеобразно отпраздновало трехсотлетие собора: он был снесен. На его месте устроили сначала временный павильон III Интернационала, а затем – летнее кафе и общественную уборную.

В начале 1990-х годов московским правительством Казанский собор (первым из всех разрушенных московских храмов) было решено восстановить. 4 ноября 1990 года Святейший Патриарх Алексий II заложил камень в основание собора, а через три года освятил заново возведенный храм, полностью повторяющий архитектуру древнего собора.

Был восстановлен Казанский собор, построенный некогда в знак благодарности Богу за спасение от Смуты. Восстанавливается и общероссийское празднование 22 октября (4 ноября по н. ст.) как Дня народного единства.

Смута XX века оказалась гораздо тяжелее и долговременнее, чем XVII, и мы еще не можем сказать, что вышли из нее. Для преодоления Смуты сегодня необходимо научиться патриотизму Патриарха Гермогена, бескорыстию Минина и Пожарского, храбрости М.В. Скопина-Шуйского, непреклонному терпению защитников Троице-Сергиевой Лавры, жертвенной самоотверженности участников ополчения. Как и четыреста лет назад, России насущно необходимо единодушие ее граждан. Созиданию его и призван способствовать новый праздник – День народного единства.

Вспомним заключительные слова Заявления Межрелигиозного совета России:
«На протяжении веков на долю нашего народа многократно выпадали тяжелые испытания. Но каждый раз мы находили в себе силы собраться, объединиться в любви к Отечеству, в уповании на Бога, в верности традиционным духовным ценностям, завещанным предками. Чтобы, превозмогая беду, отстоять свою независимость и государственность. В этом – великий духовный подвиг нашего народа. В этом – его сила. В этом – его будущее!».