еще из любимого

Нас всех друг другу посылает Бог.
На горе иль на радость – неизвестно,
Пока не проживем цикличный срок,
Пока мы не ответим свой урок
И не сдадим экзамен жизни честно.

Мы все друг другу до смерти нужны,
Хоть не всегда полезность очевидна,
Не так уж наши должности важны,
И не всегда друг к другу мы нежны –
Бывает и досадно, и обидно.

Как знать: зачем друг с другом мы живем?
Что вместе держит нас, соединяет?
По жизни мы идем, и день за днем
Себя друг в друге лучше узнаем
И шляпу перед зеркалом снимаем.

Нас манит даль непройденых дорог,
А друг в дороге – радость и подмога.
И не сочтем высокопарным слог:
Нас всех друг другу посылает Бог.
И слава Богу – нас у Бога много.

О. Никитина

Вкруг вас, взывая, небеса кружат, Где все, что зримо, – вечно и прекрасно,
А вы на землю устремили взгляд; И вас карает тот, кому все ясно.

В огромном городе моём — ночь.
Из дома сонного иду — прочь.
И люди думают: жена, дочь, —
А я запомнила одно: ночь.

Июльский ветер мне метёт — путь,
И где-то музыка в окне — чуть.
Ах, нынче ветру до зари — дуть
Сквозь стенки тонкие груди — в грудь.

Есть чёрный тополь, и в окне — свет,
И звон на башне, и в руке — цвет,
И шаг вот этот — никому — вслед,
И тень вот эта, а меня — нет.

Огни — как нити золотых бус,
Ночного листика во рту — вкус.
Освободите от дневных уз,
Друзья, поймите, что я вам — снюсь.

Марина Цветаева

Валерий Брюсов
На журчащей годавери

Лист широкий, лист банана,
На журчащей Годавери,
Тихим утром — рано, рано —
Помоги любви и вере!
Орхидеи и мимозы
Унося по сонным волнам,
Осуши надеждой слезы,
Сохрани венок мой полным.
И когда, в дали тумана,
Потеряю я из виду
Лист широкий, лист банана,
Я молиться в поле выйду;
В честь твою, богиня Счастья,
В часть твою, суровый Кама,
Серьги, кольца и запястья
Положу пред входом храма.
Лист широкий, лист банана,
Если ж ты обронишь ношу,
Тихим утром — рано, рано —
Амулеты все я сброшу.
По журчащей Годавери
Я пойду, верна печали,
И к безумной баядере
Снизойдет богиня Кали!

Валерий Брюсов — Предчувствие

Моя любовь — палящий полдень Явы,
Как сон разлит смертельный аромат,
Там ящеры, зрачки прикрыв, лежат,
Здесь по стволам свиваются удавы.

И ты вошла в неумолимый сад
Для отдыха, для сладостной забавы?
Цветы дрожат, сильнее дышат травы,
Чарует всё, всё выдыхает яд.

Идем: я здесь! Мы будем наслаждаться,-
Играть, блуждать, в венках из орхидей,
Тела сплетать, как пара жадных змей!

День проскользнет. Глаза твои смежатся.
То будет смерть.- И саваном лиан
Я обовью твой неподвижный стан.

Эдгар Аллан По
Eldorado, 1849
Перевод К. Д. Бальмонта

Между гор и долин
Едет рыцарь один,
Никого ему в мире не надо.
Он все едет вперед,
Он все песню поет,
Он замыслил найти Эльдорадо.

Но в скитаньях - один
Дожил он до седин,
И погасла былая отрада.
Ездил рыцарь везде,
Но не встретил нигде,
Не нашел он нигде Эльдорадо.

И когда он устал,
Пред скитальцем предстал
Странный призрак - и шепчет: «Что надо?»
Тотчас рыцарь ему:
«Расскажи, не пойму,
Укажи, где страна Эльдорадо?»

И ответила Тень:
«Где рождается день,
Лунных Гор где чуть зрима громада.
Через ад, через рай,
Все вперед поезжай,
Если хочешь найти Эльдорадо!»

Римма Казакова

Ты мне уверовать помог,
ты, плоть моя и кровь,
что если есть на свете Бог,
то этот Бог - любовь.

И всех рождеств, и всех крестин
в ней - пламень золотой.
И ты - мой Бог-Отец, Бог-Сын,
и я - твой Дух Святой.

Фридрих Шиллер

Перчатка

Перед своим зверинцем,
С баронами, с наследным принцем,
Король Франциск сидел;
С высокого балкона он глядел
На поприще, сраженья ожидая;
За королём, обворожая
Цветущей прелестию взгляд,
Придворных дам являлся пышный ряд.

Король дал знак рукою —
Со стуком растворилась дверь:
И грозный зверь
С огромной головою,
Косматый лев
Выходит;
Кругом глаза угрюмо водит;
И вот, всё оглядев,
Наморщил лоб с осанкой горделивой,
Пошевелил густою гривой,
И потянулся, и зевнул,
И лёг. Король опять рукой махнул —
Затвор железной двери грянул,
И смелый тигр из-за решётки прянул;
Но видит льва, робеет и ревёт,
Себя хвостом по рёбрам бьёт,
И крадётся, косяся взглядом,
И лижет морду языком,
И, обошедши льва кругом,
Рычит и с ним ложится рядом.
И в третий раз король махнул рукой —
Два барса дружною четой
В один прыжок над тигром очутились;
Но он удар им тяжкой лапой дал,
А лев с рыканьем встал…
Они смирились,
Оскалив зубы, отошли,
И зарычали, и легли.

И гости ждут, чтоб битва началася…
Вдруг женская с балкона сорвалася
Перчатка… все глядят за ней…
Она упала меж зверей.
Тогда на рыцаря Делоржа с лицемерной
И колкою улыбкою глядит
Его красавица и говорит:
«Когда меня, мой рыцарь верный,
Ты любишь так, как говоришь,
Ты мне перчатку возвратишь».

Делорж, не отвечав ни слова,
К зверям идёт,
Перчатку смело он берёт
И возвращается к собранью снова.

У рыцарей и дам при дерзости такой
От страха сердце помутилось;
А витязь молодой,
Как будто ничего с ним не случилось,
Спокойно всходит на балкон;
Рукоплесканьем встречен он;
Его приветствуют красавицыны взгляды…
Но, холодно приняв привет её очей,
В лицо перчатку ей
Он бросил и сказал: «Не требую награды».

Анна Ахматова
Сероглазый король

Слава тебе, безысходная боль!
Умер вчера сероглазый король.

Вечер осенний был душен и ал,
Муж мой, вернувшись, спокойно сказал:

«Знаешь, с охоты его принесли,
Тело у старого дуба нашли.

Жаль королеву. Такой молодой!..
За ночь одну она стала седой».

Трубку свою на камине нашел
И на работу ночную ушел.

Дочку мою я сейчас разбужу,
В серые глазки ее погляжу.

А за окном шелестят тополя:
«Нет на земле твоего короля…»

Анна Ахматова
А ты думал — я тоже такая

А ты думал — я тоже такая,
Что можно забыть меня,
И что брошусь, моля и рыдая,
Под копыта гнедого коня.

Или стану просить у знахарок
В наговорной воде корешок
И пришлю тебе странный подарок —
Мой заветный душистый платок.

Будь же проклят. Ни стоном, ни взглядом
Окаянной души не коснусь,
Но клянусь тебе ангельским садом,
Чудотворной иконой клянусь,
И ночей наших пламенным чадом —
Я к тебе никогда не вернусь.

Анна Ахматова
Стихи о Петербурге

Вновь Исакий в облаченье
Из литого серебра.
Стынет в грозном нетерпенье
Конь Великого Петра. Ветер душный и суровый
С черных труб сметает гарь…
Ах! своей столицей новой
Недоволен государь.
Сердце бьется ровно, мерно.
Что мне долгие года!
Ведь под аркой на Галерной
Наши тени навсегда. Сквозь опущенные веки
Вижу, вижу, ты со мной,
И в руке твоей навеки
Нераскрытый веер мой. Оттого, что стали рядом
Мы в блаженный миг чудес,
В миг, когда над Летним садом
Месяц розовый воскрес, — Мне не надо ожиданий
У постылого окна
И томительных свиданий.
Вся любовь утолена. Ты свободен, я свободна,
Завтра лучше, чем вчера, —
Над Невою темноводной,
Под улыбкою холодной
Императора Петра.



Джордж Байрон
Сердолик

Не блеском мил мне сердолик!
Один лишь раз сверкал он, ярок,
И рдеет скромно, словно лик
Того, кто мне вручил подарок.

Но пусть смеются надо мной,
За дружбу подчинюсь злословью:
Люблю я все же дар простой
За то, что он вручен с любовью!

Тот, кто дарил, потупил взор,
Боясь, что дара не приму я,
Но я сказал, что с этих пор
Его до смерти сохраню я!

И я залог любви поднес
К очам — и луч блеснул на камне,
Как блещет он на каплях рос…
И с этих пор слеза мила мне!

Мой друг! Хвалиться ты не мог
Богатством или знатной долей, —
Но дружбы истинной цветок
Взрастает не в садах, а в поле!

Ах, не глухих теплиц цветы
Благоуханны и красивы,
Есть больше дикой красоты
В цветах лугов, в цветах вдоль нивы!

И если б не была слепой
Фортуна, если б помогала
Она природе — пред тобой
Она дары бы расточала.

А если б взор ее прозрел
И глубь души твоей смиренной,
Ты получил бы мир в удел,
Затем что стоишь ты вселенной!

Ты кажешься такой далекою, такой
Желанно-близкою, как будто влагой зыбкой
Туманится хрусталь, и я вдохнул ошибкой
Дурман, витающий над смесью колдовской.

Об этом знаешь ты, доверчивый покой
Опять продлен твоей безоблачной улыбкой,
Ты после стольких лет сияешь розой гибкой
Над стародавнею, над завтрашней рекой.

Сердечный стук ночной томит меня, не скрою,
И утихает вдруг, назвав тебя сестрою:
Каких бы новых я имен ни произнес,

Покорный ученик, я замолчу, волнуем
Иною нежностью в шелках твоих волос
Запечатленною неслышным поцелуем.


Стефан Малларме

У каждого есть в жизни хоть одно,
свое, совсем особенное место.
Припомнишь двор какой-нибудь, окно,
и сразу в сердце возникает детство.

Я мечтаю жить в деревне,
рядом поле, лес, река...
По утрам щебечут птицы,
в синем небе облака.

Воздух чистый и прозрачный,
полон свежести лесной,
от росы трава сырая,
пахнет молодой сосной.

А по вечерам закаты,
запах скошенной травы,
шум листвы под лёгкий ветер,
где-то уханье совы.

Я мечтаю жить в деревне,
наслаждаться красотой,
жить обычной русской жизнью,
по-старинному простой


Кужурмо Вероника

Моей душе покоя нет.
Весь день я жду кого-то.
Без сна встречаю я рассвет —
И все из-за кого-то.

Со мною нет кого-то.
Ах, где найти кого-то!
Могу весь мир я обойти,
Чтобы найти кого-то.

О вы, хранящие любовь
Неведомые силы,
Пусть невредим вернется вновь
Ко мне мой кто-то милый.

Но нет со мной кого-то.
Мне грустно отчего-то.
Клянусь, я все бы отдала
На свете для кого-то!

Роберт Бернс

Что за дикая причуда
бред морока лабуда
мост идущий с ниоткуда
и ведущий в никуда.
И стоит как третий лишний
отупев ни слёз ни слов
храм в котором крысы рыщут
без крестов без куполов.
Не сокроют пятен блуда
лопухи и лабуда
мост идущий с неоткуда
и ведущий в никуда.

© автор неизвестен

Я буду единственной, нежной....твоею,
Встречая рассвет, провожая закат:
Смотря из окошка, как небо алеет
И перекрывают его облака.

Я буду в объятиях сильных и крепких
Любимых, надёжных и ласковых рук...
И запах вдыхать буду: сладкий и терпкий
Волос твоих... чувствовать вкус твоих губ...

Лежать просто рядом под музыку ливней,
Шептать "я люблю..." и в ночной тишине
Смотреть, как глаза твои сказочно сини
И в них растворяться... тонуть в глубине...

Я буду твоею, мой славный, бесценный,
Родной, самый лучший, ты - неповторим!
Я верю! Я знаю! И всё непременно
Получится так, как с тобой захотим.

Мне снова плохо, я скучаю,
Мне снова больно, я грущу,
И только всё молчу, скрывая,
Что всей душой тебя люблю.

Я снова с грустью вспоминаю,
Как я касался губ твоих,
Тебя я страстно обнимал,
С тобою лишь хотел я быть.

Читаю книгу, чтоб забыться,
Но снова в мыслях только ты...
Уснул я крепко... Ты мне снишься!
Тебя прижал к своей груди...

Твой запах помню, не забыл,
Как-будто было всё вчера...
О, Боже! Господи! Ты слышишь?
Позволь нам встретиться опять.

Позволь мне ею любоваться,
И очень долго целовать,
Щекой к груди его прижаться,
И нежно нежно обнимать...

Мне снова плохо, я скучаю,
Мне снова больно, я грущу...
И от всех я не скрываю,
Что я люблю тебя и жду!!!

кому немногого хотится
тому немногое дано
но гамаюн влетела птица
ко мне в открытое окно

она летала по столовой
об стены бешено биясь
она была всего живого
неразрываемая связь

она грозила мне бедою
в сияньи белоснежных крыл
и я её сковородою
убил и в скверике зарыл
©

Признание
Я вас люблю, — хоть я бешусь,
Хоть это труд и стыд напрасный,
И в этой глупости несчастной
У ваших ног я признаюсь!
Мне не к лицу и не по летам…
Пора, пора мне быть умней!
Но узнаю по всем приметам
Болезнь любви в душе моей:
Без вас мне скучно, — я зеваю;
При вас мне грустно, — я терплю;
И, мочи нет, сказать желаю,
Мой ангел, как я вас люблю!
Когда я слышу из гостиной
Ваш легкий шаг, иль платья шум,
Иль голос девственный, невинный,
Я вдруг теряю весь свой ум.
Вы улыбнетесь, — мне отрада;
Вы отвернетесь, — мне тоска;
За день мучения — награда
Мне ваша бледная рука.
Когда за пяльцами прилежно
Сидите вы, склонясь небрежно,
Глаза и кудри опустя, —
Я в умиленье, молча, нежно
Любуюсь вами, как дитя!..
Сказать ли вам мое несчастье,
Мою ревнивую печаль,
Когда гулять, порой, в ненастье,
Вы собираетеся вдаль?
И ваши слезы в одиночку,
И речи в уголку вдвоем,
И путешествия в Опочку,
И фортепьяно вечерком?..
Алина! сжальтесь надо мною.
Не смею требовать любви.
Быть может, за грехи мои,
Мой ангел, я любви не стою!
Но притворитесь! Этот взгляд
Все может выразить так чудно!
Ах, обмануть меня не трудно!..
Я сам обманываться рад!

1826 г.

Вы уезжаете - о чем тут говорить?
Пересчитаю вновь по осени потери.
О шепелявая мадонна, к вашей двери
Приду, как верный пес, вас ожидать и выть.
Вы уезжаете - о чем тут говорить?

Здесь все о вас без вас напомнит мне до дрожи:
К торговцам золотом, как прежде, забреду,
Все их сокровища, все перлы на виду -
На ваши ноготки и зубки так похожи!
Здесь все о вас без вас напомнит мне до дрожи.

Я ваши локоны увижу вслед лучам
Луны, когда о вас вздохну безлунной ночью.
Вы уезжаете, но вижу я воочью
Мою звезду, мое светило по ночам
И ваши локоны увижу вслед лучам.

Опять по осени, листвою зашуршавшей,
Я платья вашего припомню шорох - и
Опять почувствую, как вы близки, легки,
И свежестью цветов запахнет лист опавший
По осени, опять листвою зашуршавшей.

Мадонна томная, когда не будет вас,
Осыпавшийся лист и тот о вас расскажет,
Но вы забудете меня, и нас не свяжет
Уже ничто - ни ночь, ни отзвучавший вальс,
Мадонна томная, когда не будет вас.
Гийом Аполинер.
Перевод М. Яснова

Прекрасное прекрасней во сто крат,
Увенчанное правдой драгоценной.
Мы в нежных розах ценим аромат,
В их пурпуре живущий сокровенно.

Пусть у цветов, где свил гнездо порок,
И стебель, и шипы, и листья те же,
И так же пурпур лепестков глубок,
И тот же венчик, что у розы свежей, —

Они цветут, не радуя сердец,
И вянут, отравляя нам дыханье.
А у душистых роз иной конец:
Их душу перельют в благоуханье.

Когда погаснет блеск очей твоих,
Вся прелесть правды перельётся в стих.
Уильям Шекспир. (Сонет 54)

Попалось:

Я жду тебя. Во имя. Вопреки.
Сбиваясь в счете падающих листьев, держась за сумрак, в тишине повисший,
Сжимающий до крошева виски...
Я жду тебя. Уже который век,
Лаская сердце призрачной надеждой, примерив снов истлевшие одежды,
Идя по руслам пересохших рек...
Я жду тебя, средь этой суеты - ненужных лиц, бессмысленных метаний,
Придуманных напрасно расстояний, как света ждет душа из темноты...
Я жду тебя. Кто запретит мне ждать?
Но если вкусом горького финала ты сквозь года почувствуешь - устала...
То знай, что перестала я... дышать.

Как захочешь меня увидеть...
Посмотри на звездное небо,
Позови за тобою выйти...
Я найду тебя, где б ты не был...

Напиши на стекле замерзшем
Мое имя своим дыханьем
Расстоянья не станут больше,
Мы себя разлучили сами...

Не пугайся, любить не больно!
И не бойся меня обидеть...
Я найду тебя, если только
Ты захочешь меня увидеть...

Отыщи меня в птичьей стае...
Угадай меня в черной кошке...
Я приду к тебе — обещаю,
Только дай мне понять, что можно...

Только дай мне немного веры,
И на счастье слепой надежды!...
Я закрою спокойно двери...
Уходя за тобой, как прежде...

И с дождем или первым снегом...
Или может с Весны приливом...
Наскитавшись под белым светом,
Я найду тебя, мой ЛЮБИМЫЙ!

Не грусти, мой родной, не грусти.
Ведь в глазах твоих столько печали!
Чтобы годы тоски замолчали —
Ты в них радость, надежду впусти.

Посмотри, мой родной, посмотри:
Скоро будем с тобою мы вместе —
Станет солнечным взгляд, в нашей песне
Вновь глаза засмеются твои.

Ты поверь, мой родной, ты поверь:
Не сломают нас злые разлуки.
Мы запомним, как вынесли муки,
Чтоб не знать гОря в жизни теперь.

Ты взгляни, мой родной, ты взгляни…
Твоя нежность зовёт звездопадом
Каждый раз, когда мы с тобой рядом,
Наших чувств зажигая огни.

Позови, мой родной, позови.
Я пройду через дали и лица,
Чтоб в руках твоих счастьем струиться,
Стать рассветом для нашей зари.

Подари, мой родной, подари,
Мне свой взгляд безграничный и милый,
За который тебя полюбила.
И мечту ты свою обними.