Прежде всего сосуществование Маяковского, Лили и Осипа – это история о трех незаурядных людях. Вначале была семья Бриков; в «Пристрастных рассказах» Лиля Брик признается, что влюбилась в Осипа еще в гимназии и никак не могла от этой любви избавиться. Сменяли друг друга возлюбленные, она путешествовала по Европе, а Осип Брик оставался в ее жизни. «Семь лет мы встречались случайно, а иногда даже уговаривались встретиться, и в какой-то момент я не могла не сказать, что люблю его, хотя за минуту до встречи и не думала об этом», – удивлялась сама Лиля.

Поженившись спустя семь лет после знакомства, в 1912 году, Брики начинают вести бурную жизнь, общаясь едва ли не со всей богемой Москвы. Оба они люди одного круга — из богатых буржуазных семей — жадно исследуют быстро меняющийся мир. Вместе с техническими достижениями приходят и новые учения, и мечта о новом обществе.

На деле «новая женщина», «новая семья» начали обсуждаться еще в середине XIX века. Уже в романе Чернышевского «Что делать?», который очень любил Маяковский, отрицается ревность, подчеркивается право не только мужчины, но и женщины выбирать, кого любить. Для своего времени мысль революционная. Фридрих Энгельс провозглашает семью формой угнетения женщины. Публикуются скандальные литературные произведения вроде «Санина» и «Бездны». Поднимают проблемы проституции, контрацепции, даже прерывания беременности. «Неустановленность новой морали и отрицание старой морали было типично для времени перед войной», – вспоминает Виктор Шкловский. Появляется новый идеал отношений — свободная любовь.

Брики быстро усваивают свежую мораль. По воспоминаниям Лили сразу после свадьбы муж вручает ей свой архив — «письма Оси и его товарищей друг к другу, женские письма, тетради, исписанные стихами и философскими трактатами», — который она с восхищением читает в поездке. А чего стоит эпизод в Самарканде, когда счастливые супруги отправляются осматривать публичный дом? По дороге их останавливает пристав и долго выясняет, понимает ли Лиля, куда идет с экскурсией, и добровольно ли отправляется туда.

При этом к 1915 году, когда Владимир входит в семью Бриков, семьи уже на деле нет — Лиля подчеркивает в своих мемуарах, что они фактически уже не были мужем и женой, но оставались ими юридически. И духовно. Остыв друг к другу, они не планируют расставаться. Уже очаровавшись Маяковским, Лиля рассказывает об этом Осипу, но предлагает бросить поэта, если муж ее об этом попросит. Осип не был против их отношений, но вместе с тем он подчеркивает, что хотел бы жить по-прежнему вместе. И Лиля соглашается.

Об этой странной истории вспоминала подруга семьи Галина Катанян: «Трагедия двух людей из того "треугольника" , который Маяковский называл своей семьей, заключалась в том, что Лиля любила Осипа Максимовича. Он же не любил ее, а Володя любил Лилю, которая не могла любить никого, кроме Оси. Всю жизнь, с тринадцати лет, она любила человека, равнодушного к ней. А если так, то не все ли равно, кто будет на его месте?» Удивительно, но факт: Лиля не раз подчеркивала, что не гениальный поэт Маяковский, а ее муж был мужчиной всей ее жизни.

Загадочный Осип Брик
Кем же был этот мужчина, которого роковая Лиля Брик предпочла всем остальным? По немногим воспоминаниям, Осип был человеком необычным и даже странным.

Виктор Ардов вспоминает: «Брик отличался, я бы сказал, гипертрофией логики в ущерб эмоциональной стороне нормальной человеческой личности.... Цинизма не было с его стороны. Это иногда встречающееся равнодушие такого типа — эмоциональное». Видимо, именно это и не давало ему увлечься ревностями, страстями, клятвами, которые так охотно разделил с Лилей Маяковский.

Отличался он и удивительным умом. Роман Якобсон вспоминал, что «способность у него была исключительная». Юрист по образованию, Брик очень быстро освоил вопросы стихосложения и литературоведения после встречи с Маяковским.

Когда поэт впервые читал Брикам свои стихи, оба супруга сразу поняли, что перед ними настоящий талант. Как вспоминала младшая сестра Лили Брик Эльза Триоле: «Осип полюбил поэзию Маяковского. Маяковский полюбил Лилю». Именно после этого начались отношения Лили с Владимиром, а Осипа — с футуризмом. Уже через полгода после знакомства с Маяковским, в декабре 1915 года, Осип Брик впервые выступает как критик; в альманахе «Взял» он публикует статью «Хлеба!», где очаровательным образом обыгрывает стихи Маяковского:

«Наконец-то
Мы
Каторжане города лепрозория
Дождались своего поэта-пророка».


Позже Осип Брик становится автором теории о «звуковых повторах». Вместе с Виктором Шкловским он становится одним из организаторов ОПОЯЗ (общества изучения поэтического языка) и участвует в творческом объединении «Левый фронт искусств». Тот же Шкловский вспоминает о Брике: «...у Осипа Максимовича был настоящий талант теоретика литературы. Но Брик никогда не записывал, а разговаривал. Он человек до такой степени инертный и не желающий жить, что он никогда ничего не написал». Лиля Брик, по воспоминаниям, говорила: «Разве можно... сравнивать Володю с Осей? Осин ум оценят будущие поколения».
Втроем
Владимир Маяковский стал любовником Лили, а Осип оставался ее мужем. Эта ситуация, разумеется, многих нервировала — так, известно высказывание Александра Грина о поэте: «Нечист в любви, вернее не брезглив. Брак втроем...»

Вместе с тем их отношения внезапно оказались невероятно прочными. У каждого из троих существовали собственные отношения с другими двумя участниками: с Лилей Маяковского объединяет любовь чувственная. С Осипом — интеллектуальная любовь к футуризму. В «Пристрастных рассказах» Лиля, описывая жизнь в Гендриковом переулке со столовой и тремя комнатами для каждого из жителей, подчеркивает, что Осип и Владимир быстро стали друзьями.

Сохранилось множество свидетельств о дружбе и уважении, которые питали друг к другу Брик и Маяковский. В своих воспоминаниях подруга Маяковского Наталья Рябова писала: «Он жаловался мне, что у него все не клеится, что в чем-то его не слушают в театре, и все сводилось к отсутствию Бриков в Москве. – Ося был бы — написали бы, Ося был бы — решили бы, Ося страшно умный».

Это воспоминание относится к 1929 году. Лиля и Владимир несколько лет как расстались (а с Бриком она примерно столько же в разводе), но они по-прежнему в очень близких отношениях. Это чувствуют и признают все его следующие подруги. И еще до знакомства всех их крайне занимает эта необыкновенная женщина.

Знавшие ее отмечали «темно-золотистые волосы», «сияющие, теплые, ореховые глаза», признавали ее ум и обаяние. При этом часто не любили ее. Довольно зло вспоминала о Лиле художница Елизавета Лавинская. Многие открыто замечали, что Брик важнее всего сохранять свое влияние на Маяковского. Например, последняя любовь поэта — Вероника Полонская — признавалась, что сначала Лиля даже покровительствовала их роману, как и романам поэта в целом, пока они не грозили перерасти во что-то большее. По свидетельству той же Полонской, сразу после самоубийства Маяковского Лиля начала борьбу за свою репутацию «вдовы» поэта. Так, она посоветовала Полонской не ходить на похороны, а позже использовала это отсутствие на похоронах как аргумент против Вероники.

Брик действительно удалось сохранить свое влияние на Маяковского до его смерти. Именно поэтому многие обвиняли ее в его самоубийстве. «Довела поэта» — это один из мифов, неразрывно связанных с именем Лили Брик. В 1930 году она записывает в дневнике, выдержки из которого вошли позже в «Пристрастные рассказы»: «Вчера опять звонили какие-то: можно Брик? Ха-ха-ха-ха… почему вы угробили Маяковского?.. и хлоп трубкой». А Николай Асеев ухитрился обвинить ее в поэме «Маяковский начинается»:

«А та,
которой он все посвятил,
стихов и страстей
лавину,
свой смех и гнев,
гордость и пыл, —
любила его
вполовину».


Она долго горевала о Маяковском. Но еще сильнее — об Осипе Брике, который умер от остановки сердца в 1945 году, будучи женатым на другой. В письме сестре в Париж Лиля пишет: «Для меня это не то что умер человек любимый, близкий, когда бывает тяжело непереносимо, а просто — вместе с Осей умерла и я».

Так вышло, что в жизни Лили Брик главным мужчиной был Осип Брик, а не гениальный и знаменитый поэт Владимир Маяковский. Это была не «передовая семья в авангарде общественной морали», а две несчастных истории любви.