Цитата
17 ноября 2018 года. Меня зовут Сирилл, я из Лонгви. Мне 44 года, почти 20 лет я работаю на небольшом производстве на востоке департамента Мозель. Моей жене Стефани только что исполнилось 40 лет, она безработная. У нас трое детей – 9, 15 и 17 лет. И, как у многих других, наша жизнь из года в год все хуже и хуже. Несмотря на хорошие условия труда и регулярную зарплату, в конце месяца всё труднее сводить концы с концами. Мы постепенно вычеркнули из нашей жизни отгулы, праздники, походы в рестораны, кино, мы больше не дарим друг другу подарки.
А что происходит с другими людьми, у которых доходы еще меньше, чем у нас? Нам трудно это себе представить.
Мы с женой планировали провести 17 ноября на встрече с друзьями, которые продают косметику и разные бытовые мелочи. Но около полудня позвонила наша подруга Валери и сказала, что встреча под угрозой, потому что «дороги заблокированы».
Стало понятно, что весь Сент-Авольд стоит в одной гигантской пробке. Валери так же сообщила, что её муж Кристоф ушел на демонстрацию и вынужден был там остаться, потому что все дороги перекрыты. Кристоф работал менеджером в небольшой фирме с пятью сотрудниками в течение двадцати лет, сейчас ему 53.
После звонка Стефани мы спокойно остались дома. Наступило время обеда.
Примерно в час дня мы пообедали, и я полез в интернет: разобраться, что же все-таки происходит у нас в регионе и в стране.
В Фейсбуке я нашел видео, на котором мужик лет 50-ти обращался к пользователям интернета. Он обращался напрямую к тем, кто сейчас сидит на диване и смотрит новости. Оратор призывал присоединиться к протестам, выходить на развязки, чтобы блокировать движение. Он говорил о росте цен на топливо и что дальше терпеть уже нет сил. И тут я понял, это же он ко мне обращается, этот парень на диване и в тапочках – это я! Ещё я понял, что он абсолютно прав!
Я решил позвонить своему другу Кристофу, чтобы узнать, что происходит. Он закричал в трубку: «Сирилл, тут огромная толпа в желтых жилетах, ты должен немедленно прийти, происходит что-то безумное, я такого раньше никогда не видел!»
И тогда у нас со Стефани что-то щелкнуло в голове. Если в жизни надо совершить поступок, то этот момент настал!
Мы взяли в машине два желтых жилета и пошли к супермаркету Кора в Сент-Авольде. На самом деле это была граница между Сент-Авольдом и Лонгви-ле-Сент-Авольдом, управляемая с одной стороны национальной полицией, а с другой– жандармерией.
Прибыв на место, мы не могли поверить своим глазам. Какое удивительное единение совершенно разных людей. Люди всех возрастов, всех социальных и профессиональных слоев, женщины, мужчины, подростки, все пришли сюда, чтобы выразить всеобщее недовольство! Наглухо закрытый котел кипел годами. Хотя поводом послужило повышение акциза на бензин, это стало той самой соломинкой, которая переломила хребет верблюду.
<...>
Очень быстро я оказался вовлечен в своеобразную войну образов. Один образ Желтых жилетов можно было увидеть по телевизору, но он очень сильно отличался от реальности. Потому я решил сам снимать наши митинги и транслировать их в социальные сети, прежде всего на Facebook и Youtube. Я хотел создать другой, правдивый образ. Я делал это для моего сына и для Стефани, я хотел показать страдания людей и их борьбу.
Я побывал на митингах в Меце, Эпинале, Нанси, Бар-ле-дюке, Лонгви, Париже, Страсбурге, Форбаке, Сент-Авольде и во многих других местах!
В течение нескольких месяцев нас травили слезоточивым газом, глушили светошумовыми гранатами, обстреливали резиновыми пулями и прочим.
Всё это финансировалось из наших налогов, всё это делали те, кто должен защищать Республику. Но они защищали финансовую олигархию, власть которой становится всё сильнее.
В конце 2018 года на наших мероприятиях стали появляться другие СМИ. Это были по-настоящему свободные медиа. Журналисты-волонтеры из числа Желтых жилетов просили поделиться нашими материалами. Я с удовольствием сделал это. Я горжусь тем, что участвовал в той трудной, но необходимой борьбе с дезинформацией, которая свалилась на движение Желтых жилетов.
Кроме потоков лжи, на нас обрушились репрессии со стороны государства. Я не думал, что когда-либо увижу такое отсутствие здравого смысла со стороны наших полицейских или жандармов! Что случилось с их совестью и достоинством? Разве они не должны быть там именно для того, чтобы защищать наши конституционные права и нашу Республику?
Прошло полтора года, а я всё такой же. Я всё еще работаю на небольшом предприятии в Восточном Мозеле, правда мне уже 46. Моей жене 42, и она всё еще безработная. Наш уровень жизни продолжает падать, к концу месяца денег почти не остается. С ужасом думаем о тех, кто живет еще хуже нас. Вот почему мы Желтые жилеты, отныне и навсегда.