Человек шел по берегу и вдруг увидел мальчика, который поднимал что-то с песка и бро-сал в море. Человек подошел ближе и увидел, что мальчик поднимает с песка морские звезды. Они окружали его со всех сторон. Казалось, на песке — миллионы морских звезд, берег был буквально усеян ими на много километров.
— Зачем ты бросаешь эти морские звезды в воду? — спросил человек, подходя ближе.
— Если они останутся на берегу до завтрашнего утра, когда начнется отлив, то погиб-нут, — ответил мальчик, не прекращая своего занятия.
— Но это просто глупо! — закричал человек. — Оглянись! Здесь миллионы морских звезд, берег просто усеян ими. Твои попытки ничего не изменят!
Мальчик поднял следующую морскую звезду, на мгновение задумался, бросил ее в море и сказал:
— Нет, мои попытки изменят очень много... для этой звезды.

Молла Насреддин повстречал угрюмого человека, бредущего по дороге в город.

— Что с тобой? — спросил Молла.

Человек показал ему потрёпанный дорожный мешок и жалобно сказал:

— Всё, чем владею я в бесконечно огромном мире, едва заполнит этот жалкий, негодный мешок!

— Да, плохо дело, — посочувствовал Молла.

С этими словами он выхватил мешок из рук человека и пустился бежать прочь по дороге.

Потеряв всё своё имущество, человек разразился слезами и продолжил путь в угнетённом состоянии духа. Тем временем, Молла забежал вперёд и положил мешок прямо посреди дороги, чтобы человек непременно заметил находку. Когда тот увидел свой мешок, валяющийся на пути, он рассмеялся от радости и вскричал:

— Ох, мой мешочек! А я-то думал, что совсем тебя потерял!

«Вот как легко осчастливить человека», — наблюдая за ним из придорожных кустов и посмеиваясь, подумал Молла.

Как-то заметил рабби Леви Ицхак человека, торопливо пробегающего по улице.
- Что ты так бежишь? - спросил он его.
- Ищу себе пропитание, - ответил тот.
- А откуда ты знаешь, - продолжал спрашивать рабби, - что пропитание бежит впереди, так что за ним надо гнаться? Может, оно у тебя за спиной, и тебе надо лишь встать на месте и подождать, пока оно придёт, - а ты убегаешь от него.

Что за притча, что если тихо сидеть на берегу реки, то мимо проплывут трупы твоих врагов? Или это все же пословица?

ДВА БРАТА
В какие времена - совсем не важно, супруги жили. Долго не было у них детей. В преклонном возрасте жена рожала двух сыновей, двух близнецов, двух братьев. Тяжелыми те роды были, и женщина, родив двух сыновей, в иной мир скоро отошла.
Отец кормилиц нанимал, старался выходить детей и выходил, и до четырнадцати лет растил. Но умер сам, когда пятнадцатый годок пошёл сынам. Похоронив отца, два брата в скорби в горнице сидели. Два брата-близне¬ца. Их три минуты разделяли в появлении на свет, и по¬тому среди двоих один считался старшим, другой — млад¬шим. После молчанья скорбного брат старший произнёс:
— Отец наш, умирая, свою печаль поведал нам о том, что мудрость жизни не успел нам передать. Как будем жить без мудрости с тобой, мой младший брат? Несчаст¬ным род без мудрости наш будет продлеваться. Над нами могут посмеяться те, кто успел мудрость от отцов при¬нять.
— Ты не печалься, — младший старшему сказал, — в задумчивости часто ты бываешь, быть может, время так распорядится, что ты в задумчивости мудрость и позна¬ешь. Я буду делать всё, что скажешь ты. Я без задумчи¬вости жить могу, и всё равно мне жить приятно. Мне ра¬достно, когда день наступает, и когда закат. Я буду прос¬то жить, трудиться по хозяйству, ты — мудрость позна¬вать.
— Согласен, — старший младшему ответил, — толь¬ко нельзя, оставшись в доме, мудрость отыскать. Здесь нет её, никем здесь не оставлена она, никто к нам сам не принесёт её. Но я решил, я старший брат и должен сам для нас обоих, для рода, что в веках продлится, всё муд¬рое, что в мире есть, найти. Найти и принести в наш дом, и подарить потомкам рода нашего и нам. Все, что есть ценного от нашего родителя, с собой возьму и обойду весь мир, всех мудрецов из разных стран, познаю все науки их и в дом родной вернусь.
— Твой долог будет путь, — брат младший сочувст¬венно сказал, — есть конь у нас, возьми коня, повозку, побольше нагрузи добра, чтоб меньше бедствовать в до¬роге. Я дома остаюсь и буду ждать мудрейшего тебя.
Надолго братья расставались. Прошли года. От муд¬реца шёл к мудрецу, от храма в храм, ученья познавал востока, запада, на севере бывал и юге старший брат. Ве¬ликолепной память у него была, ум острый схватывал всё быстро и легко запоминал.
Лет шестьдесят по миру шёл брат старший. Стали во¬лосы и борода его седыми. Пытливый ум всё странство¬вал и мудрость познавал. И стал считаться из людей муд¬рейшим седой странник. Гурьбою следовали за ним уче¬ники. Он проповедовал умам пытливым мудрость щед¬ро. Ему внимали с восхищением и те, кто молод был, и старики. И впереди его о нём великая шла слава, селения оповещая на пути о мудреца пришествии великом.
И в ореоле славы, окружен толпой учеников подобо¬страстных, к селению, где в доме был рождён, из кото¬рого ушёл он юношей в пятнадцать, где не был шестьде¬сят он лет, всё ближе подходил седой мудрец. Все люди из селения встречать его пришли, и младший брат с *цензура*ожей сединой навстречу выбежал ликуя, и го¬лову склонил пред братом-мудрецом. И в умиленьи ра¬достном шептал:
— Благослови меня, мой брат-мудрец. Войди в наш дом, омою ноги я твои после дороги долгой. Войди в наш дом, мой мудрый брат, и отдохни.
Величественным жестом всем ученикам своим велел мудрец остаться на пригорке, принять дары встречающих, беседы мудрые вести и в дом вошёл за братом младшим. Сел у стола устало в горнице просторной величествен¬ный и седой мудрец. И младший брат стал тёплою водою его ноги омывать и слушать речи брата-мудреца. И гово¬рил ему мудрец:
— Я выполнил свой долг. Познал учения великих муд¬рецов, своё учение создал. Я в доме ненадолго задержусь, теперь других учить, — в том мой удел. Но раз тебе я обещала дом мудрость принести, обещанное выполняя, я у тебя день погощу. За это время истины мудрейшие тебе, мой младший брат, я сообщу. Вот первая: все люди должны жить в саду прекрасном.
Чистым, с красивой вышивкою полотенцем ноги вы¬тирая, хлопотал, всё угодить пытался младший старше¬му и говорил ему:
— Отведай, на столе перед тобой стоят плоды из сада нашего, сам для тебя их лучшие собрал.
Плоды разнообразные прекрасные вкушал мудрец за¬думчиво и продолжал:
— Необходимо, чтоб каждый на земле живущий чело¬век сам родовое дерево взрастил. Когда умрёт, то дерево его потомкам доброй памятью останется. Оно и воздух для дыхания потомков будет очищать. Все мы хорошим воздухом должны дышать.
Заторопился младший брат, захлопотал, сказал:
- Прости, мой мудрый брат, я позабыл открыть окно, чтоб воздухом ты свежим подышал. — Он занавесочки отдёрнул, распахнул окно и продолжал: — Вот воздухом двух кедров подыши. Их я посадил в тот год; когда ты уходил. Одну своей лопаткой лунку выкопал для сажен¬ца, а для второго ямочку твоей лопаткою копал, что ты играл когда-то, в детстве нашем.
Мудрец задумчиво на дерева взирал, потом проговорил:
— Любовь — великое есть чувство; Не каждому с любовью жизнь прожить дано. И мудрость есть великая — к любви днём каждым каждый должен устремиться.
— О, как ты мудр, мой старший брат! — воскликнул младший. — Великие познал ты мудрости, и я теряюсь пред тобой, прости, не познакомил даже со своей женой, — и крикнул к двери обращаясь: — Старушка, где же ты, моя стряпушка?
— Так вот же я, — в дверях весёлая старушка показа¬лась, неся на блюде пироги парящие. — Я с пирогами за¬держалась.
Поставила на стол пирог, весёлая старушка игриво реверанс смешной пред братьями изобразила. И близко к брату младшему, своему супругу, подошла, сказала по¬лушепотом, но шёпот тот услышал старший брат:
— К тому ж ты, муженёк, прости меня, уйду сейчас, прилечь должна.
— Да что ж ты, непутёвая, вдруг отдыхать решила. У нас гость дорогой, мой брат родной, а ты...
— Не я, кружится голова, да и тошнит слегка.
— И от чего же так могло у хлопотушки у тебя слу¬читься?
— Быть может, сам ты виноват, опять, наверное, дитя у нас родится, — со смехом молвила старушка, убегая.
— Прости, мой брат, — винился младший брат сму¬щённо перед старшим, — не знает цену мудрости, всегда весёлою она была и в старости вот веселушкою осталась.
Задумчивым мудрец всё дольше оставался. Задумчи¬вость его шум детских голосов прервал. Услышал их муд¬рец, сказал:
— Великую познать стремиться мудрость должен каж¬дый человек. Как воспитать детей счастливыми и спра¬ведливыми ко всему.
— Поведай, мудрый брат, я жажду счастливыми сво¬их детей и внуков сделать, ты видишь, вот вошли они, шумливые мои внучата.
Два мальчика не старше шести лет и девочка лет четы¬рёх в дверях стояли и спорили между собой. Угомонить пытаясь ребятню, брат младший торопливо им сказал:
— Быстрей мне говорите, что у вас стряслось, шумли¬вые, и не мешайте нам беседой заниматься.
— Ой, — меньший мальчик восклицал, — два дедуш¬ки из одного случились. Где наш, а где не наш, как разоб¬рать?
— Так вот же наш дедулечка сидит, разве не ясно? И к младшему из братьев малышка внучка подбежала, к ноге щекой прижалась, за бороду трепала и щ*цензура*ала:
— Дедулечка, дедулечка, к тебе спешила я одна, чтоб показать, как танцевать я научилась, а братья сами за мною увязались. Один с тобою хочет рисовать, он, ви¬дишь, досточку и мел принёс. Второй свирель несёт и ду¬дочку, он хочет, чтобы ты ему на дудочке и на свирели поиграл. Дедулечка, дедулечка, но я ведь первая к тебе идти решила. Ты всем им так скажи. Отправь, дедулечка, их восвояси.
— Нет, первым я шёл рисовать, со мною брат уже по¬том решил идти, чтоб на свирели поиграть. — Заметил внук с куском досточки тонкой.
— Вас два дедулечки, вы рассудите, — внучка щебе¬тала, — кто первым шёл из нас? Так рассудите, чтоб я первою была, а то заплачу горько от обиды.
С улыбкою и грустью на внучат смотрел мудрец. От¬вет готовя мудрый, напрягал на лбу морщинки, но ни¬чего не говорил. Засуетился младший брат, не дал про¬длиться паузе возникшей и быстро взял из детских рук свирель и, не задумавшись, сказал:
— Предмета нет для спора вообще у вас. Танцуй, кра¬савица моя и попрыгушка, я подыграю танцу на свирели. На дудочке поможет мне играть мой милый музыкант. А ты, художник, нарисуй, что звуки музыки рисуют, и как танцует танец балерина, нарисуй. А ну-ка, быстро разом все за дело.
Брат младший на свирели мелодию весёлой и прекрас¬ной выводил, и внуки увлечённо все одновременно вто¬рили ему, своё любимое изображая. На дудочке старался не отстать в мелодии великий, в будущем известный му¬зыкант. Как балерина, прыгала малышка, вся раскрасне¬лась, радостно изображала танец свой. Художник буду¬щий картину радостную рисовал.
Мудрец молчал. Мудрец познал... Когда окончилось веселье, встал:
- Ты помнишь, брат мой младший, зубило старое отца и молоток, мне дай их, я главный свой урок на камне вырубить хочу. Сейчас уйду. Наверно, не вернусь. Меня не останавливай, не жди.
Ушёл брат старший. Седой мудрец с учениками к кам¬ню подошёл, тропа тот камень огибала. Тропа, что стран¬ников за мудростью звала в края далёкие от дома своего. День проходил, ночь наступала, седой мудрец стучал, рубил на камне надпись. Когда закончил обессиленный седой старик, его ученики на камне прочитали надпись:
“Что ищешь, странник, — всё с собой несёшь, и не на¬ходишь нового - теряешь с каждым шагом”.

В день свадьбы одного человека подошел к счастливцу старец и сказал:
-- Я должен омрачить твое счастье. Падут камни с неба и сделают тебя уродом, и пойдешь ты по этой земле гонимый людьми, как ветром. Это -- судьба твоя, ее не обойдешь, ее не переступишь. За грехи твои прошлые быть тебе изгоем и нести кару Судьбы до последних дней твоей жизни.
Страшно счастливцу было слышать такие слова, но он знал Великий Закон Судьбы и безропотно принял горькую весть. Только беспокоила его судьба любимой женщины, ставшей его женой, и он остановил старца вопросом:
-- Скажи, провидец, не коснется ли несчастье жены моей?

Старец внимательно посмотрел на человека и сказал:
-- Я вижу искренность в глазах твоих и хотел бы тебя утешить, что у жены твоей завидная судьба...
И старец исчез. И вздохнул облегченно человек, и сказал жене своей, доброчестивой красавице:
-- Из чистой и большой любви к тебе я отрекаюсь от тебя первым, чтобы не причинить тебе боль, не обречь на страдания и несчастье. Я хочу, чтобы горе не коснулось острым ножом прекрасного лица твоего и не изрыло его безобразными морщинами. Я хочу, чтобы печаль не вошла в сердце твое и не породила в нем боли. Я хочу, чтобы ты всегда была так же красива и счастлива, как сегодня.
Ничего не ответила ему жена. И, простившись, он покинул ее.
Не долго пришлось ждать карающего меча Судьбы. В одну из ночей разыгралась буря, и посыпались камни с неба, и обрушился этот камнепад на человека. Такой страшной боли он еще никогда не испытывал. Когда ураган стих, оказался человек засыпанным камнями, из-под которых не мог даже выбраться. Сколько он пролежал под ними и что с ним потом было, он не помнил, но когда открыл глаза, то увидел перед собой свою жену в простом платье и с потухшими от горя глазами.
-- Ты пришел в себя, значит, будешь жить. Не гони меня более, я все равно не уйду, потому что связаны мы Судьбой и быть нам вместе до последних дней наших и в горе, и в радости.
Не мог противиться человек, ибо был он привязан к ложу своему слабостью израненного тела, но когда раны зажили, он украдкой вышел из лачуги и ушел, чтобы не обременять любимую женщину уродством своим.
Пройдя не так много, он наклонился к ручью напиться и увидел в дрожащем зеркале ручья до боли знакомый образ.
-- Я проклят Судьбой за грехи свои, и это -- мой крест, и нести его мне без стенаний и ропота. Я не могу обрекать тебя на эти страшные муки, потому что любовь моя выше жалости к себе, -- обратился он к той, чье отражение дрожало в воде. -- Оставь меня, чтобы в тиши мирской жизни свить себе гнездо, завести в нем детей и жить, как живут все, в довольстве и счастье. Я же не могу дать тебе ничего, кроме страданий, но любовь моя к тебе так велика, что причиняя тебе боль, я буду мучаться сам еще больше. Оставь меня, чтобы облегчить мои страдания, и я буду более спокоен от счастья твоего.
И ушел несчастный, волоча за собой ногу и опираясь на палку изуродованной единственной рукой.
В одном селении, куда зашел человек попросить хлеба, он заступился за ободранную, больную кошку, которую таскали на веревке мальчишки, но баловни судьбы, увидев новую жертву, в порыве тупого безумия накинулись на нее. Страшной жестокости они подвергли несчастного, и лежал он на земле растерзанный и избитый. И вдруг чья-то тень заслонила палящее солнце, безжалостно обжигающее свежие раны. Открыл глаза свои человек и увидел жену. Тогда он заплакал от бессилия, умоляя ее покинуть его, потому что он страдает вдвое больше, когда видит любимое лицо, изменяющееся от страданий и боли.
И снова он ушел, и так убегал от нее всегда, но после каждой неудачной встречи с людьми или страшными явлениями природы, приносившими ему новую боль и новые страдания, он видел возле себя женщину, которая была его женой. И сказала она ему однажды:
-- Я -- жена твоя перед Богом. Он связал наши судьбы, и я не могу нарушить то, что разрушить невозможно. Не из страха за грехи я хожу за тобой, а из любви человеческой. Я не в силах покинуть тебя, ибо это не в силах моих. Твоя судьба -- моя судьба, и ничто не остановит меня, ибо долг мой быть рядом с тем, с кем связана я невидимой нитью Великой Судьбы Жизни. И не могу я быть счастлива при виде несчастья. И не могу быть спокойна при виде горя. И не могу быть равнодушна при виде страдания. Нет у меня иного пути, чем путь милосердия. Нет иного смысла жизни, чем ниспослание любви своей, которая залечивает и телесные, и душевные раны, и ниспослание добра своего, которое дает силу в преодолении трудностей. И не смогу я быть счастливой, помня о несчастье. И не могу не помнить, потому что нельзя забыть. Не из жалости, из любви я с тобою. Не из милости, а из милосердия. Не для сострадания, а для воодушевления. Не принимай меня как жертву, прими как Бога, которого ты не можешь отвергнуть и изгнать из сердца своего.
И смирился человек, и пошел он дальше по своему трудному пути вместе с той, которая была теперь для него не женой, а спасительницей. И стала легче дорога, и слабее боль, и меньше печаль. А женщина, шедшая рядом, наполняла живительными силами не только близкого ее сердцу человека, но всех тех, кто нуждался в поддержке. И, не скупясь, раздавала она свою любовь и свет своей души всем, кому они были нужны. И чем больше света она давала, тем светлее сама становилась. И принимали ее люди в сердце свое как Бога, и слушали ее как Бога, и верили ей как Богу, и становились сами светлее и чище, и понимали смысл судьбы и жизни, и принимали их как должное, дабы пройти по трудному пути, пронести тяжелую ношу и измениться. И стала она божественным Светочем, и мудростью житейской, и благочестием мирским, не только для мужа своего, но и для всех людей.
И живет она и поныне, и кто видит ее, тот полнится светом, который очищает, тот получает мудрость, которая помогает жить, тот имеет благо, которое делает счастливым.

Тот, кто безропотно сносит удары Судьбы, тот растет, кто величием Души живет, тот возвышается.

Человек шел по берегу и вдруг увидел мальчика, который поднимал что-то с песка и бро-сал в море. Человек подошел ближе и увидел, что мальчик поднимает с песка морские звезды. Они окружали его со всех сторон. Казалось, на песке — миллионы морских звезд, берег был буквально усеян ими на много километров.
— Зачем ты бросаешь эти морские звезды в воду? — спросил человек, подходя ближе.
— Если они останутся на берегу до завтрашнего утра, когда начнется отлив, то погиб-нут, — ответил мальчик, не прекращая своего занятия.
— Но это просто глупо! — закричал человек. — Оглянись! Здесь миллионы морских звезд, берег просто усеян ими. Твои попытки ничего не изменят!
Мальчик поднял следующую морскую звезду, на мгновение задумался, бросил ее в море и сказал:
— Нет, мои попытки изменят очень много... для этой звезды.

Лебедь в Солнечном Горном Озере

В одном Прекрасном Озере любви купалась стая белых лебедей. И был Прекрасный Лебедь, сильный и красивый, который принимал Солнышко всеми крылышками, и больше всего на свете он любил дарить Солнечный Свет всем вокруг: своему домашнему Озеру Любви, другим лебедям, всей природе, над которой он пролетал, и всему прекрасному, над которым он пролетал.
Однажды Все Лебеди (и Прекрасный Лебедь тоже) подплыли к Главному Лебедю, и тогда Главный Лебедь сказал: это Озеро — Озеро Любви, потому что однажды я нашел его и дарил озеру Солнечную Энергию Любви, обогащал умением и красотой. А Озеро Любви, которое до этого было просто озером, приняло меня к себе, приняло все, что я дал тысячами капелек, в каждой из которых свет отражался по-своему. Это было волшебная неповторимая Красота…, …Счастье…, …Любовь…
Так и для каждого из вас течет где-то ручеек любви, в который вы войдете и оплодотворите своим сердечком, и станет он не Ручейком, а Ручейком Счастья, Любви и Света, и в тяжелый момент он всегда Вас напоит Живой Водичкой, и через время родятся прекрасные плоды вашей Любви: лебедята…
И было это так прекрасно, что Прекрасному Лебедю захотелось как можно скорее найти свой ручей. И понесли Его Крылья над Волшебным Творением Любви — над белым Светом (над Миром). Множество ручейков было на его пути, но были совсем чужие для него, потому что он летел по Сердцу, а не по Глазкам. И однажды он вдали увидел темную точку. И к его удивлению Его Сердце возликовало: вот оно, Сотворение для Любви и Радости. Он удивился, потому что не видел ручья, но предавать Сердечко не стал и полетел ближе…
Оказалось, что это была прекрасная гора Знания и Милосердия. На ней росли необычайно красивые цветы, были маленькие оазисы с былыми лилиями, местами гора была покрыта зелеными лугами с полевыми цветами, там были и колокольчики, и одуванчики, и тюльпаны, и ромашки и великое множество других цветочков. Там было очень много прекрасных зверей и они очень любили эту Гору, и Она очень любила их.
Но на Ней не было ни Ручья, ни Источника. И тогда Лебедь решил: все равно я сделаю все, что подсказывает мое Сердечко, и останусь с этой Горой, и попрошу Творца создать Ручей. И тогда он услышал голос Любви: в каждом живом существе есть Радость Ручья. Здесь протекает прекраснейший Горный Ручеек Нежности и Добра. Только добраться до него может далеко не каждый: он находится внутри этой Прекрасной Горы.
И решил Прекрасный Лебедь показать Горному Ручейку Нежности и Добра белый Свет Любви, красоту Мира, поток Любви, который струится от Сердечка через Крылышки.
И прилетал Он каждый День и цветы на горе ликовали, увидев его, и Гора наслаждалась отражением Солнца в Его Крылышках. И Прекрасный Лебедь обогащался От этого нового Мира. Он чувствовал родную Землю, мудрые Камни, просыпающиеся маленькие Цветочки среди сочной Травки, прекрасных Птиц и еще детенышей - Птенчиков... Здесь было прекрасно, только оставалось найти Ручеек, который изнутри кормил всех-всех детишек этого Царства.
И Прекрасный Лебедь день за днем дарил свою Любовь и искал Ручеек, который всеми силами неумело тянулся к Сердечку Любви. Но Лебедь не видел Источника и стал Крылышками и Сердечком пробуждать Гору, пытаясь проникнуть внутрь.
И тогда Лебедь стал потихоньку таять. Силы Появлялись при виде Любимой Горы, но быстро оставляли его, так как было тяжело пробивать Гору нежным Лебединым Сердечком. А тем временем прекрасный Горный Ручеек Нежности и Добра тянулся к Солнышку, к Н*цензура*, к Прекрасному Лебедю...
А Лебедь поник. Он забыл, что Ручеек всеми силами тянется к нему, Он забыл, что все Жители этого чудесного волшебного Царства Горы любят Его, Он забыл, что Он Сам придумал, что надо что-то куда-то пробивать, Он забыл, что нет ничего сильнее, чем... Любовь... Белый Свет Солнца, Спокойствие в Сердечке, Ликование, Счастье, Мечта, Забота, Теплота, Невеста Душа, Небесные Мама и Папа...
И когда Он исчерпал себя, Он укрылся от Света, отказался от помощи и закрыл Свои Глазки. Он спал... Если бы Лебедь только знал, что стоит взмахнуть Крылышком, подарить Ближним Улыбку и Раствориться в Счастье Потока Любви... Но он спал, и во сне решил улететь. Улететь надолго. Может Мой Любимый Солнечный Нежный Источник Добра, Света и Любви потянется за Мной, когда я улечу, если Наши Сердечки выдержат эту Разлуку — думал Лебедь.
…Когда Лебедь подумал улетать, Он открыл свои Солнечные Глазки. Он услышал Волшебный Журчащий Ручеек, Ручеек наполнял Прекрасного Лебедя Лучистой Силой Любви, он прекрасно сверкал под Солнечным Светом и слился В единую гармонию с Лебедем. И тогда Прекрасный Лебедь возликовал, он был Счастлив!
Они дарили друг другу Счастье, учились заботиться Друг о Друге и Любить Друг Друга. Они растворялись в единении Сердец, закрывая Глаза и наслаждались этими Хрустальными Маленькими Волшебными, как Росинки под Лучиками Солнца, Мгновениями Счастья. Им не хотелось открывать глаза, Они мечтали так жить всю Жизнь. Они мечтали развиться, стать сильными и крепко-крепко любящими.
И, однажды, они поняли, что с закрытыми Глазками они смогут только мечтать о Небе, о Свободе, о Счастье, Полете Души, — Счастье возможно, оно совсем-совсем рядышком, только протяни Крылышко…
Они не смогли Расти, как все Живое и Любящее, и расти. Им очень хотелось быть вместе, настолько — что они забывали обо всем остальном. И тогда они Обнялись и захотели научиться по-настоящему Любить. Быть Сильными и Светлыми, Лучезарными и Добрыми, делающими Добро и нежно-нежно, с Любовью, растить свои Сердечки. Они увидели, что им для этого придется расстаться и Любить Друг Друга не видя и не слыша, прямо от Сердечка к Сердечку через Животворящий поток Любви. На их глазках были Хрустальные Слезинки, их Сердечки разрывались, так как Они очень привязались друг к другу, но Это было… Рождение! Как и в любом Рождении, было очень тяжело, но Оно… Прекрасно!
Они Родились и стали Развиваться, Расти и Учиться. Учиться быть Прозрачными Чистейшими, как Росинки, Проводниками Великой Любви, Всеобщего Светлейшего Света. Учиться Счастью. Учиться Любви.
Прекрасный Лебедь, Сильный, Крепкий, Солнечный, Ответственный и Любящий и Горный Ручеек Нежности и Добра, Любящий, Красивейший, Чистейший, питающий все Живое на Прекрасной горе Милосердия и Знания, Женственности, Заботы и Любви, вспоминая Родное Время, когда Они были Вместе, никогда не сожалели о нем, потому что это Время — их Первые Уроки Любви — что может быть Прекрасней!
…Они всегда вспоминали Друг Друга с Нежностью, Благодарностью и Любовью. С Кем Они проживут по Реке Жизни — Знает только Бог. Может быть Они встретят Своих Половинок? А может через большое время увидят Друг Друга, — тогда Они будут совсем другими, взрослее и ответственнее, будут Творить Счастье и Любовь всем, кто их окружает — может Они и есть Те Половинки Друг Другу? На все Воля Светлейшей Сотворившей Всех Любви.

Наверное, уже было:

Я просил сил… А жизнь дала мне трудности, чтобы сделать меня сильным.
Я просил мудрости… А жизнь дала мне проблемы для разрешения.
Я просил богатства… А жизнь дала мне мозг и мускулы, чтобы я мог работать.
Я просил возможность летать…А жизнь дала мне препятствия, чтобы я их преодолевал.
Я просил любви… А жизнь дала мне людей, которым я мог помогать в их проблемах.
Я просил благ… А жизнь дала мне возможности.
Я ничего не получил из того, о чем просил. Но я получил все, что мне было нужно.

Не дом, а рай!
Один человек пришёл к Мастеру и стал молить о помощи:
— Я в отчаянии. Я сойду с ума. Мы все живём в одной комнате: дети, жена, родственники. Наши нервы на пределе, все вопят и орут друг на друга. Не дом, а преисподняя!
— Обещаешь сделать всё так, как я скажу тебе? — подумав, спросил Мастер.
— Клянусь, я сделаю всё, что нужно.
— Отлично. Сколько у тебя животных?
— Корова, коза и шесть кур.
— Возьми их всех к себе в комнату. А через неделю придёшь.
Ученик пришёл в ужас. Но он должен сдержать клятву! Он забрал животных к себе в комнату.
Неделю спустя ученик пришёл к Мастеру: на него было жалко смотреть.
— Я больше не могу. Грязь! Смрад! Шум! Мы все на грани безумия!
— Иди домой, — сказал ему Мастер, — и выставь животных обратно.
Всю дорогу домой человек бежал.
На следующий день он снова пришёл к Мастеру: его глаза светились радостью.
— Как хороша жизнь! Животных нет. Тишина, чистота, простор! Не дом, а рай!

Снег
Мягкий снегопад навалился на город. Большие, мохнатые хлопья покрывали белым пухом тротуар, машины, крыши, деревья.
- Вот блин! – подумал дворник Михеич. – Скреби теперь это всё лопатой.
- Вот блин! – подумал прохожий, кашляя и кряхтя. – С этакой погодой и ангину подхватить недолго.
- Вот блин! – подумал драный бродячий пёс. – Хрен ли что под этим снегом сыщешь, а отмечаться как? А чтобы сесть – хвост под попу подкладывать надо.
- Вот блин! – подумала дама на каблуках. – так и сапоги испортить недолго, вторые такие не купишь.
- Вот блин! – подумал ребёнок. – каток засыпало и лыжню, где теперь играть.
.............
- Вот блин! – подумал снег. – И чего они там, внизу ходят, вошкаются, топчут, падать и лежать красиво не дают.

Слезинки

Две слезинки скатились из ее прекрасных глаз – больших и нежных. Скоро компанию им составили еще несколько. Тихо скатываясь по ее щеке, они неслышно переговаривались:

- Что с ней?
- Она плачет, - авторитетно сказала самая старшая.
- А как это? Почему? Из-за чего? – загалдели остальные.

Старшая слезинка немного задумалась, но ответила:
- Ну, наверное, ей грустно… или, наоборот, очень-очень радостно…

Младшенькая, самая маленькая и несмышленая, тоненьким голоском спросила:
- А разве это весело – плакать?

Старшая слезинка снисходительно усмехнулась:
- Ну конечно, нет, глупышка!

Маленькая удивленно сказала:
- Вот уж странно, зачем же тогда это делать. Вот я люблю веселиться, - с этими словами она быстро сбежала со щеки, оставив только легкий след.

Остальные, дойдя до середины, остановились поболтать:
- Эта малышка еще не понимает, что без слез нет глубины чувств…

* * *

Она улыбнулась и попыталась стереть все катившиеся слезы.
- Любимый, наконец-то ты вернулся! Я так долго тебя ждала!

Парень в военной форме спросил, целуя ее глаза:
- Тогда отчего же ты плачешь?
- От счастья…

Месть
Страховой Агент уламывал Несговорчивого Человека застраховать дом. В продолжение часа он, не жалея красок, расписывал Несговорчивому, как его дом сгинет в пламени пожара. Выслушав все, Несговорчивый задал вопрос:
- Вы действительно считаете вероятным, что мой дом сгорит до истечения срока страховки?
- Ну да! - ответил Страховой Агент. - Я же битый час вам это толкую.
- Тогда почему вы так стараетесь, чтобы ваша компания поставила деньги на то, что это не случится?
Агент замолчал на минуту, подумал, а потом отвел Несговорчивого в сторону и шепнул ему на ухо:
- Мой друг, я открою вам страшную тайну. Когда-то эта компания подвела мою невесту, гарантировав ей свадьбу. Чтобы отомстить, я под чужим именем поступил к ним работать, и, видит Бог, они у меня еще поплачут!

Догма
Китайский мудрец сказал Насреддину:" Каждый человек должен вести себя так, как он хочет этого от других. Сердце твое должно желать того же, чего оно желает себе."
Мулла ответил:" Одна птица лакомилась ядовитыми ягодами, не причинявшими ей никакого вреда. Однажды она собрала немного этих ягод и угостила ими свою подружку лошадь..."

Притча о Боге
Говорят, после того как Бог создал мир, человек проявил необыкновенную прыть и сразу шагнул за пределы дозволенного. Это обстоятельство очень обеспокоило Бога.
Он созвал семь архангелов на совет и сказал: «Возможно, я совершил ошибку, создав человека, теперь мне не будет покоя. Люди будут преступать дозволенное, а потом бесконечно жаловаться на свою несчастную жизнь. Куда бы мне спрятаться от них?».
Архангелы долго думали. Один из них посоветовал Богу спрятаться на вершине Эвереста. Но Бог сказал: «Очень скоро люди доберутся туда». Другой архангел предложил: «Спрячься на дне океана». Еще один посоветовал укрыться на Луне. Было еще множество разных предложений, но Бог все их отверг.
Наконец, один из архангелов сказал: «Спрячься в сердце человека. Там Тебя никто не будет беспокоить, а найдет лишь человек с открытым сердцем». Это предложение понравилось Богу. Он так и поступил.

Разные планеты

Давным-давно на планете Марс жили мужчины. Их цивилизация была высокоразвитой. Они были трудолюбивы, честны и справедливы. Целый день они работали, а вечерами уединялись в своих пещерах. Иногда так бывало, что кому-то из них становилось плохо, и он надолго уходил в свою пещеру. И никому и в голову не могло прийти войти туда и побеспокоить его, потому что все знали – пройдет время, и все наладится само собой. Тогда он выйдет из пещеры и снова примется за повседневные дела. Так жили мужчины на планете Марс, и им нравилась такая жизнь.

В миллионах километров от Марса была планета под названием Венера, и населяли эту планету женщины. Они жили дружно и спокойно. Вечерами собирались вместе и пели протяжные песни на венерианском языке. Иногда так случалось, что кому-то из женщин становилось плохо. И тогда другие приходили к ней, они сидели вмести, разговаривали, пели, и через некоторое время ей становилось легче. Так жили женщины на планете Венера, и им нравилась такая жизнь.

Однажды цивилизация Марса достигла таких высот, что смогла построить звездолет, и часть мужчин отправились на нем в космос. Через какое то время одна из звезд превратилась сначала в пятно, потом шарик, и, наконец, в планету. Это была Венера. Мужчины поняли, что планета заселена разумными существами, и попытались установить контакт. Женщины сразу понравились мужчинам, очень понравились. Женщины отнеслись к незваным гостям настороженно, они не сразу им понравились женщинам. Но прошло какое-то время и все наладилось.

Оказалось, что двум цивилизациям есть, чем поделиться друг с другом. Часть мужчин осталось на Венере, а часть женщин полетело на Марс. Мужчины вырыли на Венере свои пещеры и стали жить там, а когда кому-то из них становилось плохо, он уединялся там. Это показалось женщинам очень странным, но они понимали, что они представители разных планет, а на каждой планете свои обычаи и законы и надо их принимать и уважать. Мужчинам тоже много чего было непонятно у женщин, многое казалось странным и неправильным. Но они знали, что у жителей разных планет свои законы и если ты не можешь их понять, надо просто принимать их. Обладая такими знаниями, они жили мирно и хорошо.

И вот однажды, решили они построить большой звездолет и отправиться в космос. К экспедиции долго готовились, на борту звездолета было много мужчин и женщин. Но когда они отказались в космосе, как это часто бывает, когда мужчина и женщина остается вместе, они потерялись. Проблуждав некоторое время, они наткнулись на планету, ранее им неизвестную. Они решили сесть на нее и исследовать.

Это был поистине рай. Никакого сравнения с холодным Марсом или жаркой Венерой. Здесь была ярко-зеленая зелень, голубое небо и удивительный океан. Реки были полны рыбы, леса – птиц и животных. Они никогда бы и не подумали, что в мире существует такое чудо. Планета настолько им понравилась, что они решили остаться здесь. А через некоторое время все мужчины с Марса и все женщины с Венеры переселились на эту планету, которую они решили назвать Земля.

Долгое время они жили здесь счастливо и мирно, как и раньше. Но проходили годы сменялись поколения, и люди стали забывать, что они – представители разных планет. Мужчины не понимали женщин, а женщины не понимали мужчин. Они пытались переделать друг друга, они ссорились. Гармония и мир покинули землю, начались войны, горели города, началась э*цензура*а хаоса.

Так и продолжается до сих пор, хотя всего-то нужно вспомнить, что мы жители разных планет, живущим по своим законам. А законы другой планеты нужно принимать и уважать.

Поверь!
Однажды атеист прогуливался вдоль обрыва, поскользнулся и упал вниз. Падая, ему удалось схватиться за ветку маленького дерева, росшего из расщелины в скале. Вися на ветке, раскачиваясь на холодном ветру, он понял всю безнадёжность своего положения: внизу были замшелые валуны, а способа подняться наверх не было. Его руки, держащиеся за ветку, ослабели.
"Ну, - подумал он, - только один Бог может спасти меня сейчас. Я никогда не верил в Бога, но я, должно быть, ошибался. Что я теряю?" Поэтому он позвал: "Боже! Если ты существуешь, спаси меня, и я буду верить в тебя!" Ответа не было.
Он позвал снова: "Пожалуйста, Боже! Я никогда не верил в тебя, но если ты спасёшь меня сейчас, я с сего момента буду верить в тебя".
Вдруг Великий Глас раздался с облаков: "О нет, ты не будешь! Я знаю таких, как ты!"
Человек так удивился, что чуть было не выпустил ветку. "Пожалуйста, Боже! Ты ошибаешься! Я на самом деле думаю так! Я буду верить!" - "О нет, ты не будешь! Все вы так говорите!"
Человек умолял и убеждал.
Наконец Бог сказал: "Ну хорошо. Я спасу тебя... Отпусти ветку". "Отпустить ветку?!, - воскликнул человек. - Не думаешь ли ты, что я сумасшедший?"

«Когда Нарцисс погиб, нимфы леса — дриады — заметили, что пресная вода в ручье сделалась от слез соленой.
— О чем ты плачешь? — спросили у него дриады.
— Я оплакиваю Нарцисса, — отвечал ручей.
— Неудивительно, — сказали дриады. — В конце концов, мы ведь всегда бежали за ним вслед, когда он проходил по лесу, а ты — единственный, кто видел его красоту вблизи.
— А он был красив? — спросил тогда ручей.
— Да кто же лучше тебя может судить об этом? — удивились лесные нимфы. — Не на твоем ли берегу, склонясь не над твоими ли водами, проводил он дни?
Ручей долго молчал и наконец ответил: — Я плачу по Нарциссу, хотя никогда не понимал, что он —прекрасен.
Я плачу потому, что всякий раз, когда он опускался на мой берег и склонялся над моими водами, в глубине его глаз отражалась моя красота»

Сеятель сеет семенаХристианская притча.
Иисус, как сеятель, сеял семена Божьего Царства. Но 3/4 посеянных семян не принесли плода. Некоторые упали на твердую почву и так и не смогли прорости. Другие упали на камни, где был твердый слой почвы, и не смогли вырасти, так как не имели корня. Третьи упали среди терния и не смогли одолеть его. Но все это не разочаровало Иисуса, потому что некоторые семена упали на добрую почву и принесли сторичный плод. Имеют уши слышать те люди, которые слушают слово Бога и хранят его в сердце, пока там не вырастет Божье Царство.

Хрупкие подарки
Как-то в одно селение пришёл и остался жить старый мудрый человек. Он любил детей и проводил с ними много времени. Ещё он любил делать им подарки, но дарил только хрупкие вещи. Как ни старались дети быть аккуратными, их новые игрушки часто ломались. Дети расстраивались и горько плакали. Проходило какое-то время, мудрец снова дарил им игрушки, но ещё более хрупкие.
Однажды родители не выдержали и пришли к нему:
— Ты мудр и желаешь нашим детям только добра. Но зачем ты делаешь им такие подарки? Они стараются, как могут, но игрушки всё равно ломаются, и дети плачут. А ведь игрушки так прекрасны, что не играть с ними невозможно.
— Пройдёт совсем немного лет, — улыбнулся старец, — и кто-то подарит им своё сердце. Может быть, это научит их обращаться с этим бесценным даром хоть немного аккуратней?

Счастье Царя Соломона
Однажды некий уважаемый горожанин пришёл к Соломону, наслаждавшемуся зрелищем рыб, плескавшихся в пруду, и поведал:
— Царь, я в замешательстве! Каждый день моей жизни *цензура*ож на предыдущий, я не отличаю рассвет от заката, и больше не ведаю счастья.

Соломон задумался и сказал:
— Многие мечтали бы оказаться на твоем месте, обладать твоим домом, твоими садами и твоими богатствами.

И спросил ещё мудрый царь:
— А о чём мечтаешь ты?

Ответил проситель:
— Сначала я мечтал освободиться из рабства. Потом я мечтал, чтобы моя торговля приносила доход. А теперь я не знаю, о чём мечтать.

Тогда Соломон изрёк:
— Человек, не имеющий мечты, подобен рыбам, что плавают в этом пруду. Каждый день их жизни *цензура*ож на предыдущий, они не отличают рассвет от заката и не ведают счастья.

Добавил ещё царь:
— Только в отличие от рыб ты сам запер себя в своём пруду. Если в твоей жизни нет благой цели, ты будешь бесцельно слоняться по своему дому и, умирая, поймешь, что прожил зря. Если цель есть, всякий раз, делая шаг, ты будешь знать, приблизил он тебя к твоей цели или отдалил, и это будет наполнять тебя азартом и страстью к жизни.

Проситель наморщил лоб и произнёс:
— Значит ли это, что всякий раз, достигая одной цели, я должен искать следующую, всякий раз, когда исполняется одна моя мечта, я должен загадывать другую, и только в поиске я обрету счастье?

И ответил царь:
— Да.

Колесо Счастья
В одном городе (не все равно ли каком, может быть даже в твоем), в Парке Отдыха с каруселями и качелями, с музыкой и разноцветными воздушными шарами, и, обязательно, с мороженым в стаканчике или на палочке, кому как больше нравится, появился новый аттракцион - Волшебное Колесо Счастья.
Очередь на аттракцион выстраивалась с самого утра и не исчезала до самого вечера. Только колокольчик, извещавший о закрытии парка, заставлял людей разойтись. Чтобы назавтра опять собрать здесь.
Люди стояли возбужденные, нервно перетаптывались на месте, пытаясь узнать, что же там будет, на Волшебном Колесе Счастья. Но никто не знал. В очереди не было людей, прокатившихся на колесе.
"О, наверное, счастье такое большое, что его хватает надолго, если люди больше не приходят сюда", - думали ожидающие. А очередь продвигалась так медленно.
Билеты на аттракцион продавал старик. Он был серьезным и молчаливым. На вопросы:
- Ну, как там, на Колесе Счастья?
Всегда отвечал:
- Каждому - свое.
И этим еще больше разжигал любопытство и желание поскорей попасть на аттракцион.
Разные люди стояли в очереди: и дети, и взрослые, и мужчины, и женщины.
Вот - мальчик. Он хочет получить новый велосипед. А этой молодой девушке нужна любовь. Старушка мечтает о том, чтобы приехал сын. Толстяку нужны деньги. Еще больше, хотя и так у него предостаточно. Молодая мама желает здоровья своему вечно болеющему ребенку. Ученый грезит о научном открытии, которое перевернет мир. Парню нужна хорошая работа. А усталая женщина думает о том, чтобы муж перестал пить и наконец-то начал зарабатывать деньги. Мужчина - о победе любимой футбольной команды. Девчонка - о новом платье к выпускному балу.
Все надеются получить свое счастье. Ведь не зря они готовы заплатить большие деньги за возможность прокатиться на Колесе.
А старик, умудренный годами, убеленный сединами, отрывал билетики и думал: "Странные люди. Стоят в очереди за счастьем, не догадываясь, что оно может ждать их за углом. А что Колесо? Колесо оно и есть колесо. За подъемом обязательно будет спуск. Побывавшему наверху блаженства страшно опускаться вниз. Ведь никто не знает, что там его ждет".
Вот поэтому в очереди нет тех, кто уже прокатился на Колесе Счастья. И вот поэтому мудрый старик сам никогда не сядет на этот аттракцион.

Свечи
"Жаль мне тебя", - сказала незажжённая свеча своей зажжённой подруге. - "Короток твой век. Ты всё время горишь, и скоро тебя не станет. Я много счастливее тебя. Я не горю, и, следовательно, не таю; лежу спокойно на боку и проживу очень долго. Твои же дни сочтены".

Отвечала горящая свеча: "Я нисколько не жалею об этом. Моя жизнь прекрасна и полна значения. Я горю и воск мой тает, но от моего огня зажигается множество других свечей, и мой огонь от этого не убывает. И когда воск и фитиль сгорят, то огонь мой - душа свечи - соединится с огнём пространства, частицей которого он являлся, и я снова вольюсь в свой великолепный и сияющий огненный дом. А здесь я светом своим разгоняю мрак ночи; радую глаз ребёнка на праздничной елке; оздоровляю воздух у постели больного, ибо возбудители болезней не выносят живого огня; возношусь символом молитвенного устремления перед священными изображениями. Разве короткая жизнь моя не прекрасна?! И мне жаль тебя, незажжённая моя сестра. Жалка твоя участь. Ты не выполнила своего назначения; и где душа твоя - огонь? Да, ты пролежишь в сохранности долгие годы, но кому ты нужна такая, и какая радость, и польза от тебя?

Право, "лучше гореть, нежели почивать", потому что в горении жизнь, а в спячке - смерть. И ты жалеешь меня, что я скоро сгорю и перестану жить, но ты, в твоём сохранном бездействии и не начинала существовать, и так и умрешь, не начав. А жизнь пройдёт мимо".

Так говорили две свечи.

Жили-были парень с девушкой. И не было у них ни дома, ни утки, несущей золотые яйца. Но у них были они сами. У нее – он, у него – она. И ничего больше им не было надобно.
Но повстречали они однажды молодого графа. Он был красив и богат. А они показались ему убогими и грязными бродяжками. И по азартному порыву он приютил их у себя и предложил работать помощниками у него на кухне.
Девушка с парнем решили отблагодарить графа за его доброту и согласились. И так прошло некоторое время. Девушка с парнем трудились на кухне и решили было остаться. Но случилось непредвиденное.
Однажды молодой граф зашел на кухню и увидел красивую молодую девушку. Она была стройна, грациозна и умна. И это была она. И граф понял это. Увидев ее умытую и причесанную, в чистой одежде, он влюбился в нее с первого же взгляда. Он посылал ей цветы, приглашения, подарки, подсылал к ней слуг, но она ему ничем не отвечала. И, в конце концов, он решил с ней поговорить сам.
Он застал ее в саду поздно вечером, куда и велел прийти, ведь приглашение она бы не приняла. Он посмотрел ей прямо в глаза, но ничего не увидел там. Но все же сказал: «Я тебя люблю». А она стояла и, ничего не говоря, смотрела на него. В воздухе сада витал пряный аромат цветов вперемешку с плотной тишиной, и никто не смел нарушить ее. Она – не хотела, он – действительно не смел. И он все понял. Но задал вопрос, который был его самой далекой и несбыточной мечтой: «Ты меня любишь?». «Нет», - коротко и просто ответила она. «Но почему?», - одновременно изумился и растрогался он, ведь еще никогда в своей жизни не слышал это слово. «Мне не за что тебя любить», - она ответила, повернулась к нему спиной и быстро скрылась за кустом высоких белых лилий.
Вскоре от других слуг он узнал, что она влюблена в того самого парня, и движимый безумством неразделенной любви он приказал, чтоб его убили. Узнав о немедленном выполнении приказа, он тут же решил сам убедиться в этом и направился в указанном ему направлении. И с каждым шагом он все громче и громче слышал всхлипы. Но, выйдя из-за того самого куста лилий, он увидел ее, плачущую на безжизненном теле того парня, в которого была влюблена.
Граф стоял, как вкопанный, наблюдая, как белеет ее смуглое лицо, как светлеют ее черные волосы, как голубеют, будто отражая в себе небо, ее темные глаза. А она все всхлипывала, лежа на груди мертвого и не обращая внимания ни на кого. И любящий ее до безумства, богатый и могущественный граф ничего не смог сделать, ведь его любовь, по сравнению с ее, была лишь пылинкой против целой планеты.
А она медленно становилась совсем белой. Ее ноги впивались в землю длинными светлыми корнями; пальцы расширялись в темные прочные листья; волосинки сливались в одно целое, что разделялось на шесть лепестков. Она превратилась в одну из тех белых лилий, растущих в саду молодого графа. Небо быстро стало затягивать тучами, необычными – багровыми. И хлынул дождь. Это была кровь. Его и ее. Девушки и парня, пожертвовавших своими жизнями ради любви. И все вокруг стало ярко алым. Все. Кроме высокой белой лилии и вокруг нее – шипастого розового куста с алыми цветами.
Тело парня исчезло. А белая лилия и розовый куст вокруг нее, с алыми цветами, и по сей день растут в саду, дороги к которому нет.

Надеюсь,что можно отнести это к притчам=): - Как это не было? - спросила я внезапно севшим голосом, - Совсем, что ли? Да у вас ошибка тут, в картотеке, посмотрите лучше!! - Никак нет, - пожилой Ангел улыбнулся снисходительно и поправил очки в круглой оправе, - У нас тут все записано, все учтено, опять же, все под строгим оком Сами Знаете Кого. У нас за должностное преступление знаете что? - физиономия Ангела посуровела, - Про Люцифера слыхали? То-то. Моргнуть не успел, скинули. Оши-и-ибка . Скажете тоже. - Минуточку, - я попыталась взять себя в руки, - Посмотрите, пожалуйста, сюда. Ангел благожелательно воззрился на меня поверх очков. - И? - спросил он после секундного молчания. - Меня, может, и нет. Но кто-то же есть? - я осторожно пошевелила кисельной субстанцией, которая теперь заменяла мне привычный земной организм. Субстанция заволновалась и пошла радужными пятнами. - Кто-то, безусловно, есть. Но никак не NN, каковой вы изволили представиться., - Ангел тяжело вздохнул и потер лоб, - Я таких, как вы, перевидал - не сосчитать. И почему-то в большинстве своем дамы. Ну, да ладно. Давайте проверять, барышня. По пунктам. С самого начала. Так? - Давайте, - сказала я, решительно повиснув у него над плечом и изготовясь биться до последнего. - Нуте-с, вот она, биография мадам N, - Ангел вытащил из-под стола здоровенный талмуд и сдул с него пыль, - Ab ovo, дорогая, что называется, от яйца, - он послюнявил палец и зашуршал тонкими папиросными страницами, - Ну, это все мелочи, подгузники, капризы детские, глупости всякие. Личность еще не сформирована, характер не проявлен, все черновики. Ну, детство и вовсе опустим, берем сознательную жизнь. А, вот! - он торжествующе поднял палец, - у вас был роман в конце десятого класса! - Ах, какая странность, - не удержалась я, - чтоб в шестнадцать лет и вдруг роман! - А вы не иронизируйте, фрейляйн, - Ангел сделал строгое лицо. - Роман развивался бурно и довольно счастливо, пока не встряла ваша подруга. И мальчика у вас, будем уж откровенны, прямо из-под носа увела. То есть не у вас, - вдруг с*цензура*ватился ангел и покраснел, - а у мадмуазель NN. - Ну, и чего? - спросила я подозрительно, - Со всеми бывает. Это что, какой-то смертный грех, который в Библию забыли записать? Мол, не отдавай ни парня своего, ни осла, ни вола. При слове Библия ангел поморщился. - При чем тут грех, ради Бога! Достали уже со своими грехами. Следите за мыслью. Как в этой ситуации ведет себя наша N? - Как дура себя ведет, - мрачно сказала я, смутно припоминая этот несчастный роман па-де-труа. - Делает вид, что ничего не произошло, шляется с ними везде, мирит их, если поссорятся. - Вооот, - наставительно протянул Ангел, - А теперь внимательно на меня смотреть! Как бы поступили вы, если бы жили? - Убила бы, - слово вылетело из меня раньше, чем я успела сообразить, что говорю. - Именно! - Ангел даже подпрыгнул на стуле, - именно! Убить бы не убили, конечно, но послали бы на три веселых буквы, это точно. А теперь вспомните, сколько таких романов было в жизни у нашей мадмуазель? - Штук пять, - вспомнила я, и мне вдруг стало паршиво. - И все с тем же результатом, заметьте. Идем дальше. Мадмуазель попыталась поступить в университет и провалилась. Сколько не добрала? - Полтора балла, - мне захотелось плакать. - И зачем-то несет документы в пединститут. Там ее балл проходной. Она поступает в этот институт. А вы? Чего в этот момент хотели вы? - Поступать в универ до последнего, пока не поступлю, - уже едва слышно прошептала я, - Но вы и меня поймите тоже, мама так плакала, просила, боялась, что за этот год я загуляю или еще что, ну, и мне вдруг стало все равно. - Милая моя, - ангел посмотрел на меня сочувственно, - нам здесь до лампочки, кто там у вас плакал и по какому поводу. Нас факты интересуют, самая упрямая вещь в мире. А факты у нас что-то совсем неприглядны. Зачем вы… Нет, вот серьезно! Зачем тогда замуж вышли? В смысле, наша NN? Да еще и венчалась, между прочим! Она, стало быть, венчалась, а вы в это время о чем думали?! Я молчала. Я прекрасно помнила, о чем тогда думала в душной сусальной церкви, держа в потном кулачке свечу. О том, что любовь любовью, но вся эта бодяга ненадолго, что я, может быть, пару лет протяну, не больше, а там натура моя *цензура*ская все равно перевесит, и тогда уж ты прости меня, Господи, если ты есть. - Вот то-то, - Ангел покачал головой и перевернул страницу, - да тут у вас на каждом шагу сплошные провалы! Девочка моя, ну, нельзя же так! В тридцать лет так хотели татуировку сделать. Почему не сделали? - Ну-у-у - озадачилась я, - Не помню уже. - А я вам подскажу, - Ангел нехорошо усмехнулся, - Тогдашний ваш возлюбленный был против. Примитивные, говорил, племена, да и задница с годами обвиснет. Так? - Вам виднее, - насупилась я, хотя что-то такое было когда-то, точно же было. - Мне-то виднее, конечно Задница-то ваша была, а не любовника?! Хорошо, едем дальше. Вот тут написано «Тридцать пять лет, домохозяйка, проще говоря, безработная, из увлечений разве что кулинария. Милая такая картинка получается. Вышивания гладью только не хватает. Ну, вспоминайте, вспоминайте, чего на самом деле-то хотели?! - Вспомнила. Стрелять хотела. - В кого стрелять?! – изумился ангел и покосился в книгу. - В бегущую мишень. Ну, или в стационарную, без разницы, - плакать я, как выяснилось, теперь не могла, зато туманное мое тело утратило свою радужность и пошло густыми серыми волнами. - Стендовой стрельбой хотела заниматься. Петь еще хотела. Давно это было. - Подтверждаю. Вы, дорогая моя, имели ко всему этому довольно приличные способности, - сказал Ангел, ткнув пальцем в талмуд, - Богом, между прочим, данные. От рождения! Куда дели все это? Где, я вас спрашиваю, дивиденды?! - Я не знала, что должна - прошелестела я в ответ. - Врете, прекрасно знали, - Ангел снял очки, устало прищурился и потер переносицу. - Что ж вы все врете-то, вот напасть какая. Ладно, мадам, давайте заканчивать. Приступим к вашему распределению. Он достал большой бланк, расправил его поверх моей биографии и начал что-то строчить. - Как вы все не понимаете, - в голосе Ангела слышалось отчаяние. - Нельзя, ну, нельзя предавать себя на каждом шагу, эдак и умереть можно раньше смерти! А это, между прочим, и есть тот самый грех, которого вы все так боитесь! Всё думаете - и так сойдет. Шутка ли? Каждая третья душа не свою жизнь проживает! Ведь это страшная статистика! И у всех какие-то идиотские оправдания: то мама плакала, то папа сердился, то муж был против, то дождь в тот день пошел не вовремя, то, вообще, смех! Денег не было. Хомо сапиенсы, называется, эректусы. Ну, все, готово, - Ангел раздраженно откинул перо, - попрошу встать для оглашения приговора. Передо мной встать, в смысле. Я перелетела через стол и замерла прямо перед ангелом, всем своим видом выражая вину и раскаяние. Черт его знает, может, сработает. - Неидентифицированная Душа по обвинению в непрожитой жизни признается виновной, - Ангел посмотрел на меня с суровой жалостью, - Смягчающих обстоятельств, таких, как а) не ведала, что творила б) была физически не в состоянии реализовать или в) не верила в существование высшего разума - не обнаружено. Назначается наказание в виде проживания одной и той же жизни до обнаружения себя настоящей. Приговор окончательный и обжалованию не подлежит. Подсудимая! Вам понятен приговор? - Нет, - я жалобно заморгала, - Это в ад, что ли? - Ну, ада вы не заработали, детка, - усмехнулся ангел, - да и вакансий там , - он безнадежно махнул рукой, - Пойдете в чистилище, будете проживать смоделированные ситуации, пока суд не признает вас прожившей свою жизнь. Ну, а уж будете вы там страдать или нет, это мы, извините, не в курсе, - и Ангел протянул исписанный желтый бланк, - Теперь все ясно? - Более-менее, - я кивнула растерянно, - И куда мне теперь? - Сейчас, - сказал Ангел, щелкнул пальцами. Что-то звякнуло, грохнуло и в глазах у меня потемнело. - Одну меня не отпустят, а с тобой запросто, - услышала я знакомый голос, - И Сережка говорит, пусть она тебя отмажет на два дня. Ну, Олечка, ну, милая, ты ведь поможешь, правда? Мы тебе и палатку отдельную возьмем, и вообще, клево будет, представляешь, целых две ночи, костер, речка и мы втроем? ...Это был мой школьный двор, май уже и не помню какого года, пыльный душный вечер. И Ленка, красавица, с кукольным личиком и фигурой от Сандро Ботичелли - моя подружка - как всегда беззаботно щ*цензура*ала мне в ухо, не замечая, как ненависть и боль медленно скручивают меня винтом, мешая дышать. Такое знакомое, такое родное-привычное ощущение... Я ведь хорошая девочка, я перетерплю все это, я буду вести себя прилично, я хорошая, хорошая, хоро… - А пошла ты на х**, - сказала я неожиданно, с садистским удовольствием наблюдая, как округляются ее фарфоровые глазки, и, чувствуя некоторую незавершенность сцены, добавила - Оба пошли к ебене матери. Когда разгневанный стук Ленкиных каблучков затих где-то за поворотом, я прислушалась к звенящей пустоте вокруг, и поняла, что вот прямо сейчас я, наконец, глубоко, неприлично и ненаказуемо счастлива.

Как-то мы больше все на сказки переходим!

Не судьба
- И-о-о! – заржал Золотой Конь, спустившись вместе с первыми лучами Солнца на Землю. - И-о-о! Доброе утро!
- Доброе утро! – ответила Земля, кутаясь в одеяло из тумана и не очень желая просыпаться.
Но резвый Конь уже поскакал, звонко стуча своими копытами о землю так, что от них в разные стороны разлетелись золотые искры Солнца. Там, где он пробежал, всё озарилось солнечным светом, с травы испарились капли росы, распустились лепестки цветов, набухли колосья пшеницы, а птицы радостно запели свой гимн Cолнцу и новому летнему дню. Когда Золотой Конь потряс своей ослепительной гривой и помахал огненным хвостом, из них вылетели настоящие солнечные лучи и осветили Землю.
Целый день гордый посланник Солнца бегал и бегал по Земле до тех пор, пока оно не позвало его назад. На обратном пути, возвращаясь на Солнце, Золотой Конь вдруг увидел, как полоска из лунных лучей стремительно полетела в те места, из которых он уже убежал, и где наступила темнота. По лунной дорожке на Землю сошла Серебряная Лошадка. Золотой Конь не мог не заметить, насколько она была красива и стройна. Но Серебряная Лошадка даже не взглянула на Золотого Коня. Она резво побежала по Земле, рассекая темноту ночи и освещая лунным светом луга, поля, реки, озёра, зажигая серебряными искорками светлячков, прокладывая путь домой заблудившимся в ночи.
Золотому Коню так захотелось остаться вместе с Серебряной Лошадкой, что он невольно замедлил свой бег. Но Солнце звало и звало его, и Коню, раскрасневшемуся от волнения, пришлось уйти. На следующее утро он снова пришёл на Землю и снова бегал по ней целый день, с нетерпением ожидая вечера, когда встретит очаровательную Серебряную Лошадку. Она появилась вместе с лунным светом, но пробежала мимо. И опять Коня охватило волнение. Он стал мучительно думать, как же встретиться с ней, чтобы побыть хоть немного вместе!
Но видно не судьба…
С той поры прекрасный Золотой Конь каждый день, бегая по Земле, ждёт встречи с полюбившейся ему Серебряной Лошадкой. А она уже давно приметила Золотого Коня и всегда при встрече с ним радостно кивает головой, сверкая чудесной серебристой гривой. Вот так и ходят они всю жизнь рядом друг с другом, но никак не могут соединиться вместе!

Притча о Девственнице (Хинг Ши)

Однажды к Хинг Ши пришёл молодой человек, собиравшийся жениться и спросил:
- Учитель, я хочу жениться, но неприменно только на девственнице. Скажи, я поступаю мудро?
Учитель спросил:
- А почему именно на девственнице?
- Так я буду уверен, что моя жена добродетельна.
Тогда учитель поднялся и принёс два яблока – одно целое, а второе надкушенное. И предложил юноше их попробовать.
Тот взял целое, надкусил его – яблоко оказалось гнилым. Тогда он взял надкушенное, откусил, но и надкушенное яблоко было гнилым. В недоумении юноша спросил:
- Так как же мне нужно выбирать жену?
- Сердцем, - ответил Учитель.

Только одна надежда индуистская притча
Однажды маленький мальчик лежал при смерти, и никто не мог помочь ему. Но один человек сказал его отцу:
- Есть только одна надежда. Если вы сможете достать яд кобры, смешанный с упавшими в человеческий череп несколькими каплями дождя, шедшего из-под созвездия Свати, тогда жизнь вашего сына будет спасена.
Отец посмотрел на небо и нашёл, что созвездие Свати будет в зените на следующий день. И он начал молиться, говоря:
- О, Господи, сделай возможным все эти условия; спаси жизнь моему сыну.
С огромной уверенностью и желанием в сердце он отправился на следующий день в путь и начал прилежно искать в уединённых местах человеческий череп. Наконец, он нашёл череп, лежавший под деревом, и начал следить за ним, не переставая молиться. Внезапно пошёл дождь, и несколько капель дождя осталось в перевёрнутом черепе. Человек сказал себе:
- Теперь у меня есть дождевая вода в черепе, выпавшая прямо под созвездием.
И он продолжал усердно молиться:
- Господи, сделай так, чтобы пришло всё остальное.
Через некоторое время он увидел недалеко от черепа лягушку. Вдруг из травы выскочила кобра и хотела схватить лягушку, но в этот момент лягушка прыгнула через череп, и капельки яда кобры упали в воду. Охваченный чувством благодарности, любящий отец воскликнул:
- Господи, по Твоей милости стало возможным всё невозможное. Теперь я знаю, что жизнь моего сына будет спасена.

Я не знаю можно ли этот отрывок из Шарля де Костера ("Тиль Уленшпигель") считать притчей, но мне он очень нравится.

«Внезапно Неле и Уленшпигеля схватила громадная рука великанши и давай подбрасывать их, как мячики, давай ловить, сталкивать, тискать, бросать в лужицы меж холмами и, опутанных водорослями, вытаскивать на свет божий. Затем, все так же кувыркая их в воздухе, великанша пошла вперед и громко запела, спугивая чаек на островах: Прочесть желая знаки, Которые храним, Вы щуритесь во мраке, А мрак неодолим.
Где знаки роковые, Чей смысл всего темней?
Их к мировой стихии Прибили семь гвоздей.
И точно: Уленшпигель и Неле увидели на траве, в воздухе и в небе семь светлых скрижалей, прибитых семью огненными гвоздями. На скрижалях было начертано: Зерно среди навоза проросло, И Семь – добро, хоть Семь – подчас и зло; Алмаз от угля черного рожден, Учитель глуп, а ученик умен, И Семь – добро, хоть Семь – подчас и зло.
Так шла великанша, а за нею двигались все блуждающие огни, стрекотавшие, как кузнечики: Вот папа пап и царь царей, Ему сам Цезарь подчинен, Смотри, узри, уразумей – Из деревяшки сделан он.
Великанша преобразилась – *цензура*удела, стала еще выше и суровее. В одной руке она держала скипетр, в другой – меч. Имя ей было – Гордыня.
Швырнув Неле и Уленшпигеля наземь, она сказала: – Я богиня.
Но вот рядом с нею появилась верхом на козе багроволицая, быстроглазая девка в расстегнутом платье, с голой грудью. Имя ей было Похоть. Затем появились старая еврейка, подбиравшая яичную скорлупу, – имя ей было Скупость, – и прожорливый, обжорливый монах, пожиравший, колбасу, уплетавший сосиски, все время жевавший, как свинья, на которой он ехал верхом, – то было Чревоугодие. За ним, еле передвигая ноги, бледная, одутловатая, с угасшим взором, тащилась Лень, а ее уколами своего жала подгонял Гнев, Лень стонала от боли и, обливаясь слезами, в изнеможении падала на колени. За ними ползла тощая Зависть со змеиною головою, со щучьими зубами и кусала Лень за то, что она чересчур благодушна, Гнев – за то, что он слишком порывист, Чревоугодие – за то, что оно чересчур раздобрело, Похоть – за то, что она чересчур румяна, Скупость – за собирание скорлупы. Гордыню – за то, что на ней пурпуровая мантия и корона.
А вокруг танцевали блуждающие огоньки. И наконец огоньки заговорили плачущими мужскими, женскими, девичьими и детскими голосами:
– Гордыня, мать честолюбия, и ты. Гнев, источник жестокости! Вы убивали нас на полях сражений, в темницах и в застенках – убивали только для того, чтобы удержать свои скипетры и короны! Ты, Зависть, умертвила в зародыше много благородных, драгоценных мыслей; мы – души замученных мыслителей. Ты, Скупость, обращала в золото кровь несчастного народа; мы – души твоих жертв. Ты, Похоть, подруга и сестра Убийства, породившая Нерона, Мессалину и испанского короля Филиппа, ты покупаешь добродетель и оплачиваешь подкуп; мы – души погибших. Вы же, Лень и Чревоугодие, загрязняете землю, вас надо вымести, как сор; мы – души погибших.
Но тут послышался чей-то голос:
- Алмаз из угля черного рожден, И плох знак "Семь", хоть он же и хорош, Учитель глуп, а ученик умен; Скажи, блоха, скажи, бродяга-вошь, Где нынче уголь и золу найдешь?
А блуждающие огни продолжали: – Мы – пламя, мы – воздаяние за слезы, за горе народное; воздаяние господам, охотившимся в своих поместьях на человеческую дичь; воздаяние за бессмысленные сражения, за кровь, пролитую в темницах, за сожженных мужчин, за женщин и девушек, зарытых в землю живьем; воздаяние за всю прошлую жизнь, закованную в железы и обагренную кровью. Мы – пламя, мы – души усопших.
При этих словах Семеро превратились в деревянные статуи, не утратив, однако, прежнего своего облика.
И чей-то голос сказал: – Уленшпигель, сожги дерево!
И Уленшпигель обратился к блуждающим огням.
– Вы – пламя, – сказал он, – так делайте же свое дело!
И блуждающие огни обступили Семерых, и те загорелись и превратились в пепел.
И потекла река крови.
Из пепла возникло семь других образов. Один из них сказал:
– Прежде мне имя было – Гордыня, а теперь я зовусь – Благородная гордость.
Потом заговорили другие, и Уленшпигель и Неле узнали, что Скупость преобразилась в Бережливость, Гнев – в Живость, Чревоугодие – в Аппетит, Зависть – в Соревнование, Лень – в Мечту поэтов и мудрецов. А Похоть, только что сидевшая на козе, превратилась в красавицу, имя которой было Любовь.
И блуждающие огни стали водить вокруг них веселый хоровод.
И тогда Уленшпигель и Неле услыхали многоголосый хор невидимых мужчин и женщин, и голоса то были насмешливые и звонкие, как колокольчики:
- Когда в бескрайний мир придет Власть обращенной Седмерицы, Поднимет голову народ, и в мире счастье воцарится».

Притча о боли сердечной и головной




Жили два брата в большой бедности, и крепкая любовь связывала их сердца, крепкая дружба соединяла дела и помыслы. И были они всегда вместе: и в будни, и в праздники, и в счастье, и в горе. Но вот однажды повезло одному брату: нашел он деньги и не просто несколько звонких монет, а целое состояние.
-- И почему я должен делиться с кем-то, если нашел я, -- подумал разбогатевший в одночасье брат.
И стал он сторониться своего бедного родственника. Но бедняк так любил своего брата, что не заметил никаких перемен.
Вот пришел как-то бедный брат к богатому, а тот, спрятавшись, что-то ел, пошутил он над братом и без обиды ушел. Пришел через время и попал на веселый праздник в доме богача. Зашел бедный по привычке в дом брата и увидел хозяина за богато накрытым столом.
-- Если у тебя накрыт стол и много света кругом, значит, у тебя праздник в душе, я зашел поздравить тебя. Счастья тебе, мой любимый брат, -- искренне произнес бедный. Но богатый не поднял глаз на вошедшего, он сделал вид, что не видит и не слышит его, продолжая ковыряться в блюде со сладким. И понял вдруг бедный, что пришел не вовремя, и впервые почувствовал, что ему не только не рады в этом доме, но даже раздосадованы его внезапным непрошеным появлением. Ему стало так неловко и больно, но более за то, что любовь его, чистая и бесхитростная, принимается как дурное явление. В этот момент он не знал, как себя вести и что делать. Потоптавшись, бедняк развернулся и ушел прочь, и больше не появлялся в доме богатого брата. Но с той самой минуты стало болеть у него сердце, не за себя, за мир, в котором властвует зло. И болело оно у него всегда, и переросла эта боль в болезнь сердца, но не ушел он от нее в мир иной, как случается, а жил долго, потому что принимал в свое сердце чужую боль, облегчая жизнь каждого.
А богатый брат, легко отделавшись от надоевшего ему бедного, не унывал, он даже радовался тому, что теперь ему не придется прятаться от бедного брата, с которым надо бы поделиться. С той счастливой для него минуты он сладко ел и сладко пил, имел достаточно богатства и был счастлив. Он постоянно что-то покупал, украшая дом и себя, и в этой погоне за искусственной красотой, он чувствовал, как что-то теряет, но некогда было даже задуматься над этим. Искусственная красота ослепила его, и он не замечал уже красоты истинной. Красота человеческая забывалась. Он не помнил уже, что такое добро, бескорыстие, милосердие, человечность. Он жил в довольстве и был счастлив. И одна и та же мысль билась в голове: "Все -- мне, все -- мое, и ни с кем не надо делиться". Но вдруг появились у него боли в голове и становились они с каждым днем сильнее и сильнее, и стали мучить они его каждодневно. И не было больше счастья, беспрестанная боль была постоянной спутницей его жизни. Не помогли ему ни лекари, ни припарки. И решил он спросить у Мудреца-провидца, как можно избавиться от головной боли. И сказал ему Мудрец:
- Когда жиреет сердце, оно не в состоянии протолкнуть кровь к мозгу, тогда воспаляются мозги и болят.
- Что же делать мне, чем лечиться, чтобы избавить себя от этой мучительной болезни? -- вопил, изнемогая от боли, богач.
- Похудеть, - ответил Мудрец. - Но *цензура*удеть гораздо тяжелее, чем ожиреть. Чтобы ожиреть, сил прикладывать не надо, а чтобы *цензура*удеть, огромная сила воли нужна. У таких, как ты, ее обычно не бывает, и умирают подобные тебе не от старости и дряхлости тела, а в молодости от головной боли, потому что от большой глупости она в основном болит.
Так и случилось, умер богач молодым и от невыносимой головной боли. Все знают, что умереть можно от сердечной болезни, а не от головной.
Пусть лучше болит сердце, чем голова. Сердце болит от чувств, а голова -- от низких мыслей.

Когда-то давно старый индеец открыл своему внуку одну жизненную истину.
- В каждом человеке идет борьба, очень *цензура*ожая на борьбу двух волков. Один волк представляет зло - зависть, ревность, сожаление, эгоизм, амбиции, ложь... Другой волк представляет добро - мир, любовь, надежду, истину, доброту, верность...
Маленький индеец, тронутый до глубины души словами деда, на несколько мгновений задумался, а потом спросил:
- А какой волк в конце побеждает?
Старый индеец едва заметно улыбнулся и ответил:
- Всегда побеждает тот волк, которого ты кормишь.

Сила слов
Однажды Мастер рассказывал о гипнотической силе слов. Кто-то из задних рядов выкрикнул:
- Ты говоришь чепуху! Разве станешь святым оттого, что все время твердишь: "Бог, Бог, Бог"? Разве станешь грешником оттого, что без конца повторяешь: "Грех, Грех, Грех"?
- Сядь на место, ублюдок! - отрезал Мастер.
Человека охватила ярость. Он разразился нецензурной бранью, и понадобилось немало времени, прежде чем он пришел в себя.
С видом раскаяния Мастер сказал:
- Простите меня... я погорячился. Искренне прошу прощения за свой непростительный выпад.
Ученик тут же успокоился.
- Вот тебе и ответ, - подытожил Мастер. - От одного слова ты пришел в ярость, от другого - успокоился.

Тучка и Дюна
"Всем известно, что жизнь облака очень изменчива, но и коротка", - писал Бруно Ферреро. И вот вам еще одна история.
Юная тучка родилась от большой бури над Средиземным морем, но даже не успев как следует подрасти, была угнана сильным ветром вместе с другими тучами в сторону Африки.
Когда они достигли континента, погода переменилась: на небе засияло благодатное солнце, а внизу простирались золотые пески Сахары. Ветер по-прежнему гнал тучи на юг, к лесам: в пустыне-то дожди почти не идут.
Но, как и люди в таком возрасте, юные тучи тоже бывают безрассудны: наша тучка решила удрать от родителей и старших подруг, потому что ей захотелось повидать мир.
- Что ты задумала? - прикрикнул на нее ветер. - Пустыня вся одинакова! Вернись к остальным, и продолжим путь в глубь Африки: там ты увидишь восхитительные горы и деревья!
Но юная тучка, которая была строптива от рождения, не послушалась ветра. Постепенно она стала терять высоту, пока ее не подхватил и не понес над золотистыми песками нежный и ласковый бриз. Нагулявшись вволю, тучка заметила, что одна из дюн улыбается ей.
Эта дюна тоже была совсем юной. Она только-только сформировалась пронесшимся над пустыней ветром. Ее золотистые волосы сразу же пленили тучку.
- Доброе утро, - поздоровалась с ней тучка. - Как тебе живется там, внизу?
- У меня хорошая компания: другие дюны, солнце, ветер и караваны, проходящие здесь время от времени. Иногда правда бывает жарко, но не настолько, чтоб нельзя было терпеть. А как тебе живется в вышине?
- Здесь тоже бывают ветер и солнце, но мое преимущество в том, что я могу странствовать по небу и видеть много интересного.
- Моя жизнь недолговечна, - вздохнула дюна. - Когда ветер вернется из лесов, меня не станет.
- И это тебя печалит?
- Это заставляет меня думать, что я никому не нужна.
- И у меня есть такие мысли. Ведь когда налетит новый ветер, он перенесет меня на юг, и там я прольюсь дождем. Но видно такова моя судьба.
После небольшой заминки дюна произнесла:
- А ты знаешь, что здесь в пустыне, время, когда идет дождь, называют райским?
- Нет, я не знала, что могу представлять для кого-то такую важность, - промолвила тучка не без гордости.
- Я несколько раз слышала от старых дюн рассказы, будто после дождя мы покрываемся травами и цветами. Но мне самой никогда не узнать этого, потому что дождь в пустыне идет так редко!
На этот раз задумалась тучка, но уже через несколько мгновений она расплылась в улыбке:
- Если хочешь, я пролью на тебя влагу. Хотя мне и рано превращаться в дождь, но ты так нравишься мне, что я готова остаться с тобой навсегда.
- Когда я только увидела тебя в небе, я тоже сразу полюбила тебя, - сказала дюна. - Но если твои великолепные белые волосы превратятся в дождь, ты ведь умрешь.
- Любовь не умирает, - возразила тучка. - Она лишь меняет свой образ. Я хочу показать тебе Рай.
И она стала ласкать дюну маленькими капельками. И так, вместе, они провели много времени, пока на небе не появилась радуга.
На следующий день маленькая дюна покрылась цветами. Другие тучи, направлявшиеся в глубь Африки, увидав цветы, решили, что уже достигли цели, и пролили на землю новые дожди. Через двадцать лет на месте дюны образовался оазис, где путники могли укрыться от зноя в тени деревьев. И все это стало возможным благодаря влюбленной тучке, которая однажды не побоялась отдать свою жизнь во имя любви.
П.Коэльо

Неучтенный фактор
У одного Человека был замечательный Пес, и, тщательно подобрав ему пару, хозяин получил превосходных щенков, ну только что не ангелов; сам же он влюбился в прачку, женился на ней и произвел на свет целый выводок дебилов.
- Увы! - воскликнул он, глядя на результат, - если бы, подбирая пару себе, я употребил хоть наполовину столько же тщания, как при подборе пары для пса, я был бы теперь счастливым и гордым отцом.
- Это еще как сказать, - возразил Пес, услышав эти жалобы. - Конечно, между твоими щенками и моими заметная разница, но я льщу себя мыслью, что не все тут зависело только от матери. Мы ведь с тобой тоже друг от друга отличаемся.

Земля застыла, укутавшись мягким шарфом из бледного тумана. То было время сна, однако ночь была светлой, хотя и очень тихой. В сумрачном небе горела одна звезда. Её сияние было настолько сильным, что раз взглянув, уже невозможно было оторвать от неё глаз, таким магическим казался этот небесный свет.
А утром, как только взошло солнце, на лесной тропке явилась прекрасная девушка. Её сразу заметили пушистые ели и стройные берёзки, запах её длинных волнистых волос тут же ощутил ветерок, её мягкие и лёгкие шаги почувствовала земля, а необыкновенно красивым ярким платьем восхитились полевые цветы и травы. Птицы услышали её звонкий голос, а вода из ручейка приняла тепло от её ладоней.
Девушка умылась ключевой водой и улыбнулась всем. Это была Богиня Любви – Венера. Она спустилась с небес, с той самой яркой звезды, чтобы подарить Земле свою Любовь. Её ласковые руки обнимали леса, гладили луга и поля, её нежные уста целовали цветы и родники, её лучезарные глаза согревали холодные снежные горы и ледяные водопады. И не только им Венера дарила свою Любовь. Всем живым существам она отдала её, впустив искру Любви в их сердце.
И теперь, если очень захотеть, можно встретить Богиню Любви на своем пути. От неё, словно от небесной звезды, исходит яркое сияние. Только раз заглянув в её глаза, ты проникнешься этим волшебным светом, всё холодное и мрачное уйдет из тебя, уступив место теплу, волшебству и красоте

Однажды богатый юноша и бедная девушка (а может, наоборот, без разницы) полюбили друг друга и признались друг другу в любви.
- Я люблю тебя, - сказал он.
- Я люблю тебя, - сказала она.
- Но мы никогда не сможем пожениться, - сказал он.
- Я знаю, - сказала она. - Но я так тебя люблю, что это не имеет значения. Будем мы мужем и женой или нет - на самом деле это неважно. Возьми меня, потому что ты мой единственный и я хочу отдать тебе все, что у меня есть.
- Нет, я так не могу, - ответил юноша. - Сначала мы должны получить благословение родителей и пожениться в церкви. Только тогда мы сможем быть вместе.

- Но ведь этого никогда не будет! - воскликнула девушка. - Родители никогда не согласятся! А я лучше умру, чем буду жить без тебя!
- Ну что ж, тогда нам остается только умереть, - согласился юноша. И они пришли к обрыву и посмотрели вниз.
- Я боюсь, - сказала девушка. - Обними меня в последний раз, поцелуй на прощание и брось с обрыва, потому что сама я не смогу.
И юноша обнял девушку, поцеловал ее и бросил вниз. Там она и разбилась.
А он посмотрел на нее сверху, посмотрел, и голова сразу закружилась, и нехорошо стало, да и вообще умирать почему-то расхотелось. Развернулся, пошел домой, женился и лет через шестьдесят помер от старости.
И тогда призвал их Бог на праведный суд.
- Ну, кто первый? - спросил Бог.
- Дамы вперед, - галантно ответил бывший юноша. И Бог стал судить девушку.
- Ты хотела ввергнуться в грех прелюбодеяния и ввергнуть его?
- Да, но я хотела сделать это из любви.
- Ты хотела пренебречь законами церкви?
- Да, но ради любви.
- Ты хотела ослушаться родителей и проявить к ним неуважение?
- Да, но это из люб...
- Ты хотела совершить тягчайший грех самоубийства, чтобы и он из-за тебя совершил то же самое?
- Да, но мы...
- Ты вынудила его убить себя, так как не могла сделать это сама, и сделала его виновным в убийстве?
- Да, но...
- В АД!!! - загремел голос Бога.
Девушку утащили. Настал черед юноши.
- Итак, ты не хотел ослушаться родителей и пренебречь освящением церкви?
- Я не хотел, ибо Бог, отец и мать превыше всего, - сказал юноша.
- Ты отказался совершить с ней грех прелюбодеяния и тем спас ее от того же греха?
- Да, я сделал это.
- Но ты убил ее.
- Она сама хотела умереть и просила меня об этом. Грех лежит на ней. К тому же я уже раскаялся в совершенном.
- Ты сам хотел умереть?
- Но я вовремя одумался и не совершил самоубийства, потому что это величайший грех.
- Тогда добро пожаловать в рай, сын мой! - сказал Бог.

Любовь
Философ спросил:
- В чем цель жизни?
- В том, чтобы любить, - ответил Мастер. Позже он сказал ученикам:
- Любовь была до сотворения мира. После сотворения мира любовь стали создавать. Когда любовь будет доведена до совершенства, мир исчезнет, а любовь будет существовать вечно.

Однажды Акбару, царю Индии, были присланы в подарок три совершенно одинаковых золотых фигурки и письмо. В письме говорилось, что каждая из фигурок имеет свое значение и ценность.
Акбар позвал своих советников и приказал определить различия. Долго ученые мужи взвешивали их, замеряли длину, проверяли пробу золота, но так и не смогли обнаружить ни внешних, ни внутренних различий. Они только разводили руками, признавая свою беспомощность.
Лишь мудрец Бирбал все не сдавался. Он нашел маленькие отверстия в ушах фигурок, и просунул в них тоненькую золотую проволочку. У первой фигурки конец проволочки вышел из второго уха, у второй - изо рта, а у третьей - через пупок. Подумав немного, он сказал:
- Решение загадки найдено. Первая фигурка символизирует человека, у которого в одно ухо влетает, а из другого вылетает. Вторая напоминает человека, который, едва дослушав сказанное, сразу же спешит рассказать это другим, не утруждая себя подумать над этим. Третья же фигурка схожа с тем, кто запоминает услышанное и старается пропустить это через собственное сердце. Эта фигурка наиболее ценная из трех.

Польза Духовности
- Приведи хотя бы один пример реальной, практической пользы от духовности, - скептик был готов поспорить.
- Хорошо, - ответил Мастер. - Когда кто-либо обижает тебя, ты можешь поднять свой дух до таких высот, которых обида не достигнет.

Ребе, я не понимаю: приходишь к бедняку — он приветлив и помогает, как может.
Приходишь к богачу — он никого не видит. Неужели это только из-за
денег?
— Выгляни в окно. Что ты видишь?
— Женщину с ребёнком, повозку, едущую на базар…
— Хорошо. А теперь посмотри в зеркало. Что ты там видишь?
— Ну что я могу там видеть? Только себя самого.
— Так вот: окно из стекла и зеркало из стекла.
Стоит только добавить немного серебра — и уже видишь только себя.

Японская притча
Жадная хозяйка
В одну деревенскую гостиницу зашёл странствующий торговец. За плечами у него был большой тюк с товарами. А хозяйка гостиницы была жадная женщина. Когда она увидела тюк, ей захотелось его заполучить. Она отвела торговца в комнату, а сама побежала к мужу посоветоваться, как выманить у торговца тюк.

- Это очень легко сделать, - сказал ей муж .- Надо нарвать травы мёга, сварить её и подмешать в ужин. Трава мёга отшибает память. Если торговец её поест, он непременно забудет тюк у нас.

Хозяйка так и сделала: пошла в сад, нарвала полную охапку травы мёга, сварила её и отвар подмешала во все блюда, даже в рис. А потом подала всё это на ужин торговцу.

Торговец съел ужин и ничего не заметил. Только голова у него немного закружилась и к лицу прилила кровь; ему захотелось спать. Он пошёл к себе в комнату, лёг и сразу заснул. Наутро он проснулся ещё на рассвете с тяжёлой головой, собрался и ушёл дальше.

Хозяйка подождала, пока торговец уйдёт из гостиницы, и сейчас же бросилась в его комнату за тюком. Но комната оказалась пустой. Хозяйка всё осмотрела, всё обшарила. Тюк не иголка, заметить его нетрудно. Но как ни искала, а найти его никак не могла. Раздосадованная, она побежала к мужу.

- Ни к чему твоя трава мёга! Напрасно я её варила. Торговец ушёл и ничего нам не оставил.

- Не может быть! Кто поест травы мёга, непременно что-нибудь забудет. Поищи хорошенько! Наверное, он что-нибудь забыл.

Хозяйка опять бросилась в комнату, где ночевал торговец, опять всё осмотрела, всё перерыла и опять ничего не нашла. Наконец она остановилась посреди комнаты и растерянно оглянулась по сторонам. Вдруг она хлопнула себя по лбу и на весь дом закричала:

- Забыл! Забыл!

Муж услышал её крик и прибежал к ней.

- Ну что? Что забыл?

- Заплатить забыл!

Однажды великий индийский император Акбар пришёл в суд, нарисовал на стене линию и затем спросил у членов суда: "Как сделать эту линию короче, не притрагиваясь к ней?"
Все молчали. Но один человек засмеялся. Это был известный шутник Бирбал. Он поднялся, подошёл к стене и нарисовал над той линией, что начертил Акбар, свою линию, большую, чем первая, и сказал: "Вот я и сделал твою линию короче, не касаясь её, ведь величина и длина - вещи относительные".

Были два брата: один служил у царя, а другой питался трудом рук своих. Богатый брат сказал раз бедному:
- Зачем ты не поступаешь на служение к царю? Ты бы избавился от тяжести труда.
На это бедный сказал: - А зачем ты трудишься, чтобы избавиться от тяжести унижения?
Мудрецы сказали, что лучше спокойно есть хлеб своего труда, чем носить золотой пояс и быть слугою другого. Лучше месить руками известь и глину, чем складывать их на груди в знак своего рабства. Лучше довольствоваться куском хлеба, чем рабски гнуть спину

Старик, лежащий при смерти в своей постели подозвал к себе молодого человека.

— Я хочу рассказать тебе историю о героизме. Во время войны я помог выжить одному человеку. Я дал ему пищу, укрытие и защиту. Но когда он почувствовал, что в безопасности, он решил предать своего спасителя и выдал его неприятелю.
— Как же вы спаслись? — спросил юноша.
— А я и не спасался. Я и был тем самым предателем, — сказал старик. — Но, рассказывая эту историю, будто герой — это я, я лучше понимаю, что он сделал для меня.


P.S. Я сначала не понял смысла, но подумав, уловил очень глубокую мысль, чего и вам желаю

Понимание пророчества
Высоко в горах была деревня, и в ней жил мудрец. Он был очень стар и дряхл. Все жители деревни внимали каждому его слову, считали его святым или пророком, и не было ни разу случая, чтобы его пророчество не сбылось. Если он предрекал войну, начиналась война, если обещал холодную зиму, то трещали ужасные морозы.
Однажды этот пророк с огромной печалью, чуть не плача, обратился к жителям деревни и сказал:
— Завтра солнце не взойдёт.
И после этого удалился в свою хижину.
В деревне началась паника. Некоторые решили покончить жизнь самоубийством, другие похватав свои пожитки, кинулись бежать куда глаза глядят в тщетной надежде избежать конца света. А самые спокойные и сильные духом решили молиться.

Перед рассветом все, кто остался в деревне, собрались на площади, чтобы вместе встретить катаклизм. Но солнце взошло!
Тогда толпа с криками «Обманщик!» кинулась к хижине, где жил пророк. Но там было всё тихо. Пророк умер этой ночью.

Известного суфия спросили:

— Что значит быть невидимым?

Он сказал:

— Я отвечу, когда представится возможность продемонстрировать это.

Спустя какое-то время суфий и человек, задавший этот вопрос, были остановлены конным отрядом солдат. Солдаты сказали:

— Нам приказано брать под стражу всех дервишей, потому что царь нашей страны объявил, что они не исполняют его веления и своими речами возмущают внутренний покой других граждан.

— Приказы надо выполнять. Это ваш долг, — сказал суфий.

— А сами-то вы разве не суфии? — спросили солдаты.

— Испытайте нас, — сказал суфий.

Тогда офицер достал какую-то суфийскую книгу и спросил:

— Что это такое?

Суфий взглянул на название книги и сказал:

— Это то самое, что я сожгу у тебя на глазах, так как сам ты до сих пор не сделал этого.

С этими словами он поджёг книгу, и солдаты, удовлетворённые, ускакали прочь. Тогда товарищ суфия спросил:

— Какова была цель этого действия?

— Сделать нас невидимыми, — ответил суфий, — ибо для человека этого мира «быть видимым» означает, что ты выглядишь подобно чему-то или кому-то, кого, как он ожидает, ты должен напоминать. Если ты выглядишь иначе, твоя истинная природа становится для него невидимой.

Познай себя

Притча неизвестного происхождения

Когда Бог создал человека, то испугался: «Если человек узнает обо мне, то станет таким же, как я — Богом! Нельзя, чтобы он нашёл меня просто так! Что мне делать?»
Бог позвал ангелов и стал с ними советоваться. Но никто ничего не мог придумать.
— Если я спрячусь на вершине самой высокой горы, то настанет день, и человек заберётся на неё, — рассуждал Бог. — Если я спрячусь под землёй, то настанет день, и человек найдёт меня там. Если я спрячусь в море, то настанет день, и человек изобретёт способ проникнуть в море. Если я спрячусь на небе, то придёт время, когда человек изобретёт способ подняться на небо, и я буду обнаружен. Если даже я спрячусь на другой планете, то придёт время, когда человек доберётся до неё! Что мне делать?

И тут один ангел, который всё время молчал, предложил Богу свою идею, от которой Бог пришёл в восторг. Ангел посоветовал Богу спрятаться внутри человека. Человек никогда себя не изучит до конца, а тем более, не будет там искать Бога.

Когда-то жил очень старый человек. Глаза его ослепли, слух притупился, колени дрожали. Он почти не мог держать в руках ложку и во время еды часто проливал на скатерть суп, а иногда кое-что из пищи выпадало у него изо рта. Сын и его жена с отвращением смотрели на старика и стали во время еды сажать его в угол за печку, а еду подавали ему в старом блюдечке. Оттуда он печально смотрел на стол, и глаза его становились влажными. Однажды руки его так тряслись, что он не смог удержать блюдечко с едой. Оно упало на пол и разбилось. Молодая хозяйка стала ругать старика, но он не сказал ни слова, а только тяжело вздохнул. Тогда ему купили деревянную миску. Теперь он должен был есть из неё.
Как-то раз, когда родители сидели за столом, в комнату вошёл их четырёхлетний сын с куском дерева в руках.
— Что ты хочешь сделать? — спросил отец.
— Деревянную кормушку, — ответил малыш. — Из неё папа с мамой будут кушать, когда я вырасту.

Кошка одного гуру
Каждый вечер, когда гуру садился, чтобы начать богослужение, одна кошка, принадлежавшая ашраму, постоянно проникала в зал, отвлекая верующих. Поэтому гуру распорядился, чтобы на время богослужения ее связывали. Гуру умер, но на время вечернего богослужения кошку также продолжали связывать, а когда умерла та кошка, в ашрам принесли другую, чтобы можно было ее связывать на время вечернего богослужения.
Прошли века... Последователи того гуру сочинили ученые трактаты о существенной роли кошки при правильном совершении богослужения.

Волк и цветок


Солнце клонилось к горизонту, его слабые лучи с трудом пробивались сквозь облака. Был тихий осенний день.
Лес, одетый в золото и янтарь, стоял неподвижный и смиренный, ожидая прихода холодов. По лесу тянулась узенькая, едва заметная тропинка, покрытая опавшими листьями. А по этой тропинке бежал волк. Он бежал к своему логову, уворачиваясь от низких веток и перескакивая через рытвины и ухабы, чтобы отдохнуть перед предстоящей охотой. Тропа петляла по лесу и вскоре вывела его на небольшую полянку. Тут волк замер, подозрительно принюхиваясь и озираясь по сторонам. Но все было спокойно - обычные запахи и звуки леса. Опасности по близости не было. Зверь позволил себе расслабиться и прилег на траву, чтобы отдышаться, прежде чем продолжить путь. И вдруг откуда-то из-за спины он услышал тоненький тихий голосок:
- Здравствуй.
Волк слегка приподнялся и обернулся на голос. На самом краю поляны он увидел невысокий цветок. Он был красивый, с пестрыми широкими лепестками. Волк поднялся, медленно подошел к цветку и внимательно оглядел его. Затем наклонил голову, чтобы понюхать. Цветок вздрогнул, шевельнув лепестками. Волк удивленно отступил на пару шагов и спросил:
- Ты кто такой?
- Точно не знаю, - ответил цветок, - но я хочу с тобой дружить.
- Почему?
- Не знаю. Мне кажется, ты был бы хорошим другом.
Волк присел, подвернув под себя хвост, и посмотрел на цветок. Тот пошевелил лепестками и взглянул на волка. Зверь почувствовал какой-то интерес к цветку. Он мог бы раздавить его одной лапой, вырвать с корнем или просто смять. И он даже удивился самому себе, потому что ему не хотелось этого делать. Ему очень хотелось поговорить. Поэтому он сказал:
- Почему ты заговорил со мной?
- А почему бы и нет?
- Со мной никто никогда не разговаривает. От меня или прячутся, или меня бьют.
- Тебя никто не любит?
- Нет.
- А ты кого-нибудь любишь?
Волк помолчал немного, а затем покачал головой.
- Почему?
- Потому что я боюсь любить, - сказал волк.
- Но это же так приятно! - воскликнул цветок, шевельнув лепестками.
- Возможно. Но это очень опасно.
- Объясни, почему?
- Где любовь, там и боль.
Волк тяжело вздохнул. Цветок терпеливо молчал, ожидая, что последует дальше. Наконец, зверь сказал:
- Очень легко обидеть того, кого любишь. Потому что между вами нет клыков и когтей. Так же, как и ты не защищен от той, кого любишь.
- Но если ты любишь, зачем делать ей больно? - сказал цветок.
Волк дернул хвостом и лег на брюхо.
- Если ты потеряешь ту, кого любишь, тебе будет так больно, что ты станешь выть на Луну ночи на пролет.
- Но если твой собрат откусит тебе часть твоего хвоста, ты тоже будешь выть ночи на пролет. Ты можешь потерять хвост или лапу, но это не значит, что не стоит иметь хвост или лапу.
- Если ты любишь, ты зависим.
- Если ты не любишь, ты тоже зависим, - возразил на это цветок, - но от других вещей.
- А что ты будешь делать, если полюбишь сразу двоих? Или троих? Тогда ты окажешься перед мучительным выбором, который так никогда и не сделаешь окончательно. Будешь мучить себя, будешь мучить других, а ответа так и не найдешь. И Луна будет долго слышать твой вой.
- Ты должен сделать правильный выбор до того, как влюбишься, чтобы не жалеть потом. А также стараться не заниматься самообманом.
Волк вскочил на лапы и нервно забегал по поляне, время от времени издавая приглушенное рычание. Цветок молча следил за собеседником, поворачивая миниатюрную головку то вправо, то влево. Наконец зверь остановился посреди поляны, почесал задней лапой за ухом и сказал:
- Любовь - это безвозмездная отдача. Ты отдаешь себя другой личности, не прося ничего взамен, и тем самым теряешь себя, исчезаешь, словно роса с листьев. И однажды ты поймешь, что всю свою жизнь жил ради другого и для другого. А сам исчез и превратился в придаток другого существа. И тогда Луна будет очень долго слышать твой вой!
- Возможно, - ответил на это цветок, - ты можешь отдавать себя другой личности, но если та другая личность искренна в своих чувствах, то она будет отдавать себя тебе. Ты нужен ей также, как и она нужна тебе. Вы будете придатком друг друга в равной мере. Иными словами, ты ничего не теряешь, потому что получаешь ее, в то время, как она получает тебя.
Волк пристально посмотрел на цветок и сказал:
- Ты не убедило меня ни в чем, маленькое растение. Но у меня есть еще один очень важный аргумент: когда ты влюблен, ты теряешь разум. Здравый смысл отступает перед чувствами. А когда тобой правят чувства, а не разум, ты обречен. И тогда Луна может даже и не услышать твоего воя. Цветок тяжело вздохнул и кивнул лепестками.
- Да - тихо сказал он, - в этом я согласен с тобой. Чувства чаще всего побеждают здравый смысл. Но опять-таки здесь вопрос выбора - что для тебя важнее: холодное осознание мира или жар и радость любви?
Волк поднялся с земли и потянулся вперед, разминая мышцы перед скорой охотой. Он не услышал, как цветок пробормотал себе под нос:
-Хотя, почему нельзя примирить разум и чувства?
Волк повернулся и медленно побрел к тропинке. Перед тем, как скрыться в листве, он обернулся и сказал :
- Прощай, цветок. Может, мы еще увидимся.
Цветок ничего не ответил, лишь покачал головкой, глядя вслед волку, и подумал, что глупый волк никогда не поймет радости, которую может принести любовь, того наслаждения, удовлетворения и чувства завершенности, которые всегда сопутствуют истинной любви. Но наверно это не удел волков. Им нужен холодный разум, чтобы точно рассчитать прыжок, чтобы вцепиться зубами точно в горло, и чтобы не позволить своему соплеменнику увести добычу. А чувства... из всех чувств им хватает одной лишь злости. А волк продолжал бесконечный бег по тропам темного леса, принюхиваясь и ожидая услышать сладковатый запах добычи. В его волчьем разуме неслось: "Что за глупый цветок! Как он не понимает, что любовь и боль неразлучны, как лучшие подруги, и они всегда вместе! Если хочешь уберечься от боли, беги от ее подруги, как от охотника с ружьем. Беги быстрее ветра, беги быстрее света, беги так, чтобы они тебя никогда не нашли." Словно подтверждая свои мысли, волк бежал все быстрее и быстрее. Листья хлестали его по морде, голые ветви рвали шерсть. Но волк не замечал боли, он бежал навстречу сладкому запаху добычи. Лес погрузился во мрак. Настало время охоты.