молодцы, все были так или иначе близки к разгадке.
рассказываю!
Башня Грифонов - башня доктора Пеля на Васильевском
Башня Грифонов в «Квартале Аптекарей» на Васильевском острове - одно из удивительных мест Петербурга. Удивительность этого места заключается в его… неразгаданности. А неразгаданность придает ему мистический ореол, атмосферу пугающей таинственности, что создает почву для бесконечных домыслов и легенд.
Речь пойдет о Башне Грифонов (ее также называют Цифровой Башней и даже Башней Одинокого Оптимиста), являющейся частью старинной Аптеки Пеля и сыновей. Она расположена во дворе аптеки на 7-й линии Васильевского острова. Высота строения примерно 11 метров, диаметр – около 2 метров, и оно не имеет окон и дверей. Вершина башни покрыта жестяной крышей. А кирпичи, из которых состоит Башня, почти все пронумерованы.
» Кликните сюда для просмотра оффтоп текста.. «
Эта странная Башня стала центром стольких необыкновенных историй, что теперь сложно разобраться, какие из них основываются на подлинно исторических фактах, а какие можно отнести лишь к слухам и ловким выдумкам, понравившимся петербуржцам и гостям города.
Безусловно, интересно было бы выяснить происхождение всевозможных слухов, которыми обросла Башня. Но ради этого нелегкого дела придется исследовать немало исторических документов, сопоставить множество фактов - в общем, провести целое расследование.
Пока же хотелось бы узнать, что из себя представляет это загадочное место: где место истории, а где - вымыслу. Давайте зададимся вопросом, почему Башня Грифонов продолжает будоражить воображение людей, привлекая к себе всеобщее внимание.
•
Историческая справка
История здания аптеки началась в 1730-х годах. С самого своего «рождения» строение являлось аптекой, в нем также располагались мастерские по изготовлению лекарств и доходный дом, комнаты и квартиры которого сдавались в наём. Стоит отметить, что здание находилось и находится в так называемом Квартале аптекарей, границы которого проходят по 7-ой линии Васильевского острова, Днепровскому и Академическому переулкам. Это и по сей день один из самых тихих и скрытых от посторонних глаз уголков Петербурга. Аптеку Пеля можно назвать своеобразным центром этого мистического Квартала.
В чем же мистика Квартала аптекарей?
Вот что рассказывают об этом таинственном месте.
Бытует мнение, что судьбы людей, поселившихся в этом «тихом» месте на Васильевском острове, загадочным образом менялись. У кого-то взлетала до небес карьера, кто-то внезапно богател, а кто-то обретал семью. Так, в 1853 году в одном из домов Квартала поселился Карл Федорович Сименс. Уже в 1858 году его карьера неожиданно пошла ввысь. Он стал одним из основателей российской электротехнической промышленности. Именно его заслугой было освещение Невского проспекта в 1883 году.
Другой пример. В 1893 году в комнате сестер Невзоровых Владимир Ульянов выступал с докладом на собрании петербургских марксистов. Как сложилась дальнейшая жизнь и партийная политическая карьера этого человека в России известна всем от мала до велика.
Рассказывают, что когда-то бедный студент, Михаил Колчанов, снимавший квартиру в Квартале аптекарей в 1885 году, был влюблен в девушку Полину Гвоздеву, дочь лавочника. Красавица Полина отвергла любовь студента, так как он был очень беден. Спустя некоторое время девушка узнала, что ее давний поклонник внезапно разбогател. Письма с признаниями в любви Полине не помогли – у Михаила Колчанова, на тот момент, уже была новая «дама сердца». А внезапное его богатство было связано с доставшимся от ранее неизвестного ему родственника наследством.
Рассказывают и легенду о маленьком мальчике Петре, который в 1906 году остался сиротой и бродяжничал по аптекарскому району. Его мать умерла от побоев пьющего отца, а самого «главу семейства» задавило телегой. Сирота всячески избегал приюта и перебивался, чем мог. Он мечтал о тепле, доме, настоящем образовании. Однажды, когда мальчик замерзал в одном из дворов аптекарского района, к нему подошел богатый господин и забрал к себе жить. У господина и его жены не было детей, и они усыновили мальчика. Все, что маленький Пётр загадал в тот вечер во дворе аптеки Пеля, сбылось.
Подобных легенд довольно много. Люди связывают необыкновенные повороты человеческих судеб с благотворным влиянием Квартала аптекарей, а особенно – одного из дворов этого района, того самого, где расположена Башня Грифонов. Считается, что она является сохранившейся частью трубы химической лаборатории Пеля, в которой он проводил свои алхимические опыты (да-да, это днем Вильгельм Пель занимался своей аптекой, по ночам же он становился одержимым поиском эликсира вечной жизни). Поговоривают, в своей лаборатории Пель создавал средство, способное превращать ртуть в золото. И ему это, якобы, удалось! Также ходят легенды о том, что он нашел формулу счастья (или формулу исполнения желаний), которую до сих пор охраняют созданные им же крылатые чудовища – грифоны. Они-то, мол, и живут в Башне, дав ей современное название.
Грифоны боятся солнечного света, поэтому днем прячутся в башне, а по ночам, невидимые, летают над городом, бросая свои тени на дома загадочного Квартала аптекарей и вызывая ужас у свидетелей своих полетов. Эти сильные, грозные и верные существа бережно охраняют секретную лабораторию Пеля от непосвященных, которые могут навредить человечеству, обретя столь опасное знание.
Самое загадочное состоит в том, что цифры на кирпичах башни постоянно меняются, они то появляются, то исчезают. Говорят, что в определенные моменты цифры выстраиваются в тот самый код счастья (или код Вселенной). И если человек окажется перед башней в счастливый момент, его желание сбудется. Однако нужно быть аккуратными со своими желаниями. Ведь они могут сбыться. Кроме того, тот, кто придет к Башне со злыми намерениями, пожалеет о своих мечтах. Ведь код счастья влияет только на судьбу того, кто просит.
Откуда берутся цифры?
Вопрос возникновения цифр на кирпичах Башни долгие годы мучает многих людей. Хотя всем хорошо известно, откуда они взялись изначально. 1 мая 1994 года художник Алексей Кострома и художественная группа «ТУТ-И-ТАМ» установили на Башню гигантское яйцо в картонном гнезде и расписали ее кирпичи цифрами.
Так уцелевшая часть трубы лаборатории Пеля превратилась в арт-объект под названием «Памятник Яйцу». На это действо художника вдохновило сочетание Дня Солидарности Трудящихся и Православной Пасхи. Установка яйца как бы демонстрировало единение рабочих, художников и религиозных деятелей в тот день. А нумерация кирпичей на Башне – дань традиции художника ставить «инвентаризационные» номера на каждом объекте, который ему бы хотелось сохранить, и который не внесен в официальный реестр.
Яйцо неоднократно сбрасывали, но поклонники памятника восстанавливали его, пока оно не исчезло окончательно. А 13 июня 2007 года было получено разрешение от Комитета по государственному контролю, использованию и охране памятников истории и культуры на восстановление «Цифровой башни».
Новая история не заставила себя ждать
25-го мая 2009 года Алексей Кострома со своими коллегами продолжал реставрацию Башни, находясь в расположенной рядом с Башней мастерской. Готовилось открытие Цифровой Башни после длительной реставрации. Около полудня в мастерскую ворвалась его бывшая жена, которая стала в упор расстреливать его из травматического пистолета, затем несколько раз ударила ножом и травмировала его электрошокером. Художник выжил, но ему пришлось перенести операцию. А причиной нападения женщины стала ревность – через три дня Алексей должен был жениться. Сама женщина заявила, что ничего не помнит, так как находилась в состоянии шока.
Это уже вполне реальная история. Конечно, можно подумать, что такое могло случиться с каждым. Но непроизвольно возникает мысль, что происшествие связано с мистической репутацией загадочной лаборатории Пеля.
Как бы там ни было, многие слухи и легенды можно опровергнуть, многие факты интерпретировать скептически, но до сих пор остается загадкой, кто же регулярно обновляет цифры на Башне Грифонов. Опять-таки говорят, что один молодой человек, желавший разгадать эту тайну, выследил ночью пожилую женщину с ведром краски и кисточкой в руках, которая стала вырисовывать цифры. Но на расспросы о логике выстраивания цифр в ряды старушка ничего связного не ответила и, вообще, вела себя неадекватно.
Загадки остаются загадками, легенды - легендами, а вот некоторые факты вызывают смешанные чувства. Но одно очевидно: во двор, где расположена таинственная Башня, приходят люди, которые верят, что их желания исполнятся. Здесь сосредотачиваются людские надежды. От этого интереснейшего петербургского места веет силой и философским величием, поэтому сюда приходят снова и снова. А истории, связанные с Кварталом аптекарей, стали неотъемлемой частью Петербурга, города, полного загадок и тайн.
ДРУГИЕ МНЕНИЯ И ПРЕДПОЛОЖЕНИЯ.
•
Идея создания аптекарского квартала в Санкт-Петербурге
Идея создания аптекарского квартала в Петербурге уходит корнями в XIX век. В 1820 г. на Васильевском острове немец по фамилии Гленцер основал аптечное дело. Спустя несколько десятилетий его аптеку приобрел Вильгельм Пель. Как и полагалось, свое дело он передал по наследству сыну Василию, а тот - своему сыну Александру. Младшему в династии Пелей - Александру Васильевичу предстояло занять одно из самых значительных мест в истории российского аптекарского дела.
Для начала немного статистики и истории.
Александр Васильевич Пель — химик; родился в 1850 году; среднее образование получил в Спб. реформатском училище и затем поступил в императорскую Медико-хирургическую академию, где в 1872 г. сдал экзамен на провизора. В 1873 г. получил звание магистра фармации, защитив диссертацию "Систематический ход анализа пшеничного и ржаного зерна и муки".
Затем Пель занимался химией за границей; в Гиссене он в 1876 г. получил звание доктора философии, представив диссертацию "Anwendung optischer Hilfsmittel bei der gerichtlich-chemischen Ermittelung von Pflanzengiften". В 1880 г. Пель сдал экзамен на магистра химии в Юрьевском университете и защитил диссертацию "Фармакогностическое и химическое исследование листьев Pilocarpus officinalis". В 1882 г. удостоен звания доктора химии, защитив диссертацию "О нахождении и образовании пептона вне пищеварительного аппарата и об обратном превращении пептона в белок".
Состоя с 1878 по 1892 гг. совещательным членом медицинского совета, Пельпроводил судебно-химические исследования. В 1877 г. П. получил звание приват-доцента императорской Военно-медицинской академии по фармации, а в 1886 г. удостоен звания почетного профессора медицинской химии при Императорском клиническом институте. Научные работы П. затрагивают главным образом 1) фармацию, 2) аналитическую химию и 3) медицинскую химию. К первому отделу относятся его работы об атропине (1877), датурине (1877), об алкалоидах калабарского боба (1878), исследования эйкалиптусов (1877), пилокарпуса (Pilocarpus officinalis, 1880) и др. Новые методы, соответствующие современным требованиям медицины, были предложены Пелем в его работах:
- "Рациональные способы приготовления галеновых препаратов" (1889) и
- "Асептика и антисептика при приготовлении врачебных средств" (1887): эти исследования напечатаны в "Фармацевтическом журнале", во "Враче" и в "Практической медицине".
Пятитомное "Руководство к фармацевтической и медико-химической практике" Гагера, изданное П. в русском переводе совместно с профессором В. К. Анрепом и доктором Н. П. Ивановым, почти наполовину увеличено статьями и примечаниями П. К аналитической химии относятся исследования по вопросам судебной химии: "Применение оптических методов исследования для судебно-химического определения растительных ядов" (1876), "О птомаинах и значение их в судебной химии" (1884), "Химические исследования по вопросам о гниении ржаной муки и о действии спорыньи для разъяснения явлений эрготизма" (1883), "Химические и бактериологические исследования по вопросам водоснабжения и фильтрования воды" (1884—87).
Пель учился в Медико-хирургической академии (ныне - Российская военно-медицинская академия), где оказался первым студентом, окончившим фармацевтический факультет. Продолжать образование он отправился на родину своих предков, в немецкий город Гессен. В 1875 г. аптекарское дело отца и деда (в том числе галеновое производство и химическая лаборатория) окончательно перешло по наследству к Александру Васильевичу.
В личности Пеля сочетались практическая хватка и талант ученого. Ему удалось модернизировать галеновое производство, расширить химическую лабораторию и сделать ее базой для проведения собственных научных исследований. Исследований масштабных: Пель - автор 150 научных трудов.
Мировое признание получили его работы в области органотерапии. В те времена немецкие ученые первыми выделили спермин. По крайней мере, так они первоначально полагали. Но химическая формула была установлена ими неверно, в результате чего в Берлине началось производство не спермина, а пиперазина. В отличие от зарубежных коллег, Александр Пель выделил спермин, определил его химические свойства и нашел истинную формулу, что принесло ему мировую известность. Россия получила 10-летнюю привилегию на изготовление и экспорт препарата. До сих пор одним из самых ценных экспонатов в коллекции аптеки считается флакон препарата под названием “Эссенция спермина Пеля” с личной печатью Александра Васильевича.
Пель одним из первых внедрил в фармацевтическую практику методы асептики и антисептики. Несмотря на то, что медицине они были широко известны и применялись повсеместно, фармацевты до той поры ими не пользовались. Ученый аптекарь предложил передовой метод стандартизации галеновых препаратов. Кроме того, Пель тщательно разрабатывал вопросы дозирования и хранения инъекционных растворов. Для дозирования стерильных растворов он предложил запаянный стеклянный сосуд, сделав таким образом величайшее изобретение - ставшую сегодня привычной ампулу. В аптеке № 13 по сей день хранятся старые ампулы, разработанные Пелем. Заслуги Пеля не остались незамеченными императорским двором. Аптеке заказывали лекарства для царского окружения, поэтому множество флаконов помечено гербом императора (содержавшиеся в них лекарства предназначались для двора), а само учреждение носило - почетное звание “Поставщик двора Его императорского величества”.
Аптечный “комплекс” Пеля состоял из аптеки, лаборатории и галенового производства. Александр Васильевич планировал создать на Васильевском острове целый “фармацевтический квартал”, включающий биофабрику и производство органопрепаратов, солидную специализированную библиотеку. К сожалению, удалось ему организовать лишь библиотеку, но действительно, весьма серьезную. До сих пор сохранились такие старинные издания, как “Первая российская фармакопея”, “Аптекарская такса” и многие другие, представляющие большой интерес даже в наше время. К примеру, из “Аптекарской таксы” 1899 года издания мы узнаем стоимость работы по изготовлению того или иного лекарственного средства. За отпуск лекарственных препаратов в “Аптекарской таксе” было рекомендовано брать с покупателей 3 копейки. А вот за позолоту пилюль, самую дорогую услугу, просили 60 копеек за каждые 30 пилюль.
Хранится в библиотеке и “Журнал медицинской химии и фармации” - издание, которое отражает значительность общественной деятельности Пеля, учредившего и редактировавшего этот журнал. В нем сотрудничали ведущие ученые и практики того времени. Первый номер журнала открывался письмом, написанным по просьбе издателя знаменитым химиком Дмитрием Ивановичем Менделеевым.
Огромный интерес представляет профессиональный альбом с гербариями лекарственных растений, изданный в прошлом веке и, к счастью, превосходно сохранившийся до наших времен. Уместно упомянуть, что этим гербарием и сегодня пользуются специалисты из С.-Петербургской химико-фармацевтической академии для проведения специализированных конференций. Среди сохранившихся экспонатов привлекает внимание множество вещей, которыми пользовался сам Александр Васильевич. Среди них весы разных модификаций, которые ко всему прочему сохранили абсолютную точность. Интересен и настоящий пенал для химической лаборатории. Среди экспонатов встречаются и достаточно неожиданные: например, две китайские вазы, приобретенные Петром I, которые украшали интерьер аптеки. Всего таких ваз насчитывалось 36 штук.
Многие вещи поражают своей долговечностью и добротностью. До сих пор в аптеке пользуются телефонным аппаратом, по которому разговаривал Пель. А современным производителям кассовых аппаратов не грех поучиться качеству работы у мастеров прошлого века: изготовленная ими кассовая машина и сегодня готова к работе. Глядя на все эти веши, можно представить себе мир и быт того времени.
У известного аптекаря было несколько сыновей. Двое из них, Альфред и Рихард, так же как их отец, закончили Медико-хирургическую академию и пошли по начатой их прадедом аптекарской стезе. После того как в 1908 г. Александр Васильевич скоропостижно скончался по дороге в Берлин (кстати говоря, похоронен знаменитый фармацевт в Петербурге, на Волковском кладбище), сыновья продолжили начатое дело. Но их успешную работу прервал большевистский переворот 1917 г. Во время гражданской войны и разрухи закрылась химическая лаборатория, а в 1927 г. окончательно прекратило существование и галеновое производство. Продолжателям рода Пеля не осталось ничего иного, как эмигрировать. Потомки Александра Васильевича осели в Германии и Финляндии.
Сохранить традиции сложнее, чем создать
Хотя большевикам так и не удалось вытравить имя Александра Пеля со стены аптеки, ей дали новое название, соответствовавшее канонам того времени: “97-я коммунальная”. Судя по всему, дух знаменитого фармацевта не покинул аптеку. Она не закрывалась ни на день даже в трудные времена блокады Ленинграда. В годы Великой Отечественной войны снаряд попал в производственный отдел. Центральный зал, к счастью, не пострадал, сохранив свой исторический облик. Были восстановлены и разрушенные интерьеры.
Аптека с богатой историей и традициями полюбилась пожилым людям, которые привыкли ездить в нее со всего города. Даже когда бесплатные лекарства начали выдавать по районному принципу, петербуржцы по привычке приходили сюда и никак не могли понять, почему в “Аптеке Пеля” им неожиданно отказывают. Возможно, именно поэтому здесь базируется бесплатная справочная служба, где получают справки о наличии того или иного лекарства в других аптеках.
Несколько лет назад у сотрудников аптеки № 13 возникла идея, отдавая долг известному семейству фармацевтов, создать настоящий музей Пеля и сыновей. Но существующие законы не позволили использовать для этого квартиру, расположенную над аптекой. Поэтому с мечтой пришлось расстаться и работать над экспозицией в центральном зале аптеки. Иногда она пополняется: при переезде людей с Васильевского острова в другие районы то и дело в их квартирах обнаруживаются предметы из старой аптеки.Одна из последних находок - сосуд с надписью “Андреевская аптека” (так ее называли потому, что она находилась рядом с Андреевским собором).
Вообще, персонал очень бережно относится к сохранившемуся интерьеру. В 1993 г. зал полностью отреставрировали, вся мебель из красного дерева была покрыта лаком. Не стали перестраивать и высокие прилавки, доставшиеся в наследство от тех времен, когда в аптеке работали в основном мужчины, хотя нынешним провизорам и фармацевтам - слабому полу - это причиняет определенные неудобства.
Традиции Пеля сохраняются не только во внешнем облике. В 1997 г. аптека № 13 заняла первое место в общегородском конкурсе. При этом первым делом были приняты в расчет профессионализм и квалификация персонала, а затем уже история.
В свое время Пель оказывал многим петербуржцам благотворительную помощь, старался не брать денег с малоимущих. Сегодня такой возможности у аптеки нет. Но ее сотрудники надеются: в будущем они сумеют восстановить самые лучшие пелевские традиции.
По материалам статьи Л. Мачневой "В аптеке Пеля знают, кто придумал ампулу", "Фармацевтический вестник" №3 (119) от 1 февраля 1999 г.
Место, о котором пойдет речь, не входит в туристические справочники, по нему не водят экскурсии. Более того – о нем мало кто знает. Но в любом случае, «Башня грифонов» – одна из достопримечательностей Петербурга, города мистического, где порой суть вещей прячется за пышностью фасадов и блеском позолоченных шпилей
Башня грифонов находится во дворе аптеки Пеля и сыновей по адресу 7-я линия В.О., 16. Высотой она примерно 11 метров и в диаметре около 2 метров. «Крыша» башни – нехитрая жестяная. Необычно в этом строении то, что вся башня испещрена белыми цифрами – кажется, что пронумерован каждый кирпич.
В первый раз я видела башню два года назад. Тогда друг, увлекающийся фотографией, притащил меня в этот дворик и рассказал мистическую историю о старике Вильгельме Пеле, аптекаре, который в свободное время увлекался алхимией и в этой трубе выводил грифонов. По легенде, когда невидимые грифоны в полночь слетаются в свое гнездо в башне, то их отражения видны в окнах соседних домов. Числа же, написанные на кирпичах, – не что иное, как зашифрованный код вселенной. Тому, кто перечтет все числа на башне, сулилось, по меньшей мере, исполнение желаний, по другой версии – бессмертие.
Другая легенда гласит, что под башней – подвал-бомбоубежище для жителей соседних домов, а сама башня – это выход из него, на случай, если дома сложатся и накроют двор. Но эта легенда еще менее убедительна.
На самом же деле все было так. Сей дом – постройка 1730-х годов. В начале XIX века там была аптека, мастерские, где делались лекарства, и доходный дом. В 20-х годах XIX века мещанин Гурьев купил этот дом. Тогда его снимала семья Бестужевых, тех самых, которые являлись членами тайного общества и организовали восстание декабристов в 1825 году. К ним часто заходил Мицкевич.
Но история дома номер 16 как всемирно известной аптеки Пеля началась только в 1858 году, когда Вильгельм Пель переместил свою аптеку, объединив дома 16 и 18. История жизни и профессиональных свершений Доктора Пеля достойна целого тома. К началу XX века его аптечное дело превратилось в мощный научно-производственный комплекс: органотерапевтический институт, исследовательские лаборатории, фармацевтические фабрики, библиотеки, товарные склады, конторы по сбыту. Только в аптеке Доктора Пеля работало 73 человека. На фасаде здания висела табличка: «Поставщик Двора Его Императорского Высочества».
Нам неизвестно – поставлял ли Доктор Пель ко Двору Его Высочества свой знаменитый «Спермин-Пель», но достоверно известно, что почти в каждом журнале дореволюционной России размещалась завлекательная реклама чудо-средства от старческой дряхлости, полового бессилия, последствий алкоголизма и худосочия с истощением. По официальной версии, сей великолепный продукт доктор Пель изготовлял из семенной жидкости поросят и кашалотов, но ходили и разные слухи…
«Спермин Пеля» мог бы стать русским прототипом виагры. Но лекарство не прижилось, зато многие другие лекарства до сих пор используются в современной фармацевтике.
Через 22 года сын Вильгельма Александр Пель удостоился титула Магистра фармации и принял у отца права на эту аптеку. Александр был знаменит благодаря своему изобретению – первый в России, а, может быть, и в мире он стал хранить лекарства в стеклянных ампулах. К Александру часто захаживал сам Менделеев, но не за лекарствами, а чтобы посидеть у камина и поспорить о своих химических делах. Во дворе дома была построена химическая лаборатория. «Башня грифонов» – не что иное, как труба этой лаборатории.
В начале XX века в доме Пеля находился органо-терапевтический институт. Внуки Пеля издавали там журнал, посвященный фармакологии. Тогда же – в конце XIX – начале XX века дом приобрел свой современный вид. В 1907 был надстроен угловой дом, 3, 4 5 и мансардный этажи. В 1910 дом приобрел стиль модерн.
До нынешнего времени в доме Пеля сохранялся аптекарский музей, но был разорен несколько лет назад, и аптека, которая в данный момент (может быть, до осени) не работает. Сейчас там находится Северо-Западная академия госслужбы при президенте РФ. 14 февраля 2005 года в этом доме был сильнейший пожар. Площадь возгорания составила 300 квадратных метров – горела квартира с мансардой, которую хозяйка сдавала художникам под мастерские. Пожарные тушили квартиру дважды – в 16 и в 23 часа. Тогда погибла 83-летняя женщина. Запах гари до сих пор чувствуется в парадной 16 дома.
Итак, с башней более или менее ясно. Химическая лаборатория была снесена, а труба осталась. Она – атавизм, а может даже памятник аптекарской славы доктора Пеля и его сыновей. Но откуда взялись цифры на кирпичах?
Оказалось, это дело недавних дней. 1 мая 1994 года башня была объектом инсталляции художника Алексея Костромы «Памятник Яйцу, или Грачи прилетели». Сочетание Дня Солидарности Трудящихся и Православной Пасхи вдохновило художника на первомайское шествие от Манежа по мосту Лейтенанта Шмидта до двора дома Пеля и установку огромного полутораметрового яйца в гнезде на вершине башни. Это действо как бы демонстрировало единение рабочих, художников и религиозных деятелей в этот день. Был у монумента и другой, экологический смысл. «К сожалению, грачи больше не вьют гнезда в больших загрязненных городах. Наш город, который, очевидно, загнивает, нуждается в срочной реабилитации», – из пресс-релиза.
Кроме этого, инсталляция вошла в список «инвентаризаций» Алексея Костромы, которые начались еще в 1990 году. Тогда он путешествовал с другом по Германии и в одной небольшой деревушке обнаружил каменное строение XIX века с надписью «Музей местной истории и экономики». «Там мое внимание привлекла небольшая окаменелая горка, – пишет художник, – на которой был написан инвентаризационный номер. Надпись гласила, что это были коровьи экскременты, датированные серединой XIV века. Мне это показалось удивительным. Это был символ развития агрокультуры той эпохи, архитектуры, существования крестьянских общин и много чего еще. С тех пор я стал обращать внимание на инвентаризационные номера». С 1990 года художник нумеровал объекты, которые хотел сохранить – начиная от камней на пляже в гавани Киля, заканчивая строительным мусором, оставшимся от дома, где жила семья Алексея Костромы.
Цифры же, нумеровавшие каждый кирпич башни во дворе дома Пеля в простой последовательности чисел от 0 до 9, подчеркивали значимость этого объекта и составляли в совокупности единый инвентаризационный номер башни как самостоятельного памятника, не внесенного более ни в какие реестры. Таким образом, составлялась новая история «башни грифонов» как уже самостоятельного художественного объекта, памятника, нуждающегося в уходе и сохранении.
Но еще одна загадка «Башни грифонов» – чья рука регулярно обновляет цифры на кирпичах башни – до сих пор осталась неразгаданной.
если бы я в таком работала, то принципиально бы носила на работу клеш от бедра и подтяжки 
