Отличная тема для диссертации — современный жанр народного искусства: женские статусы в социальных сетях.
Впрочем, такие статусы — всегда почти женские, это женский жанр. Парни публикуют подобные статусы редко, да и те, чтобы понравиться девушкам.
Анализ женских статусов способен очень многое рассказать о том, какой видит себя среднестатистическая (молодая) женщина и каким видит она своего идеального партнера.
» Кликните сюда для просмотра оффтоп текста.. «
Конечно, как в любом фольклоре, в поэтических женских статусах царит гипербола, все преувеличено до состояния шаржа: и собственные достоинства и чужие недостатки. Это инфантильный жанр, поэтому для него актуален внешний локус контроля (когда вся ответственность за себя перекладывается на других) и на эту тему есть даже рефлексия, то есть определенная доля самоиронии.
И все равно материал для анализа богатейший.
Например, изучение женских статусов способно раскрыть механизм застревания женщин в инфантильной стадии.
Если женщина застряла в инфантильной стадии, она не может начать самостоятельную жизнь и построить нормальные любовные отношения. Большинство женских проблем «в любви» — это то или иное застревание в инфантильной стадии. Женщина стареет, но остается девочкой, а девочка не может быть полноценной женой взрослого мужчины. Мужчины, которым приходится иметь дело с девочками, выбирают, во-первых, самых юных и невинных (и меняют их по мере утраты свежести впечатлений), во-вторых, часто и сами не готовы к близким отношениям (воспринимают женщин как безличный объект, а не субъект, поэтому не способны всерьез увлечься одной).
Те мужчины, которые способны к субъектным отношениям и глубокой любовной привязанности, избегают женщин-девочек, то есть женщин, застрявших на инфантильной стадии — стадии 1) внутренних противоречий, 2) культа собственной слабости, 3) иллюзий своей грандиозности, 4) претензий к внешнему миру и 5) детского эгоцентризма.
Пока женщина-девочка молода она может иметь романтические отношения (обычно короткие, больше похожие на свидания, а не отношения), но брачных отношений построить не может, поскольку по сути является ребенком (по всем запросам, по уровню ответственности, по состоянию локуса контроля и воли). А когда такая женщина-девочка выходит из нежного возраста (примерно к тридцати годам и далее), она становится не нужна уже ни в каком качестве. Взрослой она не стала, юной быть перестала. Она застряла в инфантилизме и не прошла инициацию зрелости, но тело ее не смогло законсервироваться (несмотря на все консервирующие уколы) и она все больше начинает напоминать мумию.
Застревание в инфантильной стадии порождает «комплекс Золушки». Мир кажется девочке жестоким, в нем нет места празднику, одна тяжелая, грязная работа. Другие женщины — безобразны, ленивы и удачливы, за счет того, что их больше любит судьба, которая девочке — Злая Мачеха. Где-то там, далеко есть Принцы, они иногда устраивают балы, но чтобы попасть туда, нужна фея.
Современные Золушки верят, что изредка принцы прогуливаются и в их трущобах тоже, подыскивая себе принцессу. Главное не принять за него (за настоящего мужчину) какого-нибудь «*цензура*а», которых пруд пруди.
Основные признаки настоящего мужчины, отличающие его от *цензура*а (из статусов):
«Настоящего мужчину если он настоящий, ни о чем просить не надо, он по факту обязан»
«Вот теперь я точно знаю чем отличается Мужчина от *цензура*а! Мужчина решает проблемы, а *цензура* их создает»
«Идеальный мужчина — это который не спрашивает нужны ли тебе деньги, он просто тайком кладет их тебе в сумку»
«Мужчина, который хочет построить крепкие отношения, свернёт горы, чтобы удержать любимую женщину»
«Мужчина — это когда в минуты слабости ОН принимает решения, в минуты отчаяния ОН крепко тебя обнимает, в минуты гнева ОН молча сгребет тебя в охапку и зацелует всю всю»
«Настоящие мужчины никогда не обижаются на женщин. Они просто ждут, когда они успокоятся и продолжают любить их дальше»
«Чем больше она трепала ему нервы, тем сильнее он ее любил, и понимал, что таких как она не существует и именно поэтому ее нельзя отпускать никогда»
«Я всегда мечтала найти такого мужчину, с которым чувствовала бы себя, как маленькая девочка. Пока не поняла, что практически все мужчины сами, как маленькие девочки»
«С мужчиной хочу чувствовать себя слабой женщиной, сильной могу быть и без него»
«Три стадии в жизни мужчины: 1. Он верит в деда мороза. 2. Он не верит в деда мороза. 3. Он исполняет обязанности деда мороза»
«Мужчина — это волшебник, одним лишь взглядом, словом он может обратить обычную женщину в богиню или свергнуть королеву с трона»
«Реальность такова, что нынешние барышни мечтают не о том, чтобы мужчина был принцем, а о том, чтобы он был не *цензура*ом»
«Женихов» было много, но только один человек меня спросил: «А ты сегодня обедала? А сапоги теплые на зиму у тебя есть?» вот за него я и вышла замуж»
«Настоящий мужчина никогда не изменяет. У него нет времени на новых женщин. Он занят поиском новых способов удивить одну единственную»
Подведем предварительные итоги.
Инфантильная девочка мечтает, чтобы мужчина исполнял по отношению к ней родительскую роль: все прощал, заботился о ее потребностях лучше, чем она сама, считал ежедневную опеку своей обязанностью, материально обеспечивал, прощал априори все, никогда не обижался, с умилением принимал все ее капризы и пороки, любил безусловно, никогда не смотрел критически.
Некоторые считают, что описанная родительская роль — это Отец. Нет, это Мать.
Это может быть отец, но лишь в том случае, если это отец-вдовец или мужчина, которому родила ребенка суррогатная мать, то есть отец, который взял на себя и роль Матери. В традиционных же случаях описанный идеал мужчины — это именно Мамаша.
Отец (обычный, средний) традиционно говорит ребенку: «не ной, вытри сопли» и не слишком следит за тем, насколько теплые у дитя сапожки, что именно кушало оно на обед. За этим традиционно следит именно Мать. Отец даст денег, если ему сказать, что дочке нужны сапоги, но он не будет лезть ей в сумочку, чтобы проверить, не закончились ли там деньги. Мать занимается физической опекой младенца. Ее комфорт ребенка (даже уже подросшего) интересует намного больше, чем самого ребенка, и часто больше, чем это необходимо.
Кстати, маленькие принцессы (иногда лет под сорок уже) кроме разных «*цензура*ов» мужчин, чаще всего имеют в своей жизни главного Мудака, это их отец. В ее картине мира он, как правило, был слишком слабым, холодным, насильственным и ущербным во всех отношениях. А мать была сильной, но «дурой», потому что не могла найти себе другого, не будучи «настоящей женщиной». В реальности большинство таких отцов были обычными людьми, не более слабыми, чем матери и явно более сильными, чем являются их дочери-принцесски. Но никакие слабости отцам не прощаются, а главное — слабостями считается все то, что нельзя использовать как мягкое кресло для собственной ленивой задницы: недостаток денег, недостаток бытовой опеки, недостаток безусловного восхищения и понимания (= одобрения всего подряд).
Таким образом, главный баг (!) женщин-девочек, то есть женщин, застрявших в инфантилизме, сращивание Анимуса (образа идеального мужчины) с фигурой опекающей Матери. У такого Анимуса мужское тело и лицо, но абсолютно материнская сущность: заботливая, прощающая все, терпеливая, одержимая служением дочке и ее комфорту. Отец традиционно ставит на первое место другие задачи, более социальные (за страну душа болит, за нацию, за фамилию и т. д.), а вот Мать сконцентрирована на ребенке, причем телесный комфорт часто считает более важным, чем все остальное.
В силу этого любой реальный отец превращается в голове девочки в классического «*цензура*а», который *цензура* лишь потому, что не желает о ней самозабвенно заботиться, а образ идеального мужчины полностью сливается с образом идеальной Матери. В реальности мать такой девочки может быть отнюдь не идеальна (Злая Мачеха, эгоистка), другие женщины (злые сестры) тоже раздражают тем, что тянут на себя одеяло, но образ идеального мужчины, тем не менее, получается совершенно материнским архетипом, потому что (внимание!) девочка не может выбраться из того возраста, когда еще нужна тотальная родительская забота — лет пять примерно. Это тот самый возраст, когда не хотят ничего решать, а хотят только платье. Состояние, которое у инфантилок почему-то ассоциируется с «настоящей женственностью», но является для взрослого человека инвалидностью.
Могут ли найти счастье в личной жизни женщины, которые ищут в мужчинах не Отца даже, а Мать? Готов ли какой-то мужчина постоянно вытирать неюной женщине сопли, менять пеленки, выслушивать глупости с умилением («ай, какая девочка!»), восхищаться каждым жестом («смотрите, мы зеваем, мы ротик разеваем») и носить на ручках?
Изредка (в сильном минусе) готов, но во-первых, короткий период, во-вторых, снизу, а женщине хотелось бы сверху, из сильной превосходной позиции, в-третьих, это чаще всего мужчина с большим разрывом в сравнительной объективной значимости (более бедный, некрасивый, непопулярный). Такого мужчину «девочки» не хотят, хотя намучившись с «*цензура*ами», нередко готовы остановиться уже и на таком (как в одном приведенном статусе). К несчастью, выйдя из минуса, такой мужчина быстро меняет свое поведение, то есть превращается в «*цензура*а». Особенно обидно, что его приняли снисходительно, пожалели, поверили, а он вот так вот плюнул в душу.
Мудак — всякий мужчина, который не хочет быть женщине-девочке опекающей мамашей.
И здесь обратите внимание. Если понятие «*цензура*» означает мужчину, у которого отсутствуют яйца, похоже, «девочки» путают мужские яйца с кормящей материнской грудью. По форме немного похоже, да, но по сути — принципиально иное.
Яйца нужны мужчине не для того, чтобы вскармливать ими жену, а для того, чтобы делать детей. Если же считать, что благодаря наличию яиц у мужчин есть мужские гормоны, то, при всех скидках на излишнюю романтизацию андрогенов, и они не побуждают к вскармливающей роли, а скорее уж толкают к социальной конкуренции. К вскармливающей роли в большей степени побуждает окситоцин — материнский гормон, наивысший уровень которого в организме недавно родившей матери. То есть путаница мужских яйц и материнских сисек на уровне архетипов у вечных девочек очевидна.
Кто помнит миф о Коре и Деметре? Это о взрослении женщины, которая наконец-то должна сбежать от Матери (перестать искать опеки и встать на свои собственные ноги) и найти Мужчину, который будет дерзким, смелым и сильным как Аид, но его сила будет направлена не на опеку девочки, а на достижение каких-то собственных целей, часть из которых могут стать общими (общие дети, например), если повзрослевшая женщина найдет их интересными и важными для себя. То есть девочка должна стать самостоятельной, перестать быть ребенком, и тогда она может быть мужчине любимой женой. Пока же она будет искать в нем мамочку, он всегда будет выглядеть в ее глазах слишком «слабым» и «*цензура*ом». Слабым — потому что не хочет носить ее на руках, «*цензура*ом», потому что не считает ее счастье — целью своей жизни.
И еще немного прекрасных женских статусов о «женской сущности»:
«Всегда будьте ЖЕНЩИНОЙ! Чтобы каждое утро, когда ваша ножка опустится на пол, даже дьяволы говорили: «О черт, она проснулась!»
«Девушки всегда должна идти с высоко поднятой головой. Если уж и опускать голову вниз, то только для того, чтобы полюбоваться на свои туфли»
«На вопрос девушке: „Сколько у тебя было мужчин?“, — она ответила честно, положа руку на сердце: „Ни одного. Зато козлооооов…“»
«В конечном итоге каждый из нас поймет свои ошибки: и ты поймешь, что был дураком, и я пойму, что была с дураком»
«Если она великолепная с ней будет нелегко. Если с ней легко, значит, она не великолепная. Если она того стоит, ты не сдашься. Если ты сдашься, то ты того не стоишь»
«Женщины — те, кто знают, что мужчины не так глупы, как принято думать, — они глупее»
Кстати, последнее время Золушки все меньше и меньше верят в принцев, все чаще и чаще в статусах — мрачный нигилизм и глухая фрустрация: никто не нужен, мужчин нормальных нет и не надо, на свете счастья нет и не будет, ну и пошли все к черту.
Нельзя быть уверенным, что такая фрустрация — это нормальная переходная стадия от инфантилки, мечтающей взобраться на ручки, ко взрослеющей женщине, которая встает на свои ножки. Далеко не всегда. «Встать на ножки» — это ощутить радость и гордость от своей силы, удовольствие от самостоятельности и мобильности. Если же это сопровождается обидой и ненавистью к тем, кто был обязан предоставить свою шею, но не предоставил, радости и удовольствия может не быть никогда. Вместо сильной женщины получится Бедная Кляча, которая так и будет еле ползать, мало делать, стонать от тяжести взрослой жизни и брюзжать на несправедливый мир, в котором нельзя быть вечной девочкой.
© Марина Комиссарова
я мечтала о высоком брюнете с голубыми или карими глазами....но не судьба 
