Про психушки вобще столько небылиц можно услышать...и про санитаров ворующих еду у больных,и про избиение больных,и про секс с больными....Не верьте этому,не так всё страшно в психбольницах!А сейчас у нас во всех четырёх зданиях сделан евро ремонт,везде компьютеры и камеры в каждой палате,плазменые телевизоры для больных.Чистота,красота,порядок...и добрый медперсонал!Максимум,что санитары и другие себе позваляют это подшутить над некоторыми больными,которые несут откровенную белибирду!

Даже мне захотелось!!! Неее, не стерилизоваться... Возьмёте полежать-отдохнуь!

.

Если в Благовещенске противники абортов еще недавно развешивали плакаты против абортов и митинговали у здания антимонопольной службы, которая посчитала, что они противоречат законодательству, то в Белогорске - наоборот. Некоторые медики считают, что современная контрацепция, а иногда и крайний метод - аборт - могут предотвратить рождение детей, будущих сирот.
ImageДвухмесячная Настя из родильного отделения белогорской городской больницы в палату детского отделения поступила практически сразу после рождения. Голубоглазая малышка лежит в нарядной колыбельке и негромко агукает. Она производит вид вполне здорового и жизнерадостного ребенка. Однако медики обеспокоены дальнейшей судьбой малышки.
Сегодня мама девочки не помнит, что произвела на свет ребенка. Она инвалид с ограниченными умственными возможностями, та, кого в медицинской среде специалисты называют привычным словом «олигофрен». Постоянным местом жительства молодой мамы является белогорский дом-интернат для престарелых и инвалидов. Кто отец ребенка и окажется ли наследственность родителей приговором для новорожденной девочки, на эти вопросы ни медики, ни работники дома-интерната сейчас ответить не могут. Молодая мама продолжает жить в специализированном учреждении, ведя привычный образ жизни. В то время как специалисты районного отдела опеки пытаются определить малышку в дом ребенка.
Между тем, за последние три года маленькая Настя уже третий по счету ребенок, рожденный матерью-олигофреном из дома интерната для престарелых и инвалидов.
- Первый ребенок от матери-олигофрена поступил к нам в отделение в июле 2005 года,- рассказывает заведующая детским отделением городской больницы Татьяна Коврова. - В июле прошлого года у нас жила маленькая Оксана. Ее мама тоже инвалид. И вот 26 июня этого года Настя. Двое из этих детей сегодня проживают в благовещенском доме ребенка. Я думаю, что и Настю ожидает та же участь.

Медики детского отделения недоумевают, почему администрация дома-интерната допускает, чтобы такие женщины рожали детей.
- Мать-олигофрен способна только выносить и родить ребенка, но не воспитать его, - говорит заведующая детским отделением Татьяна Коврова. - Если я не ошибаюсь, медперсонал дома-интерната должен пристально следить за здоровьем таких женщин. Объяснять, как пользоваться контрацептивами, периодически проводить гинекологические осмотры.
В свою очередь, в отделе опеки и попечительства администрации Белогорска пояснили, что мамы этих детей не признаны недееспособными, однако воспитывать их не могут.
- В доме-интернате нет условий для проживания ребенка вместе с матерью, - пояснила специалист отдела опеки Галина Сучкова. - Две женщины в силу того, что не могут воспитывать ребенка из-за своего хронического и психического заболевания, были бессрочно ограничены в родительских правах.
Последний раз комитет по образованию обращался с таким иском в городской суд в июле этого года. По словам специалистов отдела опеки, это вынужденные меры. Они необходимы для того, чтобы ребенок приобрел статус находящегося без попечения родителей и перешел на содержание государства.
Впрочем, специалисты отдела опеки считают, что обращение к служителям Фемиды в подобных случаях - это не решение проблемы. По их мнению, в первую очередь медперсонал дома-интерната должен уделять больше внимания своим обитателям, и по возможности предотвращать появление на свет у матерей-олигофренов.
К примеру, на судебном заседании по делу одной из мам врач дома-интерната пояснила, что «в интернате работает врач-гинеколог, на контроле которого находятся все женщины дома-интерната. Врач старается не доводить до родов, но Елена ходила в спортивном костюме свободной формы и поэтому беременность была обнаружена на поздних сроках».
Сотрудники дома-интерната подчеркивают, что уследить за олигофренами очень сложно.
- Эта женщина была склона к бродяжничеству, пьянкам, периодически сбегала из интерната, - рассказала врач дома-интерната Любовь Зарубина. - Найти общий язык с такими пациентами довольно сложно, как и уследить за тем, как они проводят время. Скажу сразу: контрацептивы мы не выдаем. Ведь для того, чтобы они предохраняли от беременности, нужно каждой женщине в индивидуальном порядке рассчитывать сроки. Дело в том, что беременность наших психических больных врач-гинеколог, как правило, доводит до 22-х недель, и делают кесарево сечение со стерилизацией. Однако зачастую даже эту процедуру сделать довольно сложно. К примеру, одна из женщин обратилась к врачу, когда у нее было 26 недель. Срок упущен.
По словам заведующей женской консультацией Ларисы Забродиной, стерилизация проходит в условиях стационара.
- В доме-интернате по совместительству работает наш врач-гинеколог, - говорит она. - Есть и график профилактических осмотров. Они производятся два раза в год. Если есть жалобы и обращения, тогда в индивидуальном порядке производится осмотр гинекологом. Но ведь они не обращаются и скрывают свою беременность специально. Хочу сказать, что это не опасно для здоровья, даже после стерилизации шанс родить ребенка есть. Можно, к примеру, «подсадить» оплодотворенную яйцеклетку. Женщина не сможет забеременеть только половым путем.
Получается, олигофрен все-таки имеет право стать отцом или матерью, несмотря на то, что их дети обречены годами проходить лечение в специализированных учреждениях, а их благополучием обеспокоены только госслужащие, что лишь отдаленно напоминает родительскую заботу и ласку.
И если у брошенных детей все-таки есть шанс найти себе новую семью, то у детей, матери которых являются олигофренами, он почти нулевой.
- Определить умственное развитие ребенка можно уже с 6-месячного возраста, - пояснила Татьяна Коврова. - Но сами понимаете, если мать не только инвалид-олигофрен, но и пьет, говорить о том, что малыш будет расти и развиваться наравне со своими сверстниками, довольно трудно.

До преступления мужчина 14 лет был пациентом психиатрических лечебниц
В конце марта в поселке Белореченском Усольского района произошло чудовищное преступление, на которое способен только глубоко нездоровый человек. 30-летний Сергей Молоков, проснувшись поутру, почувствовал невероятный прилив мужской энергии и, войдя в соседнюю комнату, уверенно направился к материнской постели. Сын набросился на собственную мать, опешившую от нахлынувшего позора, растерявшуюся и отказывающуюся понимать, что с ней происходит.
Взрослый человек был трезв и вполне осознавал, что совершает прелюбодеяние, во-первых, насильно, а во-вторых, с родной матерью. Когда Татьяна Молокова, едва проснувшись и поняв, что происходит, начала сопротивляться, сынуля пригрозил ей расправой. После инцеста Сергей рассказал сотрудникам милиции, что его внезапно обуяло дикое желание и он недолго думая решил разрядиться с тем, кто поближе.
- Не на улицу же бежать, - рассуждал он вслух.
После сыновнего надругательства, не видя смысла в семейных беседах, мать приехала в районный центр к родственникам и уже там заявила на сына в милицию.
Неравный поединок с бараном закончился травмой головы
- Когда стали разбираться в обстоятельствах дела, выяснилось, что сын был инвалидом детства, - рассказал Михаил Ополев, старший оперуполномоченный ОВД по Усольскому району.
А по медицинским документам - олигофрен, с приличным стажем лечения в психиатрических больницах области. Травму Сергей получил еще мальчишкой, когда жил с семьей в Аларском районе. Как водится в тех краях, семья держала скот. И вот однажды Сережа решил пободаться с бараном. Неравный поединок с парнокопытным закончился поражением мальчика. Стукнувшись с бараном со всей силы лоб в лоб, Сергей получил травму головы, а позже диагноз "олигофрения".
Накануне изнасилования сын вернулся домой из лечебницы
Изнасилование матери было не первой попыткой удовлетворить свою мужскую похоть. Около 15 лет назад Сергей покусился еще на одну женщину. Но тогда попытка изнасилования не удалась. Ценой страсти стало принудительное лечение в разных психиатрических больницах области на протяжении 14 лет.
Накануне изнасилования матери Сергей закончил лечение, его отправили домой. Соседи, которых опрашивали оперативники, о Татьяне Молоковой ничего плохого сказать не могли. Женщина находилась на пенсии, подрабатывала продавцом и... дожидалась сына. Сергея соседи и вовсе никак не характеризовали - мужчина только что появился в доме матери после долгого лечения.
Теперь насильник находится в СИЗО и ждет наказания. Вполне возможно, его вновь отправят в больницу на неопределенный срок.

" ежегодно в России от рук агрессивных душевнобольных гибнет, по меньшей мере, двадцать тысяч граждан. Только больных острой формой шизофрении в нашей стране насчитывается порядка полумиллиона человек. Специалисты утверждают, что количество россиян, страдающих этим недугом, возрастает ежегодно на 5-7 процентов. Если к этому добавить людей, больных олигофренией, паранойей, а также различными другими расстройствами психики, то станет очевидно: потенциальная угроза, исходящая от страдающих психическими заболеваниями людей, год от года нарастает. Ситуация осложняется тем, что согласно новому Закону "О психиатрической помощи и гарантиях прав граждан при ее оказании" решение о принудительном лечении принимаются теперь не психиатрами, а судом, а постановка и снятие с психиатрического учета в последнее время и вовсе стало делом добровольным. Подобная ситуация привела к тому, что психически здоровые люди обречены сосуществовать с агрессивными больными, у которых в любой момент может произойти обострение, и чье поведение непредсказуемо.
В Мурманской области проживает более 15 тысяч психически нездоровых северян. В прошлом году несколько мурманчан лишились жизни, став жертвами душевнобольных убийц."

СОБРАТЬЯ ПО НЕСЧАСТЬЮ
В Мурманске зарегистрировано более восьми тысяч психически нездоровых граждан. Чтобы как-то помочь друг другу, родственники душевнобольных людей решили объединиться с собратьями по несчастью. Так в областном центре появилась общественная организация "Содружество". Люди, входящие в эту организацию, не называют своих имен, потому что общение с журналистами и попытка привлечь внимание общественности может спровоцировать всплески агрессии их больных родственников. Дело в том, что родственники (в основном больные шизофренией) любую попытку огласки их недуга и привлечения к ним внимания воспринимают агрессивно. О том, насколько серьезной опасности подвергаются члены семей душевнобольных, можно судить хотя бы по следующему факту. В Мурманске около восьми тысяч адресов, куда время от времени выезжают специализированные бригады по оказанию помощи душевнобольным, в народе их прозвали "26-я бригада". Эти бригады состоят из подготовленных медиков и санитаров, чьи параметры и недюжинная физическая сила играют приоритетную роль при их отборе для подобного рода работы. Именно такие бригады занимаются госпитализацией буйных душевнобольных в психоневрологический стационар Мурманска, который расположен на улице Лобова. Адреса некоторых душевнобольных занесены медиками в черный список. Считается, что пациенты из черного списка наиболее опасны в период обострения заболевания и могут нанести травмы не только родственникам и соседям, но и приехавшим врачам и санитарам. Вот почему случается, что на мольбы родственников приехать и увезти пациента в больницу, медики, проверив его по своему черному списку, ставят определенные условия: "Мы сможем сделать это в сопровождении не менее десяти милиционеров и как минимум двух автоматчиков!".

Поместить больных с серьезными нарушениями психики в специализированные психиатрические интернаты не представляется возможным: в Мурманской области всего два интерната для душевнобольных — в Кировске и Апатитах. Эти учреждения могут принять не более 400 пациентов, очереди на госпитализацию дожидаются десятилетиями. Ежегодно направления в эти учреждения получает не более трех-четырех северян. Остальные больные живут в обычных многоквартирных домах. Родственники этих людей "работают" вечными сторожами: оставить больного без присмотра опасно для окружающих. Поэтому матери, сестры, отцы и братья пятнадцати тысяч душевнобольных жителей Мурманской области не могут устроиться на работу. Эти люди живут в состоянии постоянного напряжения и ожидания грозящей им опасности, они не понаслышке знают, что нахождение в одной квартире с психически больным родственником — не просто серьезное психологическое испытание, это настоящий риск для жизни. О том, насколько этот риск велик, говорят факты. В прошлом году в Мурманске разыгралось несколько трагедий, где роли убийц исполняли психически нездоровые люди. Мужчина-шизофреник убил свою жену в квартире на улице Карла Маркса и расчленил ее тело. Психически больной сожитель медсестры, работавшей в больнице, убил женщину, извлек из тела кровь, которой умывался до приезда милиции. На улице Шабалина на лоджии девятиэтажного дома был обнаружен труп 15-летней девушки, пролежавший там два года. Было установлено, что девушку лишил жизни сосед, много лет состоящий на психиатрическом учете.

СПАСАЙСЯ КТО МОЖЕТ!
Мощную силовую поддержку медики запрашивают не случайно. Дело в том, что в период психического обострения такого рода пациенты не просто чрезвычайно агрессивны, но и обладают огромной физической силой. Так, одного из мурманских шизофреников, чей адрес давно занесен в черный список, доставляют в психоневрологический стационар шесть санитаров в сопровождении десяти милиционеров примерно один раз в два месяца. Соседи давно привыкли и знают, что в момент вывода буйного больного из подъезда нельзя не только открывать двери, но и не рекомендуется подходить к окнам. Как правило, в этот момент подъезд оцеплен милицией, а больного волокут двухметровые санитары, но пациент может таить серьезную опасность для окружающих. Эти больные так хитры и изворотливы, что даже под бдительным оком десятка милиционеров умудряются направить агрессию на окружающих.

Если в Благовещенске противники абортов еще недавно развешивали плакаты против абортов и митинговали у здания антимонопольной службы, которая посчитала, что они противоречат законодательству, то в Белогорске - наоборот. Некоторые медики считают, что современная контрацепция, а иногда и крайний метод - аборт - могут предотвратить рождение детей, будущих сирот.
ImageДвухмесячная Настя из родильного отделения белогорской городской больницы в палату детского отделения поступила практически сразу после рождения. Голубоглазая малышка лежит в нарядной колыбельке и негромко агукает. Она производит вид вполне здорового и жизнерадостного ребенка. Однако медики обеспокоены дальнейшей судьбой малышки.
Сегодня мама девочки не помнит, что произвела на свет ребенка. Она инвалид с ограниченными умственными возможностями, та, кого в медицинской среде специалисты называют привычным словом «олигофрен». Постоянным местом жительства молодой мамы является белогорский дом-интернат для престарелых и инвалидов. Кто отец ребенка и окажется ли наследственность родителей приговором для новорожденной девочки, на эти вопросы ни медики, ни работники дома-интерната сейчас ответить не могут. Молодая мама продолжает жить в специализированном учреждении, ведя привычный образ жизни. В то время как специалисты районного отдела опеки пытаются определить малышку в дом ребенка.
Между тем, за последние три года маленькая Настя уже третий по счету ребенок, рожденный матерью-олигофреном из дома интерната для престарелых и инвалидов.
- Первый ребенок от матери-олигофрена поступил к нам в отделение в июле 2005 года,- рассказывает заведующая детским отделением городской больницы Татьяна Коврова. - В июле прошлого года у нас жила маленькая Оксана. Ее мама тоже инвалид. И вот 26 июня этого года Настя. Двое из этих детей сегодня проживают в благовещенском доме ребенка. Я думаю, что и Настю ожидает та же участь.

Медики детского отделения недоумевают, почему администрация дома-интерната допускает, чтобы такие женщины рожали детей.
- Мать-олигофрен способна только выносить и родить ребенка, но не воспитать его, - говорит заведующая детским отделением Татьяна Коврова. - Если я не ошибаюсь, медперсонал дома-интерната должен пристально следить за здоровьем таких женщин. Объяснять, как пользоваться контрацептивами, периодически проводить гинекологические осмотры.
В свою очередь, в отделе опеки и попечительства администрации Белогорска пояснили, что мамы этих детей не признаны недееспособными, однако воспитывать их не могут.
- В доме-интернате нет условий для проживания ребенка вместе с матерью, - пояснила специалист отдела опеки Галина Сучкова. - Две женщины в силу того, что не могут воспитывать ребенка из-за своего хронического и психического заболевания, были бессрочно ограничены в родительских правах.
Последний раз комитет по образованию обращался с таким иском в городской суд в июле этого года. По словам специалистов отдела опеки, это вынужденные меры. Они необходимы для того, чтобы ребенок приобрел статус находящегося без попечения родителей и перешел на содержание государства.
Впрочем, специалисты отдела опеки считают, что обращение к служителям Фемиды в подобных случаях - это не решение проблемы. По их мнению, в первую очередь медперсонал дома-интерната должен уделять больше внимания своим обитателям, и по возможности предотвращать появление на свет у матерей-олигофренов.
К примеру, на судебном заседании по делу одной из мам врач дома-интерната пояснила, что «в интернате работает врач-гинеколог, на контроле которого находятся все женщины дома-интерната. Врач старается не доводить до родов, но Елена ходила в спортивном костюме свободной формы и поэтому беременность была обнаружена на поздних сроках».
Сотрудники дома-интерната подчеркивают, что уследить за олигофренами очень сложно.
- Эта женщина была склона к бродяжничеству, пьянкам, периодически сбегала из интерната, - рассказала врач дома-интерната Любовь Зарубина. - Найти общий язык с такими пациентами довольно сложно, как и уследить за тем, как они проводят время. Скажу сразу: контрацептивы мы не выдаем. Ведь для того, чтобы они предохраняли от беременности, нужно каждой женщине в индивидуальном порядке рассчитывать сроки. Дело в том, что беременность наших психических больных врач-гинеколог, как правило, доводит до 22-х недель, и делают кесарево сечение со стерилизацией. Однако зачастую даже эту процедуру сделать довольно сложно. К примеру, одна из женщин обратилась к врачу, когда у нее было 26 недель. Срок упущен.
По словам заведующей женской консультацией Ларисы Забродиной, стерилизация проходит в условиях стационара.
- В доме-интернате по совместительству работает наш врач-гинеколог, - говорит она. - Есть и график профилактических осмотров. Они производятся два раза в год. Если есть жалобы и обращения, тогда в индивидуальном порядке производится осмотр гинекологом. Но ведь они не обращаются и скрывают свою беременность специально. Хочу сказать, что это не опасно для здоровья, даже после стерилизации шанс родить ребенка есть. Можно, к примеру, «подсадить» оплодотворенную яйцеклетку. Женщина не сможет забеременеть только половым путем.
Получается, олигофрен все-таки имеет право стать отцом или матерью, несмотря на то, что их дети обречены годами проходить лечение в специализированных учреждениях, а их благополучием обеспокоены только госслужащие, что лишь отдаленно напоминает родительскую заботу и ласку.
И если у брошенных детей все-таки есть шанс найти себе новую семью, то у детей, матери которых являются олигофренами, он почти нулевой.
- Определить умственное развитие ребенка можно уже с 6-месячного возраста, - пояснила Татьяна Коврова. - Но сами понимаете, если мать не только инвалид-олигофрен, но и пьет, говорить о том, что малыш будет расти и развиваться наравне со своими сверстниками, довольно трудно.


ОЛИГОФРЕН ИЗНАСИЛОВАЛ РОДНУЮ МАТЬ
» Кликните сюда для просмотра оффтоп текста.. «


До преступления мужчина 14 лет был пациентом психиатрических лечебниц
В конце марта в поселке Белореченском Усольского района произошло чудовищное преступление, на которое способен только глубоко нездоровый человек. 30-летний Сергей Молоков, проснувшись поутру, почувствовал невероятный прилив мужской энергии и, войдя в соседнюю комнату, уверенно направился к материнской постели. Сын набросился на собственную мать, опешившую от нахлынувшего позора, растерявшуюся и отказывающуюся понимать, что с ней происходит.
Взрослый человек был трезв и вполне осознавал, что совершает прелюбодеяние, во-первых, насильно, а во-вторых, с родной матерью. Когда Татьяна Молокова, едва проснувшись и поняв, что происходит, начала сопротивляться, сынуля пригрозил ей расправой. После инцеста Сергей рассказал сотрудникам милиции, что его внезапно обуяло дикое желание и он недолго думая решил разрядиться с тем, кто поближе.
- Не на улицу же бежать, - рассуждал он вслух.
После сыновнего надругательства, не видя смысла в семейных беседах, мать приехала в районный центр к родственникам и уже там заявила на сына в милицию.
Неравный поединок с бараном закончился травмой головы
- Когда стали разбираться в обстоятельствах дела, выяснилось, что сын был инвалидом детства, - рассказал Михаил Ополев, старший оперуполномоченный ОВД по Усольскому району.
А по медицинским документам - олигофрен, с приличным стажем лечения в психиатрических больницах области. Травму Сергей получил еще мальчишкой, когда жил с семьей в Аларском районе. Как водится в тех краях, семья держала скот. И вот однажды Сережа решил пободаться с бараном. Неравный поединок с парнокопытным закончился поражением мальчика. Стукнувшись с бараном со всей силы лоб в лоб, Сергей получил травму головы, а позже диагноз "олигофрения".
Накануне изнасилования сын вернулся домой из лечебницы
Изнасилование матери было не первой попыткой удовлетворить свою мужскую похоть. Около 15 лет назад Сергей покусился еще на одну женщину. Но тогда попытка изнасилования не удалась. Ценой страсти стало принудительное лечение в разных психиатрических больницах области на протяжении 14 лет.
Накануне изнасилования матери Сергей закончил лечение, его отправили домой. Соседи, которых опрашивали оперативники, о Татьяне Молоковой ничего плохого сказать не могли. Женщина находилась на пенсии, подрабатывала продавцом и... дожидалась сына. Сергея соседи и вовсе никак не характеризовали - мужчина только что появился в доме матери после долгого лечения.
Теперь насильник находится в СИЗО и ждет наказания. Вполне возможно, его вновь отправят в больницу на неопределенный срок.

» Кликните сюда для просмотра оффтоп текста.. «

" ежегодно в России от рук агрессивных душевнобольных гибнет, по меньшей мере, двадцать тысяч граждан. Только больных острой формой шизофрении в нашей стране насчитывается порядка полумиллиона человек. Специалисты утверждают, что количество россиян, страдающих этим недугом, возрастает ежегодно на 5-7 процентов. Если к этому добавить людей, больных олигофренией, паранойей, а также различными другими расстройствами психики, то станет очевидно: потенциальная угроза, исходящая от страдающих психическими заболеваниями людей, год от года нарастает. Ситуация осложняется тем, что согласно новому Закону "О психиатрической помощи и гарантиях прав граждан при ее оказании" решение о принудительном лечении принимаются теперь не психиатрами, а судом, а постановка и снятие с психиатрического учета в последнее время и вовсе стало делом добровольным. Подобная ситуация привела к тому, что психически здоровые люди обречены сосуществовать с агрессивными больными, у которых в любой момент может произойти обострение, и чье поведение непредсказуемо.
В Мурманской области проживает более 15 тысяч психически нездоровых северян. В прошлом году несколько мурманчан лишились жизни, став жертвами душевнобольных убийц."


» Кликните сюда для просмотра оффтоп текста.. «
СОБРАТЬЯ ПО НЕСЧАСТЬЮ
В Мурманске зарегистрировано более восьми тысяч психически нездоровых граждан. Чтобы как-то помочь друг другу, родственники душевнобольных людей решили объединиться с собратьями по несчастью. Так в областном центре появилась общественная организация "Содружество". Люди, входящие в эту организацию, не называют своих имен, потому что общение с журналистами и попытка привлечь внимание общественности может спровоцировать всплески агрессии их больных родственников. Дело в том, что родственники (в основном больные шизофренией) любую попытку огласки их недуга и привлечения к ним внимания воспринимают агрессивно. О том, насколько серьезной опасности подвергаются члены семей душевнобольных, можно судить хотя бы по следующему факту. В Мурманске около восьми тысяч адресов, куда время от времени выезжают специализированные бригады по оказанию помощи душевнобольным, в народе их прозвали "26-я бригада". Эти бригады состоят из подготовленных медиков и санитаров, чьи параметры и недюжинная физическая сила играют приоритетную роль при их отборе для подобного рода работы. Именно такие бригады занимаются госпитализацией буйных душевнобольных в психоневрологический стационар Мурманска, который расположен на улице Лобова. Адреса некоторых душевнобольных занесены медиками в черный список. Считается, что пациенты из черного списка наиболее опасны в период обострения заболевания и могут нанести травмы не только родственникам и соседям, но и приехавшим врачам и санитарам. Вот почему случается, что на мольбы родственников приехать и увезти пациента в больницу, медики, проверив его по своему черному списку, ставят определенные условия: "Мы сможем сделать это в сопровождении не менее десяти милиционеров и как минимум двух автоматчиков!".

Поместить больных с серьезными нарушениями психики в специализированные психиатрические интернаты не представляется возможным: в Мурманской области всего два интерната для душевнобольных — в Кировске и Апатитах. Эти учреждения могут принять не более 400 пациентов, очереди на госпитализацию дожидаются десятилетиями. Ежегодно направления в эти учреждения получает не более трех-четырех северян. Остальные больные живут в обычных многоквартирных домах. Родственники этих людей "работают" вечными сторожами: оставить больного без присмотра опасно для окружающих. Поэтому матери, сестры, отцы и братья пятнадцати тысяч душевнобольных жителей Мурманской области не могут устроиться на работу. Эти люди живут в состоянии постоянного напряжения и ожидания грозящей им опасности, они не понаслышке знают, что нахождение в одной квартире с психически больным родственником — не просто серьезное психологическое испытание, это настоящий риск для жизни. О том, насколько этот риск велик, говорят факты. В прошлом году в Мурманске разыгралось несколько трагедий, где роли убийц исполняли психически нездоровые люди. Мужчина-шизофреник убил свою жену в квартире на улице Карла Маркса и расчленил ее тело. Психически больной сожитель медсестры, работавшей в больнице, убил женщину, извлек из тела кровь, которой умывался до приезда милиции. На улице Шабалина на лоджии девятиэтажного дома был обнаружен труп 15-летней девушки, пролежавший там два года. Было установлено, что девушку лишил жизни сосед, много лет состоящий на психиатрическом учете.

СПАСАЙСЯ КТО МОЖЕТ!
Мощную силовую поддержку медики запрашивают не случайно. Дело в том, что в период психического обострения такого рода пациенты не просто чрезвычайно агрессивны, но и обладают огромной физической силой. Так, одного из мурманских шизофреников, чей адрес давно занесен в черный список, доставляют в психоневрологический стационар шесть санитаров в сопровождении десяти милиционеров примерно один раз в два месяца. Соседи давно привыкли и знают, что в момент вывода буйного больного из подъезда нельзя не только открывать двери, но и не рекомендуется подходить к окнам. Как правило, в этот момент подъезд оцеплен милицией, а больного волокут двухметровые санитары, но пациент может таить серьезную опасность для окружающих. Эти больные так хитры и изворотливы, что даже под бдительным оком десятка милиционеров умудряются направить агрессию на окружающих.


» Кликните сюда для просмотра оффтоп текста.. «
В учреждениях открытого типа – другая крайность: в некоторых отделениях мужские и женские палаты не отделены друг от друга, и пребывание там (которое порой, заметим в скобках, стоит для больных или их родственников немалых денег) сопряжено с риском… быть изнасилованными.