Ой, я когда читала, то постоянно назад возвращалась - забывала кто есть ху.А потом плюнула и прям в книге стала древо изображать генеалогическое. Дочитала лишь потому, что ничего подобного раньше не читала. Да и слог интересный.

Прочти это моя матушка - ей стало бы дурно. Для нее Пушкин - это просто свет.

нивыёживатся! и вообще могла бы жить своей жизнью..но тогда это было не принято...кароче не нравится мне эта задумка Островского..он сначала хотел написать комедию...

Приветствую собрата по несчастью. либо нам будут завидовать, либо сочувствовать. Правда, было один раз одно "Но" в виде фильма Юрия Кара (таки и не выпущенного на наши подмостки, кстатя). Вот его творение прояснило несколько куда чего. Эх, подумало я про себя- бездушное ты черссствоэ существо.

Сумерки

Стефани Майер


Своими «Сумерками» Майер молниеносно сбивает читателя с ног и колотит до потери сознания. Сначала был удар по голове: девяностолетний вампир ходит в школу... Нет, не угадали, совсем не для того, чтобы отведать крови американских школьников. Даже вековым вампирам, бывает, хочется посидеть за партой, поглядеть в микроскоп на корешки репчатого лука, списать контрольную... Свежо, ничего не скажешь. Потом был крепенький хук — вампир-школьник еще и девственник, за девяносто лет бедняга так и не встретил свою «половинку», свой идеал, который, можете не сомневаться, вот-вот робко сядет за его парту и будет краснеть, смущенно теребя косичку. Потом был апперкот. Несколько десятков страниц Майер мурыжила и Беллу, и читателя загадкой: вампиры не боятся солнечного света, но никогда не выходят на люди в ясную погоду. Почему? «Ты поймешь, когда увидишь меня в ярком свете», трагично прошептал Эдвард, навевая смутные догадки с лицом главного героя «Баек из склепа». Сюжет, в котором героиня влюбляется в прекрасного вампира и чуть менее прекрасного вервольфа, что заставляет ее метаться по страницам в попытке сделать выбор (причем выбор в пользу вампира) — это не новое, а старое слово. И называется оно «плагиат». Я думаю, Лорелл Гамильтон со мной согласится. В топку.




--------------------------------------------------------------------------------


Одиночество в Сети

Януш Леон Вишневский


Бездарный примитивный сюжет, глупый финал и корявый язык питекантропа. Если бы автор писал не на компьютере (в чём я, кстати, сомневаюсь, потому что он смакует примитивные компьютерные вещи с радостью первоклассника, открывшего для себя виртуальную реальность, а иногда делает заявления вроде «Ой, у нас тут UNIX стоит на всех компьютерах, Windows мы не заслужили», от которых вянут одновременно глаза, уши и мозг), то вместо чернил точно использовал бы густую смесь слёз, соплей, менструальной крови и спермы (соплей примерно две трети). Как можно вообще всерьёз воспринимать главного героя, который в первой же сцене романа сидит на скамеечке и плачет навзрыд, пугая бомжей, потому что у него день рождения, а он на поезд не попал, поэтому сел и задумался, что его никто-никто не любит, а маме было больно, когда она его рожала? А потом где-то в середине книги он гордо заявит, что не боится демонстрировать свою женственность: извините, господин Вишневский, но если женственность выражается исключительно в плаксивости и истеричности, а также в невероятно болезненном интересе к женским менструациям, то мне искренне жаль, что вы общаетесь только с такими дамами.


--------------------------------------------------------------------------------
Эмобой

Антон Соя



Удивительно слаженная и гармоничная книга. Все в ней — и сюжет, и персонажи, и язык — идеально сочетаются друг с другом по части вложенной в них автором глубочайшей бессмысленности и безупречной бредовости. Это, в своем роде, совершенство. Антон Соя пишет мусор для мозга. Мне искренне жаль подростков, для которых написана книга. Творение Сои напичкано пошлостью, наивыми мыслями и штампами. Книга бездарна.



--------------------------------------------------------------------------------


Духless. Повесть о ненастоящем человеке

Сергей Минаев



С первых же строк возникает жуткое отвращение к героям, к рассказчику и — чуть ли не в первую очередь — к самому автору. Он презирает своих героев, их прототипов и всех их родственников до седьмого колена, и упивается своим презрением. При этом язык автора настолько убог, а понты настолько очевидны, что читателю ничего и не остается, кроме как в свою очередь презирать автора и этим презрением упиваться. Книга напичкана продакт-плейсментом и рекламой «типа-модных» мест Москвы. Подражать Бегбедеру, конечно, одно время было очень модно. Особенно этим увлекались некоторые жж-юзеры, неудачники, не желающие работать над собой — и прикрывающиеся наплевательским отношением к жизни, чувствам и людям. Вот только на самом деле нет у таких людей ни жизни, ни чувств. И у героя Минаева их нет. Все натянуто, придумано, вымучено.





--------------------------------------------------------------------------------



Одиннадцать минут

Пауло Коэльо


В начале книги автор говорит о том, что она может кого-то ранить и вообще, что произведение не для слабонервных. Вовсе нет. Вся книга — это бесконечный стёб писателя над романтичными особами и над глупышкой главной героиней. Кстати, Коэльо и сюда умудрился впихнуть рекламу своего наилюбимейшего «Алхимика»: «Ещё в Бразилии прочла она книжку про одного пастуха по имени Сантьяго...» Смысл настолько неглубок, что совсем растекся по поверхности, а героиня Мария бессмысленна и беспощадна, как любая святая грешница. Есть пара красивых фраз, но этого явно не хватает, чтобы несколько сотен страниц продираться через белый шум истинно коэльевской многословности и ниочемности. В конце книги началось описание садомазохистских вещей, появился извращенец, который считал свои наклонности привилегией и относил себя к «избранным», да ещё и склонил на свою сторону главную героиню... Чтиво крайне омерзительное и пошлое.




--------------------------------------------------------------------------------



99 франков

Фредерик Бегбедер




Если вы читали только Минаева, вам понравится. Однако в отличие от первого Бегбедер не сыплет матом везде, где нужно или необязательно, за что ему спасибо. Очередной дневник успешного креатора, который зарабатывает столько, что совсем потерял интерес к жизни. Но это не страшно, поскольку есть кокс, роскошные шлюхи и всепрощающее начальство. Герой на протяжении своего полного цинизма и ненависти к происходящему повествования погружает читателя в гущу корпоративной грязи. Реклама правит миром, пиарщик — всемогущий ленивый зажравшийся божок, а народ — тупое стадо. Циничная исповедь наркомана, сексуального извращенца, человека-неудачника. Именно неудачника, хотя он состоялся как профессионал и, как следствие этого, прекрасно обеспечен материально. Стиль повествования... Автор в уста своего героя вложил столько ненависти и злобы ко всему человечеству, она льется на тебя буквально с первых страниц. Есть такое выражение — послевкусие. После этой книги осталось отвращение. Отвращение не только к герою, но и к самому автору. Прощайте, месье Бегбедер.




--------------------------------------------------------------------------------


Про любoff/on

Оксана Робски



Очень, очень скудный язык. Читать тяжело, возможно, потому что такие короткие, односложные предложения. Кажется, такими предложениями даже думать трудно. А может, автор просто боится запутаться в оборотах нашего непростого и могучего языка? Написано ужасно примитивно, как-то безлико и грязно. А ведь идея книги — показать историю отношений с двух точек зрения — очень интересна сама по себе. Книгу вполне можно осилить за вечер, если по истечении 50 страниц она вам не надоест.

Итог: Сухая книжонка, на фоне которой «Собрание сочинений за 7 класс» кажется сборником шедевров.





--------------------------------------------------------------------------------



Наивно. Супер

Эрленд Лу


Наивно, но далеко не супер. 25-летний мужик осознает, что жизнь дерьмо, и старается всеми силами изменить свою реальность, развлекаясь игрой в мяч, постукиванием по детской доске-колотушке. Заводит дружбу с пятилетним мальчиком, с которым у них масса общего. Помимо этого, он стремится к развитию интеллекта, периодически обращаясь к «умной» книге по физике, которая открывает для него много нового (например, понятие вакуума). Каждая глава имеет свое название типа «мяч», «дерево», «жизнь», и в них содержится постижение героем сущностей этих вещей в чрезвычайно поверхностной и «наивной» форме. Вот такая нелепая переоценка ценностей.



--------------------------------------------------------------------------------


Метро 2034

Дмитрий Глуховский



Автор, видимо, соблазнился гонораром за срочность и выпустил очень некачественную книгу. Персонажи сырые, характеры не отработаны, часто совершенно лишние философствования, необдуманные действия. Половина книги вообще ни о чем. К концу становится ясно, что автор хочет лишь одного — побыстрее поставить последнюю точку. Есть в романе и любовная линия. Короткая и нелепая, как жизнь шахтерской канарейки. Очень бы хотелось, чтобы такая идея не пропала зря, чтобы Глуховский вернулся к легкому приключенческому жанру хроник метрополитена. Потому что иначе это все очень уныло и грустно.


--------------------------------------------------------------------------------



120 дней Содома

Маркиз де Сад



Маркиза де Сада можно воспринимать только с одной точки зрения — литературного хулигана и любителя отвешивать пощечины общественности. Люди, которые считают его книги пропагандой насилия или эротикой/порнографией, не улавливают всей иронии ситуации. Де Сад ведь просто стебётся над пуританством и ханжеством. Вы не найдете в его романах (в том числе и в этом) смакование подробностей — только констатация фактов и скрупулезное перечисление, кто, с кем, как. И вот эта детализация, откровенно говоря, обладает свойством шокировать только первые страницы (и то по юности), потому что когда в ..дцатый раз упоминается акт зоофилии, некрофилии и прочих -филий это уже не то что не удивляет, а еще и навевает скуку. «А, опять. И как им не надоест». А перечисление в каких позах находились все двадцать участников оргии?.. А списки, чем они там занимались каждый день?

Что вызывает гораздо больший интерес, нежели секс, секс, секс со всяческими извращениями, так это философия де Сада — достаточно смелая (и не только по меркам своего времени). Но вот тут-то и ждет засада — в романе «120 дней Содома» вообще нет философских отступлений, как в прочих романах. Печально, что тут скажешь. Без них книга превращается в реестр сексуальных утех четырех психов и их команды.


--------------------------------------------------------------------------------



F u c k’ ты
Мария Свешникова


В книге описаны циничные, грубые, пошлые, ничтожные люди, собственно такие же у них и отношения, если это, конечно, вообще можно назвать отношениями. Дав нам понять, что мы имеем дело с прозой нового поколения, Мария Свешникова перешла к завязке драматической истории. Учительница живописи главной героини покончила с собой. А у героини два романа, с одним женатым и с другим женатым, постарше и побогаче. Тот, что постарше, оказывается большим маньяком с маленьким членом. Он терзает девушку неудовлетворительным сексом, а также заставляет ее писать фальшивый дневник за покойную преподавательницу. Не будем выдавать вам, кто в итоге умер, но кто нашел свое женское счастье вы, наверное, и так уже поняли. В общем, тем, кто считает себя «стервами, а не швабрами», книга должна понравиться. В остальном обычная глянцевая скукота с претензиями.

-------------------------------------------------------------------------------

Приключения Какашки
Анна Сучкова



Какашка ль я гадкая? Или право имею? Вот главный вопрос экзистенциального поиска и метафизического бунта главного героя этой книги. И автор не даёт на этот вопрос однозначного ответа. Нам остаётся лишь по мельчайшим брызгам деталей догадываться о том, что он нам хотел сказать. Теперь давайте внимательнее вглядимся в эти детали. Что мы видим почти в самом начале Пути героя? «Плеснула рыба и окатила водой какашку». Ничего это вам не напоминает? Конечно же! Это ведь символический обряд крещения! Но как тонко и проникновенно написано, завуалированно и в то же время прозрачно для ищущих Свет простых какашек... в смысле, людей. Но герой непокорен! Он не принимает божественного крещения. Бунт против бога? Да! И, как следствие, неотвратимое наказание. И орудием божьей кары здесь выступает простая деревенская лошадь. Затем следует «Мальчик схватил какашку, слепил из неё что-то и выкинул». Как мы видим, автор вновь здесь возвращается к «библейской» линии, эпизоду «божественной лепки», а затем изгнания человека из только что обретённого Рая. По-видимому, в жизни автора сильна эта дихотомия, и он мучительно размышляет на страницах этой философской работы над «проклятыми вопросами».


--------------------------------------------------------------------------------


Пятьдесят оттенков серого
Э.Л. Джеймс


Amazon.com пишет: «В этой книге много ярких эротических сцен, но не это главное. В первую очередь здесь привлекает история страстных отношений, которые выросли их физического влечения в настоящую романтическую любовь»
Ничего подобного. Не верьте. Эротический роман — он и есть эротический роман. И не верьте, что за многочисленными сценами откровенного сексуального характера в «50 оттенках серого» скрывается что-то большее. Ясно, что книгу в скором времени экранизируют, и, безусловно, из нее получится хорошее продолжение «для взрослых» поклонников одной небезызвестной саги, где серенькая неуклюжая девушка влюбила в себя альфа-самца, который подсаживается на ее скромные достоинства, как на героин, и страдает от того, что причиняет ей боль своими извращенными наклонностями. Очень-очень убого.


--------------------------------------------------------------------------------


Секс в большом городе
Кэндес Бушнелл

Книга — одна большая, неструктурированная сплетня. Никаких серьезных тем, «исследований» на тему секса и межполовых отношений в ней в помине нет.
Множество образов, похожих друг на друга. Геи, предпочитающие натуралов, натуралы, трахающие провинциальных манекенщиц и только, состарившиеся модели, превратившиеся в классифицирующихся между собой содержанок состарившихся холостяков, веломальчики, молоденькие карьеристки, психически неуравновешенные актеры. И это далеко не полный список «персонажей», встречающихся на страницах романа. Сам роман — деструктурирован, идут постоянные скачки от одного к другому, что-то похожее, если вы сами возьмете и напишите книгу о том, что сейчас эдакого происходит между вашими друзьями, знакомыми, коллегами по работе. Ни начала, ни конца, ни хоть какого-нибудь жалкого скелетика. Повествование ведется от неизвестного первого лица, которое в середине книги плавненько и внезапно перетекает в образ Керри Бредшоу.


--------------------------------------------------------------------------------


Цветочный крест
Елена Колядина

Лауреат Русского Букера 2010. «Недоразумение, накликанное бесами» — эта фраза из романа очень точно его характеризует. Трудно судить, насколько точно автор понимает значения употребляемых слов, но мне кажется, что за натужными словесными наворотами скрывается элементарное плохое владение языком и отсутствие стиля. Если все же продраться через все эти псевдодревнерусские навороты, то обнаружится история с примесью мистицизма и сильным порнографическим душком. Молоденькая красавица полюбила скомороха, которого казнили как разбойника. Замуж ее выдали за богатого солевара, но она не смогла простить себе греха и «совершенно отказавшись от смешений с мужем», очистилась и телом и душой и, в конце концов, сделалась юродивой. И стали с ней происходить уж совсем сказочные вещи: довелось ей и с лешим пообщаться, и смерть у нее в избушке отдыхала. И проводила она жизнь свою в размышлениях. «И в один из дней пришло к ней откровение». Кончилось все, конечно же, печально. Зачем переносить действие в XVI век, если не знаешь его реалий? Никаких: ни бытовых (картошкой бедные крестьяне питаются, которую ещё и не завезли на Русь, и вилками в плошках ковыряют), ни языковых.

по материалам livelib