любимая игрушка была - такой нелепый заяц, плоский, в дурацкие длинные лапы вставлена проволока - они закруглялись внизу так вбок, каждая в свой, как если неумело рисовать.
в ушах тоже была проволока.
красная грубая ткань, кажется, в клетку, синие шорты.
огромные глаза.
звали, разумеется, Степашкой - вообще не знаю, были в то время зайцы с другими именами? я не встречала.
строго говоря, понять, почему я любила этого зайца, совершенно невозможно, потому что другого такого урода поискать.
но я его любила самозабвенно, везде с собой таскала и даже спала, крепко прижав к себе.
кукол категорически игнорила - стаскивала с нового экземпляра одежки и сразу бросала.
видимо, после раздевания кукла автоматически считалась освоенной.
каких-то мягких мишек или еще кого не помню.
может, были, может, и не было.
короче, мне вполне хватало этого зайца.
пока однажды его не дали поиграть моей двоюродной сестре.
зачем он ей понадобился?
но она заревела, а ревела она фантастически - слезы брызгали сразу на пол, как заряженные, все умилялись.
меня, разумеется, никто не спрашивал, хотя я сопротивлялась изо всех сил, но куда там - как тебе не стыдно, разве можно быть такой жадной, она сегодня поиграет, а завтра принесет.
но это же мне он был родной Степашка, а ей - просто заяц, которого хотелось потрепать.
она потрепала и забыла его во дворе.
словом, больше я никогда не увидела своего зайца, и никаких игрушек у меня больше никогда не было.
то есть их покупали, но мне было плевать.
потом я окончательно перешла с игрушек на книжки, и все стало еще проще.
а несколько лет назад, копаясь в семейном альбоме, на одной из никакущих домашних фотографий я вдруг обнаружила своего Степашку.
господи, взрослая тетка, пережившая чертову уйму настоящих трагедий (как и любой сорокалетний), несколько часов рыдала как ребенок.
я и не предполагала, что меня это так сильно ранило тогда.
хотя можно было догадаться уже по тому, что я никогда не трогала игрушек сына - даже если это был старый болт с накрученной ржавой гайкой.
и когда мы переезжали, я терпеливо помогала ему упаковывать, а потом распаковывать всякий бесценный хлам.
от чего-то он потихоньку избавился, а что-то хранит до сих пор - ну и пусть.
непонятно только, зачем я тут все это вывалила.
ну, буду считать, что сходила к психотерапевту