Цитата(Ajax @ 13.11.2025 - 10:24) 
«Не подавив пчел, не попробуешь меду». Княжества Южной и Западной Руси в XII—XIII вв.
Галицкие бояре тащат на костёр попадью-колдунью, любимицу князя Ярослава Осмомысла. Картина Клавдия Лебедева
В своем историческом развитии в XII—XIII вв. Ростово-Суздальская и Новгородская земли были тесно связаны с другими землями Древней Руси, с которыми их объединяли этническое родство, единство социальной организации общества и политических институтов, общая культурная традиция и историческая память. Вместе с тем княжества Южной и Западной Руси имели свои особенности, отличавшие их от восточных и северных соседей. Сохранившиеся источники позволяют составить достаточно полное представление об особенностях развития таких древнерусских земель, как Киевская, Полоцкая и, для конца XII — первой половины XIII в., Галицкая и Волынская земли.
Киевская земля. Утрата роли центра Руси.
Такие, отмеченные выше, черты развития древнерусского общества, как превращение «старшей» дружины, опирающейся на поддержку населения града (политического центра земли), в самостоятельную политическую силу, противостоящую княжеской власти, нашли яркое воплощение в истории Киевской земли середины XII в. Усилению самостоятельной роли киевской «старшей» дружины — киевского боярства — способствовало то, что за главный город Древнерусского государства боролись князья, принадлежавшие к разным ветвям рода Рюриковичей, поэтому в Киеве, в отличие от других древнерусских центров, не было наследственной княжеской династии. У киевского боярства не было прочной связи с каждым очередным правителем Киева. Не было такой связи со сменявшимися правителями и у широких кругов населения Киева. Кроме того, стремясь утвердиться в Киеве, сами претенденты на киевский стол искали поддержки местного боярства и готовы были идти навстречу его пожеланиям. К середине XII в. сложилась практика, когда каждый новый киевский князь заключал с «киянами» (боярством и населением Киева) договор, определявший условия, на которых он будет управлять Киевской землей. В летописных известиях 40-х гг. XII в. неоднократно упоминается киевское вече, собиравшееся у собора Св. Софии.
Положение изменилось, когда в 1169 г. Андрей Боголюбский при поддержке своих союзников силой занял Киев и, не считаясь с волей киевлян, посадил на киевский стол своего младшего брата Глеба, а потом передал его смоленскому князю.
Установился новый порядок отношений, когда князья садились на киевский стол при поддержке своих покровителей или союзников — наиболее могущественных правителей Древней Руси, родственникам которых киевскому князю неоднократно приходилось отдавать в держание города на территории Киевской земли.
Так например, в 1181—1194 годах в Киеве действовал дуумвират глав черниговского и смоленского княжеских домов — Святослава Всеволодовича, занимавшего собственно киевский престол, и Рюрика Ростиславича, владевшего киевской землёй. Такой союз позволил на короткое время не только защититься от влияния Галича и Владимира, но и воздействовать на внутриполитическую ситуацию в этих княжествах. Местное боярство и населения Киева пытались вмешиваться в борьбу за город.
Так в 1202 году киевлянами и чёрными клобуками на киевское княжение был приглашён князь Романа Мстиславича волынский. В первый же год великого княжения Роман провёл поход против половцев, за что удостоился сравнения со своим предком Владимиром Мономахом и стал героем былин.
Но в 1203 года Киев подвергся очередному разгрому соединёнными силами смоленских Ростиславичей, Ольговичей и половцев.
Упадку роли Киева, некогда главного центра Древней Руси, способствовало не только падение его политического значения, но и упадок торговли по пути «из варяг в греки», ведущему по Днепру в Византию. Во второй половине XII в. путь этот стал особенно опасным из-за постоянных набегов половцев. В 70— 80-х гг. XII в. южнорусские князья, собрав войско, неоднократно ходили к днепровским порогам, чтобы купцы-«гречники» смогли проехать в Киев, а в начале XIII в. начался упадок главного южного торгового партнера Руси — Византийской империи.
Кто такие чёрные клобуки?
Особенностью Киевского княжества было большое количество боярских вотчин с укреплёнными замками, сосредоточенных в старой земле полян на юг от Киева. Для защиты этих вотчин от половцев ещё в XI веке по реке Роси были поселены значительные массы кочевников, изгнанных половцами из степей: торков, печенегов и берендеев, объединённых общим именем — чёрные клобуки. Они как бы предвосхищали будущую пограничную казачью конницу и несли пограничную службу на степном пространстве между Днепром, Стугной и Росью. По берегам Роси возникли города, заселённые чёрноклобуцкой знатью (Юрьев, Торческ, Корсунь, Дверен и др.). Защищая Русь от половцев, торки и берендеи постепенно воспринимали русский язык, русскую культуру и даже русский былинный эпос. Чёрные клобуки играли важную роль в политической жизни Руси XII века и нередко влияли на выбор того или иного князя.
Полоцкая земля. «Ино по станом не дарити»
По-иному развивалась Полоцкая земля.
В ее историческом развитии обнаруживается ряд черт, сближающих его с развитием Новгородской земли. Столица земли Полоцк был крупным центром ремесла и торговли, также лежавшим на важном пути, связывавшем восток и запад Европы. Процветанию его во многом способствовали земледелие, охота, рыболовство, а также железоделательное производство, сырьём для которого в изобилии служили местные болотные и озёрные руды.
В зависимости от Полоцкой земли находились обширные территории Прибалтики: ей уплачивали дань литовские племена, племена куршей, латгалов, ливов. На нижнем течении Западной Двины полоцкими князьями были поставлены крепости Кокнезе и Ерсике.
Развитие отношений полочан с княжеской властью во многом напоминает развитие отношений между княжеской властью и новгородцами. По-видимому, как и в случае с Новгородом, на этот процесс влияла роль торговли в хозяйственной жизни княжества. На полоцкий стол садились, как правило, князья, принадлежавшие к особой ветви рода Рюриковичей: потомки Изяслава, сына Владимира и брата Ярослава Мудрого, в X —XI вв. — это Брячислав Изяславич (997 — 1044), Всеслав Брячиславич (1044—1101).
В конце 20-х гг. XII в. полоцкое вече стало решать, кто из членов этой ветви княжеского рода станет полоцким князем. В середине XII в. полоцкое вече неоднократно призывало и изгоняло князей, не останавливаясь перед арестом и заключением в тюрьму неугодного правителя.
Здесь также сложилась практика заключения между полочанами и князем договора, определявшего условия, на которых князь управлял Полоцком и Полоцким княжеством. Местная традиция связывала начало полоцких «вольностей» с именем князя Бориса Рогволода, занявшего полоцкий стол в 1128 г.
Исследователям удалось выделить нормы такого «ряда»-договора из состава более позднего «привилея» — жалованной грамоты Полоцкой земле, составленной после ее вхождения в Великое княжество Литовское.
Нормы этого договора находят ряд аналогий в сохранившихся договорах Новгорода с князьями. Вступивший на стол князь обязывался «без исправы (расследования) полочанина не казнити ни в чем», не сажать в тюрьму тех, кто имеет поручителей, не принимать во внимание показания, данные под пыткой, вершить суд при участии представителей местного населения.
Князь отказывался от прав на выморочное имущество, а при объезде княжества он не мог брать ни у городских, ни у деревенских жителей коней под свои подводы и население освобождалось от обязанности подносить при этом ему дары («ино по станом не дарити»).
Особенностью, отличавшей Полоцкую землю от Новгородской, было то, что жители Полоцка не нашли общего языка с жителями других крупных центров Полоцкой земли, таких, как Витебск, Минск, Друцк.
В XII в. они стали центрами самостоятельных княжеств, неоднократно враждовавших с Полоцким княжеством. Междоусобные войны полоцких князей привели к тому, что зависимость прибалтийских племен от Полоцкой земли заметно ослабла. Литовцы во второй половине XII в. уже не подчинялись правителям Полоцка.
Галицкая и Волынская земли. «Не подавив пчел, не попробуешь меду».
Юго-западную часть древнейшей Руси занимало Галицко-Волынское княжество.
Оно состояло из двух земель — Галицкой и Волынской, объединившихся в самом конце XII в. под властью правнука Мономаха, князя Романа Мстиславича.
Положение социальных верхов в этих двух землях было различным. На Волыни местное боярство сохраняло традиционный характер, черпая доходы, главным образом, за счет кормлений. Оно тесно сотрудничало со своими князьями, активно поддерживая, в частности, их внешнюю политику. Иное положение сложилось в наиболее западной части Древней Руси — Галицкой земле, непосредственно соседившей с Польшей и Венгрией, где со второй половины XII в. развернулся процесс формирования крупного феодального землевладения.
Положение, которого достигли представители польской или венгерской знати, стало образцом для подражания для галицких бояр. Ради приобретения собственных земель они проявляли готовность подчиниться иноземным правителям — неоднократно принимали в первых десятилетиях XIII в. на Галицкий стол Коломана, сына венгерского короля Эндре II. В Венгрии и Польше XII—XIII вв. создание крупного феодального землевладения вызвало к жизни попытки ослабления княжеской власти, связанной с более ранней моделью общественного устройства, причем активно участвовали в этом вместе со светскими феодалами и крупные церковные землевладельцы — епископы. В Галицкой земле вместе с боярами против княжеской власти также выступали епископы Галицкий и Перемышльский.
В первой четверти XIII в., пользуясь смутами после смерти Романа Мстиславича, многие галицкие бояре сумели превратиться в землевладельцев. На страницах летописи неоднократно упоминаются расположенные в их владениях укрепленные грады, которые брало штурмом княжеское войско. С правителями, вызвавшими их недовольство, бояре сурово расправлялись: так, они повесили сыновей Игоря Святославича (главного героя «Слова о полку Игореве»), которых было пригласили править Галицко-Волынской землей после смерти Романа Мстиславича. О силе галицкого боярства красноречиво говорит и тот факт, что в 1213 г. боярин Владислав Кормиличич сел на Галицком столе — факт для истории Древней Руси беспрецедентный.
Когда в 1199 г. Роман Мстиславич при помощи своих польских союзников занял галицкий стол, его попытки укрепить княжескую власть столкнулись с упорным сопротивлением со стороны галицких бояр. Сведения о жестоких казнях и конфискации владений бояр сохранились в хронике современника Романа, польского хрониста Винцента Кадлубека. «Не подавив пчел, не попробуешь меду», — говорил князь. После гибели Романа в сражении с поляками в 1205 г. его малолетние сыновья Даниил и Василько утратили почти все владения отца. Только к концу 20-х гг. XIII в. Даниил, опираясь на поддержку бояр отца, сумел объединить под своей властью Волынь, что было началом его длительной борьбы с галицким боярством, которое, чтобы противостоять Даниилу, приглашало на галицкий стол самых разных князей.
Став землевладельцами, галицкие бояре ослабили или утратили свои связи с населением городов Галицкой земли, которые, будучи недовольными постоянными смутами, стали поддерживать Даниила.
Пешие ополчения горожан стали важной опорой княжеской власти в борьбе за Галицкую землю. Горожане не только поддерживали Даниила, но и призывали его к расправе с боярами. Летопись цитирует слова галицкого сотского Микулы, повторявшего слова князя Романа — «не погнетши пчел, меду не едать». Переломным моментом в борьбе за Галич стали события 1238 г., когда «мужи градстии» заставили представителей местного боярства и епископа Артемия открыть Даниилу ворота Галича.
Возникшее таким образом объединение Галицкой и Волынской земель оказалось на этот раз устойчивым и продолжало сохраняться даже после татаро-монгольского нашествия.
Феодальная раздробленность на Руси. Подытог.
В трёх последних статьях мы рассмотрели несколько древнерусских княжеств XII — XIII вв.
Подведём небольшой подытог. Несмотря на раздробленность, в княжествах средневековой Руси сохранялась общность социальной организации. Вече было как в Новгороде и Полоцке, так и в Киеве и во Владимире. Тоже самое можно сказать об институте княжеской власти. «Базисом» для данной «надстройки» были (а) отношений между верхами и низами, когда град-крепость господствовал над подчиненной ему сельской округой, (б) хозяйстванная деятельность, в основе которой было сельскохозяйственное производство.
По объективным причинам (сосредоточения в руках бояр богатств за счёт сбора дани) во всех княжествах медленно, но верно шел процесс формирования крупного феодального землевладения. Везде бояре пытались ограничить полномочия веча и князя, старались использовать их как инструменты на службе собственных интересов. Однко из-за местной специфики — особенностей географического положения, доступной ресурсной базы — данный процесс проходил везде не одинаково, сталкиваясь с определенными «трудностями».
Так ввиду сильной роли торговли, которая получала развитие благодаря упомянутым выше факторам, наряду с боярством усиливалось купечество и ремесленный люд, что находило свое отражение в социальной организации — приводило к росту роли веча.
Так было в Новгороде и Полоцке. В Ростово-Суздальской или Галицко-Волынской землях исход борьбы правящей верхушки решался либо в пользу бояр, либо в пользу князя. Большое влияния на развитие княжеств имел и внешнеполитический фактор, к примеру, набеги кочевников. Так например, Ростово-Суздальская земля в отличие от южнорусских земель не подвергалась столь массовым набегам, ее население увеличивалось за счёт притока населения с юга. Это способствовало усилению княжества и возрастную его роли в русских делах, в то время, как значение Киева падало.
Для понимания исторического процесса необходимо всегда искать причинно-следственные связи между хозяйственной деятельностью, формирующейся в определенных географических и внешнеполитических условиях, и социальной организацией общества.
Причём первое является причиной, а второе — следствием. Разговоры типа «Владимиро-Суздальская Русь была диктатурой, а Новгород — демократией. И если бы деспоты не подавили ростки свободы — жили бы мы сейчас также хорошо, как в Европе» — примитивны, вульгарны и не имеют никакого отношения к реальности.
Источники и дополнительная литература:
1/ История России с древнейших времён до конца XVII века. Под редакцией Милова. М. 2006
2/ Рыбаков, Борис Александрович. Рождение Руси / Манягин В. — Эксмо, 2012. — (Киевская Русь).
3/ Орлов В. А., Саганович Г. Н. Десять веков белорусской истории (862-1818): События. Даты, Иллюстрации. — Вильня: Наша Будучыня, 2001.
4/ Пятнов А.П. Полоцкая земля в последней четверти XII века // ROSSICA ANTIQUA : Научный журнал. — 2010. — № 1. — С. 136-137
*******
Ну и совершенно справедливый вопрос: а где тут Украина?
Галицкие бояре тащат на костёр попадью-колдунью, любимицу князя Ярослава Осмомысла. Картина Клавдия Лебедева
В своем историческом развитии в XII—XIII вв. Ростово-Суздальская и Новгородская земли были тесно связаны с другими землями Древней Руси, с которыми их объединяли этническое родство, единство социальной организации общества и политических институтов, общая культурная традиция и историческая память. Вместе с тем княжества Южной и Западной Руси имели свои особенности, отличавшие их от восточных и северных соседей. Сохранившиеся источники позволяют составить достаточно полное представление об особенностях развития таких древнерусских земель, как Киевская, Полоцкая и, для конца XII — первой половины XIII в., Галицкая и Волынская земли.
Киевская земля. Утрата роли центра Руси.
Такие, отмеченные выше, черты развития древнерусского общества, как превращение «старшей» дружины, опирающейся на поддержку населения града (политического центра земли), в самостоятельную политическую силу, противостоящую княжеской власти, нашли яркое воплощение в истории Киевской земли середины XII в. Усилению самостоятельной роли киевской «старшей» дружины — киевского боярства — способствовало то, что за главный город Древнерусского государства боролись князья, принадлежавшие к разным ветвям рода Рюриковичей, поэтому в Киеве, в отличие от других древнерусских центров, не было наследственной княжеской династии. У киевского боярства не было прочной связи с каждым очередным правителем Киева. Не было такой связи со сменявшимися правителями и у широких кругов населения Киева. Кроме того, стремясь утвердиться в Киеве, сами претенденты на киевский стол искали поддержки местного боярства и готовы были идти навстречу его пожеланиям. К середине XII в. сложилась практика, когда каждый новый киевский князь заключал с «киянами» (боярством и населением Киева) договор, определявший условия, на которых он будет управлять Киевской землей. В летописных известиях 40-х гг. XII в. неоднократно упоминается киевское вече, собиравшееся у собора Св. Софии.
Положение изменилось, когда в 1169 г. Андрей Боголюбский при поддержке своих союзников силой занял Киев и, не считаясь с волей киевлян, посадил на киевский стол своего младшего брата Глеба, а потом передал его смоленскому князю.
Установился новый порядок отношений, когда князья садились на киевский стол при поддержке своих покровителей или союзников — наиболее могущественных правителей Древней Руси, родственникам которых киевскому князю неоднократно приходилось отдавать в держание города на территории Киевской земли.
Так например, в 1181—1194 годах в Киеве действовал дуумвират глав черниговского и смоленского княжеских домов — Святослава Всеволодовича, занимавшего собственно киевский престол, и Рюрика Ростиславича, владевшего киевской землёй. Такой союз позволил на короткое время не только защититься от влияния Галича и Владимира, но и воздействовать на внутриполитическую ситуацию в этих княжествах. Местное боярство и населения Киева пытались вмешиваться в борьбу за город.
Так в 1202 году киевлянами и чёрными клобуками на киевское княжение был приглашён князь Романа Мстиславича волынский. В первый же год великого княжения Роман провёл поход против половцев, за что удостоился сравнения со своим предком Владимиром Мономахом и стал героем былин.
Но в 1203 года Киев подвергся очередному разгрому соединёнными силами смоленских Ростиславичей, Ольговичей и половцев.
Упадку роли Киева, некогда главного центра Древней Руси, способствовало не только падение его политического значения, но и упадок торговли по пути «из варяг в греки», ведущему по Днепру в Византию. Во второй половине XII в. путь этот стал особенно опасным из-за постоянных набегов половцев. В 70— 80-х гг. XII в. южнорусские князья, собрав войско, неоднократно ходили к днепровским порогам, чтобы купцы-«гречники» смогли проехать в Киев, а в начале XIII в. начался упадок главного южного торгового партнера Руси — Византийской империи.
Кто такие чёрные клобуки?
Особенностью Киевского княжества было большое количество боярских вотчин с укреплёнными замками, сосредоточенных в старой земле полян на юг от Киева. Для защиты этих вотчин от половцев ещё в XI веке по реке Роси были поселены значительные массы кочевников, изгнанных половцами из степей: торков, печенегов и берендеев, объединённых общим именем — чёрные клобуки. Они как бы предвосхищали будущую пограничную казачью конницу и несли пограничную службу на степном пространстве между Днепром, Стугной и Росью. По берегам Роси возникли города, заселённые чёрноклобуцкой знатью (Юрьев, Торческ, Корсунь, Дверен и др.). Защищая Русь от половцев, торки и берендеи постепенно воспринимали русский язык, русскую культуру и даже русский былинный эпос. Чёрные клобуки играли важную роль в политической жизни Руси XII века и нередко влияли на выбор того или иного князя.
Полоцкая земля. «Ино по станом не дарити»
По-иному развивалась Полоцкая земля.
В ее историческом развитии обнаруживается ряд черт, сближающих его с развитием Новгородской земли. Столица земли Полоцк был крупным центром ремесла и торговли, также лежавшим на важном пути, связывавшем восток и запад Европы. Процветанию его во многом способствовали земледелие, охота, рыболовство, а также железоделательное производство, сырьём для которого в изобилии служили местные болотные и озёрные руды.
В зависимости от Полоцкой земли находились обширные территории Прибалтики: ей уплачивали дань литовские племена, племена куршей, латгалов, ливов. На нижнем течении Западной Двины полоцкими князьями были поставлены крепости Кокнезе и Ерсике.
Развитие отношений полочан с княжеской властью во многом напоминает развитие отношений между княжеской властью и новгородцами. По-видимому, как и в случае с Новгородом, на этот процесс влияла роль торговли в хозяйственной жизни княжества. На полоцкий стол садились, как правило, князья, принадлежавшие к особой ветви рода Рюриковичей: потомки Изяслава, сына Владимира и брата Ярослава Мудрого, в X —XI вв. — это Брячислав Изяславич (997 — 1044), Всеслав Брячиславич (1044—1101).
В конце 20-х гг. XII в. полоцкое вече стало решать, кто из членов этой ветви княжеского рода станет полоцким князем. В середине XII в. полоцкое вече неоднократно призывало и изгоняло князей, не останавливаясь перед арестом и заключением в тюрьму неугодного правителя.
Здесь также сложилась практика заключения между полочанами и князем договора, определявшего условия, на которых князь управлял Полоцком и Полоцким княжеством. Местная традиция связывала начало полоцких «вольностей» с именем князя Бориса Рогволода, занявшего полоцкий стол в 1128 г.
Исследователям удалось выделить нормы такого «ряда»-договора из состава более позднего «привилея» — жалованной грамоты Полоцкой земле, составленной после ее вхождения в Великое княжество Литовское.
Нормы этого договора находят ряд аналогий в сохранившихся договорах Новгорода с князьями. Вступивший на стол князь обязывался «без исправы (расследования) полочанина не казнити ни в чем», не сажать в тюрьму тех, кто имеет поручителей, не принимать во внимание показания, данные под пыткой, вершить суд при участии представителей местного населения.
Князь отказывался от прав на выморочное имущество, а при объезде княжества он не мог брать ни у городских, ни у деревенских жителей коней под свои подводы и население освобождалось от обязанности подносить при этом ему дары («ино по станом не дарити»).
Особенностью, отличавшей Полоцкую землю от Новгородской, было то, что жители Полоцка не нашли общего языка с жителями других крупных центров Полоцкой земли, таких, как Витебск, Минск, Друцк.
В XII в. они стали центрами самостоятельных княжеств, неоднократно враждовавших с Полоцким княжеством. Междоусобные войны полоцких князей привели к тому, что зависимость прибалтийских племен от Полоцкой земли заметно ослабла. Литовцы во второй половине XII в. уже не подчинялись правителям Полоцка.
Галицкая и Волынская земли. «Не подавив пчел, не попробуешь меду».
Юго-западную часть древнейшей Руси занимало Галицко-Волынское княжество.
Оно состояло из двух земель — Галицкой и Волынской, объединившихся в самом конце XII в. под властью правнука Мономаха, князя Романа Мстиславича.
Положение социальных верхов в этих двух землях было различным. На Волыни местное боярство сохраняло традиционный характер, черпая доходы, главным образом, за счет кормлений. Оно тесно сотрудничало со своими князьями, активно поддерживая, в частности, их внешнюю политику. Иное положение сложилось в наиболее западной части Древней Руси — Галицкой земле, непосредственно соседившей с Польшей и Венгрией, где со второй половины XII в. развернулся процесс формирования крупного феодального землевладения.
Положение, которого достигли представители польской или венгерской знати, стало образцом для подражания для галицких бояр. Ради приобретения собственных земель они проявляли готовность подчиниться иноземным правителям — неоднократно принимали в первых десятилетиях XIII в. на Галицкий стол Коломана, сына венгерского короля Эндре II. В Венгрии и Польше XII—XIII вв. создание крупного феодального землевладения вызвало к жизни попытки ослабления княжеской власти, связанной с более ранней моделью общественного устройства, причем активно участвовали в этом вместе со светскими феодалами и крупные церковные землевладельцы — епископы. В Галицкой земле вместе с боярами против княжеской власти также выступали епископы Галицкий и Перемышльский.
В первой четверти XIII в., пользуясь смутами после смерти Романа Мстиславича, многие галицкие бояре сумели превратиться в землевладельцев. На страницах летописи неоднократно упоминаются расположенные в их владениях укрепленные грады, которые брало штурмом княжеское войско. С правителями, вызвавшими их недовольство, бояре сурово расправлялись: так, они повесили сыновей Игоря Святославича (главного героя «Слова о полку Игореве»), которых было пригласили править Галицко-Волынской землей после смерти Романа Мстиславича. О силе галицкого боярства красноречиво говорит и тот факт, что в 1213 г. боярин Владислав Кормиличич сел на Галицком столе — факт для истории Древней Руси беспрецедентный.
Когда в 1199 г. Роман Мстиславич при помощи своих польских союзников занял галицкий стол, его попытки укрепить княжескую власть столкнулись с упорным сопротивлением со стороны галицких бояр. Сведения о жестоких казнях и конфискации владений бояр сохранились в хронике современника Романа, польского хрониста Винцента Кадлубека. «Не подавив пчел, не попробуешь меду», — говорил князь. После гибели Романа в сражении с поляками в 1205 г. его малолетние сыновья Даниил и Василько утратили почти все владения отца. Только к концу 20-х гг. XIII в. Даниил, опираясь на поддержку бояр отца, сумел объединить под своей властью Волынь, что было началом его длительной борьбы с галицким боярством, которое, чтобы противостоять Даниилу, приглашало на галицкий стол самых разных князей.
Став землевладельцами, галицкие бояре ослабили или утратили свои связи с населением городов Галицкой земли, которые, будучи недовольными постоянными смутами, стали поддерживать Даниила.
Пешие ополчения горожан стали важной опорой княжеской власти в борьбе за Галицкую землю. Горожане не только поддерживали Даниила, но и призывали его к расправе с боярами. Летопись цитирует слова галицкого сотского Микулы, повторявшего слова князя Романа — «не погнетши пчел, меду не едать». Переломным моментом в борьбе за Галич стали события 1238 г., когда «мужи градстии» заставили представителей местного боярства и епископа Артемия открыть Даниилу ворота Галича.
Возникшее таким образом объединение Галицкой и Волынской земель оказалось на этот раз устойчивым и продолжало сохраняться даже после татаро-монгольского нашествия.
Феодальная раздробленность на Руси. Подытог.
В трёх последних статьях мы рассмотрели несколько древнерусских княжеств XII — XIII вв.
Подведём небольшой подытог. Несмотря на раздробленность, в княжествах средневековой Руси сохранялась общность социальной организации. Вече было как в Новгороде и Полоцке, так и в Киеве и во Владимире. Тоже самое можно сказать об институте княжеской власти. «Базисом» для данной «надстройки» были (а) отношений между верхами и низами, когда град-крепость господствовал над подчиненной ему сельской округой, (б) хозяйстванная деятельность, в основе которой было сельскохозяйственное производство.
По объективным причинам (сосредоточения в руках бояр богатств за счёт сбора дани) во всех княжествах медленно, но верно шел процесс формирования крупного феодального землевладения. Везде бояре пытались ограничить полномочия веча и князя, старались использовать их как инструменты на службе собственных интересов. Однко из-за местной специфики — особенностей географического положения, доступной ресурсной базы — данный процесс проходил везде не одинаково, сталкиваясь с определенными «трудностями».
Так ввиду сильной роли торговли, которая получала развитие благодаря упомянутым выше факторам, наряду с боярством усиливалось купечество и ремесленный люд, что находило свое отражение в социальной организации — приводило к росту роли веча.
Так было в Новгороде и Полоцке. В Ростово-Суздальской или Галицко-Волынской землях исход борьбы правящей верхушки решался либо в пользу бояр, либо в пользу князя. Большое влияния на развитие княжеств имел и внешнеполитический фактор, к примеру, набеги кочевников. Так например, Ростово-Суздальская земля в отличие от южнорусских земель не подвергалась столь массовым набегам, ее население увеличивалось за счёт притока населения с юга. Это способствовало усилению княжества и возрастную его роли в русских делах, в то время, как значение Киева падало.
Для понимания исторического процесса необходимо всегда искать причинно-следственные связи между хозяйственной деятельностью, формирующейся в определенных географических и внешнеполитических условиях, и социальной организацией общества.
Причём первое является причиной, а второе — следствием. Разговоры типа «Владимиро-Суздальская Русь была диктатурой, а Новгород — демократией. И если бы деспоты не подавили ростки свободы — жили бы мы сейчас также хорошо, как в Европе» — примитивны, вульгарны и не имеют никакого отношения к реальности.
Источники и дополнительная литература:
1/ История России с древнейших времён до конца XVII века. Под редакцией Милова. М. 2006
2/ Рыбаков, Борис Александрович. Рождение Руси / Манягин В. — Эксмо, 2012. — (Киевская Русь).
3/ Орлов В. А., Саганович Г. Н. Десять веков белорусской истории (862-1818): События. Даты, Иллюстрации. — Вильня: Наша Будучыня, 2001.
4/ Пятнов А.П. Полоцкая земля в последней четверти XII века // ROSSICA ANTIQUA : Научный журнал. — 2010. — № 1. — С. 136-137
*******
Ну и совершенно справедливый вопрос: а где тут Украина?
Цитата(Ajax @ 13.11.2025 - 10:03)
Давай. Прикольный пример. В любом случае - начало это наши с Вами конкретные действия по засовыванию шила. Все что до этого - слова. которые "к делу на пришьешь. " Замысел может вообще не реализоваться. как не реализовалась система коллективной безопасности в Европе в середине 30-х годов.
