Начало здесь
» Кликните сюда для просмотра оффтоп текста.. «
Нет темы самая медленная скорость? Тогда сюда.
Милым утром в неприсутственный день вынаю из почтового ящика казенный конверт. "Гражданин Тупотилов Дорик, предлагаем вам добровольно явиться в Углежопинский РОВД для чтобы перетереть. Отказ от явки означает вашу аннигиляцию в пыль. Шаг вправо, шаг влево побег, прыжок на месте попытка улететь. Целую в носик, следователь Углежопова".
Дела… Это ж другой берег города, где редко бываю. Даль ацкая. Но ехать надо, х*ли. Чо там у этой следачки на уме.
В РОВД Углежопова вместо обещанных поцелуев мне предъявляет, что я в розыске. И не просто, а месяц. Ну в рот компот. У вас мой адрес, телефон. Цинканули бы. Розыскники, мля…
Кароч, шьют 12.27 КОАП. Якобы скрылся с места ДТП. Да где, когда? В прошлом месяце, на проспекте имени Нашего Рабочего.
Да не было такова, иду в отказ и глухую несознанку. Как не было, милый? - капризно дует губки Углежопова, призывно оглаживая под кителем грудь размер четыре....
Кароч, вызывает потом она потерпевшего. Приезжает терпила, сам из себя мирный таджик на убитой синей шо́хе.
Выходим во двор. Тычет нам нерусским пальцем на вдавленное пятнышко размером с пятак на левом переднем крыле. Даже краска целая. Блин, ну не помню! И ты из-за этой хни на меня заявил?
Ты стояль на трамвайный пути, я за тобой, - лепечет мирный таджик. - Ты показаль левый поворот, встречка шла, ты задом сдаль, потом вперёд и сразу уехаль, а мне в жёппу тут же бьёт ниссан и я полицию вызываль...
И вспоминаю я. Вспоминаю, за каким хером меня занесло тогда на проспект имени Нашего Рабочего... Да, стоял, фафакнула встречка, я сдал на сантиметры какие-то, но соприкосновения не было... вроде...
Да не важно.
Слушай, бро, - говорю терпиле, - давай я тебе штукарь и разбег, лады? Сам даванешь изнутри крыла, оно не место встанет.
О нет, - встревает Углежопова. - Всё будет по-другому, чудо ты майо...
Расстроенный тадж уезжает без штукаря, на какой был согласен, а Вика Углежопова в кабинете доводит мне, типа пойми и прости, сделать ничо не могу, ты в розыске, скрылся, давай паспорт, ночуешь в РОВД, завтра суд, самый гуманный в мире.
И чо в суде, спрашиваю. А в суде чо судья намерит, ну там санкции принудительная кастрация без наркоза, вечный бан на точках, штраф, лишение или арест до пятнашки.
Мило, чо.
Нет, за паспортом не отпущу, иначе мне погоны снять и на автомойку диспетчеркой, вот как-то пупсик пока не готовая я. Звони.
И вот звоню. Пунктирно рисую картину маслом. Моя хихикает, думает, приколюхи обычные. Ага, ну да.
Я представил, как на службе удивятся, обнаружив меня на киче на сутках. Так удивятся, что кушать не смогут, да...
Далее светлую линию Вики Углежоповой в повествовании целомудренно опускаем, у меня и так тут с войну и мир, ой, война теперь нельзя говорить как собственно и мир. Зачеркиваем и возвращаемся к линии серой.
И вот ранний вечер, Вика удрала в семью, я в камере в подвале РОВД. В джинсах, белом поло апаш и в белых же ботах. Ну, такой недометросексуал с лица необщим выраженьем. Сижу один, из мебели пластиковая полторашка с водой. Пялюсь в безобразные стены под шубу в угрюмой темно-синей краске. Сиги и телефон у дежурного сержанта. Зябко и скукота голимая.
Потом притащили пьяненького кухонного боксёра, гонявшего дома свою тян. Думал, поговорим, вспомним утро раннее небо синие, но боксер быстро сдувается и ложится на приступочке бай.
Где-то за полночь сержант отдал мне через решку мои сигареты и телефон. Сделав пару звоночков, я кое-как задремал сидя, под алкогольный выхлоп и храп соседа.
В суд меня телепортировали часа в три следующего дня. За зданием суда засёк братишку с сумкой-майданом: это он мне дачку приволок в потенциальную тюрягу, ай малаца. Я помахал брату и шагнул за сопровождающим летёхой через порог.
Я рассказал, что да, сдавал назад, касания не почувствовал, потому что громыхал трамвай и все бибикали. Да и какое это касание... да смех один. Не почувствовал, спокойно повернул через пути и уехал.
Судья, очень миленькая, быстро раскидала тему. Позвонила потерпевшему. Потерпевший Насриддин Бобоханов претензий не имел, имел желание получить от меня штуку на карту.
Опросила лейтенанта, бывает ли, что уезжают, не зная о ДТП. О да, ваша честь. Особенно КамАЗы с прицепами. На трассе так легковушку шибанет и летит далей, не зная и не чувствуя вины. Вот, например, третьего дня....
Достаточно, суду вполне достаточно.
Суд удаляется... Суд возвращается... Встать, сукины дети...
Именем... данной мне богом и императором... Дорик Тупотилов... невиновен, неподсуден... наручники снять... шляпы долой... во измещение ночи в РОВД... приговаривается к минету... эээ менуэту в исполнении судьи.
Она спустилась на паркет и мы повальсировали кружок, не снимая мантии и не приходя в сознание. Её щека была пунцовой...
И я свободным человеком вышел из суда под ослепительное блюдечко солнца.
В сумке-майдане у брата оказались пара блоков сигарет и горка книг. А ещё сало, чеснок, чорный хлеб и яблочки. Всё это было торопливо сожрано в машине, потому что в РОВД меня не кормили.
А одежда - одежда так воняла тюрьмой, что ее хотелось повесить на бомжа.
Но это не вся история!
Какое-то время спустя мне понадобилось на днюху и я вызвал такси. И приехал тот самый Бобохон! Мы встретились, как родные.
И да, то синее пятнышко он так и не выправил пальцем изнутри, катается так.
И ЭТО КАНЕЦ
, один раз по трассе