И вот однажды, холодной зимой,
Хозяин пришёл хмельной
Он телефонную трубку взял, и тихо в трубку сказал:
- Что он был не прав в тот час!
- Что он приедет сейчас!
- И будет у них как всегда...

Перед этой враждующей встречей
Никогда я не брошу щита...
Никогда не откроешь ты плечи...
Но над нами — хмельная мечта!
И смотрю, и вражду измеряю,
Ненавидя, кляня и любя:
За мученья, за гибель — я знаю —
Все равно: принимаю тебя!

Плачет вьюга серебрянным звоном
И ревёт, всё на свете кляня,
В белом поле, пургой занесённом,
Снеговая лежит простыня.

Одинокие, тёмные дали,
Затуманились ели во сне,
И снежинки, как хлопья, упали
На узоры в холодном окне.

Жизнь пройдёт, словно лёгкая вьюга,
Канет в сумерки звучная бель,
И другая зима от испуга
Мне постелит навеки постель.

То вьются хлопья снежные
И, мягкой пеленой,
Бесшумные, безбрежные,
Ложатся предо мной.

Пушисты хлопья белые,
Как пчел веселых рой,
Играют хлопья смелые
И гонятся за мной,

Зимний ветер играет терновником,
Задувает в окне свечу.
Ты ушла на свиданье с любовником.
Я один. Я прощу. Я молчу.

Ты не знаешь, кому ты молишься, -
Он играет и шутит с тобой.
О терновник холодный уколешься,
Возвращаясь ночью домой.

Но, давно прислушавшись к счастию,
У окна я тебя подожду.
Ты ему отдаешься со страстию.
Всё равно. Я тайну блюду.

Всё, что в сердце твоем туманится,
Станет ясно в моей тишине.
И когда он с тобой расстанется,
Ты признаешься только мне.

Зимний ветер играет терновником,
Задувает в окне свечу.
Ты ушла на свиданье с любовником.
Я один. Я прощу. Я молчу.

Ты не знаешь, кому ты молишься, -
Он играет и шутит с тобой.
О терновник холодный уколешься,
Возвращаясь ночью домой.

Молюсь оконному лучу —
Он бледен, тонок, прям.
Сегодня с утра я молчу,
А сердце — пополам.
На рукомойнике моем
Позеленела медь,
Но так играет луч на нем,
Что весело глядеть.
Такой невинный и простой
В вечерней тишине,
Но в этой храмине пустой
Он словно праздник золотой
И утешенье мне.

Кроет уж лист золотой
Влажную землю в лесу...
Смело топчу я ногой
Вешнюю леса красу.

С холоду щеки горят;
Любо в лесу мне бежать,
Слышать, как сучья трещат,
Листья ногой загребать!

Город пышный, город бедный,
Дух неволи, стройный вид,
Свод небес зелено-бледный,
Скука, холод и гранит -
Всё же мне вас жаль немножко,
Потому что здесь порой
Ходит маленькая ножка,
Вьется локон золотой.

Сыпь, гармоника! Скука... Скука...
Гармонист пальцы льет волной.
Пей со мною, паршивая сука.
Пей со мной.

Излюбили тебя, измызгали,
Невтерпёж!
Что ж ты смотришь так синими брызгами?
Или в морду хошь?

В огород бы тебя, на чучело,
Пугать ворон.
До печенок меня замучила
Со всех сторон.

Сыпь, гармоника! Сыпь, моя частая!
Пей, выдра! Пей!
Мне бы лучше вон ту, сисястую,
Она глупей.

Я средь женщин тебя не первую,
Немало вас.
Но с такой вот, как ты, со стервою
Лишь в первый раз.

Чем больнее, тем звонче
То здесь, то там.
Я с собой не покончу.
Иди к чертям.

К вашей своре собачей
Пора простыть.
Дорогая... я плачу...
Прости... Прости...

Простишь ли мне ревнивые мечты,
Моей любви безумное волненье?
Ты мне верна: зачем же любишь ты
Всегда пугать мое воображенье?

Окружена поклонников толпой,
Зачем для всех казаться хочешь милой
И всех дарит надеждою пустой
Твой чудный взор, то нежный, то унылый?

К чему твержу я стих унылый,
Зачем, в полночной тишине,
Тот голос страстный, голос милый
Летит и просится ко мне,-

Зачем? огонь немых страданий
В ее душе зажег не я...
В ее груди, в тоске рыданий
Тот стон звучал не для меня.

Так для чего же так безумно
Душа бежит к ее ногам,
Как волны моря мчатся шумно
К недостижимым берегам?

О, я хочу безумно жить:
Всё сущее - увековечить,
Безличное - вочеловечить,
Несбывшееся - воплотить!

Пусть душит жизни сон тяжелый,
Пусть задыхаюсь в этом сне,-
Быть может, юноша весёлый
В грядущем скажет обо мне:

Простим угрюмство - разве это
Сокрытый двигатель его?
Он весь - дитя добра и света,
Он весь - свободы торжество!

Древний я отрыл храм из-под песка,
Именем моим названа река.

И в стране озер пять больших племен
Слушались меня, чтили мой закон.

Но теперь я слаб, как во власти сна,
И больна душа, тягостно больна;

Я узнал, узнал, что такое страх,
Погребенный здесь, в четырех стенах;

Даже блеск ружья, даже плеск волны
Эту цепь порвать ныне не вольны..."

И, тая в глазах злое торжество,
Женщина в углу слушала его.

Мне нравится, что вы больны не мной,
Мне нравится, что я больна не вами,
Что никогда тяжелый шар земной
Не уплывет под нашими ногами.
Мне нравится, что можно быть смешной -
Распущенной - и не играть словами,
И не краснеть удушливой волной,
Слегка соприкоснувшись рукавами.

Краснеть за посвященный стих
И требовать возврата писем, —
Священен дар и независим
От рук кощунственных твоих!

Что возвращать мне? На, лови
Тетрадь исписанной бумаги,
Но не вернуть огня, и влаги,
И ветра ропотов любви!

Не ими ль ночь моя черна,
Пустынен взгляд и нежен голос,
Но знаю ли, который колос
Из твоего взошел зерна?

Сюда ко мне поближе сядь, гляди веселыми глазами:
Вот эта Синяя Тетрадь - с моими детскими стихами.
Прости, что я жила скорбя и солнцу радовалась мало.
Прости, прости, что за тебя я слишком многих принимала.

Крутыми тропинками в горы,
Вдоль быстрых и медленных рек,
Минуя большие озёра,
Весёлый шагал человек.

Четырнадцать лет ему было,
И нёс он дорожный мешок,
А в нём полотенце и мыло
Да белый зубной порошок.

Он встретить в пути не боялся
Ни змей, ни быков, ни собак
А если встречал, то смеялся
И сам приговаривал так:

Собака бывает кусачей
Только от жизни собачьей,
Только от жизни, от жизни собачьей
Собака бывает кусачей.

Собака хватает зубами за пятку,
Собака съедает гражданку Лошадку
И с ней гражданина Кота,
Когда проживает собака не в будке,
Когда у нее завывает в желудке,
И каждому ясно, что эта собака -
Круглая сирота.

Споили начисто народ,
Идею свергли свергли с пьедестала,
Вдов стало меньше, чем сирот ,
Сирот практически не стало,

Наука полностью в огне,
Искусство там же, но по пояс.

Все прах. - Одно, ликуя,
Искусство не умрет.
Статуя
Переживет народ.

И на простой медали,
Открытой средь камней,
Видали
Неведомых царей.

У лукоморья дуб зелёный;
Златая цепь на дубе том:
И днём и ночью кот учёный
Всё ходит по цепи кругом;
Идёт направо - песнь заводит,
Налево - сказку говорит.
Там чудеса: там леший бродит,
Русалка на ветвях сидит;
Там на неведомых дорожках
Следы невиданных зверей;
Избушка там на курьих ножках
Стоит без окон, без дверей;

За рекой на пригорке
Дуб могучий стоит.
Он солдатскою кровью
Был когда-то полит.

Он стоит, он все помнит,
Как гремела война,
Помнит дуб, как под корни,
Бьет взрывная волна.

Как он кроны могучей
Ветви вниз опустил.
Помнит дуб этот случай,
Когда не было сил.

Но солдат из Сибири
Был на той высоте.
Немцы били, как в тире,
Дуб хранит пули те.

Не позволил солдат тот,
Дуб могучий свалить.
Ценой жизни когда-то,
Смог он Русь сохранить.

Дуб остался на горке.
Где поныне стоит,
А под дубом могучим
Русский парень лежит.

Строго дуб охраняет
Парня русского сон
И лишь крону склоняет
Словно плачет о нем.

Само собой....
всё в океане,
волна с волной,игра словами,
то разойдутся, то сольются,
одна в одной,по капле льются....

Я хочу с природой слиться -
В ваши окна ветром биться,
Вам под ноги днем ненастным
Сбросить осень с тополей.
Почему? Да потому что
Я стучала в ваши двери,
Я звонила - все напрасно -
Не открыли вы дверей.

Когда метель кричит, как зверь —
Протяжно и сердито,
Не запирайте вашу дверь,
Пусть будет дверь открыта.

И если ляжет дальний путь
Нелегкий путь, представьте,
Дверь не забудьте распахнуть,
Открытой дверь оставьте.

И, уходя в ночной тиши,
Без лишних слов решайте:
Огонь сосны с огнем души
В печи перемешайте.

Пусть будет теплою стена
И мягкою — скамейка...
Дверям закрытым — грош цена,
Замку цена — копейка!

Не хожен путь,
И не прост подъем.
Но будь ты большим иль малым,
А только - вперед
За бегущим днем,
Как за огневым валом.
За ним, за ним -
Не тебе одному
Бедой грозит передышка -
За валом огня.
И плотней к нему.
Сробел и отстал - крышка!
Такая служба твоя, поэт,
И весь ты в ней без остатка.
- А страшно все же?
- Еще бы - нет!
И страшно порой.
Да - сладко!

Как страшно... Лишь молчание витрин
Осталось в единении со мною.
Мелькание опошленных картин
И спутник (он прикинулся звездою).
Молчание дворцов и флигелей,
Теней случайных, площадей вокзальных.
Мелькание вперед летящих дней...
И слов, до сожаления, печальных.

Найду ль там прежние объятья?
Старинный встречу ли привет?
Узнают ли друзья и братья
Страдальца, после многих лет?

Или среди могил холодных
Я наступлю на прах родной
Тех добрых, пылких, благородных,
Деливших молодость со мной?

О, если так! своей метелью,
Казбек, засыпь меня скорей
И прах бездомный по ущелью
Без сожаления развей.

Когда в объятия мои
Твой стройный стан я заключаю,
И речи нежные любви
Тебе с восторгом расточаю,
Безмолвна, от стесненных рук
Освобождая стан свой гибкой,
Ты отвечаешь, милый друг,
Мне недоверчивой улыбкой;
Прилежно в памяти храня
Измен печальные преданья,
Ты без участья и вниманья
Уныло слушаешь меня...
Кляну коварные старанья
Преступной юности моей
И встреч условных ожиданья
В садах, в безмолвии ночей.
Кляну речей любовный шопот,
Стихов таинственный напев,
И ласки легковерных дев,
И слезы их, и поздний ропот.

А люди все роптали и роптали,
А люди справедливости хотят:
- Мы в очереди первыe стояли,
А те, кто сзади нас, - уже едят.

Им объяснили, чтобы не ругаться:
- Мы просим вас, уйдите, дорогие!
Те, кто едят, ведь это - иностранцы,
А вы, прошу прощенья, кто такие?

Но, опасен и хитёр,
Рассмеялся контролёр:
— Я не верю вам, родитель,
Вы неправду говорите.
Я сто лет живу на свете,
Но не помню, чтобы дети…
Чтоб они билеты ели.
Ну, котлеты, ну, тефтели…
Но у нас в Стране Советов
Дети не едят билетов.

Все вокруг как загалдят:
— Нет, едят, едят, едят!

— Например, мой внук Антон,
Он все время ест картон.

— А наш Петенька, к примеру,
Ест опилки и фанеру.
Если щепочка лежит,
Он сейчас же прибежит.

— А у нас такое было!
Наш ребёнок скушал мыло.
Испугался мальчуган —
Взял и спрятался в чулан.
За закрытыми дверями
Час плевался пузырями.

А я горю, как щепочка, горю!
Я пламени спасибо говорю —
Ведь, может быть, из пепла, чуть дыша
Родится снова светлая душа!..

Я провожаю тебя взглядом
Со светлой грустью на душе.
Мой дух парит с тобою рядом,
Но ты... ты не со мной уже...
Руки твоей прикосновенье
Как Солнце в памяти горит...
Пусть были вместе лишь мгновенье -
Оно иную жизнь затмит!
Ты знаешь - пропасть между нами,
Но силы есть лететь к тебе.
И мы не раз с тобой летали
Наперекор своей судьбе.
Я верю в счастье, я мечтаю,
Я жду, надеюсь, я люблю.
И песни счастья не скрываю -
Тебе, родная, их пою!
PS: я ждал, я надеялся, я любил...

А знаешь, все еще будет!
Южный ветер еще подует,
и весну еще наколдует,
и память перелистает,
и встретиться нас заставит,
и еще меня на рассвете
губы твои разбудят.

Свободы сеятель пустынный,
Я вышел рано, до звезды;
Рукою чистой и безвинной
В порабощенные бразды
Бросал живительное семя -
Но потерял я только время,
Благие мысли и труды...

Паситесь, мирные народы!
Вас не разбудит чести клич.
К чему стадам дары свободы?
Их должно резать или стричь.
Наследство их из рода в роды
Ярмо с гремушками да бич.

Бич жандармов, бог студентов,
Желчь мужей, услада жен,
Пушкин - в роли монумента?
Гостя каменного? - он...

У нас с далеких лет известен
Прекрасный способ возраст сохранить:
Мы не относим к возрасту те дни,
Которые прошли с гостями вместе.
Поэтому, мой добрый гость, за вас,
За вашу щедрость я сегодня пью.
Побыв со мной, на миг или на час,
Вы так легко продлите жизнь мою!

О, не спеши туда, где жизнь светлей и чище
Среди миров иных;
Помедли здесь со мной, на этом пепелище
Твоих надежд земных!

От праха отрешась, не удержать полёта
В неведомую даль!
Кто будет в той стране, о друг, твоя забота
И кто твоя печаль?

Шагая в бездну,
под ногами чувствуешь свободу.
Еще секунда и в полете безмятежном,
но ты уже не чувствуешь той боли,
ведь ты привык ее держать в себе.
Упав на дно той темноты свободной,
и ведь никто не вспомнит о тебе.
Свободы вкус в том длительном полете,
прервет внезапная как боль!
И столкновение о землю
уносит в вечный тот покой.....

Колодки, цепи и браслет,
Возможность духа ограничат,
И не поможет Нина Ричи,
Прийти в себя, на землю встать,
Не надо песню запевать,
Запить таблетку сновидений,
И встретить ясные виденья,
Не забывая по утру,
Чтоб день прошёл ещё быстрее,
И стрелы пролетели вскользь,
А струны, заиграли врозь,
Развеяв над главами нимбы,
И нимфы не сотрут печаль,
Реальность, что сильней виденья,
А Гений, распростёр крыла
И опрокинет столкновенья.

От камней истрепались ботинки, обмотки.
Лишь во сне нам в кирзовых гулять сапогах.
Деревяшки, долбленые лодки-колодки
кандалами гремят на истертых ногах.

Их сухой перестук, словно полк скоморохов,
грянул в ложки недружно -- кругом ложкари!
И до одури -- дерева хлябь на дорогах,
похоронная дробь от зари до зари.

Знаю, умру на заре! На которой из двух,
Вместе с которой из двух - не решить по заказу!
Ах, если б можно, чтоб дважды мой факел потух!
Чтоб на вечерней заре и на утренней сразу!

Невозможно сказать "дважды два" про любовь.
В ней история мира рождается вновь.
Но звучит она песней не в каждой груди,
Ведь не каждый умеет по звездам идти.

Если теплые руки коснулись тебя,
Значит, это любовь возрождает себя.
Раздвигаются скалы на этом пути,
И хотят снова двое друг друга спасти.

Говорят они в жарком любовном бреду:
"Что бы ни было, я от тебя не уйду.
Пусть бушует над нами пожар, ураган,
Я тебя, о любовь, никому не отдам!"

Под навесом темной риги жарко,
Я смеюсь, а в сердце злобно плачу.
Старый друг бормочет мне: "Не каркай!
Мы ль не встретим на пути удачу!"

Мне «прощальную» не каркай, вОрон
И кружиться, рядышком не смей,
Говорят: «Беда одна не ходит»,
Не открою больше двери ей.

И не надо рвать мне в клочья душу,
Сердце моё плавится, поверь,
Все молитвы на беду обрушу,
Я в защиту дома от потерь.

Не вплету свечу в веночек счастья,
Не скажу я горю больше: «Да»
Отняла слезу беда авансом,
Распрощаюсь с ней я навсегда.

Ты поверь, не змеиное острое жало
А тоска мою выпила кровь.
В белом поле я тихою девушкой стала,
Птичьим голосом кличу любовь.

И давно мне закрыта дорога иная,
Мой царевич в высоком кремле,
Обману ли его, обману ли? — Не знаю!
Только ложью живу на земле.

Всю жизнь тону в обмане -
Вокруг одна лишь Ложь.
И мысли, как в тумане -
Пленила душу дрожь…
Зачем же жить на свете,
Чтобы тонуть во лжи?!
Однажды на рассвете
Ты Ложь в себе сдержи.
Всю жизнь тону в обмане -
Нет правды - только Ложь,
Все мысли затуманив,
Вонзила в сердце нож…

До чего рассвет сегодня звонок
В пенисто-вишневых облаках.
Он сейчас, как маленький ребенок,
Улыбнулся радостно спросонок
У природы в ласковых руках.

А внизу туман, то валом катится,
То медведем пляшет у реки,
Ежится рябинка в тонком платьице,
Спят, сутулясь клены-старики.