Порой бывает незнакомый человек
Живущий «по ту сторону планеты»
Вдруг остановит твой безумный бег
Простым вопросом: Солнышко, ну где ты?

И сразу, в миг, становится теплей
От слов простых, пронизанных участьем
И в череде уныло-серых дней
Мелькнет луч солнца, разогнав ненастье.

Два незнакомых человека
Случайно встретились в сети...
Один грустил,искал совета...
Другой любовь хотел найти.

Друг с другом долго говорили
Пытаясь дружбу завести,
Всё друг о друге узнавали
И очень сблизились они.

Один-забыл о своей грусти
Он понимание обрёл...
Другой влюблялся понемногу
Но слов он нужных не нашёл.

Прибежали в избу дети,
Второпях зовут отца:
«Тятя! тятя! наши сети
Притащили мертвеца».

Пред сторожом в полночь рядами могил
Погост распростерся в молчанье,
И месяц на плитах холодных застыл
В холодном и чистом сиянье.
Но вот под крестом оживает мертвец...
Где муж, где жена, где старик, где юнец
Встают в одеяниях длинных.

И тянутся, силясь друг друга найти,
И в круг - посредине дороги,
Всем хочется пляску скорей завести,
Да савоном стянуты ноги.
Но кто ж здесь давно от стыда не отвык?
Стряхнуть одеянья недолго - и вмиг
Все саваны сброшены в кучу.

Как белым саваном, покрытая снегами,
Ты спишь холодным сном под каменной плитой,
И сосны родины ненастными ночами
О чем-то шепчутся и стонут над тобой;
А я - вокруг меня, полна борьбы и шума,
Жизнь снова бьет ключом, отдаться ей маня,
Но жить я не могу: мучительняя дума,
Неотразимая, преследует меня...

Сейчас минус 50 -
Снежинки стонут и трещат,
Мороз беснуется в ночи
До самой утренней зари…
Туман искрящимся пологом,
Закутал пеленой Якутск…
А я стиха высоким слогом
Воспеваю лютой стужи хруст…

Кричат перепела, трещат коростели,
Ночные бабочки взлетели,
И поздних соловьев над речкою вдали
Звучат порывистые трели.

В напевах вечера тревожною душой
Ищу былого наслажденья —
Увы, как прежде, в грудь живительной струе!
Они не вносят откровенья!

Кому это нужно - наивных стихов откровенья?
В них прошлых и нынешних чувств лишь неясные тени.
В словах, будто в кадре на пленке, застыли мгновенья:
Разлука, восторги полетов и боль от падений…

Ударные слоги - от сводов души отраженье,
Размеры и ритмы диктуются мысли теченьем.
Но сложная рифма всегда ускользает виденьем,
Оставив простую, и сделав банальным творенье…

Люблю тебя, Петра творенье,
Люблю твой строгий, стройный вид,
Невы державное теченье,
Береговой ее гранит,
Твоих оград узор чугунный,
Твоих задумчивых ночей
Прозрачный сумрак, блеск безлунный,
Когда я в комнате моей
Пишу, читаю без лампады,
И ясны спящие громады
Пустынных улиц, и светла
Адмиралтейская игла,

Игла всегда права. Ты никогда не победишь.
Пока не сдохнешь в кисельных облаках.
Так закати рукава! Затяни потуже узел!
О, как вены залились синевой! Напряглись словно провода.
Блеск стальной во тьме. Плавный взмах. Введение.
Смешение стали и плоти. Жидкости и крови.
Дыхание сошло на нет. Вот он миг блаженный!
Торжество синтетики. Повиновение каждой клетки.
Но тяжесть пала вдруг на веки. Что за черт?
Прорвались розовые облака, как клок бумаги.
И ты сорвался вниз. Уже не в первый раз.
Уже не так больно. Только чертовски обидно.
Как ребенок, чей шарик улетает ввысь.
Уходит эйфория. Остается боль.

Задыхаясь от эйфории,
я заполню себя ярким светом.
чтобы скорость несла мои мысли,
чтобы небо слепило глаза.
через звезды лечу в бесконечность,
к мирно спящим цветущим планетам.
через время как птица пархаю,
я весенний туман, я граза.

Стой,
Сколько лет прошло? Быть может, двести?
Спекулянты. Их портфели, в них
Целый мир дан марками, какие
Покупает папа, я же тих,
Впитываю миги золотые.

Всё прошло, как скорость велика!
Папа умер, так давно всё было…
Скорость жизни. И момент стиха.
Строчка – что же ты остановила?

Из записной потертой книжки
Две строчки о бойце-парнишке,
Что был в сороковом году
Убит в Финляндии на льду.

Лежало как-то неумело
По-детски маленькое тело.
Шинель ко льду мороз прижал,
Далеко шапка отлетела.
Казалось, мальчик не лежал,
А все еще бегом бежал
Да лед за полу придержал...

Маленький мальчик, погнавшись за мухой,
Резко столкнулся с соседкой-старухой.
Уши оторваны прочь у ребенка -
Злая попалась ему старушонка…

Наверно, у старушек
полным-полно игрушек!
Матрешек и петрушек
и заводных лягушек.
Но хитрые старушки
припрятали игрушки
и сели в уголок
вязать себе чулок,
и гладить свою кошку,
и охать понарошку.
А сами только ждут,
когда же все уйдут!

И в тот же миг
старушки – прыг!

На рябине
воробей
уговаривал друзей:
- Очень нынче жарко, братцы.
Отчего не искупаться?
И - прыг,
и - скок,
и бултых в песок!

А за ним его друзья -
три весёлых воробья:
Скок-прыг,
прыг-скок,
и - бултых в песок!

Нет, уж не ведать мне, братцы, ни сна, ни покою!
С жизнью бороться приходится, с бабой-ягою!
Старая крепко меня за бока ухватила,
Сломится, так и гляжу, молодецкая сила!
Пусть бы хоть молча, а то ведь накинулась с бранью,
Слух утомляет мне, сплетница, всякою дрянью.

Слава, Слава, Слава героям!!!
Впрочем,
им
довольно воздали дани.
Теперь
поговорим
о дряни.
Утихомирились бури революционных лон.
Подернулась тиной советская мешанина.
И вылезло
из-за спины РСФСР
мурло
мещанина.

Я рад, когда с земного лона,
Весенней жажде соприсущ,
К ограде каменной балкона
С утра кудрявый лезет плющ.

И рядом, куст родной смущая,
И силясь и боясь летать,
Семья пичужек молодая
Зовет заботливую мать.

Живут стихи, которые, смущаясь,
Застенчиво смолкают при других,
Но, соловьиной трелью рассыпаясь,
Звенят в уединенье для двоих.

Живут стихи, которые напевно
Звучат лишь одному наедине,
О самом сокровенном задушевно
Беседуя в рассветной тишине.

Вечер мирный, безмятежный
Кротко нам взглянул в глаза,
С грустью тайной, с грустью нежной...
И в душе под тихим ветром
Накренились паруса.

Дар случайный, дар мгновенный,
Тишина, продлись! продлись!
Над равниной вечно пенной,
Над прибоем, над буруном,
Звезды первые зажглись.

Бросил царь свой перстень в море,
перстень скрылся в глубине.
Царь сказал русалкам: "Тут же
подобрать его на дне!
Всех вас в пенные буруны
превращу я, если перстень
не достанете вы мне!"

Бросились русалки в море,
вытащили перстень царский
из неведомых глубин.
Будь ты проклят, своенравный,
злой, капризный властелин!

Русалка плыла по реке голубой,
Озаряема полной луной;
И старалась она доплеснуть до луны
Серебристую пену волны.


И шумя и крутясь, колебала река
Отраженные в ней облака;
И пела русалка - и звук ее слов
Долетал до крутых берегов.

Дым паранойи в стихах отраженный,
В ласковом звуке затвора теряясь,
Душу больную влечет за собою
Туда, где уже ничего не осталось.

Только запах миндаля...

В мире молчания шелест как грохот.
Будто железо на крышу бросают.
Бодрая птичка охрипла в окопах.
Все улеглось, даже пульс не мешает.

Только запах миндаля...

"Золото - для женщин, серебро - для дев,
Медь - мастеровому, ловкому в труде.
Пусть! - Барон воскликнул. - Верю одному -
Только лишь Железо господин всему"

Рать повел мятежник против Короля,
Крепость государя осадить веля.
"Нет! - Пушкарь подумал, видя вражью тьму. -
Лишь одно Железо - господин всему!"

- Господин нарушитель простите.
- Господин полицейский Петров.
- Вы чего нарушитель творите?
- Почему за рулём без штанов?

- Господин полицейский простите.
- Нарушитель езды Иванов.
- На себя Господин посмотрите.
- Вы такой же, как я без штанов.

- Нарушитель Вы мне не грубите,
- А не то сейчас дуну в свисток.
- Тех. талон и права предъявите.
- Почему за рулём без порток?

- Господин полицейский возьмите
- И не надо мне дуть про свисток.
- Взятку тоже в карман уберите.
- Нет карманов? Засуньте в носок.

- Господин! Всё в порядке! Езжайте!
- Нам по службе пора отойти.
- Больше скорости не превышайте.
- Да хранит Вас ГАИ по пути!

Если в жизни неполадки,
Сердце ноет от тоски,
Если что-то не впорядке,
Постирай себе носки!!!

Знаю я бессильное мученье
над пустой тетрадкою в тиши,
знаю мысли ясное свеченье,
звучную наполненность души.
Знаю также быта неполадки,
повседневной жизни маету,
я хожу в продмаги и палатки,
суп варю, стираю, пол мету...
Все-таки живется высоко мне.
Очень я тебя благодарю,
что не в тягость мне земные корни,
что как праздник
праздную зарю,
что утрами с пеньем флейты льется
в жбан водопроводная вода,
рыжий веник светится как солнце,
рдеют в печке чудо-города...
Длится волшебство не иссякая,
повинуются мне
ветер, дым,
пламя, снег и даже сны,
пока я
заклинаю именем твоим.

Как заклинанье, - в подреберье
Текущее в ночи победно
Сквозное миро по мирам... -
И к храму - храм, и к шраму - шрам.
Там, под ребром, впишусь в твой эллипс...
Хрипит пластинка - Пресли Элвис -
И веет ретро за версту:
Мой ангел, love me, love me too.
Каштановым зрачком щемящим
Парит звезда над настоящим,
И будущего тетивы
Напряжены, как сны твои.

Сшибаются со стуком деревянным
Рога и мышцы яростных быков
Напряжены до дрожи. Вешний зов
Их свел в бою над озером туманным.

Наскоков их бесстрашье и свободу
Благословил единый в мире гнев.
И старший пал, от раны ослабев,
В подвижную, дымящуюся воду.

И входит луч, трепещущий как пламя,
В рассвета голубую полутьму.
И важенка достанется ему -
Носящему кровавыми боками.

Мы прощались, как во сне,
Я сказала: "Жду".
Он, смеясь, ответил мне:
"Встретимся в аду".
Если встану -- упаду,
Дудочка поет: ду-ду!

О, глубокая вода
В мельничном пруду,
Не от горя, от стыда
Я к тебе приду.
И без крика упаду,
А вдали звучит ду-ду.

Когда мы встретимся с тобою
через каких-то тридцать лет,
я буду бабкою седою,
ты будешь-старый лысый дед.
А может ты не будешь лысым,
а будешь, например, хромым;
Мы встретимся под кипарисом,
или под яблоней, где дым,
а может под другим растеньем;
Я буду толстая, в платке;
С тобой столкнёмся днём весенним,
или осенним. Налегке.
Или, к примеру, с чемоданом
ты на вокзале выйдешь вдруг,
проездом из Биробиджана.
А я-проездом в Кременчуг;
Ты не прошепчешь мне :"Родная,
ты хороша и молода."
Ведь мы друг друга не узнаем,
и разойдёмся.
Навсегда.

Андрюша зиму целую
Твердил:— Я завтра сделаю
Для табуретки ножку.

Однако зиму целую
Она лежала в лежку,
Будто понимая,
Что она хромая.

Пообещал купить гвоздей
Сосед однажды летом,
Но (понадейся на людей!)
Сосед забыл об этом.

Я чувствую себя гвоздем,
Внедряясь в дерева структуру.
Для прохождения вперед
Я напрягу мускулатуру.
Я раздвигаю волокно.
Железным, крепким, длинным телом.
Я проползаю сквозь бревно,
Я занимаюсь нужным делом.
Я дырки делаю собой,
Меня с почтением вбивают.
Я проколол бы Шар Земной,
Да только шляпка не пускает.

Весенний день прошел без дела
У неумытого окна:
Скучала за стеной и пела,
Как птица пленная, жена.

Я, не спеша, собрал бесстрастно
Воспоминанья и дела;
И стало беспощадно ясно:
Жизнь прошумела и ушла.

Еще вернутся мысли, споры,
Но будет скучно и темно;
К чему спускать на окнах шторы?
День догорел в душе давно.

Как беспощадно право время...
Мир сей стареет с каждым днём...
И человек в нём неустанный путник
Весь свой багаж таскает за собой...

Я каждый раз с восторгом собираюсь
Махнуть ещё куда-нибудь...
Не потому что мне простора мало,
А потому что манит путь...

Храня в душе восторженность ребёнка,
Не откажу себе, чтобы ладонью
Коснуться нежно, гладя, как котёнка,
Травы весенней шёрстку на газоне.

А где-то рядом птаха разразилась
Весны во славу вдохновенной одой.
По каждой фибре в душу мне сочилась
Весенняя суспензия природы!

(над данией нависла тень конца)
принц разорвал с офелией
в покоях — лаэрт рапиру точит
(кла-ца-ца)
а клавдий варит яд
и все такое

гертруда маску делает с лица
суспензия свисает огурца
а в это время позднее сырое
над гамлетом нависла тень отца!
но не успела тронуть за живое —

принц умер от испуга
(все такое
над гамлетом склонилось)
"бедный принц!
ты на кого оставил нас
в покое?"

Читался в бусинках испуг
И лёгкое недоуменье,
Как если б он очнулся вдруг
В чужом, неведомом селеньи.

Бусинка… шепчу я в своем сне,
Бусинка, прижми меня к себе,
Хочу услышать счастья стук в груди,
Почувствовать тепло твоей ласкающей руки.

Одно мгновение, чтоб взглянуть в твои глаза,
Одно дыхание во время поцелуя
Расскажут больше, чем какие-то слова,
Напомнят сердцу про таинственные чувства.

Ты здесь , я чувствую дыханье
и вижу глаз сияние , твоих.
Я попрошу у жизни испытание,
боясь , твой взгляд случайно упустить.

Средь шумного бала, случайно,
В тревоге мирской суеты,
Тебя я увидел, но тайна
Твои покрывала черты.

Лишь очи печально глядели,
А голос так дивно звучал,
Как звон отдаленной свирели,
Как моря играющий вал.

Свирель запела на мосту,
И яблони в цвету.
И ангел поднял в высоту
Звезду зеленую одну,
И стало дивно на мосту
Смотреть в такую глубину,
В такую высоту.

Свирель поет: взошла звезда,
Пастух, гони стада...
И под мостом поет вода:
Смотри, какие быстрины,
Оставь заботы навсегда,
Такой прозрачной глубины
Не видел никогда...
Такой глубокой тишины
Не слышал никогда...

Что случилось?
Что за крик?
— Это тонет ученик!
Он упал с обрыва в реку —
Помогите человеку!
На глазах всего народа
Дядя Степа лезет в воду.

— Это необыкновенно!—
Все кричат ему с моста.—
Вам, товарищ, по колено
Все глубокие места!

Жив, здоров и невредим
Мальчик Вася Бородин.

Маленький мальчик побриться хотел.
Бритвой опасной горло задел…
Горькую весть сообщили отцу,
Папа сказал: "Поделом сорванцу…"

Маленький мальчик проник в институт
Лазер унес, что стоял где-то тут
Весь Долгопрудный слегка удивился
Как это дом пополам развалился

Самолет от фирмы Ту
Развалился на лету.
Потому что фирма Ту
Выпускает хреноту…

Какой сегодня классный день -
У Вашей фирмы – юбилей!
Достигнуть многое успели
И развернулись, как хотели!
Желаю Вам расти и дальше,
Разбогатеть, как можно раньше!
Партнеров много обрести,
Клиентов новых привести!
Желаю в фирме всем здоровья,
Отметьте юбилей с любовью!

Сегодня у Вас юбилей ,
Красивая круглая дата.
Какой бесконечной когда-то
Дорога казалась Вам к ней!

Если ты любишь, как я, бесконечно,
Если живешь ты любовью и дышишь,
Руку на грудь положи мне беспечно:
Сердца биенья под нею услышишь.

О, не считай их! в них, силой волшебной,
Каждый порыв переполнен тобою;
Так в роднике за струею целебной
Прядает влага горячей струею.

Пей, отдавайся минутам счастливым,-
Трепет блаженства всю душу обнимет;
Пей - и не спрашивай взором пытливым,
Скоро ли сердце иссякнет, остынет.