Красоту увидеть в некрасивом,
Разглядеть в ручьях разливы рек!
Кто умеет в буднях быть счастливым ,
Тот и впрямь счастливый человек!

Замирая, тону в этих наглых ручьях,
Выйдя в тапочках вынести мусор, -
Поскакала, весну позабыв сгоряча,
Но сосулькой была сбита с курса.

Замиряю себя и природный коллапс,
Что случается с таяньем снега.
Ведь лежит у двери пара новеньких ласт, -
Завтра в них по двору буду бегать!

С нетерпением жду этот радостный миг
И с улыбкой стою в грязной луже.
Параллельно в мозгу зарождается стих,
Что нормальный мужик в доме нужен.

Я одинок. Летаю средь высоких гор.
Среди вершин сверкающих снегами.
Я так хотел вступить в душевный разговор.
Ни раз пытался это сделать с вами.

Воздушный океан – просторы,
И воздух чист и разряжён.
Как волны, плещут к небу горы,
Которыми заворожён.

И горных духов наблюденье
Ты чувствуешь со всех сторон.
И, исключая все паденья,
Плывёшь на свой небесный трон.

Вершина призрачно сияет,
Что там – на ней и что – за ней?
Стихия тело растворяет,
И цель становится ясней.

Трон опустел, монарх повержен…
Все в ожидании перемен…
Закон, как в воздухе подвешен…
Теперь всем правит беспредел…

Один ушёл бардак оставил…
Другому пепел разгребать…
Пять лет монарх нелепо правил…
Не успевал закон менять…

Мы, как на расстреле,
На землю ложились без стона.
Но мы уцелели,
Хотя и живем вне закона.

Мы — волки, нас мало,
Нас можно сказать — единицы.
Мы те же собаки,
Но мы не хотели смириться.

Ну как мне с возрастом смириться
И жить, сообразуясь с ним?
И жить теперь не в темпе блица –
Стелясь по ветру, словно дым

Слова горели, как под ветром свечи,
И гасли, словно ей легло на плечи
Все горе всех времен. Мы рядом шли,
Но этой горькой, как полынь, земли
Она уже стопами не касалась
И мне живою больше не казалась.

Когда-то имя было у нее.

Сентябрьский ветер и ко мне в жилье
Врывается -
то лязгает замками,
То волосы мне трогает руками.

Казалось мне, у птиц легко
учиться так любить.
Влюбленностью своею дорожить!
Казалось мне, где высоко
удобней гнезда вить,
к размолвкам всем дорогу позабыть

Когда я в среду кружил над городом,
Ты шла в пальто, с приподнятым воротом…
И я подумал ещё тогда: мол,
Белая птица.

А на дворе уже октябрь —
Небесных тайн стиха творенье.
Для тех, кто видел, раз хотя бы,
Как клён меняет оперенье.

А дождь — лишь выписка из правил:
Я просто облако пришпорил.
Я по любви поминки справил,
И снова Господу проспорил…

Медный всадник пришпорил коня,
Чтоб спуститься с гранитного камня
И коснуться рукой заходящего солнца,
Чьи лучи озарили подножье.
Проскакал по Сенатской он площади,
Озарённый, как светоч, сияньем
У реки на колени спешился –
Зачерпнул величавой воды
И устало омыл он лицо.
Бывший всадник похлопал коня,
Без сомнений спустился к воде
Царский конь, застучал по граниту копытом
И заржал он торжественным ржаньем.
И тотчас по реке волнение
Началось, охватило пространство,
И раздалось ответное ржанье,
Что звучало от невского дна.
Вздрогнул конь, вздрогнул царь, прослезился,
Вновь коня оседлал и обратно
На извечный вернулся гранит.

Лицом к лицу лица не увидать,
Большое видится на расстояньи.
Ты не умела верно ждать,
К чему теперь твои страданья?

К чему тогда твоя печаль.
К чему слова все эти злые?
Тебе меня, себя не жаль.
Всё вспоминаешь времена былые.

Не возвращайтесь к былым возлюбленным,
былых возлюбленных на свете нет.
Есть дубликаты —
как домик убранный,
где они жили немного лет.

Убери колючки ежик,
Не шипи на молоко!
Не мочи ты в блюдце ножек —
На себя прольешь его!

Я тебя лелею, холю,
Яблоко даю с руки.
Будь поласковей со мною —
Спрячь иголочки свои!

С ветки яблоко упало
И по саду побежало.
Побежало мимо Нины,
Мимо Нининых подруг,
Мимо кустиков малины
И в траве исчезло вдруг.
Как же яблоко без ножек
Убежало? Вот вопрос!
Это ежик, серый ежик
На спине его унес!

Ежик - он похож на солнце
серое, печальное
у него на пальцах ножек
кольца обручальные
у него стальные нервы,
у него живот дугой,
он всегда приходит первый,
а не кто-нибудь другой

этот малый - славный малый,
у него большой ресурс
я возьму его, пожалуй,
в мой любимый город Курск

Говорят ты теперь с другой,Что она тебя любит, жалеет,
Что живет для тебя и тобой,
От улыбки твоей просто млеет.
Говорят, что страдаешь чуть-чуть,
Что не я, а она с тобой рядом.
Иногда, что не можешь уснуть,
А она все читает по взгляду…
Говорят, что блондинка она,
Что безумно нежна и красива,
И что так же как я, иногда,
Тебе звезды уже дарила…
Говорят, что я жду иногда,
Снова встречи с тобой случайной,
Говорят, что несчастна я,
Говорят, что грустна и печальна.
Очень жаль, что такое твердят,

Красива, стройна и весьма гениальна
С кем надо учтива, с кем надо – нахальна
Порядок со вкусом, тип-топ с чувством меры
У ног у твоих целый полк кавалеров

Как галантны порой кавалеры,
Дверь придержат, подарят букет,
Но куда пропадают манеры
От простого и ёмкого «нет»?!

куртуазные манеры
буржуазное авто
стенки дома из фанеры
чебурашково манто
и икрою мы объемшись
и не льется в рот ситро
на работу без билета
утром еду на метро....

По магистралям, по всемирной сети
Мы разминулись и мне тебя не найти
Куплю счастливый, куплю счастливый билет
И где то встречу, я где то встречу рассвет

Играет папа в переходе
Над ним проходит магистраль .
Нам с мамой очень надоело
Таскать туда ему рояль.

Белый рояль
Из нежных аккордов
Сыграет музыку
Наших историй
Встречи потери
Расставанья
Как тяжелы бывают прощанья.

Пр: Кто же сыграет
Нашу судьбу
На белом рояле счастливую
По жизни укажет наши пути
Мы марионетки
Этой игры

И жди его верно и всё же

И малой надежде будь рад.

Порой ожиданье дороже,

Того, кто вернулся назад.



Ожиданье, ожиданье - неоглядная страна,

И до встречи от прощанья

Времена и расставанья

И дорога не одна.

И понять не в состоянии

Мы в печали расставанья,

Где ошибка, где вина.

Ошибка. Так наверно суждено
Я ведь ни в чем тебя родной не упрекаю
Мне просто… Просто очень сильно тяжело
Я слезы боли вкуса той любви глотаю.
Да честно, я не знаю даже что писать.
В чем смысл? Ты ведь это не увидишь.
Другие люди будут все это читать
Пусть критикуют, меня этим не обидишь.
Я чувствую себя беспомощным котенком
Слепым, не понимавшем, что всем нужно
Как хорошо когда-то было быть ребенком
Всего-то требовалось быть чуть-чуть послушной
Я не жалею ни о чем, наверно так должно быть
Чего ждала я? Да не знаю и сама.

Узнаешь чужие лица, забываешь край родной,
Помнишь, там мы как-то жили жизнью, кажется, одной.
Ели хлеб и пили воду, говорили до утра,
В сумасшедшую погоду уходили со двора.

Ты листаешь бесконечно эту книгу прошлых дней,
Пробегая быстротечно жизни прожитых людей.
На исчезнувшей странице, девятнадцатой, мой бог,
Наша вечная столица под названием любовь.

Сумасшедшие небеса.
Облаков полоротых глыбы…
Мрачный дождь заворочался
Ископаемой древней рыбой.

Кистеперо простерлась тень,
Осеняя земную осень.
В ней – березьим костям кистень,
В ней – осинам – перо под кости.

В ней – громадный прощальный гром,
Что, созрев, в этот мир сорвется,
Грохоча, словно в сруб ведро
Так, чтоб сузились душ колодцы.

Поздняя осень, пожухла трава,

Ветер качает уснувшие ветлы.

Памятью лёгкой полна голова,

Сердце наполнилось юностью светлой.



Чистые классы пусты и тихи,

Странствует солнечный зайчик по карте.

Белые с досок не стёрты стихи,

И разрисованы старые парты.



Вновь облетела листва с тополей,

Осень за осенью быстро промчится,

Учат учить своих учителей

Ученики, не успев отучиться.

Как отучиться влюбляться?
Как отучиться любить?
Как же мы можем расстаться?
Как же мы сможем забыть???

Я больше плакать не буду,
Я научилась прощать.
Я все на век позабуду,
Больше не вспомню опять...

Как же мне жить научиться?
Голос твой манит меня.
Мне бы в другого влюбиться,
Мне бы забыть про тебя.

Падают листья разлуки,
Снова кружит листопад,
Я словно в замкнутом круге,
Но не вернуться назад...

Не вспоминай тех чудных дней
Что вечно сердцу будут милы, -
Тех дней, когда любили мы.
Они живут в душе моей.
И будут жить, пока есть силы -
До вечной - до могильной тьмы.
Забыть... Все, что связало нас?
Как слушал я стук сердца страстный,
Играя золотом волос...
Клянусь, я помню, как сейчас,
Твой томный взор, твой лик прекрасный,
И нежных уст немой вопрос.

Простой вопрос, повисший без ответа...
Зачем тебе его я задаю?
Едва ли угадаешь, что на свете
Всего сильнее я теперь люблю.

Ты скажешь: - Белый снег зимою ранней,
Он дарит темноте искристый свет
И хрупкостью снежинок душу ранит.
Но снег, увы, неправильный ответ.

От дождя тяжелеют белочки, мокнет хвост
И роняют деревья белочек в полный рост.
Под корнями лежат несчастные до зари
И пускают губами частые пузыри.
Я пойду, обнаружу белочек в ранний час,
Соберу, насушу я белочек про запас
И развешу сушеных белочек вдоль дорог:
Пусть качает сушеных белочек ветерок.
А когда зашуршит, закружится листопад,
Отпущу я сушеных белочек. Пусть летят...

Лиловая тучка плавится
В огне румяной зари.
Из мыльной пены мне нравится
Пускать в саду пузыри.
Блестят — золотые, цветистые,
Один за другим скользит...
Колышутся клены ветвистые,
Пичуга в листьях свистит.
Из влажной зеленой хоромины
Дивится веселый снегирь,
Увидев, что с легкой соломинки
Слетает мыльный пузырь.
Без крыльев ввысь поднимается,
Стремясь в неведомый край...
Но чуть взлетит — усмехается:
«Сейчас я лопну! Прощай!..»

Весь лиловый
Новый дом.
Весь лиловый
Кот на нём.

Кухни и столовые
Тоже в нём
Лиловые .
От трубы и до колёс
Весь лиловый
Паровоз.

И сиреневый букет
На лиловый встал буфет.
- И кому какое дело -
Я люблю
Лиловый цвет.

И карандаша другого
У меня сегодня
Нет.

В хрустальной вазе опадает
Осенний лиственный букет.
Снег за окном летит и тает,
Теплом любви ещё согрет.

И мне б с опавшими листами
Ложится на цветной палас,
И жить, любя, - пусть лоскутами!
Пусть даже так - в последний раз!

Я был весь в пестрых лоскутьях,
Белый, красный, в безобразной маске
Хохотал и кривлялся па распутъях,
И рассказывал шуточные сказки.

Развертывал длинные сказанья
Бессвязно, и долго, и звонко -
О стариках, и о странах без названья,
И о девушке с глазами ребенка.

Кто-то долго, бессмысленно смеялся,
И кому-то становилось больно.
И когда я внезапно сбивался,
Из толпы кричали: "Довольно!"

И мы беспечные, наши тайные встречи
Ночи, свечи и речи ни о чем
Намеченные планы, мечты – мачты,
И ты плачущая от радости
Мы отчаянно бежали от реальности
Бережно храня свое маленькое счастье
Читал тебе стихи, написанные в одиночестве,
Сбивался, не разбираясь в подчерке
Навсегда запомню я, наши бессонницы
И тебя уходящую с первыми лучами солнца
К его ревности, заготовив оправдания,
И он готовый к обману верит твоим алиби
Наша тайна, мелодрама
Тебе решать, родная, что будет дальше с нами
Прощание под музыку холодных дождей
Отпускаю, будь не моей

С папой мы давно решили
Маму в праздник удивить.
Мыли, гладили, варили
И, конечно, удивили,
Что об этом говорить!
Мама похвалила нас
И... уборкой занялась

ОВНУ, как всегда, неймется,
Тихо — мирно не живется,
Чем бы ни занялся он,
Всюду лезет на рожон.
ГОД КОТА не исключенье —
Ждите, будут приключенья,
Без конфликтов не прожить,
Работой надо дорожить,
О здоровье позаботьтесь,
Ну, и отдыха не бойтесь,
А с работой — обойдется —
Экономить не придется

Не бойся, милая, упасть
В объятья приходящей тьмы.
Какая сладостная власть
Сиянья девственной луны!

Забудь заветы старых книг.
Пойдем со мной по острию.
И в этот долгожданный миг
Я ночь, одной тебе, дарю!

Верю в Солнце Завета,
Вижу зори вдали.
Жду вселенского света
От весенней земли.

Всё дышавшее ложью
Отшатнулось, дрожа.
Предо мной - к бездорожью
Золотая межа.

Заповеданных лилий
Прохожу я леса.
Полны ангельских крылий
Надо мной небеса.

Непостижного света
Задрожали струи.
Верю в Солнце Завета,
Вижу очи Твои.

Робкие взгляды, шепот «Не надо!»,
Звуки гитары где-то вдали.
Ах , эти ночи , карие очи ,
Сладкая тайна первой любви.
Трепет желанья, клятвы, признанья,
Слезы восторга в лунной тиши.

...Я не смогу простить, что было,
Прощать такое не дано,
Да я почти уже забыла,
Но больно, больно все равно.

И как все это не банально,
Но ты должна об этом знать,
Что даже крылья все изранив,
Я счастье не устану ждать.

И по стеклу не дождь скребется,
Стуча в окошко все сильней,
А трепет крыльев раздается,
Измученной души моей.

Все банально, если честно,
Все банально, как в кино,
Все заранее известно
И предопределено.
Все банально, все буквально
До банальности самой!
Отчего же мне так больно
Расставаться с тобой?

Доволен я буквально всем!
На животе лежу и ем.
Бруснику, спелую бруснику!
Пугаю ящериц на пне,
Потом валяюсь на спине,
Внимая жалобному крику
Болотной птицы...
Надо мной
Между березой и сосной
В своей печали бесконечной
Плывут, как мысли, облака,
Внизу волнуется река,
Как чувство радости беспечной...
Я так люблю осенний лес,
Над ним - сияние небес,
Что я хотел бы превратиться
Или в багряный тихий лист,
Иль в дождевой веселый свист,
Но, превратившись, возродиться
И возвратиться в отчий дом,
Чтобы однажды в доме том
Перед дорогою большою
Сказать: - Я был в лесу листом!
Сказать: - Я был в лесу дождем!
Поверьте мне: я чист душою...

В тень твою превратиться вдруг летом,
Или снегом зимой на губах,
Иль весной ослепительным светом
От любви в твоих карих глазах
Всюду быть с тобой, видеть, касаться,
Ощущать твое сердце, тепло,
Наслаждаться тобой, упиваться,
Быть с тобой! Быть лишь только с тобой!
Погибать, возрождаться и гаснуть,
Отдавать тебе все до конца!
Позабыть о себе, и напрасно
Не просить золотого кольца.
Нет, не важно, что будет, что было!
Важно то, что ты есть! Я - твоя!
Ведь тебя ни одна не любила
Так, как я полюбила тебя!

Упиваясь обманчивым солнцем
Умираю от мнимой простуды
Как всегда, призывы бороться
«Не хочу», «не могу», «не буду».

Спотыкаясь от лёгкого ветра
Упиваюсь придуманной болью.
Лучше странно, чем незаметно,
Нет безумным нигде покоя.

Под призывы муэдзина,
Между строчек «Дао Дэ Дзина»
Сизокрылого Пегаса
Буквы, строки или фразы
Разлетаются по ветру
Ультразвуком, инфрасветом,
Ровным боем барабана
Амазонского шамана
По пути варяга в греки
Через остров Пасхи в Мекку…

Плывут мореходцы - и вдруг озадачен
Их взор выступающим краем земли;
Подъехали: остров! - Но он не означен
На карте; они этот остров нашли,
Открыли; - и в их он владенье по праву
Поступит, усилит страны их державу.

Пристали: там бездна природы красот,
Еще не страдавших от силы воинской, -
Жемчужные горы! Лесами встает
Из гротов коралловых мох исполинской.
Какие растенья! Какие цветы!
Таких еще, смертный, не видывал ты.

Вот она, бездна. Дантовой глуше.
Суньтесь туда - задохнетесь от смрада.
Зачем же лезть человеку в душу?
Не будьте психологами. Не надо.