«Я завидую всем, кто способен заниматься своей работой независимо от государства. Какая хамская власть! Разве нужна ей литература, поэзия, музыка, живопись, кино? Нет, наоборот. Я хочу работы, больше ничего. Работы! Разве не дико, не преступление, что режиссёр, которого в прессе в Италии назвали гениальным, сидит без работы? А мне, честно говоря, кажется, что это просто месть посредственности, которая пробилась к руководству. Ведь посредственность ненавидит художников, а наша власть сплошь состоит из посредственностей».

За два года до этого он приехал в Италию снимать документальный фильм «Время путешествия». В ходе съемок, благодаря общению с известным итальянским сценаристом Тонино Гуэрра, у него рождается замысел фильма «Ностальгия». После этого Тарковского приглашают в Лондон поставить оперу «Борис Годунов» в Ковент-Гардене. Возвратившись в Италию, он полон новых замыслов.

Чиновники Госкино, озабоченные поведением Тарковского, требуют, чтобы он вернулся в Союз и в дальнейшем все планы согласовывал с ними. Ему обещали переоформить визу, но сначала предлагалось обсудить его творческие планы. В ответ режиссер требовал приезда к нему сына и тещи, и продления заграничной командировки еще на три года. Тарковский страшно нервничал, а 10 июля 1984 года на пресс-конференции заявил, что навсегда остается на Западе. Он объяснил это решение не политическими мотивами, а тем, что ему не давали и не дают возможности работать и реализовывать свои замыслы на родине.

Едва известие о решении Тарковского остаться на Западе достигла пределов Советского Союза, официальные власти тут же объявили его предателем. Сразу замолкли газеты и журналы, не рассказывая ни слова о Тарковском. Все его фильмы были сняты с проката, даже ко Дню Победы перестали крутить «Иваново детство» - одну из самых талантливых картин на военную тему. Отвернулись от Тарковского и большинство его коллег...

Через год Тарковский узнал, что болен раком легких, и без промедлений начал съемки «Жертвоприношения», понимая, что это его последний фильм. Картина рассказывала о жизни семьи в преддверии конца света, связанного с атомной войной. Глава семьи, атеист Александр, пытался понять, что же ему надо сделать, какое совершить жертвоприношение, чтобы сохранить жизнь своим детям. Сам Тарковский так объяснял идею фильма: «Жертвоприношение — это то, что каждое поколение должно совершить по отношению к своим детям: принести себя в жертву». Андрей Тарковский эту жертву принес, всего себя вложив в свой последний фильм.

«Пугает ли меня смерть? — размышлял Андрей Тарковский в документальном фильме Донателлы Баливо, посвященном его творчеству. — По-моему, смерти вообще не существует. Существует какой-то акт, мучительный, в форме страданий. Когда я думаю о смерти, я думаю о физических страданиях, а не о смерти как таковой. Смерти же, на мой взгляд, просто не существует. Не знаю... Один раз мне приснилось, что я умер, и это было похоже на правду. Я чувствовал такое освобождение, такую легкость невероятную, что, может быть, именно ощущение легкости и свободы и дало мне ощущение, что я умер, то есть освободился от всех связей с этим миром. Во всяком случае, я не верю в смерть. Существует только страдание и боль, и часто человек путает это — смерть и страдание. Не знаю. Может быть, когда я с этим столкнусь впрямую, мне станет страшно, и я буду рассуждать иначе... Трудно сказать»...