В редакции мне сказали, что ты не хочешь говорить о личной жизни. Почему?

Потому что это моя личная жизнь. Если я сочту нужным рассказать о ней, я это сделаю. Когда в 2006 году я приехала с семьей в Москву после Олимпиады, все было замечательно. На нас с Сашей Жулиным свалилась слава, даже сумасшествие какое-то было: все газеты и журналы писали про нас. «Вау, про нас все говорят!» И мы рассказывали, какие мы счастливые, какая прекрасная у нас семья. И чем это все закончилось?!

То есть ты боишься, что такое вмешательство может повлиять на твою жизнь?

Да, правда, есть такое. Может, сглаз какой-то.

Ты суеверный человек?

В каких-то моментах да, но глобально — нет. Я даже на Олимпийских играх нарушила свои традиции: я никогда не стирала вещи на соревнованиях, вообще никогда. Приезжала и пять дней ходила в одних носках, в одних колготках. А на Олимпиаде у нас весь тренировочный процесс длился дней десять точно, и через пять дней я поняла, что уже просто невозможно. Скрепя сердце я отдала вещи в прачечную и плюнула на ритуалы, которые всю жизнь соблюдала.

И это на что-то повлияло?

Я выиграла Олимпийские игры. И теперь, если мне нужно вернуться, я возвращаюсь, а если мне встречается черная кошка, то я все равно иду дальше.

Может, и с личной жизнью будет так же, если перебороть этот страх…

Это не страх, это просто нежелание впускать чужих людей в свой мир.

Я тоже обижаюсь, когда меня исподтишка где-то сфотографируют, но потом думаю, что в этом цена успеха. Люди за тобой наблюдают, бабушки хотят купить газету типа «Жизни» и почитать про тебя. Ты не думаешь, что это твоя обязанность — принимать такие обстоятельства?

Если бы эти газеты писали хотя бы долю правды… Понятно, что не бывает дыма без огня, но в основном много сочиняют и додумывают.

Я понимаю твою позицию, но вот приведу тебе пример. Я брала интервью у Тома Круза… Меня потрясает то, как работают на прессу американские актеры.

(Перебивает.) И что же, они свою личную жизнь выворачивают наизнанку?!

Они отвечают на вопросы, прикалываются.

Я с удовольствием общаюсь с журналистами. А что касается личной жизни, однажды в интервью ты сама сказала: «Вы где-нибудь слышали мои комментарии о моей личной жизни? Не слышали!» Я придерживаюсь такого же мнения.

Но про тебя ходят страшные слухи: что ты не даешь бесплатных интервью, что с тобой вообще сложно договориться об интервью…

Минуту. Мы же начали с тобой разговор с того, что после своего возвращения я очень часто давала интервью, снималась. А сейчас у меня настолько напряженный график, что просто нет времени. К тому же я не человек шоу-бизнеса и мне совершенно не нужно пиариться.

Но тебе же нужно, чтобы люди ходили на твои шоу.

А они и так приходят. И потом, на это интервью я согласилась, чтобы рассказать о том, что прошло шоу «Огни большого города». На Первом канале идет новое шоу «Лед и пламень» — мне хочется этим поделиться. Вокруг меня и без того столько всевозможных сплетен, что мне самой подогревать подобный интерес бессмысленно.

Ты это делаешь потому, что не хочешь откровений, или в этом твоя стратегия успеха?

Вначале я делала это потому, что не хотела откровений, а теперь поняла, что это действительно стратегия успеха. Я молчу, ничего не говорю, а люди слагают легенды, и поэтому интерес ко мне еще больше. Когда начинается очередной проект, то я реально чувствую себя принцессой Дианой. Слежка идет сумасшедшая: караулят в подъездах, фотографируют даже как я покупаю яйца в магазине. Вначале меня это безумно расстраивало. Мне казалось, что меня в моей квартире, даже в спальне, могут сфотографировать.

А ты не преувеличиваешь внимание к себе?

Нет, я его вижу.

Я имею в виду другое. Мы варимся в определенном кругу: ты в своем, я в своем. И нам кажется, что вокруг сосредоточена жизнь: тебя снимают, тебя караулят, а на самом деле обычные люди могут и не знать, кто мы такие.

Я абсолютно согласна. Когда стали появляться эти ужасные статьи, начался настоящий кошмар. Мне казалось, что я выхожу на улицу и все люди про меня сплетничают. А прошло некоторое время, и я поняла, что если от человека исходит тепло, положительная энергетика (а это все равно происходит), то люди отвечают тем же. Все равно меня любят, меня ждут, людям нравится то, что я делаю. После шоу «Огни большого города» было много звонков с благодарностью за то, что в такое тяжелое время мы приносим людям радость и свет. Многие подходят… и даже если не подходят, я все равно чувствую их отдачу, когда катаюсь. Я поняла, что сплетнями не сломать и не убить человека. Это все мизерно. Все, кто читает эту фигню, — несчастные люди.

Не обижайся, я тебе симпатизирую, но пока мы говорили, за эти пять минут у меня появилось ощущение, что у тебя от такой славы закружилась голова. Выражается это в том, что тебе искренне кажется, что мир, который находится вокруг тебя, интересует всех.

Совершенно не кажется. Мне не кажется, что мир вращается вокруг меня. У меня своя ниша, и я прекрасно знаю, что когда-то это все закончится.

Страшно об этом думать?

Нет, совсем не страшно.

А что ты будешь делать?

Я отвечу тебе словами Скарлетт из «Унесенных ветром»: «Я подумаю об этом завтра».

Может, надо подумать сегодня?

Понимаешь, я никому не раскрою своих планов, даже если они есть.

Говорят, чтобы было не больно падать, надо заранее подстелить соломку. Сейчас много таких людей, у которых, кроме работы, ничего нет. Поэтому, когда с работой вдруг случаются проблемы, у человека начинается депрессия.

А у меня все есть!